Оно и к лучшему

— У тебя-то что случилось? — спрашивает Варя. Заметно, что сегодня Илью что-то сильно гложет. Больше чем обычно. — Обещаешь никому не рассказывать? — спрашивает Илья, останавливаясь у берега. Они теперь часто сюда ходят вдвоем. Варе почти не с кем общаться — Мел и Гена всячески показывали, что она все еще их подруга, но они слишком часто были с Кисой, так что фактически она осталась одна. По своей воле, конечно, но было очень непривычно. Очень. — Обещаю. Как ты не рассказал. Илья выглядит смущенным. Он очень извинялся за Кису. Но когда Варя узнала, что это он ему нос расквасил, то заранее простила за все. — Я же не рассказал. Про главное. — Нормально все, Кудинов, — она хлопает по плечу. — Ну, че там? — Мне кажется, у Наташи с Раулем что-то. — Кажется? Илюша отчаянно качает головой. — Пиздец. — Я сам виноват. Мы поссорились. Варя не знает, насколько нужно проебаться, чтобы тебе ТАК отомстили. — Из-за чего? — Отец с барменом дрался, а я его защитить не мог. Странно ожидать от Кудинова поведения Рембо, думает Варя про себя. Не заплакал и ладно, зря Наташка так. — А Рауль что? — она не очень понимает, какие у них отношения. Точно не такие, как у них с сестрой. Если там хоть какое-то представление о семейной любви. — Я с ним не говорил. Что он мне скажет? Извиняться будет? Это вряд ли. Про Рауля всякие слухи ходили. Неудивительно тогда, что Киса так психанул. — Мне жаль, Илюх. Она совсем долбанулась. Кудинов улыбается. — Да я сам виноват. Не только в отце же дело, — он набирает в рот воздуха, чтобы сказать. — Я не смог. Ничего. — А? До Вари не сразу доходит. Но потом он так краснеет, что становится очевидным, о чем идет речь. — Блин. Я не знаю, как это у парней, — она старается найти подходящие слова. — Но это нормально, наверное? Перенервничал просто. Кажется, это Кудинова не успокаивает. — Не думаю, что у Кисы такое было. — У Кисы я была не первая, — огрызается Варя, отвернувшись. — Что ему нервничать? Пройденная дорожка. — Прости. — Да не за что, — она снимает с себя куртку и привычно расстилает на земле. Они сидят плечом к плечу, молча, пока это не перестает казаться уместным. — Я надеюсь, ты глупости не собираешься делать? — Например? — хмурится Илья. — Ну там… Застрелить Рауля. Или утопиться. Или из города уехать. По лицу Ильи кажется, что все это он обдумывал. — Если будешь стрелять, — Варя говорит со всей серьезностью, — Зови, он меня всегда бесил. К тому же ты слепой. — Он мой брат. Как будто все не в курсе. — Сочувствую. Илья слабо улыбается. — А ты? Ну как ты? — Лучше, — врет Варя. — Привыкаю жить без них всех. — Ты себе легко компанию найдешь. Илья, наверное, считал их компашку дико крутыми. Это было смешно. Просто они были сами по себе. И делали вид, что дохуя взрослые. Она смотрит на Кудинова и думает, что это бы было так логично — поцеловать его и не только. Их в детстве на это настраивали — в шутку, конечно. А потом они связались, с кем связались. — Я не хочу компанию искать. Вообще ничего не хочу. Как только она произносит это вслух, кажется, что все так и есть. Ничего не хочется. Только сидеть и смотреть на море. — Знаешь, что самое хуевое, Варь? — вдруг говорит Илья. — Что? — Я бы ее простил, если бы она пришла, — он опускает голову вниз. — Так жалко. Варя очень хорошо его понимает. Самое хуевое — знать, что, скорее всего, простишь. А к тебе даже никто не приходит. *** Обычно Кудинов доводит ее до подъезда и оттуда заказывает такси комфорт-класса до дома. Она всегда говорила, что может дойти сама, и это скорее Кудинова нужно провожать, но он всегда настаивал. Это было мило с его стороны. Но вот сегодня это было очень лишнее. — Стой, — просит Варя, замечая знакомую