каждый достоин жить

Кристина сидит возле подвала, утирая трясущимися руками непрекращающиеся слëзы. Она из больницы полгода назад вышла, в страну вернулась, только вот без связи с теми, кто помогал ей жить. Виолетта сниться перестала, пропала, будто бесследно. А Кира за ней. Контакты Мишель и Лизы остались на телефоне, что она разбила, как только вышла из больницы, чтоб не вспоминать о прошлом. Однако, это бесполезно. Кристина уже шесть лет живёт прошлым. Она давно погасла, и хочет отправиться на свет иной, а не делает это лишь потому что фраза "Желаю тебе понять, чего стоит жизнь, любовь моя" отпечаталась в её голове навсегда. Она ненавидит себя целиком, каждую частичку своего тела. Она ненавидит воспоминания, они прожигают её насквозь, заставляя каждую минуту задумываться о смерти, чтобы это закончилось. В руках Кристина держит нож, в этот раз хочет в сердце. И пусть её главные объекты воспоминаний будут не рады такому, только теперь никто её не остановит. Кристина осматривает местность. Она решила сделать это именно здесь. Это единственное место, где она никому не будет нужна. Где её никто не найдёт, как и не находили девушек десять лет подряд. Она рассматривает забор, понимая что им столько всего стоило выбраться отсюда, а теперь она снова здесь. Снова погасла. Ей больше нечего терять. И некого. Единственное что у неё осталось - это жизнь, которой она хочет прямо сейчас лишиться. Руки трясутся так сильно, что тело содрогается вместе с ними. Слëзы текут, а сама Кристина сдерживается, чтобы не зарыдать в голос, не упасть на траву, заваленную снегом и понять, что она слишком слабая, чтобы убить себя. Снова седьмое марта. Шесть лет со смерти Вилки и год со смерти Киры. Пустота. Страшная, больная, убивающая. Кристина нож заносит, в надежде забыть свою жизнь навсегда. Она не смогла выполнить желание Киры. Она - разочарование. — Стой! — девушка с татуировкой на шее подлетает сзади, откидывая нож и садясь на корточки рядом с Кристиной, хватая её за плечи. Кристина на крик срывается, голову опуская, пытаясь откинуть руки чужие. В рыданиях заходится, на траву в снегу падая. Снова не получилось. Видимо и правда - жизнь Кристине для чего то дана. Плачет крупно, слëзы стекают на снег, оставляя маленькие следы. А девушка сидит и на неё смотрит, а потом, когда та голову поднимает, руки распахивает. И Кристина к ней в объятия бросается, продолжая трястись и от истерики задыхаться. Надо же, к чужому человеку в объятия. Но сейчас без разницы. Кристина тепло чувствует и будто в нём растворяется. Девушка выжидает, когда Кристина более менее в себя приходит, и только тогда спрашивает: — Как зовут тебя? — Кристина. — Что случилось, Кристина? Чтобы объяснить что случилось, Кристине не хватит и года, поэтому она просто пытается перевести тему, собирая свои мысли в порядок. Но тяжело это сделать, когда несколько минут назад ты был готов убить себя. Поэтому единственное, до чего додумывается Кристина - спросить как зовут её спасительницу. — Тебя как зовут? — Кристина, не поднимая головы спрашивает, удивляясь тому, что девушка до сих пор её в объятиях держит. — Аксинья, можно Ася. — девушка волосы поправляет, смотря на Кристину непринужденно. — А как ты здесь оказалась? — Я психиатр, работаю здесь уже три года, расследую местность, после случившегося. А ты, я так понимаю, одна из жертв Егора Ильича? — Да. — и Кристина руку показывает, на запястье которой огромный шрам с возведения красуется. И множество других, только сейчас до них дела нет. Ася говорит спокойно, так, будто ничего и не случилось. Будто каждый день видит, как человек замахивается ножом , чтобы покончить с собой. — Ты расскажешь мне что случилось? — У меня шизофрения. Параноидная. Сейчас ремиссия. Вроде. — То есть ты хотела покончить с жизнью намеренно, не под влиянием галлюцинаций? — Да. — Была ли когда нибудь у психиатра кроме постановки диагноза? — Я там буквально прописана. Недавно в больнице лежала полгода. В Германии. — Я тоже из Германии, с детства мечтала там жить. Мечта сбылась, но