Чай с османтусом и богиня в шкафу

Слава глянул на прогресс написания ровно того же доклада у Чжун Ли. А потом у себя. Выводы напрашивались неудивительные. И неутешительные тоже. – Я никогда не перестану поражаться твоей тяге к учебе, – протянул он уныло, растягиваясь по столешнице. Его доклад по истории России выглядел по-идиотски плохо. Зачем вообще нужен был курс истории России на компьютерной инженерии? – Всякое знание неабсолютно, – вежливо заметил Чжун Ли, – и требует расширения зон познаваемого. В Тейвате я закончил три разных академии, включая Академию Сумеру, где получил три разные степени. Хараватат, Вахумана и Амурта. Он сделал глоток черного кофе. Для Чжун Ли им отдельно пришлось купить отличную зерновую арабику – тот, конечно, даже не поморщился, хлебнув их растворимой параши, но на всякий... – К тому же, – добавил невозмутимо, – совершенно естественно возжелать знать как можно больше после того, как осознал, что весь твой мир существует в виде видеоигры. Слава отвел взгляд. Ох, да, об этом... Он был против. Саня настоял. Он все еще был против. Саня дал ему в лицо и все равно все рассказал. Хата была Сани. Делать было нечего. – Это мультивселенная, – Слава пожал плечами, – в каком-то мире я сам наверняка являюсь частью сюжета, скажем, какого-нибудь комедийного фильма. Ну, или фанфика. – Справедливо, – признал Чжун Ли. Он, право, был наиболее беспроблемным из всех присутствующих. Своих идей не насаждал, ничего не требовал, принимал любые условия. Другое дело, что у Славы руки дрожали предлагать ему бутерборды с сыром и колбасой, которые обычно составляли две трети его собственного рациона... Чжун Ли очень быстро учился и даже слишком хорошо запоминал. Он от лица Славы писал научные статьи в журналы и его гонораров более чем хватало на первосортные кофе и чай. Старайся побольше, хватало бы и на вкусные и прекрасные доставки вместо бутербродов... Я же наверняка попаду в какой-то вайфугеншинский ад за то, что кормлю архонта бутерами с колбасой, смиренно заметил он мысленно. Невозможно, чтобы такого не существовало. Это хуже смертного греха. Это богохульство. Саня сегодня задерживался на допах. Но завтра у него было окно. Он обещал сварить супа и пожарить грибов. Саня вкусно готовил. Слава в последний раз продырявил сковороду. Подозрения, к счастью, удалось переложить. Супчик оставался пока что недостижимой, но такой желанной мечтой. Чуть-чуть ниже желания автомата по автокаду или замены препода по матану на того, который реально бы что-то объяснял, а не орал на стены и предлагал купить его учебник. Он взглянул на доклад Чжун Ли снова. Тот стремительно рос в длине, полнясь важными фактами и сносками. Академически корректно и обстоятельно. Чудовищно. Через знакомства и каплю архонтской-адепте магии им удалось не только склепать Чжун Ли документы и учебный опыт, но и зачислить его на тот же курс и факультет. В середине года, как чела, вернувшегося с академа. Как удобно. За стенкой заговорили. Его тряхнуло с нервяка – хотя, конечно, пора было уже привыкнуть. Голос Нахиды, он, понимаете, был голосом очень маленькой девочки. И эта маленькая девочка, которая даже слова должна читать только по слогам, такая: – Здравствуйте. Верно, я рассматриваюсь как его экстренный контакт. Он задержан? Вам поняла. Благодарю за информацию, я приму нужные меры. Нахида обитала за стенкой, но о картонности их стен слагали легенды – слышно было чистейше, точно она сидела рядом. Нахиде такое, в общем-то, очень не нравилось, поэтому время от времени она занимала шкаф. У нее там уже и место обустроено было, и все... – Венти опять задержали? – он повысил голос, чтобы дать Нахиде понять, что вопрос не риторический. – Да! – та ответила удивительно звонко, – я напишу Александру, попрошу