Пробитые воспоминания в потускневшем госпитале

      Утренняя разрядка к тяжёлому дню уже давно закончена. Осталось только насытиться этим же днём, вникая в просторы живой жизни любых людишек. Совсем всё покрыто осколками тяжёлого груза стекла. Оно колется. И проникает прямо в нежные запястья теплых ручек. А остановить это резкое покалывание нельзя так просто. Нужно избавиться от них немедленно и аккуратно, чтобы не внести заражение всей крови. Как и частички замёрзшего стекла, покрытого твёрдым инеем, впились в тело маленького юноши... Это зеркальце, стоящее ранее в автомобиле, больше не будет освещать следующий путь. Но оно забилось в сердце Мизуки, уничтожая все клетки сердечной и глубокой памяти. Отчего он и не будет помнить себя и свои чувства, которые он испытал давным-давно...

И как остановить это внезапное сумасшествие, сводящее все остатки главной и ранимой памяти?..

***

      Тем временем у Мизуки Акиямы, чьё имя он уже вряд ли вспомнит вновь. Глазки, за огромный остаток воли, стали открываться. И так утомительно, что хотелось уснуть и больше не просыпаться. Заиграли зрачки в плавном движении, а затем и стали переходить к зеркалу. Где он и увидел снова своё лицо. Это трюмо находилось прямо возле одной белой и проникшей чернилами души кровати, где, как раз, и отдыхал наш Мизу. Тихонько поднявшись с этой одинокой койки, он осмотрел свои холодные ручонки, а пальцы ладошек и вовсе становились замершими. Не могли ничего толком сделать, даже пошевелиться. И вдруг, взгляд поднялся на обмякший трельяж. Осматривая то, кто же он такой. Но в этом же зеркале невозможно разглядеть хоть капельку чужого тела. Ведь вся поверхность разлита по краям тяжёлыми чернилами. А дьявол всего произвола решил помочь с этой задачей малышу. Но тот же ангел хранитель, успокаивая изливающую душу, по которой текут слёзы и слышатся неистовые крики, не мог справиться даже с этой лёгкой задачей. Акияма тут же понял.

Он не помнит абсолютно всё...

      Имя игрока неизвестно, как и ему самому. Кто-то мог крикнуть чье-либо имя, но он не сможет разглядеть в нём своё истинное призвание и предназначение для всего потайного мира. Пульс идёт в замедленном темпе, а счётчик его не смог предугадать точное значение нужного тембра.       Всё замерло. В глазах размытость, а в рассудке ни капли правды. Не хотелось ни плакать, ни кричать от страха того. И от чего же реветь? Он не помнит себя. Не знает то, для чего же он был рождён. Но что-то возможно вспомнить... Одно имя болталось, только кроме своего...

Руи...

      Что оно может значить для него? И почему всё так сложно? Это "Руи" произносилось с глубокой и резкой болью в голове, замыкая все проходы крови по суставам.

"Кто же этот... Руи... Я совсем не помню, кто эта личность... Но она так и срывается из голоса в голове, повторяющего одно и то же, раз за разом..."

      Диагноз ещё не был поставлен. И не понятно, что же это за болезнь такая. Медицина выявляет лишь догадки о потере памяти. И повреждение всего мозга грозило ему. Для выявления симптомов нужны были многие дни. Но время не резиновое. Прибор для счета сердцебиения сбивался с каждой секундой. Внезапно возникающий приступ сильной тревоги, выраженного страха, сопровождающийся рядом вегетативных симптомов, одолел тело того. Ибо дыхание то ускорялось, то и вовсе заканчивалось. Но уже в конце не было сил и возможностей сделать хоть рывок для дыхания. Желание так и покончить с собой не останавливалось...

"Никто же больше не сможет меня спасти, верно? Я так и умру? Всё действительно так, доктор? Но ведь я лишь хотел мирной жизни..."

***

... ... ...

"Но... Как?.."

      Внезапно, речь главного учителя продолжилась. Ибо кто-то из учеников поднял руку и расспросил о том, кто же этот "везунчик".

"Как я помню, зовут его Мизуки...Да-да! Мизуки Акия..."

