Заоблачное счастье

После разговора со Смитом я не был особо удивлен. Если в рядах военной полиции закрался титан, то не мудрено, что и у нас они могут быть. Под подозрения попадали пару кадетов, но всё это были лишь предположения, о которых заявлять было слишком рано. Я просто вернулся к себе в комнату, где царил сущий порядок, присел за стол, и проработал почти всю ночь, вплоть до первых лучей солнца, которые появились на небе, озаряя мою комнату светом. Только тогда я прошел к своей кровати, и прилег на небольшой отдых, ведь следующие сутки должны были быть полны уборки, и переезд обратно в штаб. Вещей у меня было немного, небольшая сумка, в которой было множество приспособлений и химических веществ для уборки, от застарелой копоти. Оседлав коней, мы двинулись сквозь лес и поле, обратно, в сторону родных стен. Сегодня наш скудный строй разбавили солдаты гарнизона, которых нам поручили, чтобы убраться после того, что они сами и натворили, и отстроить здание бани заново. По прибытию на место, вся разведка приступила уже к ранее обговоренному плану, поэтому и рассредоточилась по зданию. Остались только солдаты гарнизона, которые явно не собирались работать. Но со мной бороться было бесполезно, поэтому они с недовольными лицами начинали работать, приколачивать доски, и красить их. Было понятно как день, под моим командованием работать очень тяжело, но с другой стороны, тогда в отряде поддерживается дисциплина и субординация. Если бы солдаты правильно и четко выполняли поставленную работу, мне не приходилось бы следить за ними, парень бы занялся своими и управились бы в разы быстрее, чем получается сейчас. – Что вы там опять уронили? – недовольно пробурчал я, когда со стороны бани послышался грохот падения деревянных балок. – Извините капитан, крюк сорвался, вот и брус с поддоном полетели, сейчас все исправим, – заверял какой-то солдат с вершины здания. – Ничего без меня сделать не можете, – вздохнул я и направился им помогать, дабы не повторить такого падения дважды. С верхушки здания спустили оборванный кусок веревки, который требовалось привязать обратно, чтобы работа не стояла на месте. Дело было одним из самых простых, завязать два конца на самый крепкий узел: удав. Это не заняло много времени, буквально секунд двадцать и вуаля, два конца скреплены, и должны выдержать. – Если вновь порвется веревка, надо будет её заменить, – сказал я, и отошел на два шага назад, чтобы не попасть под подъемный механизм. Все это время меня преследовало лишь одно чувство, что за мной кто-то наблюдает, причем очень длительное время. Догадаться, где скрывается «шпион» было просто, так как в кронах деревьев спрятаться никто не мог, потому что просматривались они с земли, именно в этой местности, очень хорошо. Значит, оставалась только крыша штаба, где можно было спрятаться за верхушками чердаков. Именно поэтому, мой взор сразу упал туда, и столкнулся с карими глазами, которые казались янтарными под лучами солнца. Женская фигура, как только поняла, что её заметили, скрылась за одной из стен, чем и вызвала у меня усмешку. Только одна дамочка не боялась меня, и моих наказаний, множество раз нарушая данные мной приказы, и очень любила отдыхать именно на крыше. – Работайте, я скоро вернусь и проверю, не дай бог, вы не сдвинетесь с места, доложу обо всем лично Смиту, – пригрозил я, а затем, нажал на спусковой механизм и очень тихо поднялся на крышу, встав у соседней стены, ожидая пока девушка вновь вылезет из своего укрытия. Ждать долго не пришлось, как только гарнизон принялся за работу, различить голоса стало невозможно, потому что все погрузились в работу, именно тогда и появилась голова девушки, которая врезалась в мою грудную клетку. Я принял свою одну из самых любимых поз: опереться и скрестить руки, параллельно одаривая собеседника леденящим душу взглядом. – Капитан, это не то о чем вы подумали. Я никак не отлыниваю от работы, – как и следовало ожидать, оправдания не заставили себя долго ждать. – Ага, так я тебе и поверил. А сейчас, ты убираешься на крыше? –естественно я хотел ей дать понять, что такое не прокатит, ведь крыша была убрана ещё неделю назад, и делать тут было нечего. – Так точно! – после этой фразы, девочка ухмыльнулась, и побежала по крыше, скрываясь за деревьями при помощи УПМ. – Решила поиграть в кошки мышки? Ну посмотрим, кто кого, – вызовы я люблю, но по моим правилам. Я взялся за спусковой механизм, и пролетел несколько метров за девушкой в густую зелень деревьев, пока не остановился и не дал ей оторваться. Затем я просто развернулся и как не в чем не бывало, отправился к гарнизону, чтобы быстрее достроить баню, и отпустить недовольных солдат. Спустя полтора часа, уставший гарнизон отправился к себе на базу, а беглая девица вернулась обратно в штаб. Только что-то в ней изменилось, если улетала она на веселее, то вернулась какой-то потерянной, а по лицу было видно, что в голове уйма мыслей, которые нельзя быстро разложить по полочкам. Время близилось к вечеру, а это значит, что скоро ужин, а затем у всех отбой. В столовую не явилась только одна Ася, которая уехала в город, толком ничего не объяснив, просто забрала своего коня и уехала. Я ждал Асю вплоть до самой поздней ночи, надеясь, что она вернется и хоть что-то объяснит, но этого не произошло, поэтому выход был один, идти спать. Завтра она вернется, все же не маленькая девочка, да и в няньки я не