Танец средь падисар

– Могу ли я… пригласить тебя на выпускной бал? Совсем еще юная выпускница мялась и переминалась с ноги на ногу, а лицо ее было алым, словно спелый закатник. На ее форменной академической шапочке красовалась бронзовая печать Спантамада – не удивительно, что Кавех не узнал девушку. Девушка сложила свои тонкие изящные пальцы в плотный замок, слегка «заламывая» руки – ожидание ответа было таким волнительным, а долгие раздумья Кавеха только создавали дополнительный стресс в такой и без того щекотливой ситуации. – Прости, но… у меня уже есть партнер на выпускной вечер. Кавех врал. Очень безобразно врал. И за день он успел солгать вот так уже, дай бог, десяти людям. Наверное. На десятом человеке он уже точно сбился со счета. – Ох… Так я и знала, что шансов у меня совсем не было. Девушка очень сильно смутилась и покраснела пуще прежнего. Ее глаза, кажется, были на мокром месте, поэтому Кавех поспешил взять ситуацию в свои руки. – Ах, ну, почему бы тебе не найти кого-то со своего даршана? – светоч Кшахревара ослепительно улыбнулся, пытаясь своей чудотворной обаятельностью успокоить студентку. – На мне ведь свет клином не сошелся, найдешь кого-то получше! – Кто может быть лучше? – неразборчиво прошептала девушка и быстрым шагом направилась вглубь библиотеки, стуча своими маленькими каблучками по начищенным плиткам. «Это внимание уже начинает очень сильно утомлять», - Кавех приложил свои, на удивление, холодные ладони к глазам и сильно потер их. Таких людей, как эта незнакомая ему студентка, становилось все больше и больше с тех пор, как было дано объявление о выпускном вечере, который должен пройти уже в эти выходные. То есть, через три дня. Уже так скоро. Выпускные вечера в академии считались невероятно важным и грандиозным событием – помимо получения заветного диплома об окончании учебного заведения, это был еще и вечер танцев и веселья. Как правило, алкоголь на таких мероприятиях лился рекой, столы ломились от изысканных блюд, а для награждения собирались все сливки академии Сумеру – уважаемые мудрецы, профессоры и ученые со всех даршанов. Именно поэтому было важно прийти на такое событие не одному, ведь так просто создавался риск того, что ты простоишь весь вечер в углу, а все присутствующие будут со снисходительными смешками обсуждать тебя и показывать втихую пальцами, как на изгоя. Кавех же не хотел идти на выпускной бал абы с кем – он отвергал все поступающие ему предложения от бесчисленных выпускников как со своего даршана, так и с других. Несмотря на свою популярность, он знал лично не так много людей, поэтому откликаться на каждое предложение как-то совсем не хотелось. Ему хотелось лишь одного. Пригласить того, кого бы он действительно желал видеть в качестве своего партнера на выпускном вечере. И этот кто-то сейчас был явно где-то в глубинах дома Даэны и неспешно почитывал очередную книгу после основных занятий. Именно поэтому Кавех так отчаянно врал всем тем, кто подходил к нему со своими приглашениями. Не нужны были ему все эти неизвестные пустышки, от которых сердце не трепетало, как маленькая райская птичка, попавшаяся в ловушку золотой клетки, а ноги не становились мягче ваты. И пускай с этим человеком они были не в ладах в последнее время, будь только тот роковой совместный проект неладен, пускай о своих чувствах он не заявлял открыто ни разу, но никто другой не шел бы в сравнение с тем самым молодым, но уже таким перспективным ученым с Хараватата, который был так загадочен в своей извечной немногословности и задумчивости. Это был тот самый человек, чье имя Кавех ни за что бы ни позабыл в потоке других имен, которые для него мало что значили. И с какой бы интонацией он не произносил это имя, оно всегда звучало особенно для самого же Кавеха. – Аль-Хайтам, - юный архитектор наконец-то нашел того, кого так долго искал. – Вот ты где! Пепельноволосый молодой человек в форме академии сидел и листал какую-то очередную книгу, которую он явно нашел на полках столь обширной академической библиотеки. Его изумрудный взгляд был прикован к слегка пожелтевшим страницам, а на лице отражалась полная сосредоточенность и концентрированность. На свое имя студент не отозвался – даже глаз не поднял на подошедшего Кавеха. «Ох, ну