Zitti e buoni?

Проснувшись достаточно поздно я направился в ванную комнату. Собрав волосы в высокий хвост я взглянул на своё отражение в зеркале, вид у меня был не лучший: синяки под глазами, бледное лицо, взгляд опустевший, наполненный сожалением и ненавистью на самого себя. Это невыносимо! Я со всей силы ударил руками по зеркалу. Осколки мгновенно порезали мои руки и разлетелись: какие на пол, а какие в раковину. Из моих глаз полелись слёзы, было чертовски больно, я зашипел от боли. Я не мог ничего поделать, мне стало трудно дышать. Выбежал из ванной комнаты я направился сразу на балкон. Окровавленными и трясущимися руками я кое-как взял сигарету, с трудом всё же зажёг её и сделал первую затяжку. На звуки битого стекла прибежал Томас спустя минуту. Он влетел в комнату ища меня взглядом, а я стоял на балконе наблюдая за ним через стеклянные двери. Наконец он заметил меня и пришёл ко мне. — Итан… — это всё что он смог сказать разглядывая мои руки. Но очнувшись, посмотрел мне в глаза и сказал: — Я сейчас прийду, прошу ничего не делай больше. Я лишь просто кивнул, Томас как можно быстрее побежал прочь с балкона, из комнаты. Не докурив сигарету я решил зайти обратно, сесть на кровать и ждать. Мне стало вроде легче, но не до конца. Раны на сердце… Дамиано… Томас… Я запутался, мне нужно с кем-то поговорить. Я кажется догадываюсь с кем могу поговорить, у этого человека разум никогда не был затуманенным от любви, от похоти, трезвое сознание со стороны это лучшее что можно найти в этой ситуации. Виктория! Я не заметил как в комнату кто-то зашёл, так как я сидел спиной к двери. Этот кто-то присел радом и забрал у меня из рук сигарету, которая уже начинала обжигать мои пальцы. Этот кто-то обнял меня, я сразу понял что это тот самый человек спасение — Виктория. — Сейчас обработаем раны, а после мы поговорим. — спокойный голос девушки меня устраивает. — Тебе уже легче? Паническая атака прошла? Я кивнул в знак согласия. Она начала обрабатывать раны. Хорошо что осколки не застряли в руках. Поэтому достаточно быстро она обработала раны и забинтовала руки. — Мне нужно поговорить. — мой голос звучал настолько требовательно, Виктория такой голос слышала от меня очень редко, даже когда я был в своей роли — «Мама Итан». От чего она напряглась. — Только прошу тебя, этот разговор должен быть только между нами. — Без проблем! Говори. Я молча протянул Виктории записку от Дамиано. Девушка посмотрела мне в глаза, а после чего начала читать. Дочитав записку мы сидели минут пять и молчали. После чего Виктория прервала задумчивую тишину. — Я так понимаю ты запутался и винишь себя за всё, что скажешь? — я кивнул, не в силах что-либо говорить. — Давай я расскажу тебе за каждого из них, я их знаю чуть ли не с пелёнок. Томас… Ах Томас! У него и вправду было много девушек, но парней никогда не было. Так что для меня это странно что после всех девушек он вдруг «влюбился» в тебя. — на последнем слове девушка специально сделала акцент. Она не пыталась обидеть друга, а лишь пыталась открыть ему правду. — А что насчёт Дамиано? Дамиано он другой… Он любит тебя это я знаю точно. Он каждую ночь мне про тебя душу изливал. Все девушки которые у него были — это так для того чтобы просто кто-то был. Он их не любил так как любил тебя… Девушка резко замолчала, я тоже молчал. Но тут неожиданно девушка продолжила говорить. — Наблюдала каждый этап его влюблённости. Начиная с того момента как ты пришёл в группу и до сегодняшнего дня… Сначала было отрицание, но я настаивала на то что это правда — в итоге поверил, осознал. Осознание — второй его этап. Третий — влюблённость. «Где он?», «С ним всё хорошо?», а я говорю ему: «Дамиано, я же сказала он просто опоздал на автобус, теперь опаздывает на репетицию. Он сам звонил и лично мне сказал.» Но тогда он волновался не по-детски. А когда ты приходил он не лез с обнимашками, он просто подкалывал тебя, помнишь? Он боялся тебя. Ха-ха. После четвёртый этап — он перестал бояться и начал иногда приставать к тебе. А помнишь первый поцелуй на сцене? И последний этап — он полюбил тебя больше жизни, жить без тебя не может. Видя тебя с другим он рад что ты счастлив, а с другой стороны как он писал «убивает меня изнутри». Я молчал и пытался переварить весь этот монолог. — Хорошо, а теперь подумай обо всём этом. А я пойду готовить завтрак, Томасу я скажу чтобы не трогал тебя. — Спасибо большое. Ты лучшая Виктория, спасибо ещё раз. — сказав это я обнял девушку. Она обняла меня в ответ и ушла. Теперь я остался наедине со своими мыслями и этим монологом в голове. В голове была каша. Я был благодарен Виктории за её поддержку и за то что помогла разобраться в людях. Теперь решение за мной. Что делать теперь, когда я знаю правду? Из моих раздумий меня вывел звонок телефона. На мой телефон позвонил неизвестный номер. Поднял трубку, какой-то знакомый мужской голос поприветствовал меня. — Здравствуйте, это врач Дамиано Давида. Который поступил вчера поздним вечером к нам в реанимацию. Вы Итан Торкио, верно? — Здравствуйте, да Вы всё верно сказали. Что-то случилось? — Пока что ничего плохого, жить будет. Мне нужно было Вам сообщить, что Ваш друг уже в сознании, ему уже лучше. Крови не так уж и много потерял, Вы сделали всё вовремя. Мы перевели его в обычную палату. Всё его лечение покрывает страховка. Также он пройдёт недельный курс психиатра. — Хорошо, а когда можем подъехать? — Его психика и так на грани, из-за этого ему нужно пройти курс у психиатра, а после еженедельное посещение психолога. Мы выпишем его через неделю и тогда он вернётся домой и Вы сможете пообщаться с ним. — Хорошо, спасибо вам огромное! — И Вам спасибо! — До свидания! — Когда будет готовиться выписка мы Вам позвоним. До свидания! Хорошего дня! Отключившись от звонка Торкио понял что он нечаянно записал весь разговор. Но чтобы самим всё не рассказывать от А до Я, он решил оставить эту запись. На данный момент ему было вообще трудно что-либо говорить. Парень набравшись сил спустился на кухню с которой доносился приятный аромат его любимых оладьев. — О, Итан, проходи. — сказал Виктория и поставила тарелку с завтраком на стол. — Тебе кофе? — Чай чёрный, если есть. — Хорошо. Через минуту кружка с чаем оказалась уже на столе перед парнем. А ещё через минуту за стол подсел Томас. Итан достал из кармана штанов телефон. Включил запись телефонного разговора. Дослушав запись до конца Виктория заговорила первая. — Ну в принципе всё не так уж и плохо… А насчёт психики — это вполне понятно. Попытка суицида всегда сильно отражается на психике. — достаточно холодно говорила девушка, она была довольно спокойна. Итан аж поперхнулся чаем, это было слишком холодно для Виктории. Томас постучал тому по спине. Итан поднял ладонь в знак «всё нормально, хватит». — И что мы будем делать? — спросил Томас. — Ты что не слушал разговор? — на этот вопрос девушки парень ответил как-то невнятно что-то типа «да, слушал». — Ну так если слушал, то скажу вам одно — нам остаётся только ждать. — Ждать неделю?! Бездействовать?! — вскипятился Раджи вставая из-за стола опираясь об него руками. — Ты это предлагаешь?! — А что ты предлагаешь? — спокойно спросил Торкио, хотя на душе явно было не спокойно. В основном он наблюдал за этой ситуацией, но в этот раз решил не молчать. — Томас, успокойся. Нам и ему в том числе нужно прийти в себя. Понимаешь? Нам всем от этой случившегося нужно прийти в норму. — Де Анджелис пыталась сохранить спокойствие и говорить более добрым голосом, что выходило довольно не плохо. — Давайте эту неделю каждый разберётся в своих чувствах, отдохнёт, всё переварит и давайте не будем ссориться. — снова вмешался Итан. На это Томас лишь хмыкнул. — Что? Итан прав, поэтому давайте просто мирно разойдёмся по комнатам и подумаем, разберёмся. — Виктория тоже встала из-за стола собираясь уходить. Больше никто не проронил ни слова. Каждый ушёл в свою комнату и закрыл дверь.