этой ночью

      Снова.       Снова слышу грохот собственного сердца в ушах.       Снова ненавижу себя за то, что не пришёл сюда минутой раньше.       Вижу, как они окружили тебя кольцом и повалили на землю. Как стянули с тебя розовый шарф. Втоптали его в грязь. Как один из них с силой пинает тебя ботинком в живот.       По твоей нижней губе стекает первая струйка крови. С каждой секундой ярость во мне растёт. Я не могу стоять на месте. Просто не могу! Плевать, что они из моей компании. Я ненавижу их всех.       Но их слишком много. Что я смогу сейчас сделать против толпы агрессивных уродов в одиночку? Все шансы на то, что меня повалят рядом с тобой и задавят количеством.       Болезненный ком застревает в горле. Я так хочу прекратить это. Адреналин растекается по артериям, заливаясь прямиком в мозг. Еле сдерживаюсь, чтобы бездумно не броситься вперёд. Что я могу сейчас сделать? Вызвать ментов? Позвать на помощь? Кого звать? Ночь на дворе.       Страшно ли мне? Да. Я чувствую, как холодный пот покрывает всё моё тело, а в голове напротив будто бы вскипает вода.       Мне страшно за тебя. За то, что они могут с тобой сделать. Когда я так беспомощен сейчас перед этой стаей шакалов.       — Слышь, нефор, ты не понял что ли?       Противный бас из толпы вторит ему:       — Гаси его нахуй уже!       Удар по голове. Ты уже даже не закрываешься руками. Настолько истощён и измучен. Они получают удовольствие от твоих страданий. Последующие удары наносят уже со всех сторон. До меня доносится их паршивый кряхтящий смех.       Ёбаные суки…       Боже правый, я больше не могу на это смотреть!       Наплевать мне, что они со мной сделают. Самое главное сейчас — защитить тебя любой ценой.       За считанные мгновения оказываюсь в центре событий. Разум выключен. Только слепая ярость. С разбега бью кому-то из них в затылок. Эта сука падает навзничь, схватившись руками за голову. Носком кроссовка отправляю его в окончательный нокаут.       Остальные опешили.       — Антон? — удивлённо вопрошает другой уголовник, — Какого хуя ты, блять, творишь?       Меня переполняет ненависть. Вести переговоры с этими животными хотелось меньше всего. Человеческих слов они всё равно не понимают. Только язык насилия и грубой физической силы.       Над ответом долго не думаю. Со всей дури вбиваю его бритый череп в бетонную стену.       — Ты чё творишь, гандон штопанный?!       Получаю прямой удар в челюсть. Слышу хруст своих зубов. Кровавый металлический привкус крови почти что доводит меня до рвоты.       Сплёвываю на асфальт. Пропускаю ещё один удар по голове. Отшатываюсь в сторону молча, без замаха, целюсь кулаком правой прямо в солнечное сплетение. Брызгает бордовая кровь. Миха хватается за лицо. Не раздумывая, добавляю ногой ему по коленке. Он падает грудью вниз и не успевает подняться. С удовольствием наступаю на его позвоночник, ловлю ушами омерзительный хруст.       Пульс зашкаливает. Понимаю, что пора сбавлять обороты.       Остальные дали дёру. Убегая с места преступления, они кричали мне что-то. Не услышал, что именно. Видимо что-то про то, что нашей дружбе с этих пор конец. И слава Богу! Мне бы только перекреститься.       Или про то, что я считай уже покойник…       Подбегаю к тебе и падаю на колени. Ты почти потерял сознание, но ещё соображаешь. Твои мутные глазные яблоки налиты красным, а по бледной щеке стекает капля алой крови. Ты дышишь через раз, тяжело и хрипло. Кончики пальцев дрожат. Касаюсь рукой твоего лица. Провожу ладонью по лбу. Мальчик мой, что они с тобой сделали…       Ты пытаешься мне что-то сказать, но я прерываю тебя. Дотрагиваюсь до твоих губ указательным пальцем. Я знаю, что ты не виноват. Что ты не нарывался. Знаю, что они первые начали.       Ужасная боль терзает меня изнутри. Невыносимо смотреть на твои страдания.       Не теряя ни минуты, нежно обнимаю тебя за плечи и осторожно приподнимаю, стараясь не навредить. Другой рукой хватаю с земли твой растоптанный розовый шарф и наматываю его себе на шею. Устраиваю тебя на своих руках так, чтобы тебе было комфортно.       Какой же ты лёгенький. Могу держать тебя одной левой безо всяких усилий.       Завтра офники объявят награду за мою голову. Внесут во все чёрные списки дворовых банд. Возможно изобьют до потери сознания у меня же под окнами.       Мне всё равно. Это будет завтра. Сегодня я спас тебя, и этого мне достаточно.       Твоя голова падает мне на плечо. От тебя всё так же приятно пахнет клубникой. Не сдерживаю себя, наклоняюсь к тебе и легко целую в щёку. Мой любимый мальчик, как бы я жил без тебя?       Ты улыбаешься, приподнимая уголки разбитых губ. Я вижу искреннее «спасибо» в твоих прекрасных голубых глазах. Хочу остановить время и посмотреть в них подольше. Они, словно бездонные океаны, манят меня своими лазурными искрами.       — Идём, — тихо говорю я и двигаюсь вперёд по заметённой снегом дороге.