Психологи или психи

Антону двадцать семь, он уже как два года преподаватель философии в одном из неплохих вузов Москвы и ему это абсолютно нравится. Но ещё, помимо всего этого, есть много "не нравится". Не нравится вставать рано на пары с такими же соннными студентами, не нравилось быть научным руководителем, когда его выпускники писали дипломы, да и много всего. Но он со своими ребятами до сих пор общается. Они его первая группа, хоть он с ними был и не с самого начала. Но зато довел до конца, выпустил и даже устроил вечеринку по этому поводу. Они классные ребята. С ними было весело, иногда немного стыдно, потому что некоторых преподавателей они доводили до икоты. От злости. Но стыдно не потому что это плохой поступок, а потому что ему хочется смеяться вместе с ними, но нельзя. Приходилось стыдиться. Наигранно. Ругать их, пальцем грозить, а потом смеяться до той же икоты у него в кабинете, но уже все вместе. В этом году ему должны будут дать новую группу, где он будет куратором. И он пока что даже не представляет что из себя они могут представлять. Потому что с настолько молодыми и настолько близко он ещё не был. Его прошлая группа была на два года старше выпускников школы, потому что до этого их вел другой преподаватель, который отказался. А потом и вовсе уволился. Но вовремя появился Шастун и эта вечно неуправляемая группа стала его. Контакт с ними было найти нелегко, но он справился. Однозначно справился. Потому что на выпускном они стояли в кучке из объятий и плакали. Но сейчас хочется плакать из-за раннего подъёма, из-за кота, который пол ночи орал и из-за того, что ударился головой об полку над кроватью. Он матерится, тапочки надевает, кота тоже материт, в ванную комнату шлёпает и после душа даже выглядеть начинает как человек. Новый учебный год. Пиздец. Мужчина варит кофе, запуская кофемашину, кота кормит и всё же гладит это чудище по имени Люк, потому что любит. И потому что он скрипит как железный старый люк. Антон после короткого завтрака причесывается, попутно высушивая волосы феном и укладывая их более менее красиво. Думает что надеть, но так как сегодня всё-таки первое сентября, то решает не изменять себе и традициям. Черный костюм, черная рубашка, черный галстук. Ну и кроссовки, конечно. А под ними смешные зелёные носки с утками. Мужчина окончательно собирается, одевается, парфюм наносит и выходит из дома, перед этим надев несколько колец и часы, кинув телефон в карман штанов и ключи от машины. По пути в университет даже ничего не происходит, поэтому он лишь немного грустно вздыхает, паркуя машину и выходя из нее. Первым в толпе он видит Сабурова. И Волю. Потому что они вечно рядом, вечно шушукаются и Шастун даже входит в их эту тройку. Он здоровается с ними, лишь начиная шире улыбаться, а после этого всё же идёт к директору, чтобы узнать какая ему группа досталась, получить листочек с крупными цифрами на ней и стоять как идиот, вытянув её вверх, ожидая своих студентов. Арсению девятнадцать, сегодня его первый день учёбы в ВУЗе, о котором он мечтал, он очень хотел учиться в нём и это свершилось, он вскочил в шесть утра, от волнения, перед предстоящими событиями от сегодняшнего дня: встреча со своими одногруппниками, с куратором, прогулка по новому для него и ещё совсем неизведанному зданию. Он смог, он поступил, эти мысли крутились у него ещё с того момента, когда ему пришло сообщение о зачислении, это утро не было особенным, он всё так же не переставал думать об этом и был безумно рад. Подумав обо всём хорошем, что ждёт его сегодня, как минимум, Арсений очень надеялся, что ничего плохого не произойдёт, он встал с кровати, направившись в ванную комнату. Позавтракав, Арсений надевает вещи, которые хранил, как зеницу ока к сегодняшнему дню, к первому сентябре, в ВУЗе, о котором он так грезил. Надев чёрную рубашку и брюки, Попов надел так же чёрные лакированные лоферы, в которых он уж очень любил ходить, а под ними были самые обыкновенные белые носки. Накинув сверху тёмно-синее пальто, парень уже готов выходить, взбрызнув на себя небольшое количество одеколона, он