его забрать по пути домой, – утомленно вздохнула, – я надеюсь на то, что вскоре у него закончится желание петь в поездах и переходах... Она называла Саню Александром. Это было. Пугающе. Нахида учиться не захотела – возможно, что она обиделась на слова о том, что ее примут только в первый класс, но никогда об этом не сказала. Слава не хотел представлять вариант, где Нахида бы пошла, на шару сдала ЕГЭ... И поступила в МГУ... На психфак... Что-то это ему напоминало. Нахида умудрилась анонимно взять неофициальное шефство над парой научных и одним репортерским изданиями. Работу не показывала, то, как все случилось, не поясняла, но он смотрел новые выпуски, и результат был налицо. Немного пугающе. Интересно, знали ли хотя бы главреды, что ими руководит ребёнок? Или Нахида закрывалась каким-нибудь внушительным аватаром взрослой бизнесвумен? О, она умела фрустрировать и убеждать даже без таковой цели. В конце концов... Ну, Слава читал лор, ладно? Он не успел догнать сюжет – его за него догонял Чжун Ли, которому очень было надо быстро войти в курс дела – но он знал, что Нахида на самом деле очень взрослая и умная. Но... Но, блин, ну она выглядела лет на шесть. У него была младшая сестренка, Арина, вот он мог представить Нахиду с Ариной в песочнице, а у них в пару тысяч лет разница в возрасте. Фэнтези миры делали возраст таким сложным. Долгожители эти ваши. Бога переизобрели. Окажись Арина бессмертной богиней... Его передернуло. От ужаса. Может, богами будут бывать только взрослые? Типа, чтобы способность быть богом появлялась так же, как способность работать фуллдневек и легально пить пиво. Вот живешь ты обычным адепте, а потом божественная комиссия лепит тебе на лоб стикер, и все, ты уже можешь становиться архонтом и делать настоящие серьезные штуки. – Перешлите штраф Барбатоса мне на почту, будьте добры, – почти рассеянно добавил Чжун Ли, даже не отвлекаясь от работы, – не сомневаюсь, что он не будет против небольшой помощи. ...Не то чтобы он не был прав. Венти, конечно, получал свои деньги с подачек восхищенных и задолбанных пассажиров, но вмиг растрачивал их на алкоголь и вкусные конфетки. Венти, вообще, был любимым славиным архонтом по игре – веселый бард среди кучки зануд. Но в реальности незаунывный алкоголик был чем-то одновременно слишком знакомым и притом все еще отталкивающим. Может, попросту слишком близким для того, чтобы оставаться комфортным. И, право, Слава постарался сосредоточиться на докладе. Выкинуть из головы всю бредовую архонтскую историю вокруг него, Чжун Ли в пару метров, Нахиду, прячущуюся в просторном и обустроенном, но шкафу, Венти, которого Саня прямо сейчас должен был забирать из-под ареста. Опять! У него и так никогда не было хорошей концентрации. Думать об учебе в такое время? Саня не садился за анат уже неделю, игнорируя скорую сессию. Кто ж знал, что в архонтах на кухне самой большой проблемой будет не то, чем всех кормить и как уживаться, а как сохранить рутину и темп жизни. Даже не вноси свои кровные в общак Нахида и Чжун Ли, у них все еще хватало ежедневно пересылаемых анонимно денег на жизнь. В дверь позвонили. Он страдальчески вздохнул и единожды осторожненько приложился головой об стол – совсем-совсем осторожненько, чтобы не вызывать пущих подозрений. И пошел открывать. У Санька на плече полулежал ожидаемый Венти, разве что не пускающий слюни в куртку. – Ты чего пялишься? – поинтересовался недовольно после того, как Слава без единой мысли простоял в проходе с десяток секунд, – помоги, дотащим. Ему двойную Алказельтцера надо, пока окончательно не вырубился. – Да ладно, – вяло пробормотал Венти, явно едва воспринимая реальность, – нормально все. Вот, минутку, и буду как новенький. Слава вздохнул. И взял Венти по другую руку.