каждый год

За окнами давно стемнело, улица окуталась в приятный мрак и освещалась лишь редкими фонарями. Чимин поставил на журнальный столик кружку с горячим чаем и сел на мягкий махровый ковёр, облокотившись на диван. Гирлянда на шторах создавала уют и тепло в доме. Все, как любит Чимин. Юнги сидит в кресле, поджав ноги, и внимательно смотрит телевизор, по которому идёт очередной матч по баскетболу. — Какой счет? — непринуждённо спрашивает Пак, начиная разговор. Он берет печенье и макает в чай. Чимин не любит пить горячий, но не может ждать. — Как видишь, 3:9, — Юнги продолжает наблюдать за игрой, даже не смотря в сторону Чимина. Последний обречённо вздыхает, так и не получив любимый взгляд, но все равно приступает рассказывать. — Чонгук собирается увольняться, представляешь? — начал Пак. — Всё таки босс его замучал? — ухмыляется Юнги. Чимин часто рассказывает про Гука и его перепалки с начальством. — Скорее он замучал босса, — закатывая глаза и надкусывая сырую печеньку, продолжал рассказывать Чимин, — Да и Тэхен ему говорит, что пора уже уходить из этой дыры. — А ты сам когда уйдёшь? — спрашивает Мин, глядя на Чимина и возмущаясь, — Сам же ноешь каждый день. — Не знаю я, хён, меня сейчас немного пугают перемены… Чимин задумчиво повернулся в сторону окна, и его лицо резко изменилось. — Юнги, смотри, там снег идёт! Он подскочил на ноги и прижался к окну, рассматривая большие хлопья, как маленький ребёнок. Ему стало тепло на душе от атмосферы праздника. Они каждый год украшали с Юнги елку. Чимин обожал видеть измученное выражение лица Мина, когда он получал милые подарки. Телефон в кармане завибрировал от пришедшего сообщения. С улыбкой на лице Чимин открыл чат с Тэхеном. Как ты, Чимин-щи? Мне приехать? — Кто пишет? — спросил Юнги, по прежнему сидя в кресле. Улыбка сползла с лица, а руки немного затряслись. — Тэхен. Хочет приехать. Чимин не поднимает глаза на Юнги, а сердце стало колотится сильнее. Казалось, все вокруг теряет яркость красок и становится бледным и туманным. Он быстро печатает сообщение, что все нормально, приезжать не надо, и идёт на кухню. Роясь в ящике, Чимин замечает, что Юнги тоже уже стоит на кухне и наблюдает за Паком с переживающим лицом. — Пусть лучше приедет, — тихо говорит Юнги. — Всё хорошо! — нервно отвечает Чимин, продолжая что-то искать, — Я хочу провести этот день с тобой, как и каждый год! Юнги прикрывает глаза, садясь на стул. Пак, наконец-то, находит то, что искал. Он наливает в стакан воды, достаёт несколько таблеток из упаковки и запивает их, избегая взгляда Юнги. — Чимин… Пак упирается руками в кухонную тумбу и закрывает глаза. Таблетки перестали помогать. — Чимин-а… — тихо шепчет Мин. Слеза стекает по щеке Пака и ударяется о стол. — Я… Я так скучаю, Юнги… Озвучив это вслух, Чимин открывает заплаканные глаза и видит перед собой пустой стул. Боль пронзает грудь так сильно, будто в первый раз. Отворачивается, и слезы накатывает с большей силой. Он не хочет в это верить до последнего. Каждый день обманывая себя в том, что Юнги все ещё рядом, все ещё каждый вечер включает баскетбол, все ещё слушает Чимина. Таблетки затуманивают разум, не давая понимать. Понимать, что Юнги больше нет. Что он не вернётся. Никогда. Тэхен продолжает писать. — Ответь ему, малыш, — слышит Чимин у себя в голове голос, по которому так сильно скучает. Он открывает глаза, но Юнги так и не появился больше. В голове так и звучит «Ответь, малыш». Беря в руки телефон, он печатает «Приедь, пожалуйста». Чимин садится на диван и устремляет взгляд в пустой угол, где всегда стояла украшенная елка. Каждый год, кроме этого.