пришлось вернуться. Кристина успокаивается, слушая голос Аси. Он такой размеренный и тихий, как колыбельная. Будто Кристина сейчас уснёт. Она говорит, а сама глаза закрывает. — Спать хочешь? — У тебя голос классный. Ты гипнотизерша? — Нет. — Ася смеётся, закрывая рот рукой. — Не вижу смысла нервничать. Поэтому всегда говорю спокойно. — А сколько лет тебе? — Двадцать семь. Молодо выгляжу? — Ага. На семнадцать. — А тебе сколько? — Двадцать шесть. Кристина вздыхает. Нормально жила она только первые четырнадцать лет своей жизни. Потом абьюз, невзаимная любовь, психотерапия, постоянные истерики и боль. Подвал и настоящий ад. Смерть объекта привязанности. Взаимность, переезд, галлюцинации. Смерть возлюбленной. Полгода в психиатрической больнице. Снова переезд. Примерно семь попыток самоубийства, три в один день. Тот самый, год назад. — Хочешь быть счастливой? — Ася Кристину по голове гладит, а потом резко останавливается, рассматривая голубые глаза. Такие были только у одной Кристины в её жизни. Захаровой. — Не хочу. — Почему же? — Потому что не смогу. Счастье не для меня. Оно не моё. Я никогда не почувствую себя счастливой. — Кто тебе сказал такое? — Это истина жизни. — Ну смотри, — Ася продолжает говорить, присматриваясь к Кристине и понимая что это действительно она, — каждый человек хочет быть счастлив. Когда ты последний раз чувствовала себя счастливой? — Двенадцать лет назад. — Разве не хочешь повторения? Разве не хочешь улыбаться искренне, а не надевать на себя маску клоуна, сдерживая слезы? Разве не хочешь, просыпаясь утром, радоваться тому что ты проснулся, а не думать о том, каким способом ты убьёшь себя сегодня? У Кристины слëзы наворачиваются. Она так не жила уже давно. Она даже не помнит, каково это - быть счастливой. Она точно знает, что счастливой сможет быть только тогда, когда её не станет и она освободится от всех проблем. Но где-то внутри неё сидит маленькая четырнадцатилетняя девочка, будто стучащаяся о стены, разбиваясь каждый раз, чтобы выбраться из этого мрака. — Могу помочь тебе. — Никто не может помочь мне. — А я смогу, только доверься мне. Раз я спасла тебя от самоубийства, значит не просто так мы встретились. — Я никому не доверяю, прости. — Кристина вздыхает, а из глаз начинают течь слëзы. Ася обнимает её крепче, будто прижимая к себе. И Кристине действительно становится легче. Точно также, как и Виолетте было легко в объятиях Кристины в предпоследний день её жизни, когда та закрывала её от Игорича. И пусть недолго продлилась лёгкость, это стало последним адекватным воспоминанием в жизни Виолетты. — Вот скажи, тебе меня не жаль? — Жаль, не представляешь как. Была бы я обычным человеком, я бы уже рыдала вместе с тобой. Однако у меня нет слëз. Я никогда не плачу. — Это как? — Я плакала только при рождении. А потом, когда у нас сгорел дом, от каких то детских инстинктов. Мне было два месяца. Я выжила, единственная из всей семьи. Конечно же моя семья ничего не значит для меня, потому что я её не помню. Но психика сломалась именно тогда. И больше я никогда не плакала. Кристина заплакала ещё больше, уже сама прижимаясь к Асе. — Есть что-то, что способно довести тебя до слëз? — Кристина интересуется. — Думаю нет. А если это когда нибудь и случится, то вероятно меня снимут с должности, потому что меня разорвëт. Прикинь, не плакать двадцать семь лет. — Ася, забери меня с собой, пожалуйста. — Кристина говорит быстро, боясь отказа. А в голове только мысли отвратительные. Она за возможность вылезти хватается обеими руками, последний раз веря в спасение. Если её сломают ещё раз, тогда она точно никогда не сможет стать счастливой. И не будет пытаться. Или сдохнет. Или сопьëтся Или сторчится. — Да. И Кристина выдыхает, облегченно. — Пожалуйста, говори со мной всегда. Не отпускай меня, когда я прошу оставаться со мной. Это единственное, что мне нужно. И тактильность. — Тогда ты тоже помоги мне. — Ася к Кристине наклоняется поближе, шепча на ухо: — Я ведь тоже одинокая. У меня никого нет кроме работы. Помоги мне почувствовать