Женское обострение

— Будь моим парнем. Саня стоял на пороге собственной квартиры. Точнее, на пороге стоял Сенчоус, а вот Саня его встречал с самого утра, что было удивительной редкостью. Не такой, конечно, как слова товарища. — Чего, блять? Ты обкурился, еблан? Стоит чуть отмотать, чтобы уделить время тому, что сам по себе Саня — человек слова. Немного кривого слова, но друзьям он всё равно всегда готов помочь, даже если это выходит хреново, но на то он и полицейский, чтобы делать всё через одно место. Но вчера Дяде Сане повезло. Он арестовал очередного лохотрона, пораньше закончил работу, хорошо отоспался вечером за просмотром какой-то хуйни и вообще был счастлив. Настолько, что даже это утро началось замечательно — в одних трусах Саня заварил себе хорошенький кофе и взирал на серые многоэтажки Дегродида, чувствуя себя королём мира. А затем отправился немного привести себя в порядок, когда ему позвонили в дверь. Именно поэтому он сейчас встречал Сенчоуса в одних семейниках на голое тело, в пене от бриться и с бритвой в руке. Сенчоус оценил его вид лишь многозначительным молчанием и комплиментом. — Классные трусы с волком. — Иди нахуй. Саня собирался уже закрыть дверь перед лицом явно бухого другана и даже по доброте душевной не отправлять его в обезьянник с утра пораньше, когда Сенчоус всё-таки преградил двери путь своей мощной правой рукой. — Погоди, Дядь Сань, это рил серьёзно. Ну я когда-нибудь тебе лгал? Получив не менее красноречивое молчание и взгляд чётких чёрных глаз в ответ, Сенчоус сам осознал, что хуйню сказал, но главное, что дверь Саня не закрыл. — Давай поговорим внутри, — предложил Сенчоус. Саня неохотно рывком распахнул дверь обратно, приглашая. — Только учти, в постель пускать не буду. Да и в спальню вообще от греха голубого подальше. Так Сенчоус оказался в доме Дяди Сани, кажется, в самый первый раз. Не то чтобы квартирка одинокого полицейского могла хоть чем-то похвастаться, кроме порядка, неплохого ремонта и аквариума с прикольными пучеглазыми рыбками. — Забавные хуйни, — прокомментировал он. — Они дохлые, — ответил Саня на попытку Сенчоуса постучать по аквариуму, а после непринуждённо добавил: — Так, давай объясняй, ты с чего на мой зад позариться решил с утра пораньше. Объяснение Сенчоуса не отличалось по уровню пиздеца от многих их общих и не общих приключений. Но выслушав всю причину от достаточного серьёзного друга, Дядя Саня долго пялился на него в ответ, думая, как лучше подобрать слова. И в конце концов просто моргнул. — Тебя хотят все девушки? — уточнил он, получая кивок. — Потому что ты опять как-то напортачил на серваке. Ахуительная история, а я-то тут причём? Я не девушка. Они вновь обменялись продолжительными взглядами. — Знаю, но твоя женская версия из другого мира была ничего, — заметил Сенчоус. — Да, только она наверняка была больше по ебанутым парням, как ты, чем я. Я не буду с тобой встречаться, Сенч. И трахаться тоже даже по доброте товарищеской. — Ты в курсе, что разбиваешь мне сердце? — Найди парня, что вылечит его. Сенчоус тяжело выдохнул и поднялся с табуретки на кухне, на которой успел пригвоздиться. Дядя Саня успел уже сходить нормально в ванную, но всё ещё стоял в трусах. Картина становилась всё страннее. Затем Сенчоус заглянул в чашку на столе и понюхал. — Ты пьёшь кофе со сливками? — Десятипроцентными, — заметил Саня. — По-пидорски. — Я тебя сейчас точно выгоню нахуй из своего дома, — уже пригрозил Дядя Саня, хмурясь, когда Сенчоус примирительно поднял руки. — Ладно, ладно. Если говорить просто, то мне нужно как-то отвадить этих персон другого пола. — Женщин? — Линолиума. И забрать кое-что с того сервака. Я подумал, что притвориться геем — лучшее решение. — Лучше бы не думал, — заключил Дядя Саня, вставая из-за стола и направляясь в комнату. — Всегда хуета случается, когда ты это делаешь. — Думаю? — Существуешь, блять. Сенчоус склонил голову набок. — А… ты куда? — Одеваться. Не буду же я в таком виде спасать твой фиолетовый зад от секси женщин. Да и вообще, ты должен быть рад вниманию женского пола к себе. — Сильный женский пол может быть очень опасен. Однажды женщина убила моего друга. Из комнаты подальше послышался лишь тяжкий вздох Дяди Сани.

