Пять желаний Рождества

Рождество подкралось, как пожиратели из засады. Только вчера я думал, что до него остаётся неделька-другая, и я смогу морально подготовиться, словить дзен, но нет. Вчерашняя ночь, проведённая в тошнотворных воспоминаниях об апофеозе моего мудизма, сулила мне только головную боль и недосып. И никакого дзена. Господи, я так больше не могу, поставьте мне памятник, как величайшему мудаку столетия. Я с силой надавил на виски, но ровным счётом ничего не изменилось. Значит пойдём другим путем. Головную боль можно снять ещё одним вполне проверенным способом. Я вытянул руку в сторону и невербальным акцио призвал бутылку огневиски из серванта. Один малюсенький глоточек этого живительного напитка способен творить чудеса. Он снимает головную, зубную, любую какую можно придумать боль, лечит недосып, похмелье и даже половое бессилие, а также имеет приятный бонус в виде блеска в глазах. И это великолепие, благодаря Сириусу рассовано по дому в самых неожиданных местах. Ей богу, не дом, а косметичка 40 летней женщины. Нужно срочно проводить себя у порядок, а то я как обезьяны в зоопарке: глаза грустные-грустные, и сдохнуть не можешь, и неба не видно. Я откупорил бутылку и отхлебнул глоточек. Настроение глубоко беременной женщины не спешило меня отпускать: хотелось сладенького и на ручки, или покурить, или дать кому-нибудь по морде. В конце концов, откуда я знаю как ведут себя беременные женщины? Усилием воли я заставил себя встать с кровати и направиться на кухню. Проплывая мимо зеркала, я понял, что для вечернего бала, я пока больше подходил на роль тыквы. Такой же пожухлый. Кричер приготовил праздничный завтрак, настолько же праздничный, как я. На столе дымилась овсянка, не в смысле, что она была настолько горячей, а в смысле, что она реально подгорела и больше напоминала ботинок. Из альтернатив завтрака оставались только тосты, джем и кофе. Я разложил листы с речью, которые накануне прислал Драко. Очень хотелось повторить её перед балом, ещё больше хотелось застрелится и никуда не идти. Я упал лицом в стол. — Хозяин, — противно проскрипел домовик, — Ваша парадная мантия готова. Хозяин Драко заедет в начале седьмого. Я потряс головой. — С какого это перепугу он хозяином стал? — проворчал я, не поднимая головы. Кричер ни секунды не колебался и произнес торжественным тоном, будто репетировал: — Хозяин Драко является полноправным наследником дома Блэков, как и вы, хозяин. Ага, щас. Он Малфой, вот пусть Малфоевское наследство и наследует. *** Хозяин Драко, как его окрестил Кричер, явился ровно в назначенное время, сияя своей чистокровностью и элегантностью на весь дом. Я был почти готов. Хоть я и провозился битый час у зеркала, пытаясь с помощью косметических чар придать своему лицу вид, менее напоминающий жеваный пряник, едва ли это у меня получилось. — Поттер, — послышалось грозное рычание из прихожей, — мы уже опаздываем на семь с половиной минут, если ты не поторопишься, твоя торжественная речь пройдёт без тебя. — А что так можно было? — Пробурчал я, поправляя галстук-бабочку. Что бы знать, что Малфой злиться видеть его вовсе необязательно. Я наскоро пригладил волосы, поправил рубашку и мантию. Последний раз подмигнув своему отражению, я поспешил вниз к мистеру «я весь такой охуенный и невъебенный», который уже начинал закипать как сраная овсянка. Он смерил меня презрительным взглядом. — Только давай договоримся, — устало вздохнул он, потирая переносицу, — что сегодня, ты единственный день в году, постараешься не обосраться. Поздно Малфой. В этом деле я абсолютный чемпион. Я спешно надел пальто и перчатки, пока Малфой бурчал про мою пунктуальность. Мы вышли на крыльцо и аппарировали в Министерство. *** В центре атриума стояла огромная зачарованная ёлка, с которой то и дело сыпался снег, блестки и конфетти. Небольшая сцена была возведена прямо у её подножия. Столь странное решение было объяснено тем, что каждый, кто попадал в Министерство, сразу оказывается вовлеченным во всеобщее веселье. Возле сцены были размещены фуршетные столы, уставленные выпивкой и закусками, в основном выпивкой. В левом дальнем углу