Оно и к лучшему

Вообще, Кудинова пиздить — это как щенка. Он еще и без очков — ходит, запинается. И смотрит так испуганно, когда Киса прижимает его к стене. Поэтому сначала он хочет ограничиться беседой — но серьезной, чтобы понял все. А то смотрите, кто по пути братца решил пойти, конч ебаный. — Ты че, Кис? — Я че? — Киса немного его встряхивает. — Ты нахера девкам мозги ебешь? У тебя Наташка есть, ее и трахай! Кудя, гад, выглядит искренне оскорбленным. — Я Наташу и так… Собираюсь. Не твое дело, вообще! Он так забавно краснеет. Кисе даже жалко немного становится. Но он сам напросился. — А че ты Хенкалину по руке наглаживал? Без очков перепутал? У Вари с Натахой, так-то, было что-то похожее. Если подумать. Светленькие, светлоглазые. Ток Хенкалина симпатичней. Кудя отводит взгляд, и Киса победно улыбается. Попался. — Кис, я не могу… — Конечно, не можешь. Я тебе въебу, еще раз такое увижу. — Это не свидание было, — Илюша вдруг смотрит ему прямо в глаза с несвойственной для себя решительностью. — Я ее утешал. Но это секрет! Я ей обещал, что никому не скажу. — Чего утешал? У Кисы проносится мысль, что дело в нем. Если Варя грустит из-за него, значит, жалеет. И все вернуть можно. — Она с парнем полаялась? — уточняет он уклончиво. — Каким парнем? Не было же у нее парня никогда. Почему-то после этих своих слов Кудя очень мрачнеет. Кису это злит. — А ты бы хотел им стать, да?! — Ты не понимаешь, — он мотает головой. — Это вообще о другом. Хуже. — Нормально говори, блять! — Я не могу, я обещал! Вот же упоротый. Обещания — это важно, но, так-то, Киса в первую очередь должен знать, что там за пиздец у Хенкалины случился. — Я въебу тебе, Кудя. — А я тебе. Так смешно представлять, что Кудя может хоть кому-то въебать, что Киса ржет. А потом получает в нос. — Блять! Кудя держится за свою руку и шипит от боли. Еще бы, он бить не умеет, самому небось еще больнее, чем Кисе. У Кисы даже кровь не идет. Кажется. После Вари хуже было. Илья перехватывает его взгляд и жмурится, ожидая ответного удара, но Киса в таком шоке, что даже не хочет пиздиться. — Это че было-то, совсем в себя поверил? Кудя открывает глаза и обнимает себя за плечи, словно ему холодно. — Кис, спроси ее сам. Ей помощь нужна, мне кажется. — А какого хуя она ко мне не пошла? — Киса уже совсем не понимает, что происходит. — Или к Мелу с Гендосом? — Я сам не знаю. Она и мне говорить не хотела. Случайно вышло. Киса чешет голову. Это вообще пиздецом каким-то пахнет. Хуй с Кудиновым, надо выяснять. Он идет к скутеру, оставляя Илью одного. *** Сначала Киса хочет позвонить или голосовое отправить. Даже успевает записать: «Хенкалина, ты где, че там у тебя…» Но потом вспоминает, что они, типа, не разговаривают. Ну, между собой. Может, она вообще его видеть не хочет и нахуй пошлет. Нужно брать наскоком, так, чтобы Варя охуела и не смогла придумать, что напиздеть. Поговорить лично. «Мел, не знаешь, где Хенкалина?» Мел, сука, не читает, и Киса едет на базу, надеясь, что Варя, как обычно, возится с мотоциклом. В это время она обычно всегда там. Но сейчас в мастерской никого нет. Хотя Хенкалина тут была совсем недавно, Киса это замечает по вещам, разбросанным на столе, да и по запаху. Хотя последнее ему кажется, наверное. Домой к Варе тащиться не хочется, по очевидным причинам. Да и не факт, что она вообще у себя. Киса знает еще одно место, где можно попытать удачу. *** Варя замечает его раньше, чем он ожидал. Странно, Киса идет по песку, не должно быть особенно слышно. Она смотрит на него, пока он подходит ближе, но