      Несомненно, не дослушав речь педагога, один из учеников стремился только выбежать из этого душного заведения. Выскочив из-под парты, тут же побежал к выходу из кабинета. Учитель и ученики оглянулись на него, не понимая то, почему же он так резко соскочил со своего верного места. В ответ таким ходам движений педагог только разозлился. Что на его уроке сбегают прямо под новую тему. Никто так и не понял, что же подвигло того безумца сбежать с урока. И этим чудаком конечно же оказался Руи Камиширо. Но как устоять перед такой неожиданной новости, которой он явно был не рад? Никто и не заметил резкого побега из центра самой школы. Кроме его же одноклассников. И несомненно, что эта сплетня разнесётся по всем округам училища. Хоть и Камиширо это понимал, ему абсолютно было всё равно на этих ублюдков. Они только и умели разнести незначительное событие по всем кабинетам. А после, на виновника будут смотреть косым взглядом, пробивающегося во все органы управления разумом...       Руи не знал точного адреса поликлиники, где и лежал виновник страшного торжества. Но городок не такой уж и большой, чтобы кто-то смог потеряться в нём. Поэтому у него было не так много выбора.

И тем более времени...

"Зачем же... Зачем же ты совершил такой непостижимый поступок всех времён?.. И почему же не позволил мне попрощаться с тобой? Я так хотел извиниться перед твоим восхитительным личиком олицетворения весенней листвы! Но всё зашло настолько далеко, что одними извинениями тут ничего не загладишь... "

      Не замирая на одном местечке, тот тут же повернул в правильном направлении на ближайший госпиталь. Пока что, выбор остановился именно на ней. И коли что-либо пойдёт не так, как хотелось бы, то он так будет искать нужное место, пока не закончится вовсе дыхание от одышки...       Остановившись на нужной обочине, тут же забежал в саму больницу, не замирая на одном последнем дыхании. И вдруг, охранники остановили бегущего и взъерошенного мальчика. Никто не хотел его пускать за просто так. Но это было слишком нужно, что они не понимали той боли, которую он ощущает в колющимся сердечке. Утомительные вопросы о том, кем он является, сопровождались с длительной одышкой и осадой. Они останутся навсегда в памяти. Эти воспоминания о былом беспокойстве. Невозможно ответить что-нибудь этим неизвестным людям. Ком в горле не позволял себе выйти наружу. Но заткнуть глубокую рану нужно было прямо сейчас. Поэтому, кое-как откашлявшись, он не стал отвечать на их глупые слова. А только зацикливался на одном: — У Вас сейчас находится пациент Мизуки Акияма? — Мы информацию, так просто, незнакомцам не разглашаем. Зачем он Вам? — Мне срочно нужно это знать! Я его самый близкий друг, пустите меня!       В голосе звучал обеспокоенный тембр звука, вибрирующего с каждым всхлипом. Но сильные руки держали чудака возле этой же двери, где и находился Мизу. Не давали открыть эту дверь и проникнуться в комнату, застывая на одном и последнем рывке в дыхании... — Неважно, кто Вы там. Нельзя заходить в палату раненого в то время, когда Вам только этого захочется! Подождите, пожалуйста, определённого времени, когда можно будет принимать посети...       Но тот даже не стал слушать контролёра. Вырвавшись из сухих ладошек охранников, тут же забежал в эту палату, закрыв за собой дверь стулом. Лишь бы ему никто не смог помешать проведать главного друга, к кому же он так и стремился отправиться с такой силой чужого влияния... И обернувшись в нужную сторону, парнишка замер на одном движении. Ладонь зажалась в кулак от увиденного. Он смог позволить себе взять себя в руки. Но отчаяние охватывало полностью. Это милое и крохотное тельце лежало на койке, а глазки слегка прикрыты от усталости. Камиширо внезапно сбился с той точки, где и стоял на протяжении всего шока.

Он видит его. Лежащего на кушетке, чьё тело больше не сможет встать без чьей-либо руки помощи.

      Руи тут же подошёл к Акияме, присаживаясь на край белой пелены покрывала. И лишь ожидая скорейшего открытия глазок мальца... Но ради этого события не пришлось слишком долго и утомительно ждать. Мальчишка приоткрыл свой кругозор, поворачивая зрачки на сидящего рядом Камиширо. Замечая это бледное личико отчаяния, на котором, то и дело, что слёзки желали сорваться с поблекших век. Вся суматоха успокоилась, срываясь на тяжёлых вздохах обоих. Мизуки толком не понимал, кто же этот парень. И кем он является для него. Но Камиширо то и делал, что обвинял всего Бога за то, что он не уследил за его милым чудом. Но такова судьба человека, что не всё можно остановить когда-либо. С влиятельным вдохом во все лёгкие, он проговорил:

"Мизуки?.."

Всё расплылось, а нежная ручка Руи сама полезла к талии того, чтобы ухватить мальчика в сильные и бесконтрольные объятия. Но Мизу всё ещё не понимал...

"Зачем всё это? И разве меня зовут Мизуки?"

— Извиняюсь за такой мимолётный вопрос, но кто Вы? Я Вас совсем не помню...

"Что?.."

