precious

Очередная тренировка, которая продлилась почти весь день, наконец-то подошла к концу, и трейни буквально выползали из зала от усталости. Большинство из них разошлись по комнатам, в то время как Ханбин и Чжан Хао – главари K- и G-групп –одновременно, но по отдельности, решили выйти на улицу. Один вышел через главный вход, а второй – через черный, поэтому они не встретились. Будучи до жути уставшими, они оба пытались прогнать из головы уже надоедливый мотив Here I Am, потому что чаще всего танцевали именно его, отрабатывая общий синхрон. Хотелось есть, пить, спать и лежать одновременно – вот настолько они устали. Ханбин расположился на лавочке, жадно вдыхая холодный, свежий воздух и пытаясь расслабиться. Он знал, что его усилия точно окупятся позже, поэтому не слишком переживал. Когда он уже полностью развалился на лавке, к нему подбежал маленький серый котенок. Ханбин не особо любил кошек, но этот казался очень милым и совершенно беззащитным. Он не смог устоять и взял его на руки. Поглаживая котенка по голове и за ушком, он невольно улыбнулся, вслушиваясь в тихое мурчание. — Кого-то ты мне напоминаешь, — тихо проговорил он, не отрывая взгляда от пушистого комочка, который, кажется, уже получил свою дозу любви. Все так же играя с котенком, Ханбин пытался вспомнить, на кого он похож, но, так и не найдя ответа, решил оставить эту мысль. В этот момент за его спиной раздался знакомый голос. — М-да, а животным ты всегда так мило улыбаешься, — прозвучало с легкой обидой. Ханбин развернулся и увидел перед собой Чжан Хао. Тот держал руки в карманах легкой куртки, а его настроение, похоже, оставляло желать лучшего. — Есть один, которому я мило улыбаться точно не буду, — огрызнулся он, продолжая гладить котенка. Чжан Хао вдруг оказался ближе. В этот момент Ханбин понял: его новый серый друг очень напоминает стоящего перед ним соперника. — Грубиян, — прошипел Хао, садясь на лавку. — Просто гладь животное, а не превращайся в него. Ханбин молча посмотрел на него с неприязнью. На самом деле, эти двое чуть ли не ненавидели друг друга. А все началось с давней ситуации, произошедшей на съемках первого эпизода: тогда Чжан Хао случайно толкнул трейни Сок Мэтью. Он даже не заметил этого, а потому не стал извиняться. Сам Мэтью, похоже, тоже не придал этому значения, но вот Сон Ханбин… Он оказался единственным, кого это действительно задело. Теперь уже ака самый крутой парень на шоу, Ханбин решил проявить свой характер. В тот момент все трейни были на взводе, и всех волновали только съемки. Их впервые покажут всему миру на больших экранах, поэтому любой бы переживал и, возможно, не обратил бы внимания на такое незначительное столкновение. Но, как оказалось, Ханбин не входил в их число. Чжан Хао наотрез отказался извиняться, потому что Сон, который был младше его, вел себя чертовски грубо. Но в итоге, под сильным давлением, ему пришлось сказать эти два несчастных слова: — Прости меня. И первое, что тогда пришло в голову Хао: «Они что, встречаются?» Потому что Сон Ханбин выглядел так, будто готов был прибить любого за Мэттью. «Тоже мне, трагедия века – нечаянно толкнули. И почему этот парень такой мелочный? А с воспитанием что?» — думал трейни. И правда: Чжан Хао ведь старше, почему же младший ведет себя так отвратительно и невежливо? Точного ответа никто не знал. Даже сам Ханбин. С того дня он всегда мог прогнуть Хао. Заставить его поступиться принципами и сделать так, как хочет он. Это раздражало. Это чертовски раздражало. В итоге, по иронии судьбы, давний конфликт и соперничество переросли в ненависть. — Что ты тут делаешь? — Ханбин первым нарушил тишину, выпустив кота из рук и сложив их в карманы, в точности как Хао. — Просто решил немного пройтись после