сразу отворачивается, когда Киса оказывается на расстоянии вытянутой руки. — Хенкалина, че случилось у тебя? — Ничего. Забавно. Она же врать не умеет совсем, а думает, что Киса схавает. — Не пизди, мне Кудя сказал. Киса видит, как расширяются ее глаза. — Че он тебе рассказал? — Что у тебя пиздец какой-то, но он дал клятву на мизинчиках молчать. Упертый, сука. Варя как будто бы успокаивается от его ответа. — Забудь об этом, Кис. Ты об этом ничего знать не должен был. — А Кудинов должен? — Кису уже начинает потряхивать от этого идиотизма. — Это случайно вышло. У Хенкалины, конечно, бывали периоды, когда она смотрела волком и на него, и на мир, но сегодня было что-то другое. У нее совершенно несчастные глаза. — Варь, блять, — Киса еле сдерживается, чтоб не заорать. — Мы же друзья. Бро. Я тебе че, не помогу, думаешь? — Друзья… — протягивает Варя, рассматривая свои кроссовки, успевшие намокнуть. — Или ты меня че, больше другом не считаешь? Ему очень страшно слышать ответ на этот вопрос. Секс сексом, но без Вариной дружбы он как-то не очень представлял свою жизнь. — Считаю, Кис. Становится немного легче. Тем более, Варя немного улыбается. — Ну тогда скажи мне. — Хорошо, — она поднимает на него глаза и спокойно говорит. — Купи мне тест на беременность. Я не могу сама. Пыталась несколько раз уже и все равно ссыкую. — А зачем? Киса спрашивает быстрее, чем думает. Неудивительно, что Варя на него как на еблана смотрит. Он, наверное, правда еблан. Но не могло же? Они предохранялись, кроме того раза. Если, конечно, Варя с кем-то другим не успела. — У меня месячные вовремя не пошли, — она разъясняет ему как ребенку. — Такое бывает, конечно, но лучше сделать. Чтобы знать. — Думаешь, от меня? Варя кривится так, словно он ей пощечину залепил. Киса уже готов извиняться, но она отвечает: — Нет, от Рауля, — голос холодный. В голове сразу всплывает куча слухов, которые ходили вокруг этого пидараса. Он не просто детей делал и забывал, говорят, он и спрашивать-то особо не любил, когда приспичило. Конченый, полностью конченый. По своей воле Хенкалина повестись не могла. — Я убью его, — Киса в своих словах совершенно уверен. Надо только придумать, как. Трубой там захуярить и в бухте утопить. Привязать к постели в деревне у теток и пытать до смерти. Но это детали. — Кого убьешь? — Рауля, — он подходит ближе и кладет руку Варе на плечо. — Хенкалина, не ссы, я серьезно. Ему пиздец. — Кис, я же пошутила. Какой Рауль, ты о чем? Она не дожидается его ответа и продолжает: — Ты думаешь, что у меня кто-то еще был? Хотя о чем это я, у тебя-то с этим проблем нет. В ее голосе явная обида. Киса чувствует облегчение из-за Рауля и других вымышленных чуваков, а еще чувствует, что сильно обосрался по всем фронтам. Варя сбрасывает руку с плеча и пытается уйти, но он вцепляется в ее трешер. — Варь, ну подожди! Да не было ничего! — Кис, это же я тогда вам помешала. У тебя, кстати, кровь пошла. Это он уже и сам догнал. И про кровь, и про Ленку. Киса вытирается рукавом свитера. — Да я… — нужно сказать что-то, чтоб она не ушла, но Киса не знает, что. — Ну я рад, что так вышло. Я не хотел. То есть, блять, не хотел особо. Мне с тобой хорошо. Звучит жалко, но, может, Варя смягчится. К тому же, он не пиздит. — Ты мне ничего не обещал все равно, Кис. Так что без обид, я пойду. Хенкалина гордая, но Киса прекрасно видит, что обиды есть. Права была его мама. Мама всегда права, давно надо было понять. — Куда пойдешь-то? Вместе пошли, — он отпускает ее трешер и берет за руку. — Давай, до аптеки минут пять ехать.