Жёлтая машина

Обычный школьный день. 8 уроков, куча домашки… Все как всегда. Голова болит, хочется домой… Курасан нудит, как он заебался, мда… Как хорошо, что у него есть человек, который его подбодрит. Вот, наконец-то, заветный последний звонок. Жаль что он последний только на сегодня. Курасан быстро кидает свои вещи в рюкзак, и начинает бежать в соседний край класса с криками. — Кнайф!!! Свобода!!! Ура!!! — А Кнайф знает, что сейчас его друг врежется. Если не в него, то в стенку, и все его вещи разлетятся по классу. Поэтому он молча встает, попутно собирая вещи. Бам. И вправду, Курик опять врезался в Кнайфи. Опять, потому что это происходит почти каждый день. — Упс, ха-ха… Прости… — Рогатый чешет голову, и неловко улыбается, на что кухонный лишь кивает, и застегивает рюкзак. — Пошли. *** И вот они идут… Гуляют. Им нравится быть вместе. Нет, не так. Им нравится проводить время вместе. Вот, да! И пусть Курасан шумный экстраверт с кучей друзей, а Кнайф - чистой воды интроверт с двумя друзьями и одним знакомым, они как-то сдружились. Причем настолько, что из всех своих друзей рыжий всегда выберет его. Переход. Мда уж. Да еще и такой, на котором светофор держит зеленый свет секунд 10, а красный - три минуты. Они просто молчали. Каждый думал о своем. Кнайф, скорее всего, размышлял о какой-то… Эээ… Неважно. А вот Курасан… Курасан вспомнил одно видео, которое он недавно посмотрел. Вроде как, там было что-то про желтую машину… Жаль, что Рогатый помнил лишь ту часть, где при виде желтой машины нужно пнуть друга. Жаль, что он не помнил о последствиях. Суши Боже, Курасан смотрит на дорогу и видит… — Желтая машина! — Крикнул рыжик. Он пнул ногой Кнайфа, от чего тот немного испугался. Так резко… — Э-ээ! Ты что творишь?! Чего так пугать-то?! — Возмущался ножик. — Ха-ха, прости… Там просто… — Ладно, забей. Просто идем, я не хочу стоять тут еще полчаса. *** На следующий день Кнайф не пришел в школу. Курасан пробовал ему писать, но тот не отвечал. — Ну, может заболел, че такого… — Вот так сразу? То-есть, вчера вы просто гуляли, и с ним все было хорошо, а сегодня… — Да. Все так и было, Ламп, — Курик специально назвал Лампчку «Лампой» так как это прозвище дал ей Кнайфи. — Чтож, надеюсь он завтра придет… Ну или хотя бы ответит. *** На следующий день, кухонный тоже не пришел. Курасан уже звонил ему раз 10, но тот не брал. Он даже просил Лампчку помочь, но все тщетно. — Может ему и вправду так плохо, что он даже телефон взять не в состоянии…? — Ну так может, мы сходим к нему и проверим?! — Бесился Курик. — Хорошая идея, но… Не думаю, что Кнайф оценит. — Да срать я хотел, что он там оценит! — Выкрикнул рыжий. — Ну, в данной ситуации… Так они спорили довольно долго, но Лампчка все таки переубедила Курика. А зря… *** Кнайф не появляется нигде уже около трёх недель. Лампчка в отчаянии, Курасан стал более… Закрытым? Неважно. Светобульба чувствовала вину за то что в тот день отговорила Рогатого идти к другу. Думаете, они не пробовали зайти к нему в дом после этого? Ох, ошибаетесь. Просто все было заперто. Все окна, двери были закрыты. В какой-то момент, ребята подумали, что Кнайф либо помер, либо переехал. Но поняли, что переехать он не мог, не сказав им, а вот… Насчет того, что он сдох, они просто говорили «он же был здоров всю жизнь…». Ну, а суицид он совершить не мог. Кнайфи может и выглядит как депрессивный суицидник, но на деле, он не такой. *** Через неделю, когда Лампчка уже полностью погасла, а Курасан засох, их учитель Ёшка пришел к ним с ну очень грустным лицом. — Итак, ребята…. К сожалению, ваш одноклассник Кнайфи… У-У… — У Ё язык не поворачивался сказать это. — Его больше с нами нет! — Протараторил фиолетовый, и выбежал из класса. Тогда Курасана осенило. Он наконец вспомнил вторую часть «Желтой Машины». — Тот, кого ты ударишь — умрет… — На глазах Рогатого появились слезы. Он понял, что это его вина. Самое ужасное, это то, что уже ничего не поделать. Если бы он не был таким тупым, ничего бы не случилось… Он так просто это не оставит. Курасан выбежал из класса. Лампчка хотела его остановить, но понимала что не в состоянии кого-то успокаивать и говорить что все хорошо, захлебываясь в слезах. Рогатый быстро добежал к себе домой, взял кухонный нож, и побежал на кладбище. Найти могилу Кнайфа было тяжеловато, но он справился. И вот, он смотрит на «портрет» своего лучшего друга, осознавая, что убил его. — К-Кнайфи… — Рыдая говорил тот. — Я-… Я всегда тебя любил. И буду любить. Я-… Я не смогу без тебя… Ты — мой самый лучший друг. Я убил тебя, я — тварь! Лучше бы я умер вместо тебя, — Рыжий уже переходил на крик. — Возможно, мы бы могли быть даже больше, чем лучшие друзья… Чтож, мы проверим это. На небесах. Я люблю тебя, Кнайфи. С этими словами, Курасан берет нож в руки и втыкает себе в горло. Если страдает его лучший друг — страдать будет и он.