бошку, выглядывающую из-за лавочки. — Киса тут. Ей не хотелось появляться вместе с Ильей при нем у своего подъезда. Мало ли, он подумает, что Варя очень быстро нашла замену. — А что такого? — хмурится Илья и берет ее под руку. Чересчур крепко. — Пойдем. Киса, кажется, в не меньшем шоке, чем Варя от его появления. Смотрит на них двоих, словно призраков увидел. Варя почему-то злится. Можно подумать, ее не могут провожать парни, помимо Кисы. — Привет, Кис, — первым прерывает молчание Илья. — Гутенморген, — выдавливает из себя Киса. — Добрый вечер, блять. Нам поговорить с Варей надо. Так что, это… Киса мотает головой в сторону. — Ну, оставь нас, короче. Илья как будто только сильнее сжимает ее руку и смотрит с немым вопросом. — Иди, Кудино… Кудь. Я напишу. — Да, иди, — встревает Киса. — Помолчи, Кис. — Точно, Варь? — уточняет Илья, и она уверенно кивает. — Хорошо. Напиши. Илья спешно обнимает ее и уходит, утыкаясь в телефон. Они с Кисой остаются одни. — А че не засосались? — Нахуй иди, Кис, — отрезает Варя и поворачивается к лавочке. — Че сказать хотел? Быстрее, тут холодно. Правда холодно. Киса вот в одной своей дурацкой накидке, и наверняка мерзнет. — Так что с Кудиновым? — Не твое дело, — ей приятно, что Кису это задело. — Ты о же о другом поговорить хотел? — А это связано, блять! Киса подрывается с лавочки, и Варя замечает, что он вмазанный или просто очень пьяный. Может, из-за этого он и решил притащиться к ней под окна. — Как связано-то, Кис? — Ну дурой-то не прикидывайся, — он недовольно смотрит из-под челки. — Я про нас поговорить хотел. Попробовать. А тут, блять, этот. — Попробовать? — Варе кажется, что она ослышалась. — Ты уже вроде все попробовал. — По-нормальному попробовать. Ты с ним? Я его с Наташкой пару дней назад видел. На секунду она думает соврать и позлить Кису. Просто из вредности, надавить на его чувство собственничества. Оно у всех мужиков есть, ей сестра говорила. — Мы дружим. У Кисы такое довольное «кот-пожрал-сметаны» лицо, что Варя сразу же жалеет о своей честности. Она не успевает себя отругать — Киса притягивает ее за воротник и мажет губами по скуле. Она теряется от такого знакомого запаха и не сразу его отталкивает. — Ну че ты? — возмущается Киса и, к ее удивлению, снова плюхается на лавочку. Ему точно нехорошо. У Вари возникают странные флешбеки из прошлого. — Я же сказала тебе все, Кис, — она садится рядом, и Киса тут же облокачивается на ее плечо. Варя не находит в себе сил его оттолкнуть. — Я очень по тебе скучаю, Хинкалина, пиздец как, — ноющим голосом жалуется Киса. Варя тоже очень по нему скучает. Даже просто по общению, по тупым фразам и шуткам про мусоров. Не говоря уже об их поцелуях в подъезде и обо всем остальном. Конечно, она ему этого не говорит. Но Киса продолжает, не дожидаясь. — Я думал долго. Давай заново начнем. Без других баб. Кажется, это те самые слова, которые она так хотела услышать. Все это время. Год назад. Лет с четырнадцати. С тринадцати, точнее. Только Варя не чувствует никакой радости. — А о чем думал-то, Кис? — А? — он запинается. — Пацаны считают, ты меня любишь. И я определиться должен… Варя подавляет в себе желание вскочить и спрятаться где-то в кустах. Любишь. Она и себе-то в этом с трудом признавалась. Это было так стыдно, так ужасно стыдно. Слова Кисы почти не слышатся в этом оглушающем потоке стыда. — Завали, Кис. — А это не так? — он отрывается от нее и дергает за плечи, заставляя посмотреть на себя. — Ты меня любишь, Хинкалина? У него такое наглое ебало, и Варя очень хочет расцарапать его в кровь. Жаль, она всегда отстригает ногти под мясо. — Нет, — цедит Варя, с удовольствием смотря на вытянувшееся лицо, и добавляет. — Больше нет, Кис. Иди нахуй.