an extinct star

монотонный голос матери, больно раскалывающий голову маленького ли феликса, больше был похож на слова заговорщика воды на смерть. казалось бы, у неё даже настроение с утра было хорошее, отца не зовёт, никто её не раздражает. а тут она резко начинает звереть, сиюсекундно превращаясь в сплошную бочку с дерьмом. с дерьмом, которое может тебя облить, а отмыться ты потом не сможешь. и не такое происходит на территории дома семьи ли. если это вообще семьёй назвать можно. от стен отстают обои тускло-серого цвета с цветами, которые теперь больше похожи на пятна красок, будто оставленные тут неуклюжим ребёнком. обстановка перед глазами всегда одинаковая, и это всё так надоело, что органы пытаются выйти через глотку способом очищения желудка. хотелось кричать. но феликс не мог себе этого позволить. он не мог снова показать себя слабым, нет. хоть на вид он точно не 17-летний парень, которым тот являлся, но у него сильный дух и стальные яйца (как сам о себе отзывается феликс). он больше никому не позволит вот так грубо, неаккуратно, задевая все кости рёбер, покопаться в сердце, а потом вырвать пару клапанов, мол отрастут. теперь единственное что у феликса отрастёт, это волосы, которые спускаются почти до плеч. желания следить за своим видом нет никакого. хоть мать и орёт со словами: не позорь меня, стыдобище! как только я могла родить тебя, совсем не похож на родителей! а знаете, феликс на всё это клал. как же всё надоело, и как же хочется посмотреть на звёзды с крыши. ——— царапины на руках заживают постепенно, но феликс всё вспоминает, как сам себе их ставил. полный агрессии и гнева мозг, решил выплеснуть весь негатив против себя же. сидя на кровати в наушниках хотелось не ныть, хотелось всё крушить. а он просто сам под горячую руку попался. руки приятно саднило. чувство удовлетворения и отступающего приступа радовало не меньше, чем появившиеся буквально с неба деньги, за волонтёрство по школе. теперь будет хотя бы на что купить таблетки. кстати, ему надо ещё сделать уроки. час беспокойного и поверхностного сна дал выспаться. в тот момент он почувствовал, будто у него открылось второе дыхание, будто вновь хочется жить. но это лишь чувство, которое покинет его, когда хрупкое тело упадет на пол от обморока. вытянуть оценки с трудом удавалось. хотелось ещё и ещё положительных слов в его сторону, хотелось похвалы, а ещё хотелось есть. обед не заставил долго ждать. феликс снова не завтракал. ему нужно похудеть. но за то на обед выдают овощи и рыбу, которая на удивление выглядела не так, будто из неё не только выпотрошили внутренности, а эти внутренности как раз и на тарелку расположили. бон аппети детки. в университете не так много людей. все убежали компаниями в кафетерий рядом с учебным заведением. ли бы тоже пошёл, но друзей у него уже не было, а крутиться в одиночестве среди людей он не хотел. в одиночку посидеть в пустой столовой, это да. 7 месяцев назад феликс чувствовал себя в роли потрохов дохлой рыбы. может он когда-то и был целой рыбёхой, да хоть лососем, но сейчас он один сгусток массы, от которого хочется только блевать. были времена, когда он являлся лишь процветающей грациозной лилией. именно тогда он упивался чужим вниманием. вниманием своего уже бывшего парня. со чанбин как будто попользовался и выкинул его, хотя столько приятных эмоций живое существо у него ещё не вызывало. милые походы в магазин за очередными семенами разных цветов, всегда заканчивались прогулкой по берегу моря. феликс любит это место. там он проводил каждый свой безудержный день, просиживая и прогуливая уроки, от которых ком в горле уже давным-давно. да он хорошо учился, но если оценки хорошие, и на лице натянута улыбка, это не значит что человек вообще настоящий. он кукла. кукла со чанбина. со хотелось верить. на вид совсем немного угрожающий, но даже ниже феликса. он очень плюшевый внутри, и сладкий как пастила, и вообще со чанбин был прекрасен. каждый раз, приходя на один и тот же берег моря, ликс чувствовал свободу. будто можно наконец-то запустить в лёгкие воздуха, выйдя из маленькой музыкальной шкатулки. кстати феликс клаустрофоб. — привет ликси. обернувшись, феликс увидел со в джинсовой куртке и сигаретой в руках. парень давно обещал бросить, потому-что феликс волновался, но тот не слушал его. — здравствуй, со. —снова сидишь здесь? - чанбин приземляется рядом, чуть-чуть отдалившись от собеседника. — я всегда здесь. что случилось в тот день, феликс не знает. просто пришёл какой-то не тот со. будто его заменили на такую же бездушную куклу, которой феликс является в наше время. — будешь? - чанбин протянул феликсу, в шапке с ушками и розовом шарфе в клетку, сигару. совсем немного обидно было, что феликс волновался за со, а тот в свою очередь нет. — нет чанбин, ты же знаешь что я никогда не сделаю это. — ладно. —я вот зачем пришёл, я уезжаю феликс, навсегда. вот