И плачет огненными слезами

***

      — Рыжая! Куда ты делась, тебя все обыскались уже. — раздраженный ситуацией, Влад несильно дергает за руку замеревшую рыжеволосую девушку, но та даже не откликается ни на действие, ни на слова. Словно сознание принцессы находилось не в реальности, а в другом, ином мире. Беспробудный сон. Проходит минута тяжелого ожидания. Стоило обернуться Рыжовой, как бывший темный князь в непередаваемом ужасе отшатнулся от спокойной Алёнки. Перед ним была да, она, с хаотичной россыпью веснушек, с двумя неаккуратными хвостиками, в привычно мятой одежде. Нет.       — Кто ты, черт возьми?! — зашипел Морок, медленно отходя на пару шагов и готовясь к схватке. Но девушка упорно сохраняет молчание, повисшее в напряжение. Губами беззвучно шевелит, не говорит, нет. «Прости меня.» По особенному аристократично бледная кожа контрастом играется на излюбленных локонах насыщенного огненного оттенка. Алые кольца радужек размыты — «это не она» стучит в голове.       — Что ты такое? Что ты за существо… Огненная принцесса смотрит — долго, внимательно и так пронзительно, что невольно становилось холодно — и смиренно закрывает веки. В тени дерева у мельницы не видно хрустальных слез, стекающих потоками лавой по щекам. Выжженные горечью щеки, виноваты лишь эмоции. Чувства. Странный взгляд — Владислав не понимает, почему она, рыжий ураган, сметающий все на своем пути, смотрит так, как никогда до этого.       — Ты не Алёнка, хватит морочить голову. И где она? И Рыжова сдается. Она надрывно истошно кричит, срываясь до мерзкого звона в ушах, опускается на колени. Голова на плахе лежит, становится страшно. Слезы обжигают спортивные брюки. Становилось горячо от всеобъемлющей жалости. «А откуда она то?» Влад ничерта не понимает, но с уверенностью можно было утверждать еще тысячу раз — перед ним точно не Алёнка. Не Рыжова с теплым заливистым смехом и нежным тембром голоса, не Алёна, принцесса и будущая правительница всея Сказочного мира, с приторно сладкой улыбкой до ушей. Эта — та часть ее души — разбитая, поломанная, искаженная, тяжелая, неправильная. Оно бесконечно бездумно извиняется, еле еле двигая покрасневшими губами и умоляя о чем-то. В потоке шума улавливается, как мантра заученная «Прости». За что извиняться?       — Э-эй, эм. Ну не плачь ты, объясни всё. Что произошло? И двойник рассказывает, абсолютно всё, не оставляя ничего без утайки. В голове резко щелкает спусковой крючок от сильного осознания. Умерла. Еще при битве с Сирин. Двойник. Влад ошарашенно всматривается в знакомую фигуру, только теперь до него доходит грязная идеальность рыжей. Совсем не верит. Эта, что сейчас стоит перед ним, с ровными хвостиками, находящимися на одном уровне, в выглаженной в точности до каждой складочки, одежде, лишь нарисованная. Да даже её эмоции выглядят идеальными! Становилось противно с одного взгляда на эти дорожки хрустальных слез, что при ее то личике выглядели до нереальности красивыми. Двойник принцессы аккуратно, совсем легко и ненавязчиво, с боязнью, касается подушечками пальцев щек, вглядывается покрасневшими глазами в омуты князя. А Влад все еще не может поверить — мотает в отрицании головой, шепчет, вцепляясь жёсткой хваткой в волосы. Да не может быть все так! Никак не может! Как двойник мог дурить их все эти месяцы приключений в Сказочном мире?! Почему он ничего не заметил?       — Не может быть, этого не может быть.       — Владислав…       — Заткнись, заткнись, это все ложь! Этого не может быть! — кричит Морок, в страхе смотря на не менее испуганного двойника. В глазах девочки — ужас, испытываемый не одним днем.       — Прости. «Аленка», срываясь на безудержные рыдания, хватается крепкой хваткой за спину парня, обнимая в холодных объятиях. Владу же было противно. Он ощущал, как его пробирает иней изнутри от новости, что заставило все нутро перевернуться вверх дном. Воздуха не хватает в легких, оставляя его мучиться в предсмертных хрипах от боли. В руке ощущается поверхность металл и медленно опустив взгляд, Влад больше не может сдержать слез — браслет огня, слегка почерневший и потрепанный, лежал и мерцал слабым сиянием.

***

Сжатые в кулаке проехались по старой перине и парень окончательно просыпается. Грудную клетку сдавило в тисках невидимой силой, дыхание никак не могло вернуться в норму. Холодный пот стекал по спине. Сам того не замечает, как по мальчишеским щекам стекают слезы. Это проявление слабости, сейчас не замечает. Уж слишком сон казался явью. «Просто кошмар» — выносит вердикт с огромным трудом и Морок, скривившись от воспоминаний, привстает на локтях. Оглядывается — знакомые смутные очертания собираются в единую картину заброшенного чердака в одном из жилых домов Сказочного мира. Предрассветные лучи рассекали стену плавными линиями, ознаменовывая начало нового дня. Оставалось пару часов до полного восхода солнца. Ну конечно, сегодня они должны были выступать в конкурсе у Морганы за приз, который мог вернуть долгожданный облик бывшему князю. Какой же реалистичный был кошмар, до жути… Думать о том, могло ли это быть предупреждением, Владу не хотелось от слова совсем. После такого отпало всякое желание продолжать спать безмятежным сном. Придвинувшись спиной к деревянной стене, «Иванушка» обхватив руками колени, лениво потер глаза. Глаза всё еще слезились, от чего сам Морок был не в восторге. Он — князь, которому едва перевалит за 340 лет, а он расслабился, розовые сопли устроил ради одной рыжей бестии. »… Но девушка упорно сохраняет молчание, повисшее в напряжение. Губами беззвучно шевелит, не говорит, нет. «Прости меня.» По особенному аристократично бледная кожа контрастом играется на излюбленных локонах насыщенного огненного оттенка. Алые кольца радужек размыты — «это не она» стучит в голове…» Закрывает глаза, просматривая все воспоминания, изредка хмурясь. Весь этот кошмар будто на что-то намекал. Назойливая бешено мельтешащая мысль «Я не допущу этого с Алёной! Ни за что и никогда!» мешала трезво мыслить. »… «Аленка», срываясь на безудержные рыдания, хватается крепкой хваткой за спину парня, обнимая в холодных объятиях. Владу же было противно. Он ощущал, как его пробирает иней изнутри от новости, что заставило все нутро перевернуться вверх дном. Воздуха не хватает в легких, оставляя его мучиться в предсмертных хрипах от боли. В руке ощущается поверхность металл и медленно опустив взгляд, Влад больше не может сдержать слез — браслет огня, слегка почерневший и потрепанный, лежал и мерцал слабым сиянием…» В горле до нестерпимой боли жжет от подступающей горечи, но Влад упорно молчал, заставляя себя не проявлять лишний раз эмоций. Слабость. «А ведь через пару часов, не заметив, сорвусь на мельницу, чтобы проведать рыжую.» Сам того не замечая, Морок проваливается в очередной беспокойный, наполненный истошными криками из прошлого. Но даже в них, князь осознавал, его это не пугает, нет. Пристроившись у стены, мальчишка сжимал в крепкой хватке свои ноги, прячась в них, лишь бы свет не увидел его таким, по-особенному слабым. Сегодня больше не получится вновь взглянуть страху в глаза.