тренировки. — А ко мне зачем подошел? Мог бы мимо пройти, было бы даже лучше. — Айщ, вот же ж… — Хао возмутила такая невежливость. Он резко встал с лавочки. — Эй, Ханбин-а, тебя не учили уважительно говорить со старшими? — Учили. Но только с теми, кто уважает меня в ответ. Разве мы с тобой в таких отношениях? — Ханбин поднял на него взгляд, наполненный откровенной неприязнью. — Я могу уйти, если хочешь. — Уходи. Мне все равно, — равнодушно сказал он, устремив взгляд в одну точку. Но Хао не ушел. Ненависть – ненавистью, но что делать с диким желанием дотронуться до Ханбина?.. Тактильный голод просыпался в нем только рядом с этим человеком. Серьезно? Из всех людей в мире именно Сон Ханбин? Чжан Хао уже успел почувствовать себя героем сопливой дорамы. — Ага, бегу и спотыкаюсь. Сам уходи, — съязвил он в ответ. — Я не уйду. Хочу раздражать тебя своим присутствием до конца дней, — Ханбин ухмыльнулся, его глаза блестели каким-то сумасшествием. Чжан Хао ошалел. — Что ж, у тебя это отлично получается, — холодно произнес он, отвернувшись. Они снова замолчали. — Слушай, Сон Ханбин, — вдруг сказал Хао, чуть прищурившись. — Я не хотел специально толкать твоего Мэттью. Я даже не заметил, как это произошло. А ты сразу накинулся на меня с претензиями. Если бы ты не был таким грубым, я бы давно извинился, и между нами не началась бы эта война. — Хватит. Ты всегда винишь во всем меня и мою грубость, а сам не лучше, — Ханбин резко закрыл ему рот ладонью. — И вообще, чего прицепился-то? Иди куда шел. — Раз уж никто из нас не хочет уходить первым, пошли вместе. И они правда пошли вместе. Кажется, даже с одной ноги. Молча, без споров и колких фразочек. Пока Чжан Хао смотрел вниз и боролся с желанием взять младшего за руку, Ханбин раз десять ловил его на этом, но ни слова не произнес – просто убрал руки в карманы. «Бля, что за фигня?» — подумали они одновременно, оказавшись перед входной дверью. — Кто первый? — спросил Сон и опустил взгляд на дверную ручку. — Я, — Хао не успел шагнуть, как его остановили, перекрыв путь. — Эй! — Я тоже хочу войти первым. — Серьёзно? Давай ещё из-за этого будем ссориться! Тебе обычных конфликтов мало, что ли? Сон Ханбин, не веди себя как ребёнок! — с явной злостью проговорил Чжан Хао. Он уже закипал от абсурдности их споров и взаимного нежелания уступать даже в таких мелочах. В раздражении он просто отдёрнул руку Ханбина и прошёл внутрь. — Истеричка, — прошептал тот, наблюдая, как старший быстро подбежал к лифту и первым вошёл в него. Ехать предстояло долго. Сначала оба ждали, кто же соизволит нажать на нужный этаж, перекидывались язвительными фразами и бросали пренебрежительные взгляды. В итоге лифт всё-таки поехал, но находиться в таком маленьком пространстве вдвоём совсем не хотелось. Хотя… «У него красивые губы», — вдруг подумал Ханбин и пристально посмотрел, как Хао покусывает их, сдирая тонкую кожицу. Видя это, он неосознанно нахмурился. — Дурак, зачем кусаешь?! — после нескольких минут абсолютной тишины голос Ханбина прозвучал резко и громко. Хао вздрогнул от неожиданности и вскрикнул, его голос отдался эхом в лифте. К тому же младший внезапно схватил его за руку. — Сон Ханбин, что ты… Ему даже не дали договорить и просто нагло заткнули. Губами. Буквально секунду назад Ханбин смотрел на красные, покусанные губы старшего, а потом импульсивно впился в них. Для первого раза это вышло грубовато, но вскоре он ослабил хватку и, не углубляя поцелуй, лишь мягко сжимал чужие губы. Старший застыл в шоке. Он хотел оттолкнуть младшего, но тот, словно предвидя это, ухватился за поручни позади себя, не давая Хао даже пошевелиться. В итоге тот окончательно сдался. Он вздохнул, сердце громко стучало в груди, будто готово было проломить