Здравствуй, братец

Март, 1978 год, 7 число. Вернувшись с очередного собрания пожирателей, Северус устало развалился в старинном кресле с грубой обшивкой. Тяжело выдохнув, колдун закрыл глаза и попытался выбросить хоть на минуту ужасную новость о планах Темного Лорда. Однако сделать этого вовсе не удавалось — как бы Снегг не пытался отвлечься и погрузиться в сон, все мысли сводились к одной, не дававший покоя уже больше недели. Маг уже перебрал все варианты, чтобы он мог сделать для спасения Лили, однако ни одна не приносила желаемого. Неожиданно в дверь аккуратно постучали. Северус тут же подскочил и быстро начал прикидывать, кто мог к нему пожаловать. Приоткрыв дверь, волшебник уставился на девушку, которую и не смел даже мечтать еще раз увидеть. Тем не менее, она упрямо смотрела ему в глаза, чуть нахмурившись и явно чего-то ожидая. Вернувшись с небес на землю, Северус сразу же вспомнил и о недавнем собрании, а потому, медленно переведя глаза в сторону, пропустил Лили внутрь. Остановившись на пороге, ведьма осмотрела его небольшую комнатку, а после, еще больше насупившись, принялась что-то качать в руках. Снегг даже не заметил с самого начала небольшой сверток из белого одеяльца в руках возлюбленной. Удивленно замерев, колдун начал вглядываться в нечто живое, что шевелилось за тканью. Вот — и в следующий момент появилась крохотная рука, сжимающая кулак в направлении волшебника. После Северус увидел и удивительно зеленые глаза, точь-в-точь похожие на Лили. Они уставились на незнакомца с долей удивления и непонимания. В следующий момент на глазах ребенка появились слезы, и вот — раздался звонкий плачь. — Тише, тише, — нежно прошептала Эванс, успокаивая новорожденного. — Кто это? — тихо прошептал Северус, окончательно сбитый с толку. — Знакомься, твоя дочь — Лиззи, — храбро выпалила девушка, явно не найдя лучшего объяснения. Заметив, что собеседник все также ожидает от нее продолжения, волшебница перехватила сверток поудобнее, чтобы потянуть время и собраться с мыслями. — Понимаешь, я не могу ее воспитывать. Джеймс… Я не хочу, чтобы он знал об этом. Он хочет сделать мне предложение, я уверена. Мог бы ты? — Ты не хочешь ее видеть? — грустно спросил маг, еще раз посмотрев в испуганные глаза девочки. Та будто что-то понимала, а потому с некоторым удивлением и наивностью смотрела на мать, не понимая, почему та протягивает ее в руки незнакомца. — Она твоя дочь. Отныне, только твоя, — твердо произнесла девушка, скорее сама убеждая себя. — Зачем же бросать ребенка? Ты можешь с ней видеться — иногда заглядывать, — аккуратно предложил Северус, боясь надавить на и так нестабильную Лили. — Нет, — коротко ответила ведьма, быстрым шагом пробираясь к двери. — Это неправильно! Что она тебе сделала! Ты кидаешь ее, будто она — какая-то забава. Лили, это живой человек. Когда она вырастет, что мне ответить про ее мать? — Скажи так, как есть. Это, действительно, неправильно, однако поступить по-другому я не могу. Кормить ее сказками про трагически погибшую мать — тоже нельзя. Она имеет право меня ненавидеть. — Ты еще можешь изменить решение, просто заглядывай иногда. — Прощай, Северус. Позаботься, пожалуйста, о ней, — ответила девушка, кидая под ноги летучий порох и громко выкрикивая какую-то улочку в маггловском Лондоне. Замерший на пороге волшебник, медленно перевел взгляд на притихшую девочку. Каково было его удивления, замечая, тихие слезы, катившиеся по пухлым щекам девчонки. Закрыв дверь, Северус принялся ходить взад-назад по небольшому коридорчику и успокаивать дочь, однако та все продолжала испуганно смотреть на него и иногда зажмуриваться. Не придумав ничего лучше, маг начал завывать единственно знакомую ему колыбельную, что когда-то пела ему мать. Сначала Лиззи никак не отреагировала на старания мага, однако потом начала потихоньку засыпать, и вот спустя двух часового сеанса она совсем провалилась в сон. Снегг аккуратно опустил малышку на чистую кровать и сел рядом, еще до конца не осознавая — как круто перевернулась только что его жизнь.