Летний зов

На одной из старых улиц Петербурга стоял совсем ничем не примечательный многоэтажный дом. Он находился напротив активного шоссе, в тени, из-за чего дом окутывала грязная от машин пыль и громкий шум, который было слышно даже за толстыми стеклами квартир. За стенами одной из потухших квартир жила, казалось бы, ничем не привлекающая внимание одинокая женщина лет двадцати семи. Впрочем, ей было комфортно жить одной в своей темной однушке. Она не выбирала квартиру покрасивее или получше, ибо зарабатывала не так много для того, поэтому и подумала, что эта квартира — наилучший вариант. Утро у Ассоль начиналось не с приходом теплых солнечных лучей на её лицо, как минимум потому, что сегодня было пасмурно, а с настойчивого звонка будильника. У девушки остро выраженные проблемы со сном, хотя она ходила к терапевту множество раз, но до сих пор ей так никто и не помог. Именно по этой причине легла она не в час, как это обычно бывает, а в пол четвертого утра. Проснулась та в восемь тридцать утрия и нервно выключила будильник, швырнув мобильный обратно на постель, а после перевернулась на другой бок, продолжая свой чуткий сон. Разбудил Ассоль резкий приступ тревоги, "Проспала", — подумала она. Вылезая из под одеяла, девушка натянула первую попавшуюся под руку дряхлую футболку и потянулась за потрёпанной пачкой сигарет. Открыв её сквозь слипшиеся от недосыпа глаза, она аккуратно достала кончиками пальцев тонкую сигару и бросив пачку на комод, метнулась к окну с целью закурить. Открыв окно и по пути захватив зажигалку, она попыталась зажечь Мальборо. Минуя небольшое количество времени, проявления агрессии и психов, ей всё же удалось зажечь её и с облегчением та отбросила зажигалку. "Надо будет после работы зайти, чтобы купить новую", — промелькнуло в голове Исаевой. Делая тягу, одну за другой, особь опустошено смотрела вниз: на машины, что так её раздражали, на людей и их питомцев, на цветущие деревья, листья которых плавно двигались. И пора бы уже сбросить пепел. Девушка, держа между двух пальцев сигарету, слегка ударила большим пальцем по её фильтру, да так, чтобы пепел мигом ринулся вниз. Не успел пепел долететь до земли, как Исаева вняла детский голос. Выглянув чуть дальше с окна, она начала осматриваться и опустив свою голову вниз, заметила маленького белоснежного мальчика. — Тётенька, курить нынче вредно. — произнёс, будто упрекая, мальчик. — Не твоё дело, парниша. — ответила с грубостью в тоне Ассоль. А мальчик лишь обидчиво буркнул на тётку. Девушка продолжала прикуривать и наблюдать за столь юным собеседником. Ребёнок был словно лист бумаги, белый весь, и кожа, и волосы. Одни глаза будто море, темно-синие, пустые. Одет он был на улицу, детский комбинезон по коленки и салатовая кофта, что были тому к лицу. В руках у мальчика был серенький в полоску плюшевый котенок, чем-то схожий с ним. Когда тот отвернулся, он начал рассматривать свою игрушку вновь и вновь, волнуясь как-будто. — А чего один? Не идёшь гулять с друзьями? — из любопытства спросила дева. — Не Ваше дело, Тётенька. — грубо промямлил мальчик. Девушку безумно умилил и рассмешил поступок ребенка. Во время тяги, она даже искренне рассмеялась, поперхнувшись табаком. — Прошу прощения. Давай мириться? — улыбчиво предложила особь. Сначала мальчик помолчал пару секунд, смотрев на женщину с презрением, но всё же решил пересилить себя: — У меня нет друзей, Тётенька. Родители окружающих говорят, что я выгляжу больным и, что со мной лучше не общаться. Но я не отчаливаюсь, ведь у меня есть и получше друзья! — мальчик доверчиво вытянул своего кота, с целью рассказать о нём. — Это Синера. В мультике «Леон и его плюшевый друг» у главного героя тоже была игрушка, только вот у него был динозавр....