По разные стороны горизонта.

Чуя спешно шагал домой, ночная Йокогама красива, но, как же хочется оказаться в объятьях любимого, утонуть в переполняющих чувствах, сдавливающих грудь. Хочется снова уснуть вместе, в горячих объятиях, проснуться ранним утром и часами смотреть на прекрасное лицо. Накахара предвкушал момент, когда он придёт, обнимет любимого и подарит всего себя, ведь сегодня день рождение Осаму. Чуя уже был на пороге, как его светлую голову посетила мысль, а не сделать ли ему подарок. Он тихо зашёл внутрь, однако его тоже ждал сюрприз. – Чуя-сан?–, Ацуши, наспех одетый и немного потрёпанный вышел из спальни, стараясь мягко улыбаться. – Я-я п-пожалуй пойду.–, залившись краской протараторил тигр, быстро выбегая из дома. Но Накахара заметил алый укус, видневшийся из-за ворота рубашки. Чуя уставился на вышедшего Дазая, что со спокойным лицом смотрел на "возлюбленного"? – С..днём..рождения.–, Накахара выдавил из себя слова поздравления, что комом застряли в горле, он ведь знал, знал, что Дазай не испытывает к нему чувств, знал, что происходило между ними, знал всё, но обманывал себя, потому что он любит, любит и ничего не может сделать с этим. Чуя поднял на Осаму взгляд, смотря разбитым стеклом и глотая всхлипы. Они простояли так минуту, две, три. – Послушай.. Я не..–, Дазай нарушил тишину. Голос возлюбленного звонким колоколом отозвался в ушах Накахары. Хотелось утопиться, хотелось взорвать себе голову, хотелось не слышать бархатный голос, наполненный равнодушием. Будто нож в спину, самый ядовитый, измазанный лицемерием по рукоять. Осаму же только сейчас понял, что это не шутка, которую Чуя подготовил, чтобы потом обвести вокруг пальца. Он правда любит его, всем сердцем, да, Дазай тоже, правда любил его. Но всё изменилось с появлением Ацуши, а может Осаму обманывал самого себя, пытаясь заставить полюбить тигра, пытаясь найти замену Чуе. – Прости..мм..–, Дазая словно стукнуло электрошокером, он забыл, правда забыл, не помнит, ничего, словно чувства тоже стёрлись вместе с, казалось бы, выгравированным именем Чуи на сердце. – Я не люблю тебя.–, почему же тогда сердце разрывается так, будто режут осколками стекла. Чувств нету, но откуда эта.. Боль? – Осаму,..ты...просто..–, Чуя уже не сдерживал слёз, пытаясь не захлебнуться всхлипами и еле выдавливая из себя слова. – Дурак.. Я...люблю..тебя.–, прошептал Накахара, повернувшись спиной и уходя. Возможно, они встретятся ещё, но их встреча уже не будет наполнена теплом и радостными голосами двух влюблённых. Осаму вытянул руку, вслед убегающему парню. – С-стой... П-подожди..–, почему? Почему? Почему? Почему?! Не помнит, он забыл. Они с Ацуши всего пару раз поцеловались, но ничего такого не было. – Не уходи.. Будь рядом, ещё раз взгляни на меня, пожалуйста, прости меня..–, Дазай упал на колени, чувствуя на своих щеках тёплые струйки. Последний раз он плакал, лишь тогда, когда умер его друг. Улыбнись мне, ещё раз, один раз, один единственный, прошу тебя, вернись... Молясь небу Осаму надеялся хоть раз встретиться с Чуей. Один раз, на миг увидеть его улыбку и раствориться, стать пеплом, развеянным своими глупыми мыслями. *** Прошло полгода. Дазай перестал часто шутить, погружаясь в глубокие мысли. Он искал Чую, даже обращался за помощью к Мори, но бесполезно, того и след простыл. Словно его никогда не было, исчез, он стал тем самым пеплом, развеянным на ветру. Осаму оставил свои бесконечные попытки самоубийства, и стал принимать участие во многих опасных заданиях. Одно из которых было отправиться в другой город и решить некоторые проблемы. Осаму без задней мысли принял его. Уже бродя по незнакомым улицам, Дазай услышал знакомый голос. Обернувшись, он принялся искать глазами рыжую макушку. Нашёл. Он мёртвой хваткой впился в локоть Чуи. Конечно, за полгода Накахара наверняка нашёл себе кого-то. Смотря на рядом стоящую девушку подумал Осаму. – Дазай?–, сорвалось с нежных губ, что так и оставили на себе бесчисленные поцелуи Осаму. В ярких голубых глазах не было света, в них до сих пор сохранились угли, от сгоревших чувств. – Как там Портовая Мафия?–, Накахара улыбнулся. Он тоже изменился, оставил Дазая в прошлом. Оставил всё в прошлом. Всё и всех. Чуя больше не нуждался в чужих объятьях, ему не нужны были поцелуи по утрам и завтрак в постель. Отчего же сердце билось так быстро? Неужели Осаму искал его. От этой мысли бабочки начинали порхать, размножаясь в геометрической прогрессии. Осаму запечатлел улыбку парня в своей памяти, будто поставил печать себе на сердце, что уже давно не носило имя Чуи как подлинное. Накахара жил, как живут все люди. Забыл прошлое. Но Дазай не мог забыть. – Что ты здесь делаешь?–, не сдержавшись спросил Чуя, в голубых глазах виднелся отблеск надежды, что быстро погас, услышав ответ. – На задании..–, Осаму видел его, уголёк, что ещё сохранил тепло. – Послушай, я хочу..–, Дазая перебили, грубо сбрасывая руку с локтя. – Нет, Дазай Осаму, мы с тобой по разные стороны горизонта.–, потух, теперь ничто не согреет Накахару, никакая надежда. Чуя окутался в свой шарф, поворачиваясь к возлюбленному спиной и прощаясь. Теперь уже навсегда. Осаму застыл. Да, Чуя прав, они разные, но никто из них не взлетит в небо, никто не расправит крылья и никто не обретёт свободу, они оба погрязли в болоте лжи. Ведь, чтобы взлететь нужно два крыла.