себя кому-то нужной. Договорились? — Да. — Тогда полетели ко мне. Я живу в Санкт-Петербурге. Сюда пока возвращаться не буду. — У меня денег на самолëт нет. — Тут недалеко, я заплачу. — Мы же с тобой один день знакомы, да даже несколько часов. — Да, но каждая история должна иметь своё начало. А у таких, как мы, оно, как правило, начинается с конца. Снова аэропорт. Кристина вспоминает вдруг резко о том, что здесь работала когда-то сестра Виолетты и тянет Асю за собой в администрацию. Они заходят, а там всё та же картина - Александр Ильич и Мария Игоревна. — Мария Игоревна, здравствуйте! — Кристина к той ближе подходит, пока та её рассматривает, вспоминая. — Кристина! — Мария Игоревна встаёт с рабочего места, к Кристине подбегая. — Как ты? — Не очень, если честно. А вы? — И я не лучше. Единственное, вот, замуж вышла. Дочку родила. Назвала в честь своей сестры. — Виолеттой? — Да. Они похожи. Хочешь посмотреть? — Хочу. И Мария Игоревна показывает фотографию дочки на телефоне, улыбаясь. Девочка - точная копия Ви. — Приезжайте к нам в Питер с.. — Ася имя забывает и на Кристину смотрит. — С Виолеттой, — Кристина той подсказывает, — Она будто снова к вам вернулась. Они очень похожи. — Я на неделе в Питер переезжаю, не поверишь! Номер мой запиши! Я там работать буду. И Кристина улыбается. Впервые за сутки. Да и не только за сутки. Она очень хочет увидеть маленькую Виолетту. — А сколько ей? — Ася спрашивает, рассматривая фотографию малышки. — Месяц. — А что это вы работаете? — Я две недели обязана доработать, прежде чем уволиться. А в декрет некогда, нужно доченьку обеспечивать, чтоб она ни в чëм не нуждалась. — А муж? — Ася спрашивает, интересуясь. Она потом обязательно расспросит у Кристины историю их семьи. — Муж тоже работает. А с дочкой моя мама сидит. Они пока что в Сургуте. Иногда соседка Виолетты помогает, она нам уже как родная. Мы помирились. Жалко что Вилка всего этого не видит. Она была бы счастлива. — Она действительно была бы счастлива. — Кристина телефон отдаёт обратно Марии, спрашивая во сколько посадка на самолëт до Питера. Мария Игоревна отвечает что через десять минут, замечая, что девочки вовремя "Как всегда", а Кристина чувствует себя странно от дежавю. Они ещё минутку разговаривают с Александром, Ася оплачивает самолёт и они бегут на посадку. Кристина оборачивается, оглядывая помещение. Здесь девушки прощались. Обнимались, обещали когда-нибудь встретиться. А теперь ни с одной из них у Кристины нет возможности поговорить. Она даже не знает, где они. *** И Ася действительно показывает Кристине другую жизнь. Она контролирует курсы её таблеток, хранит их только у себя, а Кристине выдаёт чёткую дозу. В тяжёлые периоды ночами не спит, держа за руку и разговаривает. И Кристину отпускает. И даже во время галлюцинаций Ася оказывается рядом. Она держит Кристину, не давая ничего сделать с собой. Своим голосом выводит её из галлюцинаций. Они постоянно обнимают друг друга. И неважно сколько это длится - минуту или несколько часов. Ася показывает Кристине Питер, за руку водя её по красивым улицам. А Крис впервые начинают интересовать здания, она впервые обращает внимание на то, какая вокруг красивая природа и какой же прекрасный человек с ней рядом. Ася радуется улыбкам Кристины, чувствуя, что именно она добилась этого. Добилась того, чтобы после двенадцати лет ада, эта девочка внутри Кристины, снова начала оживать. А Кристина обещание сдерживает, ни на секунду Асю одну не оставляя. Они помогают друг другу справляться со всеми трудностями и проходят через них рука об руку. *** Утром Мария Игоревна пишет Кристине сообщение: "Мы сегодня заедем за вами, езжайте за нашей машиной. Приглашаем вас в гости на два месяца нашей крошке!" Кристина радуется, а вот Ася с самого утра совсем теряет привычный образ спокойного человека. С ночи её терзает тревожность и ком внутри, нарастающий, где-то в груди. Странное чувство. Такого с Асей никогда не было. Но она успокаивает себя тем, что она рядом с Кристиной и она поможет. Они выезжают в три