День самоуправления в Хогвартсе

— Знаешь, как это называется у Макгонагалл? "Не валяйте дурака, мистер Поттер. Чем больше вы занимаетесь в течение учебного года, тем выше шанс, что вы успешно сдадите Тритоны!" — передразнил Джеймс. — А по-моему, чем больше они нас будут загружать, тем выше шанс, что мы к Тритонам рехнёмся! Ремус улыбнулся. О том, что ночью было полнолуние, напоминали лишь тени под его глазами и расцарапанные плечи и спина, ныне укрытые одеялом. На тумбочке у кровати высилась стопка учебников и конспектов — даже в больничном крыле Люпин оставался Люпином. — Тебе точно перенапряжение не грозит, — хмыкнул он. — В последний раз я видел, как ты штудируешь учебники, курсе эдак на третьем, когда вы... практически изучали анимагию Макгонагалл, — выкрутился он, вовремя вспомнив о мадам Помфри. Джеймс и Сириус засмеялись, в то время как Лили нахмурилась. — Он прав, Джеймс. Во всём, что не касается квиддича и ваших дурацких приколов, ты абсолютный лентяй. Иногда мне даже обидно за Флитвика или Слизнорта, которые слишком добры, чтобы наказывать вас двоих за сорванные уроки! — Боже, Цветочек, тебя что, правда волнует, что думают преподы? — закатил глаза Сириус, и острый локоть Лили тут же ткнул его в бок. — Прекрати называть меня Цветочком, это во-первых. А во-вторых, да, представь себе, волнует. Я сама, между прочим, думала над тем, чтобы стать учителем. И я понимаю, как им тяжело. В отличие от некоторых! — сурово посмотрела она на Поттера и Блэка. — Жаль, что у нас нет дня самоуправления! Джеймс вскинул брови. — День самоуправления? Что это? Лили озадаченно оглядела столпившихся у кровати Лунатика мародёров. Все взирали на неё с удивлением. — Хотите сказать, что не знаете? У вас в прошлой школе... Или вы не ходили в маггловские школы? — Я ходил, но у нас такого не было, — подал голос Питер. Остальные замотали головой. — Ну, день самоуправления — это когда на один день старшие ученики становятся учителями. Проводят занятия для младшекурсников, ставят оценки, следят за дисциплиной, — объяснила Лили. — Многие школы устраивают что-то такое, чтобы старшеклассники примерили на себя роли учителей и поняли, что это из себя представляет на самом деле. — Класс! — выдохнул Сириус. — Такие уроки мне бы понравились! "Можно я, мистер Блэк? Профессор Блэк, помогите пожалуйста!" — пропищал он, приподнявшись на цыпочки и вытянув руку к потолку. Ремус был единственным, кто не засмеялся. — По-моему, я читал о чём-то подобном в "Истории Хогвартса". Кажется, Кандида Когтевран устраивала что-то похожее для своих студентов, — осторожно сказал он. — Лили, а ты не пробовала поговорить на эту тему с Дамблдором? Ты же, как никак, староста школы. Ты ведь можешь выступить с таким предложением? Почувствовав на себе загоревшиеся взгляды четырёх пар глаз, Лили стушевалась. — Да вы... Я же не серьёзно... Понятно, что этого никогда не будет... Профессор Макгонагалл ни за что не позволит! Джеймс фыркнул. — Да? А по-моему, она будет счастлива, если мы с Сириусом хотя бы один день будем вести себя идеально на всех уроках! И потом, Лили, тебе что, предложить сложно? Чем чёрт не шутит, а? Лили неуверенно кивнула. *** — Поверить не могу, что они согласились, — в сотый раз за вечер повторила Лили. Её зелёные глаза сияли то ли от удивления, то ли от опасения, то ли от радости. Джеймс, не удержавшись, притянул её к себе и расцеловал. Лили покраснела. — Не надо! — тихо шепнула она и, изловчившись, выскользнула из объятий. На них смотрела вся гостиная. Лили покраснела ещё больше. — Кхм, кхм! Значит, так! На десятое ноября назначен день самоуправления! Ведём у младших курсов: у первого, второго и третьего. Все помнят, какие уроки ведут? — Я — чары, — немедленно откликнулся Ремус. — Мы с Сохатым — ЗОТИ! — гордо воскликнул Сириус. — Между прочим, специально Профессора Лоренса