конечно, опять он это делает», - с легким раздражением подумалось Кавеху, и он подошел еще ближе к своему товарищу, наклоняясь к нему и протягивая руку к его мягким волосам, которые непослушно топорщились в разные стороны. Если бы кто-то увидел сейчас подобную картину, то мысли у этих самых людей могли бы возникнуть самые что ни есть странные, а, возможно, даже неприличные. Что же сделает Кавех дальше? Погладит аль-Хайтама по волосам? Коснется его лица? Или же… поцелует? Но об этом Кавеху можно было лишь мечтать по ночам перед сном. На самом деле, все было гораздо менее прозаично – все, что он хотел сделать, так это дотянуться до наушников, которые, практически не снимая, носил его тайный объект восхищения. – А? – одной рукой Хайтам тянется к наушникам, чтобы понять, как они могли выключиться, затем видит застывшего прямо над ним студента и прикованный к нему взгляд коралловых глаз. – Кавех? Зачем ты выключил их? – Ты не слышал меня, - деланно обижается Кавех, смахивая с плеч свои длинные волосы. – Снова включил их, чтобы читать в полной тишине? – Все так, - аль-Хайтам поправляет наушники, не снимая их. Он не расставался с ними вообще ни на секунду. Кавех даже сначала думал, что этот механизм – часть Хайтама. – Ты искал меня для обсуждения какого-то важного дела? Кавех уже и успел забыть, зачем он шел сюда. Как только вспомнил – волнение усилилось во сто раз: сердце стучало в груди, пытаясь вырваться из оков грудной клетки, уши и щеки начинали пылать все сильнее, а в животе неприятно тянуло. Блондин нервно почесал шею, подумывая о том, как же он сейчас похож на ту девушку, которая сегодня подходила к нему, и ему стало совсем уж неловко. «Как поступить, если откажет? – тревожные мысли бешеным роем вертелись в беспокойной голове. – Сказать, что это шутка? Или постараться добиться его согласия? О, Архонты, так сложно! Будь проклят этот бал!» – Ну, можно и так сказать, я думаю, - постарался придать серьезности своему голосу Кавех. – Это, скорее, нечто вроде делового предложения… – Опять хочешь предложить проект, благодаря которому мы окончательно перегрызем друг другу глотки? Я не согласен, - отстраненно сообщил аль-Хайтам, думая, что опережает слова своего собеседника. – Мне еще тут год учиться точно, я не хотел бы тратить свои нервы на это. Кавех удрученно вздохнул. Разговор не очень клеился уже с самого начала, а ведь он даже еще к основной сути не перешел! – Да нет же! – блондин замахал руками, словно отмахиваясь от собственных тревог. – Это касается совершенно другого дела. Аль-Хайтам даже от книги отвлекся. Он отложил научное чтиво в сторонку и даже повернулся к Кавеху. Надо же… Он заинтересован? – Это касается выпускного бала… Ну, знаешь, через три дня у нас в академии… – Я знаю, - утвердительно кивнул аль-Хайтам. – Но я ведь не выпускник, поэтому не иду туда. – А хотел бы пойти? «Зачем я это вообще спрашиваю?» – Ты ведь сам знаешь, меня мало интересуют светские мероприятия. К тому же, я и так побываю там через год, уж дождусь как-нибудь. Разговор заходил не в то русло, совершенно не в то. Чем дальше они уходили от сути, тем больше Кавех переживал. Нужно не медлить, надо перестать вести себя, как глупый школьник, который не может признаться в чем-то. Просто надо сказать несколько слов… – Не мог бы ты пойти со мной на выпускной? Молчание. Такое же тягучее, как мед или патока, и такое тревожное. Аль-Хайтам смотрит на Кавеха с долей явного изумления – это можно понять по приоткрытому рту и недоумевающему взгляду. Кавех и сам смотрит неотрывно прямо в глаза человеку напротив, ищет ответа на свой вопрос, но все не находит его. – Это… кхм, весьма неожиданно, - изрекает наконец Хайтам. – Разве не следует искать пару среди других выпускников? – Это необязательное условие. Кавех чуть ли не шепчет от волнения. Как же глупо он сейчас наверняка выглядит. – А другие люди что, не предлагали тебе пойти с ними? – Нет. Наглая ложь. Но она во благо, Кавех это точно знает. Он просто не хочет лишних вопросов, по крайней мере, в данный момент. – Что ж, - Хайтам прокашливается и устремляет взгляд в стол. Он смущен? – В таком случае, я готов составить тебе компанию на этот вечер. * * * – Вот так. Отлично! Кавех продевает шнурок в последнюю заклепку на рубашке и