часа дня, машину ведёт Ася, а Кристина сидит рядом на переднем сидении, рассматривая машину впереди и предвещая встречу. Почти доехав до дома Марии Игоревны они выезжают на перекрёсток, останавливаясь на светофоре. Ася отворачивается на секунду, чтобы что-то сказать Кристине, и в этот момент видит, как та прыгает сверху на неё, нажимая педаль, отъезжая назад и влево. Слышится сильнейший удар, что-то наподобие взрыва впереди и крик ребёнка. Кристина голову поднимает, а глаза округляются. Машины Марии Игоревны практически нет, она разрушена почти наполовину и смята впереди. Кристина дверь открывает, выбегая и видит автолюльку. В ней маленькая Виолетта. Живая, только в крови, потому что вылетела через стекло. Кристина взгляд поднимает на машину, а там по стеклу разбрызгана кровь и кажется сползает чья-то рука. Ася сидит в машине, опустив голову и боясь пошевелиться. Странное чувство её преодолевает, и кажется она больше не в силах с ним совладать. Кристина вытаскивает Виолетту из автолюльки, бежит к машине. Влетает в неё и кричит: — Ася, салфетки есть? Ася? Ася голову поднимает, ужасаясь. Всё тело пробирает дрожь. Она салфетки достаёт, а сама вне себя от ужаса. — Походу она одна выжила, Ась. А ей всего два месяца. — У Кристины эмоции нет, они отключились в состоянии аффекта. Единственное, что ей хочется - это чтобы с малышкой все было хорошо. "Одна выжила. Два месяца." У Аси после этих слов сердце стучать быстрее начинает, начинается тремор жуткий и она глаза на Кристину поднимает, с той взглядом сходясь. — Мне тоже было, — и голос дрожать начинает, — Два месяца. Когда я осталась одна. — и Ася на руль облокачивается, машину отключая. Внутри всë бурлит, кипит, будто прожигая огнëм её грудную клетку. Она дышит часто, помогая Кристине оттирать кровь с тела Виолетты. — Она почти не повреждена, видимо она вылетела из машины прежде чем её смяло. Вот, смотри, у неё тут стекло и под глазом. Ася кивает, не в силах говорить. Она сама себя не понимает. Ей страшно и чувство внутри странное её поглощает с головой. Когда приезжает скорая, Кристина и Ася первым делом показывают Виолетту, врач аккуратно изымает стекло и отдаёт Виолетту обратно девочкам. Её берёт Ася и прижимает к себе. Малышка повторила её жизнь. Ася попала в детский дом сразу после пожара. Когда она была в младшей группе всё было более менее хорошо. А когда попала в среднюю, она пережила столько издевательств и буллинга, сколько не заслуживает ни один ребёнок. Никто не заслуживает буллинга. Каждый достоин жить. Когда приезжает полиция, оформляет протокол, расспрашивает обо всём Кристину, Ася молчит и гладит по спинке Виолетту. Она спит, ничего не подозревая, успокоившись наконец. Ася держит её крепко, не желая отпускать. А когда полиция сообщает, что по их положению необходимо изъять ребёнка и отправить на оформление в дом малютки, Кристина сзади подходит и обнимает Асю с Виолеттой. — Одну Виолетту у меня уже забрали, вторую не отдам. — Девушка, мы бы может вам и оставили ребёнка, но не имеем права. Если вы хотите, чтобы она была с вами, то вам будет необходимо её усыновить. Но это не раньше, чем через полгода. — Не забирайте её, пожалуйста! — Ася умоляет, а голос дрожит, как никогда. — Хотите даже на колени встану? — Успокойтесь, девушка и отдайте ребёнка. Иначе мы наложим на вас штраф за споры с полицией. —Я тоже в два месяца попала в детский дом, — Ася уже на крик срывается, — и никто, слышите, никто меня оттуда не забрал. Полицейский видит, что дело бесполезно и применяет слишком жёсткий метод для Аси, которая итак еле держится - брызгает перцовкой в глаза. Кристина успевает увернуться, а Ася нет. Полицейский выхватывает Виолетту из её рук и уходит с ней. — Он ? — Ася спрашивает, шатаясь, с прерывистым дыханием. — Ушёл. — Кристина испытывает такую боль внутри, которую не может описать словами. Ей и жалко Виолетту и Марию Игоревну. Кристина так и стоит, смотря в одну точку, пока Ася не падает на асфальт на колени. Кристина за ней, и голову её на себя поднимает, а у той всё лицо