Здравствуй, братец

В следующий день, основные члены ордена Феникса собрались в Норе, чтобы поприветствовать новых союзников. Драко и Изабелла сидели по середине стола, напротив главного — Аластора Грюма. Тот, насупившись, выслушал их историю, а потом осмотрел с ног до головы, будто читая врут ли подростки. После этого Малфоя попросили написать список всех, кто является носителем черной метки. Пока Драко писал список, Снегг приглядывалась к остальным членам. Тут была и Нимфадора Тонкс, и Римус Люпин, что даже преподавал как-то в Хогвартсе, и старшие члены семьи Уизли. Прикинув силы, ведьма поняла, что выигрывать Того-кого-нельзя-называть надо явно не силой. Посмотрев на Малфоя, что уже отдал готовое задание, она поняла, что тот тоже об этом подумал. Одновременно глубоко вздохнув, они обреченно улыбнулись друг другу. — Что это вы? — спросил Аластор, замечая поникших подростков. — Какие у вас планы на победу в этом противостоянии? — перешла к делу Снегг, замечая, как многие напряглись от ее вопроса, — мы уже предъявили вам список, а значит — уже вступили в вашу организацию. — Этим занимается Дамблдор, наша задача — остановить пожирателей или, по крайней мере, всячески им мешать. — И как вы делаете это? — Пытаемся отследить их передвижения, перехватить планы или вывести из строя, — ответила Нимфадора. — Звучит очень занимательно, но на деле же это почти невозможно. Пожиратели смерти в своем составе по большей части аристократы с огромными суммами за спиной. У них явно больше возможности, чем у вашей организации… Надо действовать точечнее… — И что вы предлагаете? — спросил Грюм, внимательно посмотрев на Снегг. — Сейчас, пока Темный Лорд полностью не восстановился и не собрал армию — надо подорвать его влияние. Чем больше сторонников вокруг него соберется, тем сложнее нам будет с этим работать. — И как ты это предлагаешь сделать? У нас не так много сил и связей, как вы привыкли, — ответил Люпин, не веря в здравое предложение. — Тогда нам остается только полагаться на слухи. Если удастся заставить хоть одного пожирателя смерти отдать свое воспоминание хотя бы об одном собрании и передать его в широкие круги. Думаю, все трижды подумают, прежде чем вступить в подчинение. Однако надо учитывать, что набор все равно будет продолжаться, но не такими темпами как сейчас. — Я могу отдать воспоминание, — выступил Малфой, — мне довелось поприсутствовать на собрании несколько раз. — Лучше пустить воспоминания не только одного участника, но найти нескольких. Иначе могут не поверить одному сбежавшему в противоположный лагерь подростку. — Ну вообще идея-то красивая, но как заставить отдать воспоминания? — спросил Аластор, выжидающе посмотрев на девушку. Та переглянувшись со своим парнем, удивленно захлопала глазами. — Да хоть под любовным зельем, неужели он не отдаст все и даже больше. Уж это, наверное, самая малая часть этого плана. Намного сложнее выбрать правильного представителя… Тем более, надо учитывать, что по сути своим действием мы обрекаем его на погибель. Темный Лорд не прощает таких ошибок. — Однако, оставив его здесь, и даже, если пусть он прямо воодушевленно начнет нам помогать… — начала Тонкс мысль. — Его мнение сразу же станет бесполезным, потому, его надо вернуть в совет, чтобы показать, что тот действительно предан Лорду. Воцарившаяся тишина говорила о многом. Удивительно, но эти маги, хоть и были противоборцами идеи повелителя, но объяснять им ценность каждой жизни — не пришлось. Собравшиеся прекрасно понимали, что среди тех, кто скрывается под серой маской пожирателя — возможно, волшебник не желающий участовать в этом, а просто вынужденный. — А кто по-вашему был бы лучшим вариантом? — спросил Люпин у парочки. — Родольфус Лестрейндж — сразу же сказал Малфой, поясняя — Могущественный волшебник, муж Беллатрисы Лестрейндж, предан Темного Лорду и всячески его поддерживает. Если хватит сил — то его. — Не думаю, на самом деле, что хватит… Лучше действовать наверняка, никто же не запрещает нам играть немного нечестно. Выждем и подольем зелье Амортенции, авось получиться без боя. — Его довольно тяжело готовить, и еще тяжелее купить, — заметил Люпин. — Я приготовлю, — вызвалась Снегг, — валериана у меня уже есть — подарил Хагрид, а вот с остальными ингредиентами придется заморочиться. — Возьму на себя, давно не выбиралась на рынок за травами, — выступила Нимфадора, с готовностью кивнув. — А я попробую раскопать место, где мы это сможем провернуть, — ответил Люпин, поднимаясь из-за стола. — Ладно, попытка не пытка, — согласился Грюм, тоже собираясь на выход, — собрание окончено.