и в конце он стал человеком, после чего Леон обрел человеческого друга! Вот и я верю, что вскоре Синера станет человеком....— с печальным тоном в конце и горящими глазами рассказывал парниша. В то время, как маленький человек яростно рассказывал о своем "друге", по её лицу расползалась детская теплая улыбка. Она видела потенциал в мальчишке: "Он точно не пропадёт" — уверяла себя Исаева. — А дашь взглянуть на свою подружку? — Простите, тётенька, но у Вас руки табаком пропахли. — виновато ответил мальчик. — А в следующий раз дашь взглянуть, если я помою руки? — докуривая сигарету, упрашивала. — ..... Так уж и быть, Тётенька. — чрез недолгое молчание на лице у мальчика появилась легкая улыбка впервые за весь диалог. Бросив сигарету на произвол судьбы, Ассоль помахала парнише на прощанье и закрыла окно, а мальчик так и остался сидеть на своем подоконнике,играя с игрушкой. Мальчишка был дома один, ни родителей, ни питомцев, лишь небольшая игрушка и вечное ожидание, проводя в одиночестве. Прошёл час, два, три, а вскоре и совсем счёт времени пропал. Ему было тоскливо каждый раз и каждый раз он ждал в отчаянье. Для своих лет он был довольно зрелым. Не смотря на свой маленький рост, он всё же дотягивался до высокой полки, на которой были столовые приборы, поэтому родители его лишь незаметно уходили на работу, не оставляя сыну еды на столе. Мальчишка не видел почти своих родителей в доме, их увидеть — большая редкость. В семье творится хаос со взаимоотношениями. Родители спят в ненавистной обоими одной кровати и работают без продыху, да бы не видеть друг друга. А на фоне той ненависти родился мальчик-альбинос — Нил. Хоть и родители недолюбливают друг друга, но ребенок никогда не слышал, как те ругаются. Скорее всего им просто безразлична вся эта рутина и они утратили надежду, чтобы всё исправить. Тем временем темноволосая Ассоль сидела за обыденным столом, что казался ей уродливым. Здесь она перебирает ценные бумаги, рассортировывая их по разным папкам и параллельно заполняя какой-то отчёт. Женщина ненавидела свою работу буквально. Будучи в подростковом возрасте она мечтала поступить в архитектурный, но из-за определённых обстоятельств эта мечта осталась всего лишь детской мечтой и сейчас та работает в офисе. Сидя за тем маленьким столиком, Исаева думает, что убивает свою жизнь, которая и без того коротка, сидя в дерьмовом офисе двенадцать часов за зарплату в сорок тысяч. Ей было бы куда проще, если бы зарплата была больше, ей было ради кого трудится, либо же она занималась любимым делом, но увы, она выбрала другую судьбу по глупости. "Часы идут, а бумаги не кончаются", — любимая поговорка девушки, что по сей день остаётся актуальной. Устав окончательно, дева решила выйти на обеденный перерыв. На самом деле она не собиралась перекусить, ей просто хотелось отвлечься от той назойливой стопки бумаг, что та видит каждый день. "Откуда они берутся?", — задавалась изо дня в день вопросом Ассоль, видя новые стопки каждый день. Закрыв рабочий ноутбук и убрав с рабочего стола все бумаги, Исаева вышла из кабинета. Направление она держала в уборную по делам. Нажав на кнопку смыва, девушка вышла из кабинки туалета и направилась к раковине, с целью помыть руки. Во время процесса восстановления гигиены она посмотрела в зеркало на своё отражение. Лицо у неё было довольно бледным и были мало заметны красные синяки под глазами, что та старательно пыталась скрыть. И почему-то смотря на цвет глаз своих — тёмно-зелёный, Ассоль вспомнился тот юный собеседник с пустыми глазами. Закончив мытье рук, особь выключила кран, двинув того вниз и поправив волосы, вышла из уборной, неторопливо направляясь обратно в кабинет. По пути она встречала