красное и подбородок трясëтся бешено. Кристина в секунду понимает, что сейчас будет и обнимает Асю так сильно, насколько может. И слëзы без остановки начинают катиться по Асиным щекам, стекая на куртку Кристины. Ощущение, будто её выжимают как тряпку. Ася всегда говорила, что ничего не способно вывести её на слëзы, однако нашлась ситуация, которая её триггернула. — Мы найдём способ, как забрать Виолетту. Она будет наша. Слышишь, Асенька? Ася слышит, но ответить не в состоянии. Она прижимается к Кристине, утыкаться ей в плечо, сдерживая желание разрыдаться в голос. — Не держи. — Кристина видит, как ей сложно, как ей стыдно за свои эмоции, как она пытается скрыть свои слëзы. — Не здесь. — Единственное, что получается сказать у Аси, на что Кристина ведёт её домой. Скоро и Кристину накроет. И возможно случится обострение, но она впервые уверена, что Виолетту получится забрать. И это успокаивает еë, хоть немного. Они с Асей по улице идут в обнимку, Ася всхлипывает периодически, сжимая челюсть и глаза потирает, которые жжет неистово. Вот - вот и разорвётся. Идти, к счастью, недолго. И почему Мария Игоревна вообще решила ехать на машине? Если бы они пошли пешком, то сейчас, вероятно сидели бы уже у них и пили чай с оливье, к которому больше никогда никто не притронется. Так страшно, когда замирает жизнь. Когда утром ты приготовил еду, нашёл интересный сериал, который посмотришь вечером, пригласил друзей. И не вернулся домой. Вот она - цена жизни. Вот, чего жизнь стоит. И Кристину передёргивает от осознания. Она голову вверх поднимает и почти сразу солнце из-за облаков выходит. Услышала. Последнее желание сбылось. Кристина с Асей домой заходят и Асю разрывает сразу же. Она на пол почти что падает, лицо руками закрывает и ревёт уже в голос. А Кристина рядом садится, обнимает крепко и понимает, что ей это нужно. — Как мне помочь тебе? — голову кладёт на плечо той, поднимая взгляд. — Поцелуй меня. — тихо, шёпотом и так, что Кристина выпадает на секунду. — Но мы же.., — и договорить не успевает, как Ася хватает её за подбородок и приближается к её лицу почти вплотную. — Тебе надо кое-что понять. Поцелуй меня. Ни о чем не думай. Кристина отстраняется. Сейчас совсем не тот момент, когда хочется целоваться, ещё и с подругой. За месяц общения влюбиться она не способна. В голове ещё еë Кира. Она ведь не перестала любить её. Просто обстоятельства сложились именно так. Она убегает в комнату, стягивая с себя куртку и захлопывая дверь, начиная плакать, осознавая произошедшее с Марией Игоревной. А сердце бьëтся яро, норовя из груди выпрыгнуть. Хочется вернуться и всё же Асино желание выполнить, но она себя сдерживает, в своих чувствах путаясь. Кристина реветь начинает, слыша всхлипывания за дверью. Глаза закрывает и её снова будто куда-то утягивает. Понимает, что снова галлюцинации и за таблетками тянется, и быстро глотает, чтоб этот ужас не начинался снова. Кристина пытается успокоиться, она часто дышит, чтобы снять приступ галлюцинаций. В такие моменты начинает очень сильно болеть голова и тяжело дышать. Она удобнее ложится и глаза закрывает. Сон - лучшее лекарство. Ася успокаивается, замечая, что Кристина телефон оставила на полу, а там уже третий раз звонит один и тот же номер. Ася сбрасывает и пишет этому контакту в личные сообщения о том, чтобы написал что ему надо. Она встаёт, чтобы Кристине телефон отнести и видит, что та спит. Ложится рядом, видит ящик открытый - галлюцинации снова. Асе Кристину жалко. Ей совсем нельзя нервничать. А поцеловать она себя просила не для того, чтоб успокоиться. Она просто хотела чтобы Кристина поняла наконец-то кем является Ася на самом деле. А потом осознала, что возможно Ася - триггер Кристины, просто та её не помнит, потому что со времён, когда они были знакомы Ася очень многое в себе изменила. Вплоть до имени. Ася Кристину сзади обнимает, а та во сне к ней прижимается. И Ася тоже засыпает. Они спят часа три, а потом Кристина вскакивает резко. — Ты не психиатр! — Чего? — Ася спросонья глаза протирает, тут же