оставляет его свободно свисать на груди. Последние приготовления к выпускному балу были завершены. В честь выпускного студентам разрешили одеться не в форму, а в то, что они сами себе выберут, поэтому Кавех решил не упускать возможности выглядеть красиво – он выбрал свою любимую белую рубаху со свободными рукавами и глубоким вырезом, бордовые брюки и длинные, достающие практически до колена, ботинки. Изюминкой всего образа был корсет с крупным золотым украшением и блестящими пуговицами, который отлично дополнял весьма лаконичный наряд. – Что ж, выгляжу я неплохо для человека, который не спал почти всю ночь, - констатировал сам для себя выпускник, поправляя легкий макияж, который отлично перекрывал фиолетовые синяки под глазами от извечных недосыпов. – Надеюсь, аль-Хайтам оденется прилично… Кавех попросил зайти за ним в шесть часов вечера. Учитывая, насколько педантичен был его товарищ, то придут за ним даже раньше положенного времени, поэтому собираться молодой человек начал рано, проведя весь день в легком волнении. «Интересно, как пройдет вечер? Случится ли что-то интересное сегодня, или же это будет просто очередное мероприятие, которое не запомнится ничем?» Будущего архитектора изъедали собственные ожидания. Хотелось бы верить, что выпускной станет для него не простым событием, но что если… Что если аль-Хайтам уйдет рано? Или не захочет проводить с ним время и пойдет исключительно из какого-то долга? Будет молча стоять и так же молча танцевать, а потом и вовсе уйдет? Хотя… Не успел Кавех утонуть в потоке своих мыслей, как в дверь постучали. На часах было без десяти шесть. Кто ж еще мог заявиться так рано? Даже думать не надо, кто там за дверью, уж точно. – Иду! – Кавех схватил с туалетного столика две падисары, которые им выдали в академии и которые следовало надеть на руку каждому студенту на выпускном вечере. Одну он спешно натягивал на собственное запястье, вторая же предназначалась для его партнера. – А вот и я! – весело воскликнул выпускник, открывая дверь. – Ты как, готов?... В дверях стоял, казалось бы, обычный аль-Хайтам. Такой, каким его видел чаще всего Кавех в академии. Но его наряд… Парень действительно постарался и заморочился со своим внешним видом: на нем была плотная рубашка нежного фисташкового оттенка, которую очень хорошо оттенял темно-изумрудный жилет, судя по виду, сшитый из вельвета. Брюки плотно облегали стройные сильные ноги юноши, а ботинки были чем-то похожи на те, которые были сейчас на самом Кавехе. Аль-Хайтам даже сделал что-то вроде укладки – вечно свисающая вперед челка, которая закрывала половину лица, была аккуратно зачесана на бок. Единственное, что оставалось неизменным, так это наушники – даже сейчас Хайтам был в них. – Ты… выглядишь очень хорошо, - первым нарушил молчание аль-Хайтам, разглядывая Кавеха. По лицу было видно, что он слегка смущен – еще бы, когда б они увидели друг друга в таком виде, а не в привычной академической форме. – Ох, спасибо! Ты тоже… хорошо смотришься… Вот! – выпускник протянул своему партнеру падисару. – Ее нужно надеть на руку, нам так сказали в академии. Я готов, кстати, так что мы можем выдвигаться. Половину пути они шли в неловком молчании. Обычно Кавех был очень разговорчив, но сейчас он словно все слова растерял где-то по пути, ну а аль-Хайтам, в общем-то, молчал за компанию. Только когда они уже подходили к дверям академии, они стали замечать, что остальные выпускники, которые тоже стекались на бал, обсуждали их и перешептывались. – Вечно им не терпится кого-то обсудить, - раздраженно хмыкнул Кавех. – Только повод дай… – А ты просто не обращай внимания, - просто предложил аль-Хайтам. – Большинство из них ты не увидишь после выпуска из академии, так пусть насладятся хоть сегодня своими обсуждениями. Хайтам лукаво улыбнулся и подмигнул Кавеху, пока у того сердце чуть не остановилось от такой улыбки. «Почему он так… так хорош собой сегодня?» – Идем, - аль-Хайтам кивнул в сторону академии и, взяв Кавеха под руку, как это делали остальные студенты со своими партнерами, повел выпускника в академию, которая уже была ярко и празднично украшена. * * * – А этот диплом, да еще и с отличием, вручается выпускнику даршана Кшахревар! Господин Кавех, пройдите на сцену! Пока весь зал