находилось несколько столиков для министра и его почетных гостей. А справа, почти загороженные сценой, стояли диванчики для выступающих и журналистов. Диванчики с первого взгляда больше напоминали ванны. Или это просто ванны? Я дернул Малфоя за рукав. — Скажи мне пожалуйста, — вполголоса начал я, — это что реально ванны? Драко закатил глаза и посмотрел на меня как на дебила. — Ванны и ванны, что тут такого? — Злобно шикнул он, продолжая улыбаться всем встречным-поперечным, волоча меня сквозь толпу как заправский ледокол. — Нет, ну просто ты же знаешь, что они используются не для этого? — Решил уточнить я на всякий случай. — Да что ты прицепился к этим ваннам? — Моментально вскипел Малфой. — Тео решил, что они ассоциируются с комфортом, понятно? Ни фига себе комфорт. Одно дело лежать дома в тишине и спокойствии в этой самой ванне с бокальчиком божоле нуво, а совсем другое разлеживаться с козьей мордой в пустой ванне на глазах у доброй половины магической аристократии. Мы наконец-то достигли министерского стола. Кингсли, как и всегда, излучал радушие. Я поздоровался с Министром. Он быстренько ввел меня в курс дела, ещё раз напомнив порядок проведения мероприятия. Моё выступление шло сразу после выступления Кингсли. Я только хотел уточнить несколько вопросов касаемо речи, как Малфоя и след простыл. Хорошее начало. Когда мероприятие официально объявили открытым, я смог заметить, что зал заполнен едва ли наполовину. Неужто из-за этого переселения Министерство потеряет возможность устраивает поистине помпезные светские рауты? Тогда это действительно станет проблемой. Министр очень коротко произнес вступительную речь о важности сохранения традиций, наследия и населения, поздравил всех с наступающим Рождеством и передал слово мне. — Мы сегодня говорим о важных проблемах, о разрушении нашего мира и о гибели нашего общества, ведь чем меньше нас остаётся, тем дальше в века уходят традиции. Мы не должны этого допустить. Может мир маглов для кого-то является загадкой, но наш следующий гость, уже давно Вам известный подробно расскажет об этом. Прошу любить и жаловать Герой магической Британии ордена пресвятого Мерлина Первой степени Гарри Поттер. — Последняя фраза усиленная сонорусом своей мощностью едва не обрушила зачарованный потолок атриума. Мне вдруг стало неуютно. Давненько моей персоне не уделялось столько внимания. Я на секунду замешкался, уже продумывая план побега, но Министр вытянул руку в приглашающем жесте. Я собрал все силы в кулак и сделал шаг на сцену. В зале раздались аплодисменты. Я очаровательно насколько позволяло состояние улыбнулся журналистам и помахал залу. — Добрый вечер дамы и господа, — я попытался выглядеть доброжелательно, — всех с наступающим Рождеством. В первую очередь хотелось бы ответить на интересующий всех вопрос «Почему мои друзья отправились в мир маглов, а я остался здесь?». Нет конечно, мы всё ещё остаёмся друзьями, — нагло соврал я. — Это был их выбор и я не вправе их осуждать. Но мой выбор был остаться здесь. Ещё с самого моего рождения с миром маглов меня ничего не связывало, здесь были мои родители и родственники, мой дом, моё наследие, но волей жестокого случая я вынужден был прожить у маглов довольно длительное время, что еще раз укрепило моё понимание, что тот мир — чужой для меня. Может все дело в том, что мои родственники-маглы не самые лучшие люди, ведь они морили меня голодом и заставляли работать, или в том, что у меня не было надежды на то, что я смогу обрести дом, семью и найти свое место в жизни. И только предоставленная возможность обучения в Хогвартсе дало мне то, что было недоступно ранее — дружба, любовь, ценности, все те вещи за которые стоит бороться и за которые не страшно умирать. Когда я закончил, зал встретил меня напряженным молчанием и спустя секунду взорвался бурными овациями. Я облегченно выдохнул. В этот раз я сделал все как нужно. Спускаясь со сцены, я углядел в одной из ванн знакомую рыжую макушку. Джинни махнула мне, и я, не задумываясь, приземлился в гору подушек. — Ну как я тебе? — поинтересовался я. — Очень проникновенно, — Джинни едва заметно нахмурилась, — и