      Камиширо, так и оттолкнуло током от тела своего близкого человека. Совсем не понимая, что же сейчас он вымолвил. У высокого и самостоятельного мальчишки задрожала нижняя губа. Вовсе не чувствовалось сердцебиение. И было влияние того, что вот-вот, и он упадет в обморок. И никогда больше не проснется в этом погибшем мире серых домов и людей, окружавших подростковое тело везде... — Мизуки, ты чего? Это же я, Руи! Твой почтенный и старый знакомый. Как ты только попал под машину?! Ты же помнишь меня?..

"Попал под машину?.."

      Нет. Это всё бесполезно. Он даже не помнит то, как же чуть ли не умер. Но чувствуя чужую руку на своём запястье, стало даже слишком душно. Хоть и Камиширо являлся прямо сейчас чужаком, Мизу чувствовал внезапное прибытие близкого по душе человека. Вот бы ещё узнать, зачем же он здесь явился... — Нет... Нет-нет-нет! Этого не может быть! Я ничего не помню! ..       Мозг чуть ли не взрывался от переизбытка информации за один момент. А Руи не смог принять это событие.

"Не может же быть, что всё зря? Так ведь?.."

      Невозможно сдержаться перед слезами на глазах. Всё расплылось и превратилось в сплошную кашу. Но Руи не мог оставить это. Но и не мог ничего сделать... От этого руки только и могли сделать одно... Прислонить к себе Мизуки. И никогда больше в жизни не отпускать. Сил не оставалось вовсе. Но остатки памяти ещё могли восстановить былые события. И без этого никак. На этой ноте не всё покончено. Он устал всё это выносить, но обязан сделать последнее. И даже если это не спасёт пациента, всё равно остаётся только один способ. Как в старой сказке. Камиширо хватается за чужую ручку своей, скрещивая все пальцы воедино. Другой же ладонью, касаясь холодными пальчиками к талии, от чего она и стала подрагивать в своих связках, приподнимал юное тело для своего же удобства. Зрачки расширяются с каждым, уже лёгким вдохом. Ожидая чего-то неожиданного, чего бы тот ни за что не смог предугадать. Яркий взгляд, наполненный водой от слез, стремился к определенной точке лица. И этой точкой являлись сухие губы розововолосого. Они не заставили ждать долго, как глазки уже слегка прикрыты, наконец-то определились со своей траекторией. И прямо сейчас Мизу чувствовал себя одержимым чьей-то свободой. Он не понимал то, что же собирается сделать с ним Камиширо. Но доверие и только оно, позволяло не сопротивляться первому встречному. Долго думать не пришлось, как за задержкой в дыхании послышался тихий голосок Акиямы. — Погодите, но что Вы...       Только он не успел договорить, как эти родные губы впились в его. И Мизуки, кто не смог ничего сделать и выбраться из хватки, ответил на поцелуй. С самого начала совершенствовались нежные причмокивания. Переходя из одного уголка губ в другой. Акияма лишь приоткрыл рот, чтобы позволить тому получить то, чего же прямо сейчас желает его собеседник. После, удостоверясь в том, что тот согласен на проникновение внутрь, Руи несомненно впивался язычком в рот. Нежно проходясь по всем дёснам, а дальше сливаясь с чужим языком в плавном танце. Сопровождаясь томными звуками и слезами, пробегающими по щекам. Обоим телам так жарко, ведь солнце стало обогревать всю комнату. Но всё это удовольствие для обоих продолжалось недолго. Как неожиданно, Мизу, так и пронзили все потерянные воспоминания. Закрывая их в отдельном спектре файлов головного мозга. Постепенно, он начал вспоминать то, кто же он на самом деле. И кем для него является эта личность, изучавшая его тело с каждой секундой.

И во всём виновна одна слеза, которая упала на грудь того бедняжки. А затем и прониклась в само сердце... Непостижимо уму, но эта сказка про лягушку и стрелу оказалась правдой.

      Слюна от желаемого поцелуя расползалась от двух ртов. А Мизуки, прикоткрыв рот, прямо сейчас всё смог вспомнить. И то, как он избегал людей а средней школе. И то, как страдал вместе с ним на крыше. И даже то, с какой любовью и заботой всегда относился к нему самый близкий друг. Зрачки в глазах Акиямы расширились и позволили вдохнуть новый воздух. А память, освободившаяся чудом из заточения, тут же прониклась в самые главные входы в его горячее сердце. Неужели, в глазах заигрался блеск от увиденного личика. — Руи?.. Это же, ты… Руи! Да, Руи! Я всё помню! Руи, милый, прости меня! Я не хотел этого! Не хотел! Всё вышло совершенно случайно, прости меня, Руи... ,— следом за фразой он хихикал и плакал одновременно.