буквально разрывали бесконечные аплодисменты, Кавех, словно во сне, поднимался на сцену, где собрались уважаемые мудрецы со всех даршанов, чтобы награждать своих студентов. Молодой человек был уже слегка пьян – все же не зря на столах стояли маленькие фонтанчики, в которых лилось, наверное, самое вкусное вино, которое только пробовали студенты. Кавех сказал бы, что это больше для храбрости и легкости он осушил уже пару бокалов, но кто б ему еще поверил. Пока выпускник пожимал руку одному из мудрецов, который вел на Кшахреваре дисциплины, связанные с механикой, и ждал, пока его сфотографируют на память, он пытался найти в толпе студентов одно знакомое ему лицо. Где же он есть… На секунду Кавех растерялся, не найдя своего сопровождающего, но тут же успокоился, замечая спокойную, как и всегда, улыбку и взгляд, в котором читалась как будто бы гордость за своего друга. Аль-Хайтам аплодировал вместе со всеми, не отрывая глаз от выпускника, который уже держал свой заветный диплом в руках. Для Кавеха это мгновение растянулось настолько, что в какой-то момент ему уже казалось, что он один стоит на сцене уже несколько минут, и ему было сложно сказать, от чего он пьян больше – от вина или же от внимательного взгляда изумрудных глаз, которые можно было заметить даже, казалось бы, издалека. После того, как выпускник спустился со сцены, ему стало как-то уж слишком жарко – все же яркие софиты, которые все время светили на сцену, как будто еще и нагревали ее, да и вино вперемешку с волнением давало о себе знать. Он дошел до места, где стоял аль-Хайтам и, схватив его руку, потянул парня к выходу. – Погоди, мы что, уже… – Давай постоим на улице. Здесь как-то слишком жарко. Кавех повел Хайтама в обход всех, кто стоял в зале, чтобы выйти на балкон и как следует проветриться. На улице, в отличие от помещения, не было ни души – все были внутри на награждении, ожидая своей очереди, поэтому на балконе молодые люди были в полном одиночестве – только они да луна и звезды, что ярко освещали все окрестности города Сумеру. – Здесь однозначно лучше! – Кавех оперся на каменные перила и открыл свой диплом. Вот и оно. То, к чему он так долго шел. Наконец-то все его труды, в которые он вкладывал всю свою душу несколько лет, уместились в одну маленькую книжечку с оценками, которую он держал сейчас в руках. – Ну как? Ты счастлив? Аль-Хайтам стал рядом, облокачиваясь на те же перила и поглядывая в диплом, который должен был достаться ему аж через год. – Да, безусловно, - просто ответил Кавех, рассматривая долгожданную книжечку. – В какой-то степени, это ведь билет в будущее. Многие выходцы из академии становятся уважаемыми людьми, так что я думаю, что я могу собой гордиться. – И что планируешь делать дальше? На самом деле, этот вопрос ставил Кавеха в тупик. Что ему делать дальше? Эта была занятная тема для разговора, которая больше пугала его, чем радовала. – Я все же хотел быть архитектором. Буду создавать проекты, находить для себя клиентов. Ну, а в крайнем случае, буду сотрудничать с академией. Сложный это вопрос! Спросил бы ты у меня что-нибудь полегче. – Будем ли мы поддерживать связь после твоего выпускного? Кавех резко обернулся на аль-Хайтама. Вопрос этот был настолько неожиданный, что выпускник даже открыл рот от изумления, пытаясь что-то сказать. Только вот мыслей в голове никаких не было. Такой вопрос было удивительно слышать от аль-Хайтама. Во время обучения они хорошо общались, но один совместный проект очень сильно рассорил их, из-за чего общались они последние года полтора как-то очень туго – с постоянными спорами, обоюдными саркастичными высказываниями в адрес друг друга и иногда даже руганью. Кавеху казалось, что Хайтам не захочет поддерживать с ним связь после выпуска, а на бал согласился пойти ну… просто так? По старой дружбе. – Ну, а ты сам-то хочешь продолжить общение? – Почему бы и нет? В конце концов, ты единственный человек в академии, который знает меня лучше, чем кто-то другой. Звучало это как-то тоскливо, хотя по голосу аль-Хайтама это не было очевидно. Он говорил вполне себе ровным тоном, как и всегда, но слова от этого звучали не менее грустно. Безусловно Кавех знал, что в какой-то степени аль-Хайтам сам виноват в том, что у него почти не было друзей – характер у него был сложноват, он часто мог игнорировать людей, и несмотря на то, что он пользовался определенной популярностью у других студентов, он не шибко стремился влиться в какую-то компанию или коллектив. Казалось, что такому человеку совсем никто не нужен. Так с чего же он цепляется за их с Кавехом общение? – Не знаю, льстит мне это или нет, но я рад слышать, что ты считаешь меня своим другом. Пока они стояли и разговаривали, судя по всему, награждение уже закончилось и по звукам, доносящимся из зала, можно было понять, что началась самая приятная часть вечера – танцы. Многие выпускники уже начали выходить на балкон, они громко смеялись и что-то обсуждали, а в их руках можно было видеть полученные дипломы. – Тут становится слишком людно, - Кавех наклонился к аль-Хайтаму и тихо прошептал ему свое предложение. – Может немного спустимся вниз? К беседкам. Там вряд ли будут другие студенты. Хайтам утвердительно кивнул и, пока балкон заполнялся выпускниками, пара спустилась ниже к красивым беседкам, которые освещались за счет больших люминесцирующих цветов. Вокруг этих цветов в воздухе плавали и растворялись магические частицы, которые можно было спутать со светлячками, точно также парившими в беседках. Вокруг строений же садовниками были заботливо высажены падисары, которые цвели в это время года, и украшали собой пространство вокруг беседок. Сверху, из академии, доносились плавные звуки музыки, судя по всему, сейчас там начинался медленный танец. Вино уже окончательно выветрилось из головы, и к Кавеху вновь вернулось волнение. Сейчас был отличный момент, чтобы пригласить аль-Хайтама на танец, но ему было немного неловко, да и вдруг его партнер не захочет танцевать. Он прекрасно помнил рассказы Хайтама о том, как он не любит танцы и совсем не понимает, что в этом такого интересного, поэтому оставалось лишь покачиваться в такт музыке в одиночку. – Ты хочешь станцевать? – Хайтам повернулся к Кавеху, который пытался распознать мелодию. – Все же мы не просто так сюда пришли. Когда Кавеху протянули руку, он просто застыл на месте. Аль-Хайтам вел себя настолько непривычно, что создавалось ощущение, будто его подменили на вечер. Однако свою руку он все же протянул в ответ – ладони коснулись друг друга, пальцы переплелись, и медленный танец утянул обоих, погружая в звуки чудной мелодии. Аль-Хайтам танцевать не особо умел, и Кавех отлично это чувствовал. Благо, обычный медленный танец не требовал исполнения каких-то необычайных пируэтов, иначе это стало бы полным провалом. И все же… Не столько Кавеха интересовали умения его партнера, сколько атмосфера, которая царила вокруг: приглушенный синеватый свет загадочных цветов, тихая музыка, чужие голоса, доносящиеся откуда-то издалека и восхитительный пьянящий аромат падисар, который окутывал всю беседку. Все это выглядело настолько завораживающе, будто это была сказка – та самая, из детства, которую когда-то рассказывали родители, про Божество цветов - госпожу Пушпаватику, - и ее возлюбленного - Алого короля аль-Ахмара. Аль-Хайтам приподнял руку, легко кружа Кавеха, а затем ловко подхватил выпускника под талию, удерживая его немного на весу, не возвращая его в обратное положение. Лицо Хайтама было сейчас настолько близко, что у Кавеха захватило дух – они никогда не находились на таком расстоянии друг от друга. «Это так… смущает. Но что если я…?» Кавех аккуратно поддел светящийся провод наушников Хайтама, наматывая его слегка на палец и потягивая на себя. – Может, снимешь уже свои наушники? – Что? Блондин стягивает замысловатый гаджет и вешает его на шею аль-Хайтаму, который отчего-то недовольно морщится и прикрывает глаза. – Слишком шумно… – А ты попробуй не обращать внимания на все эти звуки. Тебе нужно отвлечься. – Как и на что? Кавех громко выдыхает. Либо сейчас, либо никогда. Пока музыка продолжает ненавязчиво играть где-то на фоне, Кавех изо всех сил отвлекает аль-Хайтама поцелуем, нежно прикрывая чувствительные ко всем звукам уши, лишь бы дорогой сердцу человек не испытывал дискомфорта. Так они стоят вдвоем еще очень и очень долго средь множества падисар, которые стали сегодня свидетелем долгожданного для обоих признания в этот необычный и до мурашек восхитительный последний вечер в академии.