Счастливые мгновения прошлой жизни

“Зимний вечер. Холодно.” Поздний, холодный вечер. За окном бушевала пурга, что совершенно обычно для такого региона, как Снежная, а темное небо заволокло серыми тучами так, что на небе не виднелось ни одной яркой звёздочки. Голые ветви деревьев качал из стороны в сторону ветер, иногда попадая по стеклу маленького окошка. Именно такой вид выходил на улицу из окна небольшой комнатушки. Уютный плед, горящий камин, две кружки горячего чая - та обстановка, где можно было провести комфортный вечер за душевными разговорами или просмотром документалок из Фонтейна. Шестой предвестник фатуи стоял около приоткрытого окна, осторожно держа в двух руках кружку, завороженно наблюдая за снегопадом и сильным ветром, который тянет к земле стволы деревьев. “Нежность. Тепло.” Сзади него слышаться тихие шаги. Крепкие большие руки аккуратно обхватывают за талию парня, притягивая его ближе к себе, а тяжёлая голова с копной рыжих волос утыкается в хрупкое бледное плечо. Скарамучча вздрагивая от резких объятий и как можно аккуратнее поставив свою кружку на подоконник, пытается отстраниться от столь неожиданных объятий совсем не потому что ему неприятно. Гордость Сказителя - сильная и непоколебимая, никак не давала ему расслабиться в столь тёплых и приятных объятиях. Чайльд же совершенно не намеревался отпускать хрупкое тело куклы, медленно поднимая голову с его плеча и нежно целуя в тёмную макушку. "Аякс, что за прилив нежности?" —, Парень развернулся лицом к Тарталье, чуть встав на носочки и обвивая руками его широкую шею. "Ты имеешь что-то против?" —, С доброй ухмылкой на лице произнёс одиннадцатый предвестник, любовно и как можно осторожнее целуя румяную щеку. Куникудзуши ничего не ответил на столь сладко прозвучавшую фразу Чайльда, всем своим видом показывая, насколько не любит нежности и подобное поведение Тартальи, но понимал, что лжет не только своему партнеру о истинных чувствах, но и себе. Он хотел прижаться к теплому телу и крепко обнимать, но та же гордость не позволяла ему это сделать. Аякс прекрасно знал, что Сказитель вряд ли бы стал признавать, насколько ему приятны такие действия со стороны Чайльда, поэтому сильнее прижал к себе. Тарталья считал Сказителя маленьким чёрным котёнком, который царапается и шипит при любом неосторожном движении, но позже, в самые редкие моменты самостоятельно ластится и просит, чтобы его крепко обняли, прижали к себе и больше никогда не отпускали. Якобы смирившись со своим положением, с наигранным недовольным видом, шестой предвестник прижался к партнёру, утыкаясь головой в его грудь, давая Чайльду возможность отнести себя на кровать, что стояла совсем рядом с окном, напротив которого и разместилась своеобразная парочка. Аякс легонько и медленно поднял Скарамуччу на руки, ощущая насколько его тело миниатюрное и хрупкое, кажется будто одно неверное движение рук и оно сломается, рассыпется в пыль. Присев на кровать с куклой на руках и усадив его к себе на колени и слегка прикрыв его теплым пледом, который очень удобно лежал рядом, на самом краю просторной кровати. Совсем пригревшись и растаяв, Куникудзуши как можно удобнее устроился на коленях Тартальи, чувствуя, как тяжелая огромная рука медленно опускается на голову, нежно проводя по темным прядям волос, слегка поглаживая. Из уст одиннадцатого предвестника раздаётся тихий смешок, ведь редко столь жестокого и грубого не только к своим подчиненным, но и к другим предвестникам Сказителя, можно увидеть столь мягким и расслабленным. На весь оставшийся вечер между парнями длились беседы о том, как прошли миссии, день и в общем на любые интересные, комфортные для них темы. ”Не оставляй меня.. Я не хочу терять тебя..” Уже поздной ночью, когда ледяная пурга за окошком начинала стихать, а камин - единственный источник света погас, шестой предвестник уже лежал на груди Тартальи, медленно засыпая. Время за разговорами, темы которых мы наверное никогда не узнаем, пролетело слишком быстро. Чайльд не на секунду не перестал обнимать своего партнёра, боясь двинуться с места, чтобы случайно не разбудить уже дремавшего Скарамуччу, легонько обнимающего руку одиннадцатого предвестника, считая её источником тепла. _"Ты единственная моя частичка счастья в этом грешном мире.."_ — Произнёс Куникудзуши сквозь сон, прежде,чем окончательно погрузиться в царство Морфея. Тарталья хотел ответить, что тоже очень дорожит им, но побоявшись нарушить такой покой, лишь осторожно поцеловал парня в макушку головы. ”Своеобразные отношения.” Никогда, никто бы не подумал, что одни из самых жестоких и отбитых на голову предвестников, которые каждое новое задание окунают руки по локти в чужой крови, не щадя никого за исключением детей, будут так душевно разговаривать по вечерам и дарить друг другу нежность и любовь каждый свободный вечер, который они проводят вместе.