Страшный сон Сюмбюля аги

***

      В гареме всё стихло. Наложницы под пристальным взглядом Нигяр легли спать и в скором времени заснули. Хюррем расчёсывала волосы перед зеркалом. Она любовалась собой, улыбалась.       — Вы прямо светитесь изнутри, госпожа. — с улыбкой говорил Сюмбюль. Он не мог налюбоваться девушкой, которая когда-то была обычной наложницей, а теперь была властной хосеки. — Вам эта улыбка так идёт к лицу.       Повернув голову в сторону евнуха, госпожа улыбнулась ему. Зелёные яркие глаза опаляли душу аги, и тот не мог отвести своего взора от госпожи, лишь улыбаясь ей в ответ.       — Благодарю, Сюмбюль ага. — проговорила девушка, рассматривая прекрасный гребешок, сделанный по её приказу одним из мастеров страны. Дети спали у себя, Хюррем была довольная.       Молчание длилось дальше, Хюррем любовалась собой в зеркале, пока её не потревожил стук в дверь.       — Войдите. — в её комнату вошёл Ибрагим. Он поклонился госпоже, на что та ответила небольшой, недоумевающей улыбкой. Но потом она улыбается Ибрагиму, поворачивается к нему лицом. — Какими же судьбами вы здесь, паша?       — Я решил зайти, проверить вас по приказу повелителя. — улыбался мило он. — Как вы себя чувствуете? Вижу, вы в добром здравии.       — Да, Ибрагим. Всё просто отлично, дети здоровы, народ спокоен, а гарем процветает. Как это может не радовать?       — Согласен с вами, госпожа.       Сюмбюль ага, улыбаясь, наблюдал за тем, как паша с госпожой мило беседуют между собой перед сном. Хюррем отправила пришедшую к ним Нигяр проследить за детьми, которые спали в соседней комнате. Та согласилась, тихо закрыла за собой двери. Ибрагим пожелал девушке приятной ночи и удалился.       Время было прилично позднее. Весь гарем давно спал, видел каждый свой сон. Махидевран всё никак не могла уснуть и лишь расчёсывала волосы, сидя на своей кровати, глядя при этом куда-то сквозь стену. Гюльшах тихо прошла в её комнату, удивилась тому, что её госпожа всё ещё не спит.       — Почему вы ещё не спите, госпожа? — она подошла к султанше, присела на колени перед ней. — Что с вами случилось?       — Вчерашний день Султан провёл с этой Хюррем... Меня даже не позвал...       — Ну-ну... Возможно, ещё позовёт вас. Ведь эта благословенная ночь ещё не одна. — улыбаясь, Гюльшах присела рядом с Махидевран, положила руку на её плечо, успокаивая небольшими поглаживаниями. Махидевран посмотрела на свою подопечную строго, ища у неё какой-то поддержки, правды. Уверенный взгляд девушки и улыбка говорили о том, что это всё, возможно, пройдёт в скором времени и Хюррем больше не будет мешаться под ногами.       — Думаю, ты права, Гюльшах. Может, мне правда, не стоит беспокоиться.       С более-мене приятными мыслями Махидевран легла спать.       Сюмбюль ага уже возвращался в свои покои, пожелав по пути спокойной ночи Дайе-хатун. Та с улыбкой проводила взглядом Сюмбюля, ушла за угол. Переодевшись уже у себя в небольших покоях, евнух спокойно выдыхает и наконец ложится отдыхать.       Ночь была приятной, тихой, никто не выходил со своих покоев. Но всё обернулось не так, как хотел один из подчинённых.       Сюмбюль ага ворочился в своей кровати, мычал, тяжело дыша. Проходившая рядом Нигяр, услышав стоны Сюмбюля, из любопытства заглянула к нему. Подбежала, став его будить.       — Сюмбюль ага! Проснись! Сюмбюль ага! — мужчина резко проснулся, вскочил. Увидев перед собой калфу, он сказал спасибо Аллаху, обнял девушку. — Что с тобой? Тебе снился кошмар?       — Хуже, чем кошмар, Нигяр-калфа... Я видел сон, в котором покои нашей госпожи и её саму подожгли. Даже с детьми. Они никак не могли выбраться оттуда... С ними ещё было несколько девушек с гарема, её прислуга... Но я не смог разглядеть их лица.       — Ох, Аллах-Аллах... Этот сон может что-то значить?       — Не знаю. Будем надеяться, что этого не произойдёт.

Следующий день, раннее утро, кухня.

      Как обычно на кухне всё идёт своим ходом. Шекер ага всё наблюдает за Сюмбюлем, который просто сидит в их уголке, почти ничего не ест и не шутит. Завтрак понемногу готовился для повелителя и других девушек.       — Эй, ты чего? Почему такой кислый? Что-то случилось?       — Да вот думаю, что этот сон неспроста мне приснился... Что-то должно случиться. Я уверен.       — Да ну брось ты. Лучше вон, попробуй только что приготовленный щербет! Смотри, какой он вкусный, м-м-м!       — Не хочу...       Шекер ага вздохнул, раздал роли своим поварам, после чего присел к своему другу, поставив на столик в их уголке щербет, который только был приготовлен. Сюмбюль отнекивался, но потом попробовал. Стало немного лучше и ага уже немного улыбнулся. Всё время они провели за разговорами. Пока не послышался крик на втором этаже. Никто с кухни ничего не понял. Повара остановились. Шекер и Сюмбюль переглянулись. Вскоре крик повторился. Сюмбюль узнал в этом крике Хюррем. Она звала евнуха, на что тот сразу вскочил с места и побежал прочь с кухни. Шекер ага обежал за ним, молясь за жизнь девушки.       — СЮМБЮЛЬ АГА! — снова кричала девушка. Она была очень напугана.       Прижимая к себе напуганных детей, Хюррем жалась в угол. Из её комнаты шёл дым. Сюмбюль позвал ещё людей, заставил девушек побежать за Сулейманом. Двое стражников ворвались в комнату, а Сюмбюль с Нигяр и Дайе были в шоке. Их чуть не ошпарил жаркий огонь и едкий дым, который бил прямо в лицо.       Хюррем была напугана. Увидев через дым, огонь и затуманенный взгляд Сюмбюля, она позвала его ещё раз, крикнула, чтобы тот позвал повелителя. И вскоре он появился. Яростный взгляд Султана Сулеймана, полный страха, он смотрел вперёд, пронизывал им всех. Распихав всех, кто столпился у дверей, крикнув на всех, повелитель ворвался в комнату.       Он мигом пошёл в огонь, не страшась быть ошпаренным, взял на руки теряющую сознание Хюррем, выходит вместе со стражниками, которые выносили на руках её детей. Остальные девушки вышли вслед за ними.       Хюррем очнулась в лазарете. Она попыталась встать, но её тут же уложил обратно Султан.       — Лежи-лежи. — подошедший лекарь стала намазывать ожоги специальной мазью.       — Где... Где мои дети...       Взволнованная госпожа вновь приподнялась на локтях. Благо, её дети были тут же, рядом с ней. Хюррем взялась за лоб, упала обратно на подушку, выдыхая. Она была рада, что с ней всё было хорошо и никто не пострадал так сильно. И она была рада тому, что Сюмбюль быстро прибежал к ней.       В то время в гареме уже разнёсся слух о пожаре в комнате госпожи. Стоя на своём балкончике, Махидевран слушала сплетни из главного зала. Гюльшах подошла к ней. Оставалось лишь надеяться, что никто не узнает, кто устроил этот пожар в комнате девушки.