улыбнувшись сам себе в зеркало, схватил сигареты, телефон и скорее помчался в ВУЗ. Поехать Арсений решил на метро, перед этим зайдя в свою любимую кофейню, которая была на первом этаже его дома, и взять себе капучино. У него давно не было такого хорошего настроения, как сегодня, думал он, пока ехал в вагоне метро, слушая любимую музыку и спокойно попивая кофе. Прибыв на место, он немного опешил от такого большого количества людей, но потом мысленно дал себе пощёчину и собрался, толпа не должна напугать его, это всего лишь ученики, такие же как и он, просто немного постарше, пытался успокоить себя Попов. Быстро прокрутив у себя в голове номер своей группы Арсений пытался пройти через толпу людей, чтобы найти своего куратора, он хотел сделать это как можно скорее, чтобы больше не волноваться и понять, что он не опоздал, всё в порядке. Кто-то грубо толкнул его в плечо, видимо по случайности, Арсений не придал этому никакого значения, просто недовольно обернулся, а потом увидел, что мужчина, которые его «задел» , уже стоял с табличкой на которой было написано «41-А» и Арсений понял, что это его куратор, явно не в лучшем расположении духа, по его лицу всё было сразу понятно. Попов просто подошёл и встал неподалёку от куратора. Антон видит, что понемногу вокруг него собираются и юноши, и девушки, он их немного отводит в сторону, чтобы было больше места, стараясь запомнить всех в лицо. Как только время перевалило за пятнадцать минут, он осмотрел площадь. Увидев, что некоторые преподаватели уже пошли в аудитории, он лишь хмыкнул. Ладно, ещё пять минут ждёт, потому что ему кажется, что группа какая-то маленькая. У него даже списка нет, чтобы это проверить. — Ребят, пойдёмте за мной, не теряйтесь, искать никого не буду. Нам нужно в триста девятнадцатый кабинет. Запомните хотя бы так, если вдруг заблудитесь, — он привлекает внимание достаточно умело, бумажкой в руке с названием группы размахивает и идёт вперёд, в университет. Но через пожарную лестницу. Иначе через главную они никуда не пройдут. Будут ещё пол часа стоять на одном месте. Достаточно быстро пройдя в кабинет, он позволяет ребятам рассесться как им комфортно и ждёт дежурного, который разносит списки первашам. — Меня зовут Шастун Антон Андреевич, я ваш куратор и преподаватель философии. В стенах этого университета я за вас ответственный. Поэтому, будьте умнее, не ввязывайтесь в драки и споры, не лезьте на рожон. Тут такое бывает, но надеюсь на ваше понимание и взрослость. Не дети ведь уже. Скоро нам принесут список группы и я проведу перекличку, — он начинает с самого главного, что вообще может быть, объясняя правила поведения нормальных людей. Он не хочет разбираться ни в каких конфликтах. Арсений всё в таком же прекрасном расположении духа, просто следует за своим куратором, куда тот скажет. Зайдя в кабинет одним из самых первых, Арсений занял вторую парту среднего ряда, практически напротив своего учителя. Он с огромным интересом разглядывал кабинет, казалось бы, что интересного в каком-то кабинете? Но Арсению было интересно абсолютно всё, он был счастлив, он там, где хотел быть. Его размышления прервал монолог учителя, который рассказывал им о правилах безопасности и поведения. Арсений взглянул на учителя, пытаясь прикинуть сколько тому лет, выглядел он ну очень молодо. Антон слышит стук в дверь, видит, что какая-то девушка, видимо, дежурная, протягивает лист ему. Мужчина спешит забрать его, пробегается взглядом по списку и немного удивляется. Двадцать пять. Отлично. Красивое число, ещё и немного. — Итак, давайте начнём перекличку. Если что, сразу исправляйте меня в произношении ваших фамилий. И давайте вы будете представляться для всех. Вставайте, рассказывайте что-то интересное про себя и садитесь на своё место, хорошо? Возможно, таким образом вы подружитесь намного быстрее, найдя людей по интересам, — объясняет своё предложение, коротко улыбается и начинает зачитывать список, внимательно слушая каждого студента. Где-то шутит, где-то просто кивает, а где-то подмечает для себя в голове, что человек мог бы стать старостой. — Так.. интересное сочетание. Попов Арсений, — он взглядом ищет обладателя этого союза имени и фамилии, которые друг с другом совсем не сочетаются.