Пустыня.

      Пустыня. Абсолютно пустая. Бесконечная и, казалось, недосягаемая, но, в то же время, она погрузила меня в себя, будто песчаной волной смыв меня с берега. Вокруг нет ничего, кроме огромной пирамиды за моей спиной. Темно-оранжевый песок и бледно-синие небо, несмотря на общую температуру, морозили меня до мурашек на коже. Мертвая тишина, разбавляемая исключительно завыванием немого и холодного ветра, обволакивает меня, не давая возможности расслабиться.       Я посмотрел на свои руки. На ладонях блестели перчатки из какой-то легкой ткани. Осмотрев всего себя, я понял, что одет подобно какому-то монаху. Где-то радом, собственно, лежит и мой посох...       Еще раз пристально оглядев окружающую меня среду, я, пытаясь не обращать внимания на морозный жар, поднял свой посох, что, судя по всему, был крайне неаккуратно выстрочен из какой-то ветки какого-либо дерева.       "Что я тут делаю? Должен ли я куда-то идти?" - вертится у меня в голове.       Я закрыл глаза...

***

      Через какое-то время, перед собой я заметил реку. Она довольно обширная и не заметить ее в начале своего пути было очень трудно, но у меня таки это получилось... Или она тоже появилась тут из ни откуда? Как я?... Ее русло выглядит рвано. В основном на берегах лежит песок, изредка встречаются камни и трава с различными растениями. Ящерица с громким хрипом пытается убежать от моих громких и грузных шагов по сухому песку. Я тут же упал на колени перед рекой, пытаясь зачерпнуть в свои руки как можно больше воды, выливая ее себе на лицо и не только. Мои ноги тоже намокли, но это лучше, чем сухой песок безграничной пустыни.       Я еще раз оглядел периметр русла. Казалось, кто-то еще смотрел на меня. Не живой, но в то же время, разумный. Какая-то огромная ящерица, родившаяся песками. Мы обменялись взглядами и более не смогли смотреть друг на друга. Толи из-за общей уродливости, толи из-за ужасной жажды, что родилась в моем неподготовленном организме. Я снова облил себя согревающей от жаркого холода безразличия пустыни и, уперевшись о свой посох, поднялся. Странно, но я не чувствовал себя одиноко. Мне все это время казалось, что за мной кто-то следует. Какое-то животное, не дает мне покоя, но в хорошем плане. Подобно собаке следует за мной и при этом носит мой тяжкий груз мыслей и непонимания. Спасибо. Будь все это на мне, я бы тут же и стал частью этой обжигающей холодом пустыне.

***

      Я перешел реку. Оставил ее позади, снова обмочив свои ступни в ней. Она не была глубокой. Ее середина еле достала до моих колен. Я просто шел вперед. ... Наконец отвернувшись от реки, и возобновя свой путь, я заметил некий куб. Он был небрежно брошен и слегка заметен песками, но очень сильно выделялся, по сравнению с огромными просторами безграничной пустыни. Не большой куб. Как кубик рубика. Черный, угловатый. Не похож на что-либо, что я видел раньше. Он как будто из какоц-то игры вылез. Фантастичной. Поверхность напоминала что-то среднее между металлом и пластиком. Я поднял его, высвободив от усыхающих цепей песка. Он, будто почувствовав меня, активировался. Я не могу сказать точно почему, но я очень определенно понял, что он активировался. Изнутри засветился какой-то ярко голубой свет и он, будто ожил, начав местами двигать своими частями. На вес он оказался довольно тяжелым. Подобно всему песку, он очень холодный. Но при этом его приятно щупать. Он не как песок. Это другой холод. Дружелюбный. Он, некоторое время пожужжав у меня в руке, взмыл в воздух, расположившись рядом со мной.       Я обернулся от чувства отсутствия земли неподалеку. Рядом с рекой появилась лестница вниз. Она открылась подобно входу в какую-то странную лабораторию. Вернее, как будто я знаю куда она ведет. По крайней мере я точно могу сказать, что она ведет вниз. Винтовая. Железная. Темная. Такая же холодная, но холодная как пустыня. Безжизненная, внушающая сожаление и сочувствие, мертвая, но когда-то все же бывшая при жизни.       Я подошел чуть ближе. Посмотрел. Ступенек там было много. Настолько много, что я не мог увидеть пол через ее и без того прозрачную конструкцию. Рядом расцвели цветы. Красные. Красивые. Я не разбираюсь в цветах, но, кажется, это что-то по типу Нарциссов. Красивые и красные. Расцвели буквально за несколько секунд из под люка, что огораживает лестницу. Вместе с травой. Их не так уж и много, но достаточно, чтобы удивиться их синхронности. Как только куб подлетел к ним, они исчезли, будто были живыми. А когда он отлетел, они вернулись, заполняя собой еще больше свободного пространства. Как будто хотели заполонить всю пустыню. Но я знаю, что у них это не получится. Я огляделся и заметил, что таких цветов на моем пути было много.       Как только я повернулся обратно, заметил напротив себя некое существо, напоминающее коня. Между нами только открытый люк с лестницей. Конь черный и неухоженный, но при этом не настолько, чтобы называться среди своих сородичей бомжом. Он, некоторое время посмотрев на меня, наклонил свою длинную шею и продолжил жевать эти цветы. Они будто пищали от боли, но ничего не могли с этим поделать. Они не могли спрятаться от его языка больше. Лошади как будто абсолютно все равно что она тут делает и почему. Эгоистка. Ест свои цветы и не обращает внимания на остальных. Она отошла чуть дальше, за дорожкой убегающих и ревущих цветов, оставляя грузные цветы, изредка спотыкаясь и утопая в холодном песке.       Куб попытался мне что-то сообщить, переливая свои красивые стороны одну за другой, но я ничего не понял. Он несколько раз бухнулся в мою грудь, толкая меня в какую-то сторону, но я смотрел на лошадь. Смотрел как она доедает последние орущие от боли и отчаяния цветы. Вскоре я почувствовал толчок не только со стороны куба, но и со спины. В меня ударился поток холодного и неживого ветра. За ним и песчаные частицы. Лошадь тоже почувствовала, но была слишком занята пожиранием своей добычи, поэтому она лишь криво посмотрела на меня и вернулась к трапезе. Я повернулся к ветру и заметил ужасное и огромное облако песка. Куб толкал меня к лестнице. Я спустился вниз, закрыв люк, и погрузился в абсолютную тишину и темноту.