что он ожидал от со, предательство, такое наглое предательство, которого достоин ли феликс. хотя даже этого уровня он не достаёт. на миг в голове происходит смерч из воспоминаний. — я никогда не брошу тебя, феликс. —пока ликс, было прикольно. с этими словами со чанбин, в джинсовой куртке и сигаретами в руках, исчез из его однотонной жизни. как тот честно заявил — навсегда. ——— ровные линии акриловой полузасохшей краски ложатся слоями на окна в коридоре столовой. какие-то чересчур резвые дети средних классов вечно пробегают по ту сторону окна. вот широкая кисть вырисовывает листья колючих роз, а тут, меняя её на тонкую, рисуются самые маленькие детали этой картины. было прохладно. сегодня хван не взял с собой даже зонт, хотя назойливый дождь явно не хотел останавливаться на достигнутом, постепенно заливая все подземные переходы. хван умел делать кораблики из бумаги. был бы он такой же беззаботный как эти резвые ребята, выбегающие толпами из соседней школы, он бы давно был на улице, и точно без куртки. запястья болели. отец постарался на славу, и отыгрался на сыне после девятой выпитой бутылки соджу. в ту минуту своим смутным разумом он успел только подумать о сыне, и уже набрасывается на него с пощечинами, приговаривая еле разборчивыми предложениями. были слышны только звуки, из которых по хорошему бы построилось слово, но его речь не имела какого-либо перевода. —паскуда сранная, да.. какого хрена т-ты тут ещё. говорю за пивом иди идиот. —отец я собираюсь, пожалуйста прекрати это. —я сам решу когда мне заканчивать! только посмей мне ещё рот закрывать. я тебе его нитками зашью, настоящей иглой, и твоё красивое личико ничего не спасёт. с бледным лицом, и с такой же кровью текущей по венам, хёнджин выбежал из дома. воздух. воздух встал посреди лёгких. прохода не было. хотелось задержать дыхание, хотелось прорваться сквозь землю, ныряя в магму внутри земли. может таким способом он долетит до ядра, но хотя бы так умрёт в тепле. наверное стоило бы взять с собой пастель. она была новая, купленная на деньги с заработка за помощь школе. он учится в соседнем техникуме исскуств, чуть дальше от кафетерии «только сладкий кофе», чем это. сюда его отправили раскрасить окна в честь первого марта. администрация этим уже давно не занимается, смотря на окна и видя там рисунки явно гуашью, потому что та, засохшими каплями стекала вниз по стеклу, и красовалась надпись: с новым 2017 годом! слишком радостно для такой тухлой учебной атмосферы. слишком радостно и приторно. сегодня хван планирует так потратить весь, уже как всю жизнь, не драгоценный день. а хотя нет, он хочет кофе. — латте пожалуйста. забирая свой напиток из набитой подростками кофейни, он решает последний раз кинуть взгляд на тёплые батареи, от которых веяло теплом, прежде чем снова окунуться в таз с бетоном. там, за дверьми, он точно застрянет, и больше никогда не сдвинется с места, статуей прижавшись к земле, моля пропустить сквозь дорожную плитку лианы и цветы, чтобы всё не выглядело так серо. до здания осталось совсем немного. хотелось взглянуть на свой законченный шедевр с другой стороны окна, как тут, по ту сторону он замечает силуэт. подойдя ближе, но всё ещё не показываясь полностью, немного облокотившись на колонну около центрального входа. - походу этому юноше очень понравилась моя роза. - немного подумал про себя хёнджин, чтобы вновь вернуться к осматриванию парня в потёртых джинсах и обленявшей кожанной куртке тёмно фиолетого цвета. ——— под подушечками пальцев чувствовался немного неровный слой краски. если попробовать провести ногтем, краска тот час скатается под ним, и спрячется, воспоминанием отображаясь только там. внезапно расцветшая белая роза в начале слишком морозного и дождливого марта. лепестки изображены слегка засохшими, видимо автор хотел показать всё таки долю правдивой атмосферы начала весны. выполнено всё было какими-то качественными красками, но феликс не знал наверняка. небольшая подпись внизу работы выглядела изящно — она сразу ассоциируется со скрипкой. феликс невольно улыбнулся такому явлению, впервые за этот месяц, наверное. может и за этот год. вдруг, вставая наперекор своим льющимся в потоке мыслей, немного прищурившись от резкого смена ракурса, феликс замечает, как какой то парень с чёрными смоляными волосами, в кремовом, слишком лёгком пальто для такой погоды, пояс которого небрежно болтался у самых лодыжек, стоял по ту сторону стекла. его кто то увидел. кто то увидел его уязвимым, таким, каким в этом душном универе никогда не увидеть его. он не улыбался уже 7 месяцев. его знает большое количество учеников, так как его бывший - со чанбин, а со был не робкого десятка. его боялись не все, а только те, которых бин решался немного припугнуть. просто потому что скучно. парень в пальто походу также был слегка удивлён зрительным контактом. ну как слегка.. попивая себе