очень откровенно, честно говоря. Не думаю, что кто-то из общественности был в курсе твоего тяжелого детства. — Тем паче, — пожал плечами я, — пусть думают, что тяжёлое детство — это истинный путь Героя. Рождественский бал продолжался. Министр в несколько слов прокомментировал мою речь: — Гарри не понаслышке знает, как тяжело порой достаётся то, что по праву наше с рождения. Следующим выступит Лорд Люциус Абракас Малфой с традиционным народным танцем «Наследие Салазара». Зал взорвался восторженными аплодисментами. Джинни закатила глаза. — Господи, он серьёзно? — Произнесла она таким тоном, как будто реально не могла в это поверить. Легко реагировать на вещи, когда ты знаешь о чем речь. Но я не имел. Началась незнакомая мелодия и на сцене появился Люциус в наглухо запахнутой мантии в пол. Повисла тишина. И в следующую секунду легким движением руки мантия отлетела в сторону. Музыка заиграла вновь. Лорд Малфой, облаченный в чёрные зауженные брюки и идеально белую заправленную рубашку, творил на сцене форменное безобразие. Я присвистнул. Не знаю, что там за наследие Салазара, но этот танец больше напоминал секс. Безудержный, жёсткий и фанатичный. Весь зал был пленен представлением. Люциус плыл, извивался, как самая настоящая змея, то замедляясь, то ускоряясь. Он то поднимался ввысь, то падал на сцену, похабно вертел бёдрами, выдавая хорошо отточенные годами движения. Какой-то ритуальный танец скорее всего. Люциус явно танцует его не впервые Я не знаю, кто это придумал… …но это была охуенная идея. И когда я подумал, что с удовольствием посмотрел бы этот танец, но в немного другой обстановке и в исполнении кое-кого другого, на сцену вышел Драко. Это был контрольный в голову. В ту секунду, когда Драко начал абсолютно зеркально повторять движения отца, я думал, что умру. Похороните меня с почестями, но я готов отдать полжизни и второй раз убить Волан-де-Морт, чтоб ещё разок, хоть один сраный раз увидеть этот танец в исполнении Драко. Громкие аплодисменты вырвали меня из морока. Выступление закончилось, а я все никак не мог отойти от впечатления. Джинни дернула меня за плечо. — Эй, Гарри, ты в порядке? -она выглядела обеспокоенной. — Как думаешь, почему у него так получалось крутить задницей? — Спросила вдруг она, а я не понял, имела она ввиду Малфоя старшего или же младшего. — Точно не знаю, — резюмировал я, делая глоток шампанского, — походу он гей. Походу, я тоже. — Глухо буркнул я, а затем меня накрыла волна истерического смеха. Джинни посмотрела на меня как на идиота и рассмеялась следом. Малфой старший подозрительно глянул в нашу сторону, а Драко, как и всегда поспешил раствориться в толпе. *** Вечер был окончен. Журналисты, вдоволь насытившись сенсациями, лениво общались в дальнем углу, аристократия, разбившаяся на маленькие группки не упускали возможности обсудить кто в чем и с кем пришел. Я же хотел только двух вещей: наконец-то выловить Драко и после, сразу отправиться домой — высыпаться. Когда уже все начали расходиться, мне удалось заметить в толпе знакомую белую макушку. Он стоял возле одного из столиков и лениво попивал шампанское. — Эй, Драко, — крикнул я ему на полпути к столику, — как все прошло? Малфой посмотрел на меня как-то немного грустно, будто сегодня было не Рождество, а чьи-то похороны. — О, ты как всегда был великолепен, во всей своей Геройской красе. — Очень раздраженно протянул Малфой. — Твой танец был очень, — сексуальный? Горячий? Крышесносный? — впечатляющий, — немного не с той интонацией резюмировал я. Драко лишь буркнул что-то невнятное и продолжил пить шампанское. Я пошарил по карманам и нащупав искомую коробку, поставил её перед Малфоем. Он посмотрел на маленькую изумрудную коробочку так, будто это как минимум бомба, как максимум говно. Он ещё несколько раз переводил взгляд с меня на коробку, прежде чем спросить: — Это что? Давай же Гарри, ты же репетировал. — Это подарок на Рождество. Просто я подумал, что хочу подарить тебе вот это, — и нерешительно пальцем подвинул коробку в сторону Драко. — Это я понял, но не понял с какой стати, — он наконец открыл коробку, — это браслет? — Он выглядел