Арсений услышав своё имя и фамилию слегка вздрогнул и встал со своего места. — Да, это я. Всем привет! — он повернулся ко всем, кто сидел в кабинете и помахал рукой. — Здравствуйте, Антон Андреевич. — сказал Попов, повернувшись к преподавателю. — Меня зовут Арсений, как все уже поняли, моя мечта ещё лет с двенадцати была стать психологом поэтому я здесь. — немного стесняясь сказал Арсений, опустив глаза вниз. — В свободное время я люблю читать, а ещё играю на гитаре. Благодарю за то, что выслушали меня. — сказав это Арсений постарался как можно скорее сесть, ему было неловко, он никого тут не знал. Антон натыкается взглядом на голубые глаза, а потом уже осматривает их обладателя. Нельзя не отметить, что он красив. Внешне. Насчёт внутренне ещё рано говорить. Он там ещё не был. — У нас тут целая музыкальная группа собирается. Я уверен, будут ещё музыканты и дальше, — он усмехается, поправляет кольцо на пальце и продолжает идти по списку, надеясь, что будут действительно интересные личности, помимо флиртующих с ним девушек и игроманов. Шастун скоро всё-таки доходит до конца списка, отмечая того, кого сегодня не было. Всего двух. Остальные все присутствуют и даже слушают его. Целый день первокурсников водили по ВУЗу и рассказывали, что, где и как. Каждую группу водил их куратор. Арсений старался слушать преподавателя, но был заворожён огромным зданием, в котором он будет шесть дней в неделю находиться пять лет подряд. Антон Андреевич рассказывал очень много всего и уместить такое количество информации было трудно, а уж запомнить и начать ориентироваться в здании ВУЗа было почти невозможно, нужно было какое-то время, месяц точно. Антон под конец переклички выдыхает. Так, малая часть сделана. Осталось показать им университет, рассказать что и где находится. Чем он и занимается ближайшие минут двадцать. Водит их по всем этажам, показывает и рассказывает, вводя в курс дела о том, какие у них будут предметы. Выграновскому, если честно, эта вся хуйня не особо нужна была. Он сюда поступил чисто потому что батя устроил, а пришёл, потому что было хорошее настроение. Ему, если честно, нравится их куратор. Не только как преподаватель. Ну, об этом потом, наверное. Но пока он приметил себе немного другую цель. И ходит он за этой целью целый день. Даже в кабинете садится рядом. А потом всё же решает подойти, как только им позволили идти домой. — Эй.. как тебя..? Арсений, кажется? Не найдется сигаретки, красавчик? Рыбак рыбака, как говорится, — он подмигивает и медленно идёт ближе, абсолютно двусмысленно прижимая юношу спиной к стене и упираясь рукой в нее же на уровне его головы.Арсений немного опешил и не сразу понял, что произошло. Он посмотрел и увидел перед собой лицо парня, которое очень плохо запомнил, ведь видел его всего пару раз и не особо заострял на нём своё внимание, по правде говоря, он ни на ком внимания не заострял, только возможно на кураторе и то, лишь потому что основным источником информации в первый день был именно Шастун. — Какие-то проблемы? Чë доебался то ко мне? Как будто только у меня сигареты есть. Выграновский улыбается и смотрит на юношу, как на очень маленького загнанного зайчика. Он слишком милый для такого общения. Наверняка просто защищается. — Тише, куколка. Я не враг для тебя. Всего лишь хочу стрельнуть сигарету. По твоей нервности понятно, что ты тоже куришь, а больше тут никого и не осталось, — он поправляет рюкзак на плече и попутно рассматривает внешность Арсения. Невероятно. Он действительно красивый, но что-то в нём не так. Будто он натурал или вообще у него уже есть парень. — Меня зовут Эд, если что. Пойдем покурим или дальше будем неловко стоять? — он улыбается, показывая, что бить Попова он точно не будет. У него слишком красивая мордашка, чтобы вот так просто ее испортить. Таких, как он, обычно бережно целуют и хранят как зеницу ока. Арсений сдаётся, решая, что ничего страшного не произойдёт, да и тем более, он