Атмосферные атмосферки

Ночь. В маленькой квартире кристальная тишина, лишь редкий скрип шин нарушает её, лучи лунного света пробиваются сквозь потрёпанные жалюзи. При такой атмосфере кажется, что жилец уже мирно спит, но сейчас он выясняет отношения со своим боссом. - Я его к себе не пущу! Вдруг он блохастый? - Сам ты блохастый! - Два пятнадцатилетних парня стояли у красивого дубового стола. - Дазай-кун, это лишь на одну ночь. - ... Ладно. Но если он что-то сломает, это будет на Вашей совести, Мори-сан. - Я же не дворняга! Тишину жилища нарушил звон ключей в двери и ругань. Дазай привычно прошёл в коридор, кидая плащ на вешалку. За ним, чуть погодя прошёл Накахара, захлопывая дверь. - Я в душ, есть захочешь - кухня там. - Указав на тёмный поворот, парень скрылся за дверью, где по всей видимости была ванная комната. Чуя остался наедине со своими мыслями. Только сейчас до него дошла боль от ножа, ранее всаженного в бок. Конечно Огай, как бывший врач, обработал и зашил ранение, но от боли это не избавило. Сделав глубокий вдох, парень направился туда, где предпологалась кухня. Действительно, в этой маленькой комнате были кихонные тумбы, стол, раковина, электронная плита и холодильник, заглянув в который, Накахара увидел лишь кучу лапши быстрого приготовления. - Мда, не удивлён. - Ну прости, у меня нет времени на готовку. - Чуя, вздрогнув от неожиданного появления напарника, обернулся и впал в недолгий ступор. Перед ним стоял опасный участник ненавистной мафии, замотанный в бинты с головы до ног, в футболке и шортах, явно не по размеру. Зрелище, мягко говоря смешное, от которого невозможно не улыбнуться. - Чего лыбишься, переодеваться будешь? Парень взял протянутую одежду и ушёл в ванную. Как и ожидалось, комплект похож на тот, что и у Дазая, только штаны длинные и их пришлось даже немного подвернуть. Вернувшись на кухню, Накахара увидел два заваривающихся стакана лапши и Дазая, играющего в приставку. За едой разговоров не было. Да и о чём говорить? О том, как Скумбрия спас жизнь Арахабаки? Покончив с едой, парни пошли в соседнюю комнату. - К себе на диван не пущу. - Больно надо! - Осаму достал из антрисоли свёрнутый футон и кинул в гостя. Когда свет был погашен, а оба парня уже легли по местам, Дазай наблюдал за новым знакомым. Чуя долго вертелся, укутался в одеяло до носа, а когда уснул, развалился чуть ли не поперёк футона. Убедившись, что парень спит, Осаму встал, пошёл в коридор и вернулся в комнату с предметом, красиво поблёскивающим в лунном свете. Суицидник склонился над парнем, сжимая нож в руке, только сейчас удалось хорошо рассмотреть напарника. Рижие волосы красиво обрамляли лицо, губы выглядели довольно сухими, а свет голубых глаз был глубже Марианской впадины. В следущую секунду в Дазая прилетела подушка, а Чуя всю ночь провёл в запертой ванне.