***

Они находились в машине. Если это можно было так назвать, потому что вместо обычного такси это напоминало что-то отдалённое между автобусом и китайским казино в час пик. — Бля, хуже, чем в очереди в Пятёрочке в обеденный перерыв, — фыркнул Дядя Саня, пытаясь держаться ото всех подальше. — Смотри, чтобы тебя не перепутали с баклажаном и не попытались сожрать какие-нибудь бабки. Сенчоус рядом посмотрел на него, моргнув. — Но я не фиолетовый. Уже в этом подобии автобуса начались первые проблемы, когда какая-то девушка попыталась познакомиться с Сенчоусом. Дядя Саня наблюдал по стороны, не вмешиваясь, пока не заметил, что как-то всё больше женщин окружает его друга. — Знаешь, я столько женщин даже в рекламе Виагры не видел, ты точно чего не принимаешь? — уточнил Саня, вытягивая друга из этой толпы. — Ничего за что ты можешь меня посадить или для чего я не включаю инкогнито при заказе, вводя чужие данные, — Сенчоус пошёл за ним, но их буквально чуть не сдавила армия девушек, прижав друг к другу. Дядя Саня в очередной раз пожалел, что просто не выбрал отдых в свой выходной, а поплёлся сюда. — Знаешь, я очень надеюсь, что это твой пистолет меня касается, — прошептал Сенчоус. — Я тоже, — ответил Дядя Саня и прежде, чем они приехали, он расстрелял почти каждую женщину, что им попалась и после спокойно вышел наружу с другом. — Думаю, не стоит такое показывать. — Мы не на твиче. Никто и не догадается, что это сделали мы. А откроешь рот, я тебе этот ствол в рот запихаю и лично засужу. Сенчоус помолчал. — Мы только начали встречаться, а ты уже своим стволом ко мне лезешь. Может, я хочу чувств и прелюдий. Я довольно нежная личность. В этот момент к ним кто-то обратился. Дядя Саня успел только обернуться, когда перед ними возникла женщина с каштановыми волосами и в довольно облегающем платье. Она была бы довольно милой, но в иной ситуации. — Эй, пидоры. — Правильно вообще-то геи, не будь такой нетолерантной, — ответил Сенчоус и Дядя Саня тут же схватил его за руку. — Бежим, долбаёб! Уже через мгновение за спиной той женщины возникли другие, что бежали за ними, крича имя Сенчоуса и посылая сердечки и поцелуи. Самое страшное, что только несколько произнесли его имя правильно. Саня и Сенчоус забежали в какое-то здание и успели баррикадировать дверь. Лишь та женщина с каштановыми волосами ещё держала маленькую скважину. — Санчоус, я люблю тебя! — Почти правильно, попробуй снова, — ответил он. — Сеночус! — Неверно. С этими словами он врезал ей в живот и наконец закрыл дверь с довольной ухмылкой. Дядя Саня же оглядывался вокруг и искал свет, но быстро понял, что это какое-то заброшенное место. Что ж им так, блять, везёт. — Знаешь, учитывая, как они одержимы тобой, я боюсь, что если мы приотворимся геями, то они просто меня загрызут в борьбе за тебя, — подметил невесело он. Сенчоус опустил взгляд. — Неужели ты не будешь бороться за мою честь до конца? После всего, что между нами было? Саня помолчал. — Один против множество всё равно нечестно. Я — парень, а они — самодостаточный пол. — Ты прав, надо что-то делать, — согласился Сенчоус, задумавшись. — Но