не собирался здесь ни с кем дружить, он же пришёл учиться, а не заводить какого-либо вида отношения, будь то дружеские или романтические, поэтому покурить один раз с абсолютно не знакомым тебе человеком, явно ни во что не обернётся, ведь так? — Хуй с тобой. Пошли. — отрезал Арсений, параллельно с этим отталкивая от себя парня одним движением руки. Эд ещё недолго смотрит в стену, где недавно стоял прижатым парень и улыбается. Ладно. Он пытается казаться хуже, чем есть. Отлично. — Хуй то со мной, а что, куколка? Хочешь испробовать? Прости, на первом свидании не трахаюсь, — он усмехается, быстрым шагом его догоняя и идя теперь в ногу, слегка задевая плечом чужое. — Ты какой-то слишком серьёзный, тебе не кажется? Хочешь в бар сходим? Или ты заучка, который из развлечений выделяет только перелистывание страниц учебника и дрочку перед сном? — можно сказать, это вызов. Не только Арсению, но и всем его принципам. Арсений с огромной силой толкнул дверь и она быстро и со скрипом открылась перед парнями, с улицы их обдало тёплым воздухом, всё же, ещё был сентябрь. Попов обернулся на немного раздражающего собеседника, стараясь упокоиться, парень действительно подбешивал его своей манерой общения, но что-то было в нём такое, то что цепляет таких, как Арсений, но он постарался отодвинуть эти мысли на задний план, всё ещё соблюдая прежнюю установку, которую сам себе и поставил — учиться, не дружить. — Слушай, оставь свои дерзкие фразочки при себе, круче не кажешься, только хуже. Я не пойду никуда, давай мы покурим и разойдёмся, как будто не были знакомы? Эд буквально вылетает вслед за юношей и даже дверь не трогает. Нет необходимости. Арсений её широко открыл. — Ну, куколка. Не начинай. Нормально ведь общались. У нас даже общие увлечения есть, — он его аккуратно за рукав пальто придерживает, показывая, что нужно идти за ним на выход с территории университета. А то он сейчас потеряется. — Даже не спросишь какие именно, бэйб? — он обиженно выкатывает нижнюю губу, но не выдерживает и начинает улыбаться. Арсений выглядит так, будто сейчас сорвётся и со всей злости отсосет ему. Скрудж знает, что он достаточно цепляет. Особенно татуировками и проколом языка. Этим языком он делает невообразимое. — Не. Называй. Меня. Так. — процедил сквозь зубы Арсений, у которого появилось желание со всей силы дать парню по лицу, желательно несколько раз, но он сдерживал себя. — Какие такие интересы, позволь узнать? — отдëргивая руку говорит Арсений. Он не хотел развивать диалог с этим парнем, но интерес всё же взял верх. Эд улыбается с этой самой милой агрессии в его жизни, даже позволяет себе приблизиться лицом к лицу. Но ненадолго. Чтоб действительно ему не дали пощёчину. Что-то похуже вряд-ли будет. — Как тебя не называть, бэйб? Куколка? Тебе подходит. Ты весь такой прям.. нереалистичный. Знаешь, некоторые мужчины точно сделаны по мечтам женщин. И ты точно один из них, — изрекает наконец умную мысль с таким же умным лицом. — Я думал, ты уже наслышан о таком исполнителе, как Скруджи. Это я, детка. Хочешь как-нибудь написать вместе со мной бит? Добавим твою игру на гитаре, и получится отличная меланхолия. А если ты ещё и в клипе снимешься, то мы точно взорвем все чарты, — он говорит с таким восторгом, потому что Арсений – его трамплин в мировую известность. Да что ж у него за манера речи, где понабрался? Эти мысли Арсений решил оставить при себе. — Ты че, пидор? — усмехнулся Арсений, сбавляя количество агрессии и грубости в голосе. — Вижу с памятью у тебя проблем не наблюдается, раз помнишь, что на гитаре играю, так вот раз ты помнишь это, вспомни пожалуйста и то, что я говорил тебе минут пять назад, я не ищу друзей, усек? — вновь с грубостью в голосе изрёк Арсений. Эд фыркает с этой грубости. Ну уж нет. — Я? Пан, но для тебя хоть раком, — он улыбается, подмигивает и протягивает руку в ожидании сигареты. Даже зажигалку свою достаёт. — Кто сказал, что мы друзья, крошка? Так, одна ночь, один трек, одна сигарета, если позволишь, — он аккуратно опирается задницей на капот своей машины, что припаркована почти у самого