отдергиваясь, от того что кожа после перцовки всё ещё болит. — Ты мне врала. — Да с чего ты взяла? — У тебя диплом педагога в шкафу лежит. Я искала свой паспорт, перерыла все документы и там был только диплом педагога. Почему ты врала мне? — почти плача, говорит Кристина. — Чтобы помочь тебе через психосоматику, Крис. Прости! — Ася руками к Кристине тянется, а та отталкивает. — Да не липни ко мне! — Кристина не в настроении явно. После увиденного, начинающейся галлюцинации и сложившегося во сне пазла о вранье Аси. Ася телефон протягивает той, чтоб немного её отвлечь, показывая сообщение от человека, звонившего несколько раз. А Кристина в моменте меняется в лице, нажимая на звонок, расплываясь в улыбке. Она говорит со звонившим человеком минут двадцать, а потом на Асю поворачивается, делая глаза, как у кота в сапогах в мультике. — Прости, Асенька! Можно пригласить сюда двух девочек к нам, они из подвала со мной были. — Ты манипулируешь мной, — Ася улыбается уголком рта, но головой всё же кивает одобрительно, — Приглашай. Я не обижаюсь на тебя. И Кристина на ноги Асе ложится, в глаза той смотря. — А кем ты на самом деле работаешь? — Я никем не работаю. Но в любой момент могу учителем в школе пойти. Жду предложений. — У нас в школе учителя все старые, можешь туда подать заявление. — А какая школа? — Ася спрашивает, задумываясь. И когда Кристина школу "1114" называет, вздыхает облегченно. Она не ошиблась. И документы будет подавать именно туда. Там, кстати планировалась встреча выпускников спустя десять лет. — Девочки через два дня приедут, нам хоть полегче будет. — Кристина вздыхает, вспоминая маленькую Виолетту и не переставая думать о том, как её забрать. *** Два дня проходят в сериалах и помещении участкового с допросом о случившемся. Отвечала всегда Ася, чтобы Кристина не переживала, хотя и саму передёргивало от воспоминаний. Мишель и Лиза приезжают, а Кристина к двери бежит, обнимая каждую поочерёдно. Мишель совсем не изменилась - такое же каре, блонд и светящиеся глаза. Она счастлива. В её жизни только хорошее. Она по прежнему любит улыбаться и свою Лизу. А Лиза волосы подстригла так, как при первом их знакомстве и в синий покрасила. Единственное, что в ней не изменилось - её любовь. У них на теле красуется куча новых татуировок, большинство из них парных. Они любят друг друга полностью и никогда не отпустят. Именно поэтому вместе они уже восьмой год. Мишель с Лизой знакомятся с Асей, замечая то, что девушка на вид очень приятная. Мишель даже Асю в сторону отводит, спрашивая о национальности и получив ответ о том, что та дагестанка, улыбается широко. Когда знакомство проходит замечательно - девушки решают сыграть в бутылочку. Кристина отнекивается, мол "старая уже", а Ася смеется, толкая её в бок, упрекая тем, что вот она старше, но не отказывается. И жалеет о своих словах, когда Мишель задаёт вопрос Кристине: — Что самое ужасное ты делала в жизни? Не считая подвал, забудем про него. Кристина тушуется минуту, а потом, опустив голову в пол, произносит: — Над девочкой издевалась. К нам новенькая пришла, а я с подругой тогда типа крутыми в школе были. Она хотела у меня на улице домашку спросить, потому что не знала, кто есть кто. А я сдуру железной палкой её по лицу уебала. Губу рассекла насквозь. И это не единственное, что было с этой девочкой, мне очень сложно это вспоминать. Пока Мишель говорит Кристине о том, что никто её не осуждает, зная, что той переживать нельзя, Лиза на Асю смотрит. А Ася, улыбаясь, с ковра поднимается и в ванную идёт. А как только заходит - улыбка с лица сползает и сердце стучать начинает сильнее. Она к зеркалу подходит и губу нижнюю пальцами выворачивает, а на ней шрам огромный, длиной во всю нижнюю губу и заходящий на верхнюю, пять коронок вместо зубов и боль детская. Она выходит, надеясь, чтобы никто из них не додумался сейчас попросить их поцеловаться. Если два дня назад это было уместно, то точно не сейчас и не в этой обстановке. Игра близится к концу, когда Мишель задаёт Кристине задание поцеловать