***

Целую неделю орден Феникса собирал информацию о передвижениях мужа Беллатрисы, и даже нашли одну занятную деталь. Теперь он почти постоянно пребывал в мэноре, однако ближе к обеду выбирался почитать Пророк в саду, что был хуже просматриваемым для других пожирателей. Решив воспользоваться такой возможностью, члены ордена решили подговорить одного из внедренных агентов подлить зелье в еду Родольфуса, а уж выкрасть его — взяли на себя Аластор и Тонкс. Малфой, в свою очередь, очень подробно расчертил весь план сада вместе с комнатами дома, чтобы облегчить и сориентировать соратников. Изабелла же, как и обещала, взяла на себя все сложности с приготовлением зелья. По истечении месяца все было готово. Передав небольшой стеклянный пузырек невзрачному пареньку, что отважно взял на себя роль агента, девушка с уважением кивнула и пожелала тому удачи. Вечером того же дня муж тетки уже взирал на Драко, задавая нелепые вопросы про Изабеллу, что скептически осматривала Родольфуса. — Кажется, все сложилось просто замечательно, — подытожила волшебница, крепче сжимая в руке склянку для извлечения воспоминаний, — Роди, пожалуйста, поделись своим воспоминанием о собраниях Темного Лорда. Попытавшись сопротивляться, мужчина все равно, в конце концов, сдался и извлек палочкой, что ему вернули на время, нужные моменты жизни в пузырек. Как только все было сделано, Снегг на секунду скрылась на кухне, а после вышла с нейтрализатором Амортенции. Сюсюкавшись с ничего уже не соображающим Лейстренжем, девушка вылила необходимую дозу лекарства ему в рот и попросила проглотить, что тот и сделал, сразу же отключаясь. — Надо его вернуть, хорошо, если подумает, что ему приснилось. Хотя он — серьезный маг, а потому, наверняка, все поймет. Вопрос только в том, расскажет ли своему повелителю. Хотя на наши планы такая мелочь влиять не будет, — пояснила Изабелла, посмотрев на орден Феникса. — Отлично сработано! — похвалил всех Люпин, обрадовавшись успешному завершения миссии. — Пока нет, надо еще вернуть. Надеюсь, пройдет также без приключений! — сказал Малфой, что помогал разместить безвольное тело в руках Аластора на метле. — Если вернемся — обязательно отпразднуем нашу небольшую победу! — поддержал Грюм, положив руку на плечо Драко. Как ни странно, но один проведенный месяц в Норе сильно повлиял на отношение Малфоя и членов ордена. Все-таки общее дело сплотило столь разных людей. Хотя Снегг все-таки хотела думать, что Драко нашел с ними общий язык, потому что не похож на своих родителей. В глазах девушки он был добрым и смелым магом, что готов был постоять за своих друзей. Однако он скрывал все свои хорошие черты под маской безразличия, что так усердно вылепливал ему отец и окружение. Но, конечно, ни с кем своими мыслями Изабелла делиться не стала, грустно смотря вслед удаляющимся Нимфадоре и Грюмом. — Знаешь, я все так и не решался спросить, а чем для тебя пахло зелье? — задал вопрос Малфой, внимательно следя за девушкой. — Запах во время шторма, яблоками и…наверное…свежие ягоды? А ты разве не подходил? — Подходил, для меня оно пахло лесом, луговыми цветами и ландышами. — Мои любимые цветы…