выхода с территории университета. А что? Может себе позволить. И этого японца тоже может себе позволить обслуживать так, что он выглядит восхитительно. Но это по очень скромному мнению самого Скруджи. Арсений достаёт из пачки две сигареты, он курил «Rotmans», одну вставляя между зубов и поджигая, а вторую протягивает Эду. Попов делает первую тягу и наслаждается горьковатым вкусом во рту и на губах, остающегося после выхода дыма из лёгких. Он начал замечать, что уж очень он зависим от сигарет, он зависим от них, как ни от кого и ни от чего другого. Это было плохо, он понимал, но сделать ничего не мог, это буквально спасало его, во все сложные моменты в его жизни. Он стоял с очень задумчивым взглядом и даже не обращал внимания на парня рядом. Все его слова Арсений решил проигнорировать, поскольку понял, что что бы ты ему не ответил, он выдаст ответ, на всё и этот ответ всегда будет раздражающим. Эд улыбается, когда видит родные ротмансы, аккуратно тонкими пальцами забирает одну сигарету и сразу же закуривает. Настолько довольно выдыхает дым, что будто оргазм случился. Чисто из-за плохой привычки. — Тебя подвезти? Покатаешься на этой красотке за бесплатно. Или за поцелуй. Хотя бы в щёку, — он улыбается, подмигивает и ключи из кармана достает, показательно ими потряхивая перед Арсением. Не хочется выпендриваться. Просто хочется отвезти его до дома, показать, что он вообще-то хороший и на следующий день снова подмазываться. — Я же говорю, пидор. — Арсений ухмыльнулся и задумался над предложением Эда. С одной стороны, не хотелось нарушать своего гордого вида, такого язвительного и грубого. А с другой, жил он довольно далеко от института, ехать была крайне лень, да и он очень устал, так как ранние подъёмы были забыты на три месяца. Но в то же время, парень его всё-таки чем-то цеплял.. Он говорил так.. Не привычно? Обычно, все, кто хоть раз заговаривал с Арсением был отвергнут и слышал какое-нибудь грубое и язвительное высказывание, человек сразу замолкал и боялся даже заговорить с Поповым, одним своим взглядом пугал, ей богу. А Эд был каким-то другим, более уверенным в себе, не отступал, даже получая колкое высказывание ни разу в себе не засомневался. Ладно, хорошо. — Блять, ладно, поехали. Никаких поцелуев, я не такой, как ты. — Арсений решил пока не вдаваться в подробности, такой же он или нет. Эд улыбается и кивает. Хотя, он скорее гей, чем пидор. Особенно рядом с Арсением. — Пойдём, куколка, присаживайся, — он его аккуратно за талию приобнимает, ведя к пассажирскому месту и открывая дверь как настоящий джентльмен. Затем дверь закрывает и сам садится за руль. Один поворот ключа, и машина сразу наполняется приятным гулом мотора. — Хочешь музыку включить? И адрес скажи, я ведь не знаю где ты живёшь, бэйб, — он даже карты на телефоне открывает, протягивая устройство юноше, чтобы он вбил нужный адрес. А после открывает приложение с музыкой, подрубая смартфон проводом к магнитоле. Арсений как-то неодобрительно посмотрел на Эда, после подобных жестов, но уже решил промолчать, видимо за недолгое минут пятнадцать-двадцать, он привык к такой форме общения парня. Взяв телефон в руки, Арсений вбил свой адрес: проспект Вернадского, 23. Навигатор тут же среагировал и проложил путь до дома Попова. Арсению резко захотелось согласиться на предложение Эда и включить музыку, большое количество энергии по какой-то не ясной ему причине, начало приходить в его тело. — Да, давай включим музыку, я включу одну песню, ладно? — не дождавшись ответа, Арсений стал вбивать в поиск: «Тралики — Макс Корж». Жанр музыки, почему-то абсолютно не совпадал с его нынешним настроением. Арсений всегда слушал музыку по-разному, даже одну и ту же песню: он могу слушать её в великолепном настроении, чтобы просто покричать и ещё больше взбодриться, совсем не разбирая, о чëи идет речь в тексте той самой песни, он просто подпевает и не думает об этом. А иногда грусть накатывает и накрывает с головой, тогда Арсений уже наоборот отлично понимает значение каждого-каждого слова, это наоборот усложняет ситуацию и делает настроение