весьма разочарованным. — Это артефакт, — поправил его я, — называется Узы. Работает как двухсторонний маяк. То есть если тебе будет грозить опасность, я обязательно это почувствую и наоборот. — Я задрал рукав рубашки, демонстрируя такой же браслет. Малфой, который, уже успел защелкнуть артефакт на своём запястье, теперь выглядел абсолютно взбешенным. — Знаешь, что Поттер, — он гневно дернул рукой в попытке снять браслет, но попытка не увенчалась успехом, — сначала ты посылаешь меня ко всем чертям и пропадаешь на пять лет, — он продолжал бороться с замком, но ничего не получалось, — потом мы волей случая снова встречаемся и ты снова, говоришь, что ничего не было и быть не может, а теперь, — Драко отстал от браслета и теперь просто сверлил меня взглядом, — теперь ты даришь парный артефакт, как будто на что-то надеешься, будто тебе не насрать на мою безопасность, — гаркнул он, — жизнь это не сраный мюзикл, от одного твоего желания время не повернется вспять. Он молчал несколько секунд, а затем снова принялся теребить браслет с утроенной силой: — Да какого хрена он не снимается?! — Заорал он пуще прежнего. — Он снимается по обоюдному желанию обоих партнеров, — пробурчал я, — а я не хочу. — Так захоти! Господи Поттер, почему с тобой все так сложно? Почему просто нельзя взять и отвалить, отпустить и забыть? — Драко вскочил с места, с глухим стуком уронив стул, и было непонятно хочет он набить мне морду или попросту убежать от меня подальше. Я вальяжно облокотился на соседний стол и с вызовом взглянул ему прямо в глаза: — А ты типа отпустил и забыл, — прорычал я, уже готовый в случае чего кинуться в драку, но боковым зрением увидел, приближающегося Министра. Вот почему с ним всегда так? Только ты пытаешься как-то исправить ситуацию, как он снова начинает орать, что я до него докопался. Что за несправедливость, две из трех встреч были далеко не по моей инициативе. — Мистер Поттер, могу я прервать ваш приватный разговор, буквально на пару минут, — Кингсли выглядел тревожно, будто хотел как всегда попросить о невозможном. Я уже было хотел повернуться к Малфою, но он уже удалялся в сторону выхода задорно показывая мне средний палец. Такой лапочка, так и бы и отпиздил. — Что такое, Кингсли, — я повернулся к Министру, быстро включаясь в разговор, — опять нужно спасти мир? Он посмотрел на меня ошарашено и пару раз моргнул. О нет, похоже, я попал в десятку. — Гарри, ты же понимаешь, что ни этот бал, ни какой-либо другой ситуации не исправит, — сконфуженно выдал министр, — поэтому параллельно с баллом рассматривали и другие варианты. Один из них мы считаем самым действенный. Но… Блять, опять какие-то сраные но. Почему нет варианта сказать, есть один план и мы сами все сделаем, сиди отдыхай, чувак, ты и так уже постарался. — Но? — Спросил я министра, понемногу теряя терпение. — Для исполнения этого плана, нужно, чтобы ты отправился в прошлое и кое-что исправил, — я только было открыл рот, чтобы поинтересоваться, какого хера опять я, но министр жестом попросил дослушать, — во-первых, у тебя уникальный магический потенциал, ты единственный кто смог носить в себе осколок души и остаться живым, во-вторых, ты уже имеешь опыт перемещений во времени, и упаси мерлин тебе спросить откуда я это знаю, и в третьих, самое важное, — он сделал многозначительную паузу, обозначая важность аргумента, — только ты был участником абсолютно всех событий, которые так или иначе повлияли на будущее. — И что? — возмутился я. — Нууу, — неуверенно протянул Министр, — помимо прочего ты сможешь поменять что-то и в своей жизни. Я же вижу как ты несчастен Гарри! — Вот тут вы ошибаетесь, Министр, я охуенно счастлив без этого постоянного риска для жизни и самопожертвования! Мне отлично! — Заорал я как потерпевший. Нет, ну честное слово. Родила царица в ночь, не то идею, не то дрочь. Охуеть, спасибо. Давай Гарри, рискни ещё разок жопой и получишь умопомрачительную возможность обосраться ещё с полсотни раз, спасибо, не голодный. — Почему постоянно я? — Вымученно выдохнул я. — Некому больше? Идиотский вопрос подразумевает идиотский ответ. — Совершенно