обе руки на руле

      Сэм выключил фонарик, погрузив салон автомобиля в темноту, пока они мчались сквозь ночь.       — Просто продолжай двигаться в сторону Рино. — сказал он. — Впереди еще много времени.       Дин хмыкнул в знак согласия и поерзал на водительском сиденье, растягивая позвоночник настолько, насколько позволяла его поза.       Они ехали пять часов подряд, и даже Дину пришлось признать, что это было слишком. Даже музыка, доносившаяся из радио, действовала ему на нервы; опять же, это был выбор Сэмом станции. Дин все еще не мог понять, как это произошло.       Он протянул руку и выключил радио, искоса взглянув на своего брата, ожидая упрека.       К его удивлению, Сэм ничего не сказал, просто собрал пачку карт и фонарик, развернулся, чтобы бросить их на заднее сиденье.       Сэм повернулся назад и маневрировал своим долговязым телом так, чтобы его ноги не были прижаты к приборной панели. Он зевнул, вытянув руки в стороны и оставив одну лежать вдоль спинки сиденья, пальцы касаются задней части шеи Дина.       Дин посмотрел в его сторону, но в спорадическом освещении, создаваемом фарами проезжающих автомобилей, он не мог разглядеть черты лица своего брата.       Пальцы начали лениво вычерчивать узор, маленькие спирали движения, и Дин прочистил горло.       — Что ты делаешь? — хрипло спросил он.       — Ничего. — ответил Сэм.       Дин попытался отодвинуться подальше от Сэма, но у его младшего брата были длинные руки, и после неловкого выворачивания шеи Дин сдался и позволил пальцам продолжать тереться о его кожу.       Двигатель Импалы грубо урчал, и она поглощала мили, пока теплая хватка Дина на мягкой коже ее руля вела ее по федеральной трассе.       Пальцы Сэма продолжали свои отвлекающие действия, и Дин чувствовал, как машина нагревается с каждой милей. Это было угнетающе, и он ничего не делал, чтобы помочь ему сосредоточиться, поэтому он потянулся, чтобы опустить стекло.       — Оставь это. — сказал Сэм.       — Но…       — Я сказал, оставь это. — повторил Сэм, на этот раз более твердо, — И оставь свои руки на руле.       Он говорил таким тоном, и Дин тяжело сглотнул, положив дрожащие руки обратно на руль и почувствовав влажность ладоней.       Сэм ухмылялся в темноту, чувствуя, как напряжение его брата витает в воздухе. Он придвинулся немного ближе к Дину, позволяя своим грубым пальцам проложить дорожку от коротко остриженных волос, вниз по мягкой коже, опускаясь ниже воротника Дина, обводя костный узел в верхней части позвоночника, прежде чем небрежно вернуться вверх.       Вспышка света от проезжающей машины показала силуэт Дина, его челюсть была так плотно сжата, что это выглядело болезненно; Сэм нахмурился и съехал немного дальше по сиденью, так что его тело почти касалось Дина.       Он положил свою большую руку на основание шеи Дина и слегка сжал, когда наклонился, чтобы лизнуть край уха Дина.       Дин дернул головой и ахнул: «Сэм», но его крепко держали, когда рука Сэма усилила хватку.       — Сиди спокойно. — предупредил Сэм, его лохматая копна волос коснулась щеки Дина, когда он наклонился и пососал мочку уха брата, оставляя дорожку из покусывающих поцелуев вдоль линии подбородка, прежде чем прижаться ртом к его горлу и злобно пососать кожу. У Дина был вкус масла, порохового дыма и пропитанной потом потребности.       Он почувствовал, как Дин тяжело сглотнул, почувствовал напряжение в его хватке, и когда Дин заговорил, слова грубо вибрировали в воздухе.       — Сэм, ты должен…        Он резко втянул воздух, когда зубы Сэма прикусили кожу его горла, смачивая красноту языком, и движение машины резко изменилось.       — Черт! — выругался Дин, исправляя поворот машины. — Сэм! Сэмми, ты должен остановиться. Я за рулем.       Сэм едва поднял голову, так что слова соприкоснулись с влажной кожей Дина.       — Нет. — сказал он. — Просто смотри на дорогу.       — Чувак, да ладно. — начал жаловаться Дин, но слова потонули во вздохе, когда рука Сэма скользнула по его обтянутому джинсами бедру и намеренно медленно расстегнула ремень, пальцы нащупали скрытую под ним пуговицу.       Пробуя шею Дина губами и языком, уверенные пальцы Сэма нашли неуловимый металлический кружок и просунули его в отверстие для пуговицы, позволив костяшкам пальцев надавить на выпуклость джинсов Дина. Дин тяжело дышал, с шипением втягивая воздух сквозь зубы, пытаясь сосредоточиться на вождении, пытаясь игнорировать манипулирующие пальцы и прикосновение материала к чувствительной плоти.       — Сэм… Бог… Ты не можете… — Дин почти скулил, но, несмотря на его словесные жалобы, он раздвинул ноги еще шире, чтобы дать Сэму доступ.       Сэм даже не потрудился ответить, его пальцы нашли молнию и потянули ее вниз по выпуклости на шортах Дина. Дин издал тихий стон, когда Сэм просунул руку внутрь и освободил его от слоев сковывающего материала.       Рука его брата скользнула вверх по члену Дина, и Дин, выругавшись, дернул бедрами, хватка Сэма на его шее — единственное, что удержало его от рывка назад на сиденье. Сэм улыбнулся и пробормотал: «Впечатляет», на ухо Дину. Его большой палец обвел увлажненный кончик, и он провел рукой вниз, слыша, как его брат тяжело дышит, ругается себе под нос, выдыхая его имя.       Сэм снова провел рукой вверх и вниз, используя влагу своего брата, чтобы провести ладонью по его коже. Сжимая пальцы у основания члена Дина — он знал, что это сводит Дина с ума — он с силой отстранился. Вниз и вверх. Вверх и вниз. Пока Дин не начал изрыгать бессмысленные слова, а Импала опасно накренилась на тихой дороге.       — Сэм… — сумел выдавить Дин. — Я не могу… Я собираюсь…       — Итак, остановись.       Импала съехала с дороги, шины взметнули куски асфальта, когда Дин ударил по тормозам. От этого движения рука Сэма дернулась вперед, его хватка все еще была крепкой, и Дин откинул голову назад, задыхаясь: «О, Боже… Сэмми… бля …», когда он обрызгал приборную панель Импалы липкой струей семени.       Сэм отпустил руку и подождал, пока Дин перестанет биться в конвульсиях на сиденье рядом с ним, прежде чем ослабить хватку на шее брата. Голова Дина тяжело откинулась на гладкую кожу, и он убрал руки с руля, закрыв одной рукой лицо, а другой неловко засунул свой теперь вялый член обратно в штаны. Он с шумом застегнул их и прохрипел:       — Господи, Сэм…       Сэм усмехнулся, вытирая собственную руку о бедро и откидываясь на пассажирскую дверь, наблюдая за теневой фигурой Дина сквозь полуприкрытые глаза, пока его брат пытался восстановить контроль над собой. Собственные джинсы Сэма были до боли тесными, но он не собирался заставлять Дина отвечать ему взаимностью в машине — в последний раз, когда они это делали, Сэм чуть не сломал себе коленную чашечку.       Дыхание Дина выровнялось, и он медленно выпрямился на сиденье, его движения были вялыми.       Фары Импалы вернулись в машину, высветив выражение лица Дина, и Сэм мог видеть, как на лице Дина появляется хмурое выражение, когда он смотрит на приборную панель, его плечи напрягаются с каждой секундой.       В порыве движения Дин включил верхний свет и перегнулся через колени Сэма, больно ударив локтем Сэма в промежность, когда он открыл бардачок, роясь внутри, пока он с триумфом не вытащил горсть скомканных бумажных салфеток.       — Знал, что это пригодится. — сказал он Сэму, не обращая внимания на гримасу боли Сэма. Он выпрямился на своем сиденье, а затем с почти религиозным рвением начал вытирать кремовые брызги с дисплея автомобиля.       — Мне так жаль, детка. — ворковал он, проводя пальцем по приборам. — Это была не моя вина. — Сказав это, он бросил на Сэма обвиняющий взгляд, и Сэм улыбнулся в ответ, не раскаиваясь.       Наконец, убедившись, что его машина вернулась в первозданное состояние, Дин бросил салфетки на колено Сэма.       — Держи их подальше от обивки. — предупредил он.       Сэм впился взглядом, но ничего не сказал, наблюдая, как его брат возвращается к машине и любовно похлопывает по рулю. Его рука потянулась вверх, и он выключил верхний свет, погрузив машину обратно в массу теней и неясных очертаний.       Дин искоса взглянул на Сэма.       — Хочешь снять мотель?       Сэм кивнул и добавил: «Да», на случай, если Дин не смог разобрать жест. Салфетки на коленях казались тяжелыми, и он почувствовал легкое раздражение — он отказывался называть это ревностью — по отношению к куску металла, в котором они сидели.       Дин по-волчьи ухмыльнулся и снова похлопал по рулю.       — Не волнуйся, детка, я не позволю тебе снова испачкаться.       Губы Сэма дернулись, и он злобно ухмыльнулся, глядя на набирающую обороты машину.       «Я бы не стал ставить на это», — подумал он и, незаметно для Дина, пальцем смахнул салфетку на пол.       Он подумал, не припрятал ли Дин где-нибудь еще салфеток: они ему понадобятся.