коллег, которые были "не разлей вода". Те смеялись громко и что-то бурно обсуждали за перекусом, кто-то кого-то просил помочь с работой, а кто-то просил о встрече. Исаева же не смогла влиться в коллектив из-за своей переменчивой натуры. К ней никто и никогда не подходил с просьбой помочь с отчётами или с предложением прогуляться вне работы. Она не особо расстраивалась, не говоря уже о том, что её это от слова "совсем" не заботило. Она привыкла быть по одиночке, постоянно отмазываясь и говоря, что: "так проще". Наконец дойдя до своего кабинета, Ассоль зашла в него и первым делом решила налить свежей воды из кулера, вследствие чего сразу завалилась с пластиковым стаканчиком в руке на кресло. Думая обо всём этом, она вспомнила слова белобрысого на её вопрос: "Почему ты не идешь гулять с друзьями?". Но в отличие от Исаевой, он действительно хотел найти друзей и она это поняла по его увлеченному рассказу о «Леон и его плюшевый друг». И вспоминая разговор этого утра, у девушки появлялись две эмоции — сочувствие и радость. В голове появлялось всё больше вопросов и теорий, однако "работа не будет долго ждать" — закатив глаза, подумала дева и начала готовиться к продолжению работы. Последние часы работы шли словно десять лет, но всё же особь окончила свой рабочий день и накинув серую зип-толстовку, вышла из офиса, прежде закрыв кабинет на ключ. До дома ехать час на маршрутке, а ближайшие магазины работали до одиннадцати, поэтому особь заранее зашла в ближайший продуктовый, с целью купить поесть и зажигалку. "Гуляя" по магазину, Ассоль долго не могла найти что-то по вкусу, хоть и была очень голодна. Стоя рядом с холодильником, где было несколько салатов, замороженной выпечки и мини-перекусов, она заметила такую картину: Стояли мать и сын около стенда с хлебом, за которым были полки со сладким. Сын в это время упрашивал маму купить ему несколько конфет, либо маленькую шоколадку, ведь тому очень хотелось. После этих слов возник следующий диалог: — Сынок, у нас сейчас мало денежек. Прошу, давай ты немного потерпишь до моей зарплаты, а с получением я куплю тебе сладкого? — материнской манерой сказала кормилица, виновато спускаясь на корточки перед сыном. — Ты всегда так говоришь! — капризно ответил сын, не входя в положение матери. Когда семья отошла от стенда со сладким, темноволосая подошла к нему и, недолго думая, взяла от туда две шутки молочного шоколада, после чего пошла на кассу. Гордо отстояв длинную очередь около кассы, она оплатила все продукты, в которые входило: зажигалка, две шоколадки и 300 грамм оливье. Далее дева ринулась к выходу с одной из двух шоколадок в руке в надежде, что те мать с сыном ещё недалеко ушли. Так и получилось, они были в метрах двадцати от продуктового. Исаева мигом бросилась в догонку и подбегая начала, запыхаясь, окликать тех: — Девушка! Девушка! Прошу, подождите! Кормилица остановилась, обернувшись на темноволосую, а за ней и сын. — Это вам. Пожалуйста, примите это от меня,— протягивая шоколадку матери, сказала Ассоль. — Я неохотно подслушала ваш разговор в магазине.... — Какой стыд..— не успев договорить младшая, как её отчаянно перебила родительница. — Нет, что Вы! У меня в детстве такие же проблемы были и скорее это нормально для страны, в которой мы живём,— произнесла, будто высмеивая себя и условия страны, с неуверенностью в голосе девица. Спустя недолгое молчание, женщина всё же приняла подарок и отдала сыну, ничего не сказав. Мальчик, сын той женщины, произнес радостно: "Спасибо!", после чего истощенная мать увела его домой наверное. В то время в пакете у Исаевой осталась ещё одна шоколадка для другого ребёнка. И полностью довольная своим поступком, она отправилась на остановку в ожидании маршрутки.....