Асю. А у той всё тело дрожит. Реакция страшна. Сейчас, видимо, она останется одна. Как тогда - много лет назад в школьном туалете. А Кристина теперь, как назло, не против. Она к чужим губам льнется и спустя секунду огромный шрам на губе ощущает. Кристина глаза открывает широко, они тут же слезами наполняются, внутри будто пламя разжигается. Она вылетает из комнаты тут же, закрывая лицо руками. А Ася голову в колени опускает, к ней Мишель подбегает, спрашивая "что такое? " — Это я. — Всмысле? — Я та самая девочка, про которую говорила Крис. Мне разбили губу. Ну и сердце разъебали к чертям. — Ты её любила? — Мишель с Лизой переглядываются и Лиза уходит в дверь стучать Кристине, понимая, что Асе и Кристине сейчас нужно друг с другом поговорить и не одну минуту. — Я с ума по ней сходила. А она пиздила меня всем, что под руку попадается. И, — Ася замолкает, закрывая глаза руками,— я обещала себе, что никогда не вступлю в отношения с человеком младше меня. — Почему? Не все же такие? — А Кристина потом в такую же ситуацию попала со старшеклассницей. Идентично такую же. А потом они вместе в подвал попали, и жили вместе ещё пять лет. — Я знаю, её звали Кира. Она хорошая девочка. Изменилась и Кристину изменила видимо. Крис нам про своё прошлое никогда не говорила. — Я простила её и полюбила. Снова. Наступила на те же грабли, когда спасла её. Я просто изучала территорию бывшего лагеря, отъехала не туда и оказалась возле вашего подвала. — Ты спасла её? Она опять пыталась покончить с жизнью? — Мишель с грустным видом на Асю смотрит, вздыхая. — Я нож у неё отобрала. В последнюю секунду. Это видимо судьба так распорядилась. — Спасибо за то, что помогла ей. Она хорошая девочка с ужасным прошлым. Ты умничка, что простила. — Я знаю. Но одно я никогда не забуду. — и Ася снова утыкается лицом в колени, передергиваясь от мерзости воспоминаний. — Что? — Половой акт не по согласию. У Мишель что-то внутри рушится. Она ожидала всего, но не этого. Она Асю приобнимает, даже не зная, что сказать. Получается, Кристина всё время поддерживала Вилку после изнасилования, фактически зная, что делала тоже самое? — Мы были пьяные. Я сама попросила, а потом испугалась и стала отказываться. А она не остановилась. И не извинялась. — Она до сих пор не извинилась? — Возможно она не помнит этого. Я сама себя виноватой чувствую, ведь я же просила, а теперь обвиняю. — Это сложная ситуация. Мне даже нечего сказать. Но я никого не осуждаю. Вас обеих можно понять. — Мишель тянет Асю за руку, а та нехотя поднимается. — Поговорите. — И уходит с Лизой на кухню. Ася стучится, а Кристина дверь не открывает, она рыдает, упершись спиной в стену от ванной. Ей стыдно до жути. Хочется под землю провалиться. Это же ненормально. Противно от себя. Хочется Асю больше никогда не видеть. Теперь понимает, что Кристина не только свою жизнь разъебала, но и чужую. Она её простила. Простила за всё, что та творила. Но ведь и Кристина простила Киру, находясь в такой же ситуации. — Крис, пусти пожалуйста! — Ася стучится, а голос дрожит и снова то самое чувство внутри перед слезами. Она их держит, плакать не хочет, но в этот раз сдерживать эмоции не получается. — Я виновата, что не сказала тебе сразу, я не хотела чтобы тебе стало хуже! — А слëзы почти на грани. — Замолчи! Это я должна извиняться. Я всю жизнь перед тобой извиняться должна! — Крис рыдает уже в голос. — Пожалуйста, пусти меня! Я не держу на тебя обиды. Всё осталось в прошлом. — Я не открою, мне стыдно! — Уже почти кричит, но к двери подходит, за ручку держась. — Я просто хочу тебя обнять. — Если сейчас она не откроет, Ася, кажется разревëтся прямо здесь. Кристина не выдерживает, замок щёлкает и Ася открывает дверь, падая в объятия той сразу же. — Прости, прости меня пожалуйста. — Кристина шепчет куда-то в ухо, пока Ася лишь плотнее к той прижимается, желая никогда не отпускать. И когда Кристина наконец её обнимает, слëзы безудержно начинают катиться из её глаз, оставляя мокрые дорожки на футболке Кристины. — Не могу смотреть, как ты