точно, некому. Гарри, — Кингсли подошёл ближе и совсем по отечески положил мне руку на плечо, — мне на самом деле, до ужаса неудобно тебя об этом просить, после всего, что ты для нас сделал, мы бы с удовольствием выбрали другой вариант, но к сожалению других вариантов просто не существует. Кингсли вздохнул, убрал руку и отошел чуть в сторону, задумчиво рассматривая Рождественскую ёлку. — Кто знает, — загадочно продолжил он, не поворачиваясь, — может это последнее Рождество Магической Британии, Гарри. Мне очень неприятно, что тебе вновь придётся отдуваться за наши ошибки. — Он прикрыл глаза рукой, и с каждой фразой я все больше мог различить в его голосе вину и отчаяние. — Если бы только мы придали этим событиям значения раньше, всего этого можно было бы избежать. Извини Гарри, мы опять все испортили. И боюсь кроме тебя, никто не сможет это исправить. Министр повернулся ко мне и протянул руку. — Гарри, пожалуйста, спаси наш мир ещё раз. — Его глаза были красными, толи от накопившиеся за день усталости, толи от подступающих слез. Я почувствовал укол совести. Будто во мне вновь всколыхнулись старые выдрессированные Дамблдором рефлексы. Поздно отказываться от своих слов. Меня попросили спасти всех. Этот раз будет отличался от всех остальных. В этот раз у меня есть выбор. В этот раз я сделаю это добровольно. Кто знает, может все изменится к лучшему. Я сглотнул вязкий ком в горле и подошёл к Министру, кладя руку ему на плечо. — Так и быть, Кингсли, в последний раз спасаю Вас. — Я усмехнулся, но получилось довольно грустно. — Что нужно делать? Министр просиял. — Я знал, Гарри, что ещё не все потеряно. Так как все маховики времени давно уничтожены, мы нашли одно древнее заклинание, которое можно использовать только в Рождество, — так он изначально хотел меня просить именно сегодня, очень удобно. — Оно называется пять желаний Рождества и позволяет исправить пять выбранных моментов твоей жизни, которые ты посчитаешь неправильными. После ты вернёшься в сегодняшний день, но каким он будет, зависит только от тебя. По идее, это не должно быть опасно, если конечно ты не захочешь менять ход войны, что я крайне бы не советовал. — Это ещё почему? — возмутился я. — Ты никогда не можешь знать наверняка, что ситуация исправится в лучшую сторону. И кстати, Гарри, ты будешь перемещаться в свое же тело, так что ты можешь поменять только те события, в которых лично участвовал или был свидетелем, — Кингсли бегло глянул на часы. — Если ты готов, то можно приступать. Министр вытащил свиток из кармана и протянул мне. — Что нужно сделать? — ещё раз для ускорения процесса повторил я. — Тебе нужно прочитать заклинание и коснуться ёлки, а дальше уже по ситуации разберёшься. Ты у нас парень не промах. Я развернулся и неуверенно поковылял в сторону ёлки. В моей голове проносились все важные события за последние десять лет, но я никак не мог сосредоточиться на чем-то конкретном. Вместо этого передо мной возникал Малфой. Такой милый и такой ранимый. Перед глазами раз за разом я видел, как он всегда уходит, а я остаюсь в одиночестве. Я шёл к ёлке как на плаху, сжимая свиток с заклинанием. И почему Драко сказал, что жизнь не сраный мюзикл? Сейчас в пустом атриуме с неба посыпались снежные хлопья, а я бы закружился и запел о своей тяжёлой судьбе и всем стало бы легче. Мне бы точно стало. Я бы пел взахлеб надрывая глотку: От судьбы не уйти, Будущее нужно спасти, Но почему хочет целых пять министр, А не трииииии? И одинокий луч света подсветил бы эту эффектную сцену. Но жизнь не мюзикл. Очень жаль. Я подошёл к ёлке и пару раз глубоко вздохнул, приводя себя в состояние спокойствия. Если бы ещё помогало. Я морально настраивался на пиздец. Все хорошо Гарри, приключение на пятнадцать минут, зашли и вышли. Ты не обосрешься, не в этот раз. Ты обязан не обосраться. Я развернул свиток и прочёл заклинание. Ну все Гарри, пути назад нет. Хотя как раз наоборот, вот он путь назад. Шанс все исправить, как ты и заказывал. Кушайте, не обляпайтесь. С потолка посыпались те самые снежинки, которых мне так не хватало для моего мюзикла. Часы пробили двенадцать… Я коснулся ёлки… и свет померк…