Что всё покончено.

      Страдания и мысли о том, кто же он, закончились. Он, так и подпрыгнув, схватился за тело своего спасителя. Хоть он и не должен был вставать так резко с кровати, так как без ран ничего не обошлось, но это не останавливало его похоть к объятиям. Раненые коленки подрагивали в своём движении, так как их он тоже сумел повредить. Стараясь не вставать на них, он упирался в само тело Руи, снося с себя все приборы и датчики. Он плакал тому в теплую грудь, прижимаясь всем телом. А Руи, лишь испугавшись такого поворота событий, не стал сильно удивляться этому. Ведь сейчас же всё хорошо, а значит, можно позволить друг другу отдохнуть от своевременной суеты. — Ох, ты ж моя глупышка... Я так волновался за тебя, ты даже представить себе этого не сможешь! Но поверь, извиняться должен именно я, а не кто-либо... Так как я виновник всего происшествия! И да, пожалуйста, даже не думай, что я тебе не доверяю. Просто тогда я был не в духе. Может быть, когда ты поправишься, я расскажу тебе об этом случае. А сейчас тебе нужен отдых...       До конца выслушав Руи, Мизуки уже хотел подхватить томную речь, но этот мальчишка овладел всем его телом. Что аж тот больше не сможет отцепиться от него, ожидая новой встречи. Но как он понял, Руи даже и не собирается уходить. Ведь почувствовал на своём подбородке руку. Всё лицо покрыто водой солёных слезинок. Но блеск в глазах только от соприкосновения с ним никуда не уходил. Камиширо с особой осторожностью целовал всего Мизуки, лишь бы не навредить ему. Лицо уже покрыто всё поцелуями, осталось только самое сладкое. Розововолосый мальчишка никак не хотел сопротивляться движениям, они так наполняли его всего заботой и добротой... И уже готовясь ко второму поцелую, Руи резко остановился, улыбаясь своей чеширской улыбкой. Десерт он не стал выхватывать так быстро, хотелось уж насладиться им попозже. А поэтому, замечая недовольство на лице у Мизуки от остановки, слегка насмехался над ним, томно улыбаясь. — Фу-фу, а ты уже одержим мной, не так ли? Так и хочешь вновь получить желанное? Но это же нужно заслужить.       Мизуки, так и покраснел от услышанного. Да так сильно, что будто вода в чайнике вскипела. Весь красный и обиженный сидел. И следом, всё разбавляя недовольным и смущенным криком, не мог воспринять с правдой эти слова. — Е-е-ех?! Руи! Какой же ты... Аргх! , — а этот тем временем хихикал в себя, стараясь сдерживать смех. Но этот крикливый всхлип прекратился, а за ним следовало нежное шептание, будто бы он сейчас не сможет сдерживать себя , — Ну же, сладкий... Я хочу это получить... И прямо сейчас. Я ведь хороший мальчик, я заслуживаю этого...       На этом сомнений не оставалось о том, что теперь он в сетях у Камиширо, как заточенная рыбка. И выплыть из них невозможно, но даже как-то особо и не хотелось. Руи никак не ожидал этой фразы, никогда в таком виде он ещё не видел своего приятеля. Да, он должен был это получить. И Камиширо уж точно не сможет отказать. Поэтому, прикрывая глазки, тот вновь проникает туда, куда не советовал бы никто друзьям.

Но теперь же они нечто большее... Чем просто близкие друзья. Слишком близкие...

      Заканчивая со вторым разом, он отстранился от рта Мизуки, кто не мог снова вдохнуть в себя новый воздух. И Руи уже собирался уходить, чтобы оставить Акияму одного, тем самым помочь отдохнуть. Но нет. Розововолосый не позволял отойти ему. И даже встать. И только последнее: — Нет... Не уходи... Я не хочу... Не хочу снова оставаться в одиночестве... Побудь ещё чуток со мной, умоляю...       Было слышно с новой партией слезок по щекам. И конечно же, сиреневоволосый не смог бы оставить того одного. А особенно, с его же просьбой.       На этом всё замерло. Движение на улице будто бы прекратилось. Мизуки заснул прямо на груди Руи. И тот просто упал на кровать с величайшей одышкой от всего. Теперь они находились в полном спокойствии. Несмотря на то, что все приборы в палате оказались лежачими на полу, а в дверь уже перестали долбиться работники. Так как сделать с этим ничего не могли. А в школе одноклассники ждали их скорейшего прибытия.

Но самое главное только то, что теперь они вместе. И никогда больше не смогут быть разлученными. Ведь именно вместе они смогли отыскать своё внутреннее "Я"...