плачешь. Прости меня пожалуйста, Асенька. — Кристина куда-то в волосы той зарывается, роняя слëзы. — Я не злюсь. Я тебя простила. И ты прости меня за то, что врала. Я для блага. В ответ слышит лишь тихое "угу" и чувствует объятия крепче. *** Первым делом Кртстина бежит к Мишель и обнимает её так крепко, насколько может. — Ты помогла. В очередной раз. Я тебя обожаю, Мишель. А Мишель лишь улыбается. Она все также остаётся ангелом - хранителем. Это её призвание - помогать. Она живёт этим и чувствует себя счастливой. — Мишель, может быть ты знаешь, — Ася, выходя из ванной комнаты направляется по направлению к ней, — как забрать ребёнка из детдома, не будучи полноценной семьёй? — Вы про малышку Виолетту? Никак. Но у меня есть идея. — Откуда ты знаешь? — Я через тот аэропорт летела. Там Александр работает, он всё знает. Был в шоке, когда я рассказала ему о случившемся. — Он хоть номер оставил? — Оставил. Мы можем попросить его удочерить Виолетту, а потом, когда органы опеки закончат посещение забрать её к нам. — Точно! — Ася улыбается, а на её заплаканном лице улыбка выглядит как никогда прекрасно. *** Девочки прощаются, обещая друг другу встретиться в скором времени. Звонят Александру, тот с женой обговаривает и соглашается, записываясь сразу в школу приёмных родителей. И в один из дней, лжи на кровати, Кристина вдруг спрашивает: — А когда у тебя день рождения вообще? — Седьмого марта. Кристина на неё смотрит, удивляясь тому, что у всех людей в её жизни что то связано с этим числом. — То есть ты спасла меня в свой день рождения? — Да. — Прости, что я испортила его тебе. — Я наоборот рада, что познакомилась с тобой. Пусть даже так. И Кристина Асю обнимает. Она тоже благодарна судьбе, что рядом с ней такой человек. Она винит себя до сих пор за то, что так жестоко издевалась над человеком, который совсем ни в чем не виноват. А Ася относится к ней со всей нежностью и трепетом. Она переживает, поддерживает и любит. По настоящему. А шестого марта Кристине сон снится. Там Виолетта с Кирой и Аминой за столом сидят, а потом будто бы Киру видят и к ней спускаются. Виолетта снова просит взять её за руку, только на этот раз не пропадает, а даёт за руку подержаться. А Кира говорит, что не осуждает её за любовь новую, что счастлива за неё. А потом они улетают, за руки держась и обещают больше никогда не появляться, ведь Кристина их отпустила. Кристина машет им рукой и улыбается. Когда нибудь они встретятся, только теперь Кристина не хочет заканчивать свою жизнь. Она хочет насладиться каждым моментом, проведённым с Асей, поэтому когда просыпается и на телефон смотрит, а там время 2.55 , осознает, что сейчас самое время. Она будит Асю, та спросонья ничего не соображает, а Кристина к губам её прикасается, от чего та аж дрожит. А когда видит на телефоне 2.56 говорит фразу, заставляющую их обеих почувствовать себя счастливыми. — Я тебя люблю, Ася. И в объятия. Снова. И навсегда. А спустя десять минут приходит сообщение от Александра: "Отдают." И девочки счастливые прыгают по комнате, как дети. И впервые за семь лет седьмое марта становится счастливым днём, а не днём скорби. На день рождения приезжают Мишель и Лиза, замечая улыбку Кристины, которая не сходит с лица и радуются тому, что она наконец счастлива. *** — Я до сих пор в шоке, что Виолетта у тебя в классе. — Кристина стоит на кухне, пока Ася проверяет тетради, сидя за столом рядом. — Я тоже, но это замечательно. Им на сегодня по ИЗО задали рисунок на свободную тему, только чтобы обязательно была какая нибудь фраза. — Ася отвечает, выводя аккуратную пятёрку в тетради какого-то ребёнка. — И что нарисует, как думаешь? — Обещала на семейном ужине показать. — И улыбается, предвкушая увидеть какую-нибудь милую надпись. На ужин собираются Дядь Саша, его жена, Кристина и Ася. Когда еда уже стоит на столе, Виолетта выходит из своей комнаты, неся огромный рисунок. Там лес, ярко зелёный, небо, облака, река, песок, на песке играют детки, а посередине большими буквами аккуратно выведено: "Каждый достоин жить".