караулили! Чудом Нюнчика опередили! Ох, видели бы его рожу, когда он узнал, что должность занята! Его аж перекосило! — Может, зря вы так с ним? Вы же могли любой предмет взять! Ему так нравится ЗОТИ... — жалостливо протянула Алиса. Джеймс хмыкнул. — Как ты себе это представляешь? Чтобы он учил первоклашек Тёмным Искусствам? Честно, будь моя воля, я бы его вообще к преподаванию не допускал! Дети после него заиками станут! — Хватит! — воскликнула Лили. — Мы здесь не для того, чтобы Снейпа обсуждать. Трансфигурация? — Я! — сказал Фрэнк. — Травология? — Я! — вскинула руку Алиса. — Древние руны? — Они у Ксено Лавгуда, — отозвалась Дорказ. — А ты? — Я передумала. Я буду вести нумерологию. Профессор Вектор в курсе. Лили сделала несколько пометок в тетради. — Хорошо. У меня маггловедение. И ещё... Марлин высказала здравую идею, что на каждом факультете должны быть кураторы, которые помогут младшекурсникам со всем справиться. Многие старосты будут заняты преподаванием. От Когтеврана вызвалась Пандора, от Пуффендуя Амелия Боунс, от Слизерина Нотт. От Гриффиндора хочет Марлин, кто-нибудь против? — Я против! — запротестовал Блэк. — Голос обиженных кавалеров не считается, — отрезала Лили. — Ещё кто-нибудь? Супер. Значит, Марлин! Все остальные к первому ноября должны представить преподавателям свой вариант урока для согласования! И... забыла сказать. Учителя будут нас проверять и заходить на уроки. Постарайтесь не подвести меня, ладно? *** — Зачем мы в это ввязались, зачем мы в это ввязались, зачем мы в это ввязались? — раскачиваясь на одном месте, бубнила Алиса. Лили судорожно поправляла мантию, снимая с неё несуществующие пылинки и ниточки. Одна лишь МакКиннон, спокойная, как удав, подкрашивала вишнёвым блеском губы. — Девки! — категоричным тоном воззвала Марлин к подругам. — Хватит вам, а? — облизнулась. — Это всего лишь, — приоткрыла рот и бегло осмотрела зубы, — всего лишь один школьный день. Я понимаю, если бы это было свидание, от которого вся ваша жизнь зависит, или, там, свадьба... — По-моему, тебе нужно пересмотреть приоритеты, — нахмурилась Лили, в свою очередь подходя к зеркалу и критически разглядывая своё отражение. — Если мы провалимся сейчас, то подведём весь факультет, не оправдаем доверие учителей, да ещё и опозоримся перед мелкими! Никакое свидание, или даже свадьба, с этим и рядом не... — Лады! — ослепительно улыбнулась Марлин. — Когда ты будешь выходить замуж за своего Поттера, я тебе обязательно об этом напомню. И посмотрю, как ты будешь не нервничать! *** — Третий курс, третий курс, проходим, пожалуйста! Роджер, не отставай! Дэвид, я сейчас кого-то заколдую! Не заставляйте профессора Эванс ждать! — раздался громкий голос МакКиннон, и Лили, встав, почувствовала, как у неё подкосились ноги. Боже, кто тянул Марлин за язык? "Профессор Эванс", скажите пожалуйста. — Добрый день, класс! Садитесь, — набрав в лёгкие побольше воздуха, сказала Лили. И — странное дело — стоило ей произнести эти слова, как ей стало легче. Словно какая-то тяжесть, до того сдавливавшая ей грудь, исчезла, и дышать стало легче. — Кхм, кхм... Сегодня у вас будет необычное занятие. Мы не будем разбирать, как устроены автомобили, пылесосы, тостеры и стиральные машинки… Один большеголовый румяный мальчик, откинувшись на спинку кресла, пронзительно засвистел. Класс разочарованно загудел. Лили вздохнула и уселась на учительский стол, выжидая, пока все угомонятся. Когда наступила тишина и пятнадцать пар глаз выжидательно уставились на Лили, "профессор Эванс" откашлялась. — Спасибо. Итак, сегодня мы поговорим на... особенную тему. Она актуальна, в принципе, всегда, но особенно сейчас, когда история грозит повториться. Итак, "Вторая мировая война"! — Это нужно записывать? — преданно осведомилась девочка с двумя беленькими косичками. Лили на секунду задумалась. — Запишите