рёбра. Ханбин был так близко, что их бёдра соприкасались. Он наконец отпустил поручни, провёл ладонями по чужим щекам, а Хао, поддаваясь тактильности, обеими руками обхватил его за шею, не разрывая поцелуя. Младший снова прижался к нему, нежно водя губами по чужим, изредка касаясь их языком, но не пытаясь проникнуть внутрь. Он просто играл с ними, пока противный писк лифта не заставил их остановиться. Очнувшись, Хао растерянно посмотрел на младшего и осознал, что только что произошло. Резко оттолкнув его, он выбежал из лифта. Они приехали на крышу, но это уже не имело значения по сравнению с тем, что только что случилось. — И что это было? — Хао набрался смелости что-то сказать, пытаясь казаться невозмутимым. — Серьёзно? Что за тон? Говоришь так, будто не вешался на меня и не отвечал на поцелуй, как сумасшедший, — Ханбин мгновенно разозлился. Во всём был виноват Чжан Хао. Вернее, его чертовски притягательные алые губы… — Опять хамишь, — старший взглянул на него зло. Они оба не знали, что сказать. Всё было слишком неловко, но показывать это, конечно, никто не собирался. — Прости, я просто подумал, что ты не будешь против, если я это сделаю, — Ханбин тихо проговорил себе под нос. — В любом случае, был бы против, то оттолкнул бы меня. — Вообще-то, я пытался, но ты… Айщ, за что мне всё это?.. — Я не контролировал себя. Прости. Кажется, это был первый раз, когда Ханбин извинился. Старший смотрел на него прищуренно, будто ожидал подвоха, но его не последовало. Они ненавидели друг друга… или нет? Возможно, этот поцелуй что-то изменит. В этот раз Чжан Хао решил уступить. Дать слабину. Возможно, потом он пожалеет, а возможно нет. — Я не оттолкнул тебя не потому, что не хотел. Я пытался, потому что думал, что так будет лучше, — Хао присел на стоящую рядом лавочку и посмотрел на младшего. Для большей убедительности добавил: — Моя неприязнь не отменяет того, что я постоянно хочу до тебя дотронуться, обнять и… даже поцеловать. Мы соперники, и поэтому я старался не думать об этом. Никому не нужны такие проблемы. Но сегодня в этом чёртовом лифте… Давай хотя бы пообещаем обдумать наши отношения. Ханбин поджал губы и кивнул: — Хорошо. Наедине со своими мыслями он прокручивал в голове всё, что было между ним и Чжан Хао. До него наконец-то дошло, что всю эту «войну» начал он сам, когда слишком остро отреагировал на ситуацию. Мэттью уже давно забыл о том происшествии, но Ханбин продолжал цепляться. С этими мыслями он решился. Когда он подловил момент, что Хао в комнате один, он постучал в дверь. — Привет. — Привет. Что хотел? — спокойно спросил старший, не отрываясь от книги. — М-да, из тебя «я скучал» не выжмешь, — Ханбин усмехнулся, сел на кровать и осторожно забрал книгу. — Отлично, теперь я даже не помню, где остановился… — Чжан Хао недовольно покосился на него и сложил руки на груди. — Говори, зачем пришёл, или я тебя отсюда метлой выгоню. — Так и знал, что ты колдун и летаешь на метле по ночам. Ты, случайно, не приворожил меня? — младший ухмыльнулся. — Очень смешно. Так зачем пришёл? — Чтобы ты меня потрогал, обнял и поцеловал, как хотел. Крутой Сон Ханбин весь твой. Хочешь? — Не говори такими двусмысленными фразами. И с каких пор ты такой милый со мной, м? — С этих. Не против? — голос Ханбина был мягким, без привычного хамства. Он мило улыбнулся и распахнул руки, предлагая обнять его. Хао с трудом сдерживал улыбку. Кажется, его слова действительно задели младшего. Как только он потянулся к нему, Сон дёрнул его к себе так резко, что тот оказался у него на коленях. Желание прижаться к нему стало невыносимым. Хао толкнул его на кровать, обхватил бёдрами и, нависнув, прошептал: — А ещё что-то сказать не хочешь? — Ты мне нравишься, — выдохнул Ханбин. — Ты мне тоже.