к сожалению, я даже не помню, почему они за мной бегают. Амнезия, — напомнил он. — Ты не пытался связаться с Другом? — предложил тогда Дядя Саня, хотя и ожидал, что Сенчоус уже наверняка это сделал. Но увидев выражение лица того, осознал, что, видимо, нет. — Ого, я ценю, что в такой ситуации ты решил обратиться ко мне в первую очередь. Это… думаю, правда для меня много значит. Мы знакомы не так долго, а ты… — Алло, братан? — Не игнорируй меня во время монолога о чувствах! Но Сенчоус уже приложил телефон к уху, вовсю разговаривая с Другом. Дядя Саня мог услышать лишь обрывки их диалога, прежде чем Сенчоус повесил трубку. — Ну что? — спросил выжидающе он. — А, ну он, предложил нам на выходных сыграть вместе в плойку. — А женщины? Сенчоус моргнул. — Какие женщины? В этот момент дверь с грохотом разлетелась и внутрь сразу всей оравой бросились женщины. Сенчоус не успел даже среагировать, а Дядя Саня и вовсе лишь через пару секунд осознал, что произошло. Они оба тут же бросились на выход, минуя женщин, что гнались за ними и их самих на выходе. Но на улицах дело обстояло не лучше. Казалось, весь город кишел женским полом, который был одержим Сенчоусом. В какой-то момент у Дяди Сани просто кончились пули в пистолете и ему пришлось переходить на кулаки, чтобы защитить честь и девственность друга. — Знаешь, Дядя Саня, — начал вдруг Сенчоус. — Если я здесь умру, я хочу, чтобы ты знал, что ты хороший друг. Иногда я отношусь к тебе, как к дерьму, но я правда ценю тебя, хоть и не твои способности адвоката. Ты лучший полицейский, которого я знаю и не потому, что ты единственный, которого я знаю. И да, я, думаю, что сейчас можно признаться, что… да, это я смотрел порно на твоём рабочем компьютере. — Ты делал что?! — закричал Саня, когда в один момент, взглянув на Сенчоуса, осознал, что что-то не так. То, что не бросалось ему в глаза раньше, но сейчас было отчётливо видно. Это был брелок-цветочек на его одежде. Не долго думая, Дядя Саня просто подошёл к облепленному женщинами Сенчоусу и стянул брелок, кинув тот на какую-то собаку, к которой тут же бросились женщины. И уже через секунду Сенчоус был свободен. Они встали рядом, наблюдая как за бедной собачкой носится толпа женщин. Это достойная жертва, которую они будут помнить минуту и забудут после навсегда. И Дядя Саня лишь хмуро покачал головой. — И всё-таки вместе женщины страшны, — он взглянул на Сенчоуса рядом, который был весь в следах от помады и со взъерошенной одеждой. — Правда, — согласился тот. — У меня сейчас во рту привкус рыбы, интересно почему. В ответ на это Дядя Саня лишь притянулся к товарищу и стёр малиновый след с щеки. Сенчоус молча наблюдал за движениями его пальцев, пока, чуть помедлив, Саня притянулся и коснулся его губ своими, подарив короткий поцелуй. Глубокий, но не дольше пары секунд — на фоне заката. Сенчоус замер, как статуя, пока вслед за чужим языком не почувствовал что-то во рту. — Мятная конфета, — пояснил Дядя Саня. — Думаю, можно считать мы многое пережили за это приключение и выросли. Нашли нечто важное. Мы обрели ценный опыт и мораль. — Что иногда женщин бить мож—