тему, чтобы потом, если кого она заинтересует, взять по ней что-то почитать. Всё конспектировать точно не надо, я хочу, чтобы вы меня внимательно выслушали и постарались осмыслить. Итак, сорок лет назад... Что было дальше, Лили не помнила. Она точно знала, что урок прошёл не так, как она планировала. Она забыла, как называлась советская крепость, на которую вторгся Гитлер в июне сорок первого, она не вспомнила про то, что хотела наколдовать экран и на нём показать документальную хронику (хорошо хоть, под конец урока спохватилась о принесённых фотографиях), да и про ужасы концлагерей рассказала не всё. Зато, кажется, детям было интересно. По крайней мере, когда Лили кидала на них взгляд, все ученики заворожённо смотрели на неё. Когда Лили говорила о Менгеле, тот самый большеголовый мальчик выкрикнул "Вот подонок!", и его поддержали. Под конец урока три девочки заплакали, и когда Лили повернулась к Марлин, удивлённая, почему та не бежит их успокаивать, то обнаружила, что и её подруга вытирает слёзы. Когда прозвенел звонок, Лили вздрогнула: ей казалось, что урок только-только начался. МакКиннон, крикнув первокурсникам, чтобы они построились в коридоре, быстро подбежала к ней и обняла. — Боже мой! Лили, это... У меня слов нет! Ты чудо! Их просто пробрало! И меня тоже! Мурашки по коже! Я правильно поняла, что нацизм — это что-то вроде дурацкой чистокровной идеи? И ты специально выбрала эту тему, потому что Сама-Знаешь-Кто... Лили, кивнув, молча уткнулась Марлин в плечо. Та, повернув голову, чмокнула её в висок. — Всё, Цветочек, мне нужно их вести на следующую пару! Отдыхай пока, у тебя окно, после обеда Пандора своих приведёт. Ты супер! *** — Добрый день, класс! — Добрый день, профессор Люпин, — нестройно прогудел класс. Ремус остановился. Посмотрел на учеников внимательнее. Их лица показались ему слишком серьёзными, а слёзы у нескольких девочек насторожили. — Марлин, что у ребят сейчас было? Всё в порядке? — У некоторых — нумерология со Слизерином у Дорказ. У большинства — маггловедение у Лили. Она им сейчас про Вторую Маггловскую рассказывала... — Всё-всё, я понял, — улыбнулся Ремус. — Хорошо, что у вас сейчас Чары, а не, скажем, ЗОТИ или Трансфигурация. Я и не планировал вас сильно загружать, как раз успеете выдохнуть и прийти в себя. Сегодня мы поговорим о призывающем заклинании. — Разве его проходят не на четвёртом курсе, сэр? — осведомилась девочка с первой парты. — Верно, — легко согласился Ремус. — Но оно не требует каких-то особенных навыков, это раз, и оно очень полезно в повседневной жизни, это два. Итак, разбейтесь, пожалуйста, на пары!.. *** За обедом взгляды учеников то и дело устремлялись на шестой стол. За ним сидели "преподаватели" и кураторы, смущённые или, напротив, гордые своим положением. Лили, разумеется, относилась к первой категории, а Джеймс — ко второй. Делились впечатлениями. Марлин на все лады расхваливала Лили и её "прирождённый талант к преподаванию". Беловолосый Ксено неловко ухаживал за красавицей Пандорой. Амелия Боунс обсуждала что-то с Ноттом. Регулус, немало ни смущённый присутствием брата, рассуждал о том, как хорошо летает первый курс Слизерина (младший Блэк был назначен инструктором по полётам), и как плохо держатся в воздухе гриффиндорцы. Сириус, слушая это, постепенно закипал, и Джеймс, Ремус и Фрэнк (занявшие тактические места слева, справа и напротив) с трудом удерживали его от мордобоя. В общем, при всей необычности ситуации, в поведении её участников не было ровном счётом ничего необычного. *** Хотя звонка ещё не было, Нотт, ненавидевший опоздания, появился раньше положенного времени. Его удивило, что из кабинета зельеварения не доносилось ни звука. Нахмурившись, Нотт постучал. Открыл дверь. Класс был полон. Ученики, сосредоточенные, как никогда прежде на уроках Слизнорта, лихорадочно мешали