спокойно свой кофе, он делает глоток перед тем как обратно посмотреть в его сторону на окно, и тут уже замечает на себе взгляд. щелчок, и тот уже откашливается, махая руками рядом с лицом, чтобы хоть как то помочь ситуации. вытирал салфеткой, которую ему дали вместе с кофе, текущие струи коричневой жидкости от носа до самого подбородка. было стыдно. уголки губ сами слегка приподнимаются, чтобы потом с трудом, но опуститься. было это достаточно сложно, потому что незнакомец в пальто продолжал слишком смешно и увлечённо махать руками рядом с лицом. — он забавный. ——— а вы знали, насколько у феликса заторможенная реакция? слава богу вы не оказались человеком, который докажет это, заняв место хван хёнджина конечно. прошло пять минут, потом десять, а феликс всё продолжал наблюдать за кашляющим парнем в пальто. и только когда уголки губ совсем опустились, и больше и не поднимались совсем, тут до бедного ли дошло - парню на улице плохо. как потом оказалось, сидя в медпункте школы, в котором пихают один активированный уголь, у хвана лопнули капилляры. из-за резкой смены температур, когда они с шумом забежали через массивные двери в здание, кровь начала ручьями течь из носа парня, неловко шаркающего своими кожаными туфлями. феликс сам на грани впадения в состояние обморока, а тут какой-то паренёк тоже испытывает эту боль. за него не страшно, совсем нет. феликсу страшно за себя, потому-что по какой-то причине он подбежал к парню с обветренными губами, и каким-то приятным запахом мужского одеколона. чего он боится больше чем боли, это людей. но такое яркое проявление интереса не на шутку напугало. сходить к психиатру провериться что ли? наверное феликс всю дорогу был не в себе. почему не сбежал? при любом контакте с людьми происходит обратная реакция - из всех щелей лезет агрессия, злость, гнев, и ещё множество синонимов этих слов. то ли лёгкий аромат, исходящий от парня со смоляными волосами, затуманил его разум, как наркотик, либо ему следует обследоваться у врача. желательно просто в больницу лечь, чтобы изолироваться от таких недоразумений. они сидят в полной тишине на одной неудобной лавочке, из которой кажется торчат гвозди, потому-что сидеть было крайне неудобно, из-за каких-то впивающихся в твой зад колючек. под этой лавочкой походу прилеплена жёваная жвачка, потому-что когда феликс от волнения вцепился в угол лавочки, на его пальцах неприятно остался какой-то остаток от чего-то сладкого пахнущего, но одновременно отвратительного. стыдно было заговорить, да даже стыдно было сидеть на месте. феликса пожирали оскорбления самого себя за это происшествие. чтобы кто-то видел его слабым? никогда. его не должны были видеть, это просто ужасно. — спасибо за то что помог. слегка подрагивающая рука потянулась в его сторону. феликс жался, но ответил на дружеский жест. всё таки он не сбежит, потому что сбоку от него сидит свидетель этого недоразумения. его руки были холодные, хоть и сзади их спин находилась достаточно громоздкая батарея, от которой слабо, но преданно веяло теплом. этому отоплению наверное уже столько же лет, сколько всем наклеенным жвачкам в сумме. — я ли феликс. - неожиданно для самого себя, ли решил представиться. то ли атмосфера тяжких дней на него давила, то ли ему очень понравилось кремовое пальто и убаюкивающий запах собеседника. — я хван хёнджин. не хочешь прогуляться? тусклые дорожки света, исходящие от фонаря, слегка усыпляют. проходясь по старым районам идут мурашки по коже. и не понятно, это от того, что парни вышли из универа в одних футболках, или из-за мыслей, витающих в голове. как же всё таки им этого не хватало. не хватало правильной компании. когда даже идя молча, вам хорошо. это не та тишина, которая промывает мозги, и после прогулки ты максимально уставший, а уже лёжа на кровати жалеешь, почему же ты не додумался взять наушники. это та тишина, которая успокаивает тебя и твои бушующие скопления мыслей в голове, но ты при всём этом остаёшься бодрым, как после чашки крепкого кофе. серые многоэтажные дома светятся снаружи, из-за многочисленных ещё бодрствующих людей. у кого-то на балконе маленькие клумбы с фиалками и анютиными глазками, у кого-то весит бельё, а у кого-то такие же рисунки на окнах, как рисовал хёнджин. феликсу хочется попить чай, ромашковый, чтобы почувствовать кипяток, приятно текущий по всем стенкам глотки. а хёнджину только латте, он предпочитает только его. прошло немало времени с того странного дня. мальчик в кожанке и мальчик в кремовом пальто сдружились, но это не было похоже на обычную дружбу, она была также крепка, как морские узлы на корабле. и в самую первую их прогулку они сидели на крыше здания, в котором живёт феликс, и наслаждались видом на звёзды. феликс пил ромашковый чай, а хёнджин кофе. феликс смотрел на звёзды, а хёнджин смотрел на когда-то потухшую звезду. хвану показалось, что тот вновь сияет.