настолько печально, что хуже, уже кажется, некуда. Эд ждёт, когда ему вернут телефон, ставит его на подставку и сразу музыку прибавляет, начиная путь. Выруливает с парковочного места, ждёт, когда появится возможность выехать на главную дорогу и напоминает, что нужно пристегнуть ремень безопасности, как бы ему грустно не было от этой песни. Умирать он пока не планирует. Тем более под Коржа. — Если хочешь, можем заехать в Мак, возьмём что-нибудь перекусить. Там впереди пробка, куколка, — он на картах показывает, что это действительно так и на маршруте одна красная зона с пробками, которые никак не объехать. — Или за чем-нибудь ещё, хочешь, бэйб? Ты ведь наверняка проголодался, — он думает о том, как сейчас заедет в Мак, возьмёт свой любимый милкшейк и американо, чтобы это смешать, получив вкусный кофе с мороженым. Попов, посмотрев в телефон не так давно знакомого ему парня, убедился, что действительно, впереди пробки. Арсений лишь хмыкнул. — Да, думаю в Мак, будет в самый раз или в КФС, что поближе? Я действительно ужасно голоден. — начав игнорировать то, как к нему обращается Эд и принимая это всё как должное, из его голоса и речи окончательно уходит грубость и язвительность, только вот, надолго ли? Скрудж даже не пытается торопиться, понимая, что в пробке он вряд-ли что-то сделает. Только лишь перестраивается в крайний ряд и скоро заворачивает в мак авто, ожидая своей очереди и переключая музыку на более веселую. А то он точно тут заплачет. — Ну что, как тебе тачка, куколка? — он ласково, почти любовно оглаживает руль своей машины и переводит взгляд на Попова. Интересно его мнение, ничего более.Арсений такими глазами смотрит на очередь и желает, чтобы она как можно скорее двигалась, смотря в небольшое окошечко мак авто, как будто они приехали не есть, а покупать билеты в другую страну, о которой долгое время грезили. — Хах, ничего необычного, тачка как тачка. А музыку чего переключил, кажется, кто-то слишком эмоциональный, да? — Арсений усмехнулся и решил подколоть Эда, ну, а что ему остаётся делать, он сидит с ним, в его машине, не язвить же ему так, как при их знакомстве. Эд замечает достаточно грустный взгляд на очередь в Мак и усмехается. Ладно, теперь он его действительно понимает. — Как и все люди, крошка. Я не робот. Хотя рядом с тобой я бы мог стать секс-машиной, — он улыбается, даже руку на чужое бедро кладет, но ближе к колену, чтобы не слишком далеко заходить в своих действиях. Они ведь недавно познакомились. — Не пугайся, у меня такой стиль общения. Я в своей машине не трахаюсь, — он подмигивает, но руку не убирает. Другой рукой разве что переключает скорость, двигаясь в очереди. — А в чужой? В моей, допустим? Трахаешься? — Арсений рассмеялся, конечно, он шутил и всем своим видом пытался показать это парню, чтобы тот не воспринял его слова всерьёз. — Ой, да что тебя пугаться, как будто меня парни никогда не трогали, смешной такой. Эд улыбается совсем как чеширский кот. У него буквально улыбка до ушей, которая даже сползать не намерена. — Хочешь позвать меня трахаться в свою машину? Надеюсь, у тебя какой-нибудь Крузак с большим багажником. Траходром, — мечтательно говорит, абсолютно привыкая к тому, что может немного лапать Арсения. Как будто приручает уличного кота. — Значит, ты би. Или пан. Или гей. Тогда чего сопротивлялся, когда я у тебя всего лишь сигарету просил, куколка? — он ведёт рукой выше, приближаясь лицом к чужому. Но ничего не делает. Только лишь едва слышно дышит на ушко, едва касаясь его кончиком своего носа. Арсений резким движением тут же убирает руку Эда со своего тела. Нет. К этому он был не готов. Они едва знакомы, ладно положить руку на колено, ладно пошутить пошленькие шуточки, но это - нет. В его голове сразу же пронеслись болезненные воспоминания не такого уж и давнего прошлого, он не мог это терпеть, это было слишком неприятно и больно, поэтому поступил так. — О моей ориентации я не хочу распространяться, давай мы перейдем на другую тему? — тем временем их очередь за такой долгожданной едой уже практически подошла, перед ними одна машина.