содержимое котлов. Ни один не повернулся на звук открывшейся двери. Нотт поискал глазами Снейпа. Тот, угрюмый, худой, сутулый, запахнувшийся в безразмерную мантию, казался хищной птицей, с высоты наблюдающей за вознёй мышей. Крючковатый нос Северуса только усиливал это впечатление. Снейп поднял взгляд на Нотта. — Закончили, — негромко, но властно сказал он. Кто-то посмел вскрикнуть "Но, сэр! Ещё пять минут!.." Снейп наградил наглеца (тощего долговязого мальчишку) суровым взглядом. — Ещё одно замечание, МакДугал, и я сниму с Гриффиндора десять баллов. Я не надеюсь на понимание со стороны ваших кураторов, поэтому обращусь непосредственно к профессору Слизнорту. Кроме того, я поставлю в известность профессора Макгонаналл о том, что на её факультете никудышная дисциплина, — ледяным тоном сказал Снейп. И каждому стало понятно: да, обратится, да, поставит. — Вышли в коридор. Построились. Ждать там, никуда до звонка не уходить. Узнаю, что хоть кто-то отлучился... — Снейп не договорил, но многозначительно сдвинул тёмные брови, и Нотт почувствовал, что даже у него мороз пробежал по коже. Второкурсники, стараясь не шуметь, высыпали в коридор. Снейп повернулся к учительскому столу, оперевшись на него руками. Теперь Нотт не мог видеть его лица. — Неплохо, — стараясь не показывать удивления, сказал Нотт. — Ты заставил их работать. Снейп стремительно обернулся. — Я? — переспросил он с какой-то безумной интонацией, и в его тёмных глазах что-то сверкнуло. — Это... Ты не представляешь, что это! Они действительно меня слушались! Они делали то, что я говорю! Впервые в жизни! Нотт кивнул. Внезапный порыв Снейпа его удивил: они никогда не были друзьями, да и в целом мрачный и замкнутый Северус не любил открывать душу перед кем-либо. Но своим слизеринским умом Нотт моментально просчитал, что останавливать Снейпа в таком состоянии бессмысленно, и даже опасно. Разумнее было дать ему выговориться, а потом использовать полученные знания против него же. Снейп качнулся. Неровной, точно пьяной, походкой приблизился к Нотту и схватил его за плечо. Его лицо было белее обычного. В запавших глазах горел мрачный огонь. — Я не... Никогда прежде... Как же много можно сделать, если заставить себя бояться! Невероятно! Никто не смеялся, не называл "Нюнчиком"... они не смели сказать даже слова! Они дрожали, они внимали, они, чёрт возьми... Раздался звонок. Снейп, опомнившись, разжал пальцы (Нотт никогда бы не подумал, что у тщедушного Северуса может быть такая хватка). — В журнале комментарии по каждому ученику в течение всего дня. И мои просьбы к Слизнорту, кому добавить баллы и с кого снять. И вложенная записка о состоянии котлов номер семь, девять и четырнадцать, — устало сказал Снейп и вышел. Нотт подумал, что из Снейпа бы получился самый худший и самый лучший учитель одновременно. *** МакКиннон томно закинула ногу на ногу. Если Нотт во время уроков у подопечных уходил по своим делам, Пандора витала в облаках прямо в классе, а Амелия, напротив, пыталась соблюсти все мыслимые и немыслимые правила безопасности, то Марлин просто наслаждалась занятиями. Вот и сейчас она с искренним удовольствием наблюдала за происходящим. Поттер, согнув руку в локте, встал напротив Блэка. Тот тоже принял стойку. Ученики, столпившиеся вокруг них, восторженно переговаривались. Здесь царила обстановка, противоположная снейповской: много смеха, много звуков и полное отсутствие дисциплины. Да и могло ли быть иначе, если первой фразой Сириуса было "А сейчас, дамы и господа, Дуэльный клуб!", а Джеймса — "Тетради у-убрать, палочки да-а-стать!"? — Экспеллиармус! — из палочки Джеймса выстрелил красный луч. — Протего! — крикнул Сириус. Щит отразил заклинание. Ученики восторженно зааплодировали. Блэк раскланялся. Марлин нахмурилась. Незаметно вытащив палочку, мурлыкнула "Таранталлегра!". Ноги Сириуса взметнулись в воздух, исполняя что-то вроде зажигательного канкана под одобрительные выкрики учеников. Сириус попытался отменить заклятие, но не сумел выговорить формулу отмены. Джеймс же, похрюкивая от смеха, помогать ему явно не собирался. — Какой ты у нас талантливый, Блэк, — усмехнулась Марлин. — С удовольствием потанцевала бы с тобой что-нибудь более спокойное сегодня в полночь на Астрономической Башне. Согласен? Дети, вы ничего не видели и не слышали! Сириус, продолжая подскакивать, крикнул "Со-соглас-сен!" — Фините, — взмахнула палочкой МакКиннон. Интерес девочек к ЗОТИ заметно вырос. К концу занятия эти четыре заклинания второй курс усвоил на отлично. *** — Почти так, Эффи, — дружелюбно улыбнулась Алиса, опускаясь на корточки рядом со смугловатой кудрявой девочкой. — Только мы не утрамбовываем землю, а рыхлим. Нужно, чтобы воздух поступал к корням и... — Алиса! У дверки в теплицу стояли Марлин МакКиннон и Фрэнк Долгопупс. Алиса вздрогнула. Провела рукой по лбу, смахивая волосы, и тотчас почувствовала на своей коже что-то липкое. Недоумённо посмотрела на ладонь. Та, разумеется, была вся в грязи. "Чёрт! — пронеслось в голове у Алисы. — А если Фрэнк подумает, что это драконий навоз?" Марлин с любопытством заглянула внутрь, и тут же отпрянула. — Ужас, как здесь душно! Всё, Алис, выпускай детей на волю, пока они тут не задохнулись. И вообще, мне пора их на ужин вести. Алиса растерянно улыбнулась, тут же разозлилась на себя за это, и... улыбнулась ещё шире. Почему-то всегда, когда ей было неловко, её губы расползались в улыбке, а неловко ей было практически постоянно. Алиса не понимала ни слова из того, что говорили ей ученики, проходя мимо неё. Она видела, как шевелились их губы, она даже слышала отдельные фразы ("вы один из лучших учителей за сегодня!", "я никогда не думал, что травология может быть такой интересной, вы столько рассказали", "а мне всегда говорили, что у меня абсолютно нет способностей, а с вами у меня всё получилось"), но смысл этих слов ускользал от неё, и Алиса лишь молча кивала. Она видела только как всегда неотразимую Марлин с её безупречной кожей, пепельными волосами и потрясающей мантии по фигуре (фигуре, разумеется, тоже потрясающей) и стоящего рядом Фрэнка, широкоплечего, кудрявого и улыбающегося своей мягкой улыбкой. Алиса укусила себя за нижнюю губу. Нельзя завидовать подруге, нельзя, нельзя! Это не вина Марлин, что она красивая, а Алиса... не очень, люди в целом имеют право любить кого угодно, и вообще, со стороны Алисы ужасно глупо ревновать человека, который даже ничего не знает о её чувствах. А Фрэнк не знает. Фрэнк вообще обладает удивительной способностью не замечать очевидного. По нему сохнет... ну, хорошо, не половина, а четверть школы (ещё четверть по Поттеру и половина по Блэку), а его бросает в краску всякий раз, когда разговор касается отношений. Будто бы он и впрямь считает себя непривлекательным. Хотя, на самом деле, с ним было бы не стыдно выйти в свет и Марлин... Алиса помыла руки в тазу и слила помутневшую воду под куст. Взяв в руки палочку, буркнула "Акцио, платок! Агуаменти!" и начала оттирать лоб. — Ещё на щеке. Сбоку. У уха,— сказал Фрэнк. Алиса стремительно обернулась. — Ты ещё не ушёл? Фрэнк подошёл ближе. — А что, должен был? — недоумённо спросил он. — Я, собственно, за тобой и пришёл. Так и думал, что ты забудешь про ужин. Я как-то упустил, что Марлин по-любому придёт за учениками… Он пришёл за ней? Сердце Алисы куда-то ухнуло. — Ааа... Ну и как тебе день самоуправления? Я имею в виду не мой урок, я ужасный учитель, я про тебя. Ты ведь Трансфигурацию вёл, да? Фрэнк отобрал у неё платок. — Давай я, так быстрее. Закрой глаза. И ты не ужасный учитель. Ты что, не слышала, как тебя сами ученики благодарили? Алиса промолчала. Бережные прикосновения влажного платка к разгорячённой коже были приятны. По щекам сползали щекотные капли и стекали дальше вниз по шее. — С Трансфигурацией всё нормально. Правда, с заданием справляется где-то треть учеников в каждом классе, но это нормально. У нас ведь так же. Даже с закрытыми глазами Алиса поняла, что он улыбнулся. — Я вот совершенно не разбираюсь в Трансфигурации. Я безнадёжна, — тихо сказала Алиса. — Ну... ты же сдала СОВы, да? Значит, не безнадёжна. Как минимум, основы ты знаешь. А тебе она нужна на ТРИТОНах? Алиса глубоко вздохнула. Ей не хотелось сейчас говорить, что она собирается стать Мракоборцем, из-за того что её кузенов убили Пожиратели. Потому что она знала — она не похожа на волшебника, способного стать Мракоборцем. Так, щекастая робкая девочка, метр в прыжке. Да и трусиха жуткая, раз даже в чувствах признаться не может! И как её вообще в Гриффиндор определили? — Да, — коротко сказала Алиса. Фрэнк откашлялся. — Ну, с этим я мог бы помочь. Если ты, конечно, хочешь. Алиса отчаянно закусила губу, забыв, что Фрэнк на неё смотрит. — Ой, что ты... Не надо. Не стоит. Повисла пауза. Лёгкие скользящие прикосновения к Алисиному лицу прекратились. — Ладно... не хочешь, как хочешь, — грустно сказал Долгопупс и, судя по всему, уже намеревался уйти. Алиса открыла глаза. — Стой! Подожди! Я... я хотела сказать, что я была бы очень рада! Просто... Я же... Зачем тебе тратить на меня своё время? Фрэнк снова оказался рядом. Даже слишком рядом. Алиса почувствовала, что краснеет и что снова по-дурацки улыбается. — Алис, я был бы только рад, если бы мы проводили больше времени вместе, — очень серьёзно сказал он. — Правда. Может, ты не заметила, или просто не хочешь замечать, или... Ай, что я бред несу! В общем. Ты мне нравишься. Давно уже. Вот. На секунду Алисе показалось, что она сошла с ума. Потому что этого не могло, не могло, не могло быть!.. Но, заставив себя взглянуть ему в глаза, Алиса поняла, что это правда. И ещё поняла, что скорее застрелится на месте, чем решится признаться вслух сама. Поэтому Алиса просто молча подалась вперёд и потянулась к его губам, надеясь, что Фрэнк сообразит, что делать. И он сообразил. *** Профессор Макгонагалл постучала ложечкой по бокалу. Дамблдор встал. В Зале воцарилась тишина. — Итак, настало время подвести итоги сегодняшнего, как сказала мисс Эванс, "Дня самоуправления"! Лили покраснела, в то время как Гриффиндорский стол взорвался аплодисментами. — Каждый преподаватель и куратор принёс своему факультету по двадцать баллов. Кроме того, мы с преподавателями заходили с проверками на ваши уроки, и на основании этих проверок выявили троих лучших педагогов за этот день. Мисс Эванс, мистер Снейп и мисс Фортескью. Им всем присуждается ещё по двадцать баллов! Последовали ещё более громкие аплодисменты, причём самые громкие — от Джеймса, Сириуса, Ремуса и Фрэнка. Регулус за слизеринским столом в остервенении ударил кулаком по столу. Дамблдор поднял руку, призывая всех к порядку. — Этот день научил вас многому. Ученики младших курсов, возможно, запомнят, чему научили их старшие друзья, лучше, чем то, что пытаемся вбить в ваши головы мы, учителя. А старшеклассники, в свою очередь, поймут, что из себя представляет работа учителем. Верно, мистер Поттер? Джеймс, на которого на последнем уроке накинулась слаженная команда из десяти четверокурсников из Слизерина, усиленно закивал. — А ещё ребята поняли, что значит нести ответственность за других, как важно уметь слушать и слышать, быть готовым помогать друг другу. И я надеюсь — мы все надеемся — что этот опыт позволит вам объединиться, когда придёт время, — твёрдо сказал Дамблдор, словно призывая всех запомнить его слова. Джеймс переглянулся с Лили, Сириус — с Марлин, Фрэнк — с Алисой. — Ребята! — прошептала Алиса. — Ведь всё будет хорошо, верно? — Да, — твёрдо сказал Фрэнк. Всё было хорошо ещё три с половиной года.