нанимался. « Боже, Леви, что с тобой, с каких пор ты так переживаешь, что готов броситься за ней вслед…» На следующее утро, меня разбудил назойливый стук в дверь. – Четырехглазая, я твой назойливый стук различу из тысячи, минуту подожди, – пробурчал я, накидывая на себя рубашку, застегивая пуговицы, и подходя к двери, проворачивая ключ. – Чего тебе с утра пораньше? – Нас Эрвин ждет у себя, нам надо выдвигаться, – пояснила она, на что я махнул головой, и закрыл перед ней дверь. Быстро привел себя в надлежащий вид, и вышел в коридор. Затем путь был однотипный, как и на протяжении нескольких дней: конюшня, там седлаешь лошадь, затем видишь одни и те же пейзажи вокруг, вплоть до самого города. Да и там в принципе ничего сверхъестественного, открываются лавки, кто-то идет на работу, а ребетня собирается гулять с утра и до вечера. Спустя минут десять езды по городу, я и Ханджи завели коней в офицерскую конюшню, и отправились на встречу с командиром. То во что нас оповестил Эрвин в голове не укладывалось, а то, что добавила Ханджи так вообще, все-таки надо было присматриваться за этими двумя, но уже было поздно, да и кто же мог знать, что это окажутся именно они. Сейчас задача была одна – разработать план, как отыскать беглецов в пустом городе. На столе появился лист бумаги, где были изображены все три стены, но преимущественно рассматривалась только стена Мария, потому что на ней велись работы, а патруль на ту территорию не заходил. К проработке плана присоединилась и Ася, которая выглядела отдохнувшей и выспавшейся. За раздумьями мы провели около двух часов, пока в голове не сложилась некая картина, как это должно происходить. Оставалось дело за малым, озвучить план моему отряду, и услышать все за и против, именно поэтому мы дружной компанией отправились обратно в штаб, а в городе уже кипела жизнь, выстраивались в очереди за продуктами питания, и гарнизон патрулировал улицы. Как и раньше было сказано, ничего нового, дни повторялись и мало чем отличались друг от дружки. План должен был быть исполнен уже в этот день, медлить было нельзя. Когда все были осведомлены, они двинулись прямиком к стенам, во всем обмундировании, по дороге присоединившись к еще двум строям разведчиков и гарнизона. В течении часа вы проезжали по развалинам пытаясь найти хоть какие-то зацепки о том, что здесь недавно были люди. Добравшись до залатанных ворот, часть солдат поднялась наверх, откуда открывался вид на зеленные луга и леса, было только одно не ясно, где все титаны, если раньше, их тут было битком. Наверху бразды правления приняли Ася и Армин, а я спустился вниз, прямиком к Эрвину. Ему, как и мне не нравилась гробовая тишина, как затишье перед бурей, а ещё тот факт, что было найдено три горячие кружки не давал покоя, кто-то здесь был помимо Бертольда и Райнера, но кто. Мысли прервал оглушительный рев, который раздавалась ото всюду, и как в одночасье появился тот загадочный титан, которого прозвали Звероподобным, но что было странно, он просто сидел, и лишь наблюдал за солдатами. За стеной раздалась яркая вспышка, причем в совершенно разных местах, кто это догадаться было не сложно, ведь за ними последовала ещё одна, и раздался знакомый голос титана, значит пока всё шло по плану, но одна загадка до сих пор не разгадана, что задумал Звероподобный. Долго размышлять не пришлось, в нас как пушечное мясо полетели обломки камней, которые с огромной силой попали в стену, оставшись там, а другая часть осколков попала по лошадям, которые находились недалеко от стен. За первым снарядом полетел другой, затем третий, а разведчики и гарнизон и с места сдвинуться не могли, только лишь скрывались за обломками старых домов. Эрвин заверил, что они справятся сами, и отправил меня проверить, как обстоят дела у других бойцов. – Эрвин, я не могу позволить тебе вступать в бой к тем, кто не понятно, что затеял. – Леви, если не я, то они не за что не за кем не пойдут в бой. Ты посмотри на них, они ещё все салаги, которые практически ничего не знают. А ведь это именно я позвал их с нами, беря под свою защиту, – Смит говорил разумные вещи, поэтому лишних слов и вопросов у меня не было, только одна просьба. – Эрвин, обещай, что ты выживешь, – и после этого, я взмыл вверх, маневрируя между камнями, а затем и скрывшись за стеной. Дела по ту сторону стен были не лучше. Два вражеских титана, против одного нашего и простых людей. Силы не равны, это было ясно как день. Самой близкой ко мне группой была та, которая сражалась с Колосальным, поэтому я направился именно туда. Но пробыл я за стеной не долго, очень скоро прилетел солдат, который забрал меня с собой, на подмогу к Эрвину. Прошло всего минут десять как я покинул поле боя со Звероподобным, а половины солдат уже нет, на их месте только кровавые следы и ошметки тел. Картина ужасная, даже для меня, но одна надежда, что Эрвин все ещё жив, и да, это было правдой. Он сидел на коне, за одним из целых зданий, находящихся около стен. – Эрвин, что ты собрался делать? – Леви, послушай меня пожалуйста, я хочу чтобы ты одолел Звероподобного. Не перебивай. Действуй по плану Б. – Эрвин, ты дурак и тупица, самый настоящий… – Знаю, но выхода нет. Я хочу чтобы народ был свободен и в безопасности, а если такому цена моя жизнь, то я её заплачу, чтобы смерти были только от старости. – Не смей так говорить, иначе я не сдержусь и вмажу тебе прямо здесь и сейчас. – Не время, мы возьмем на себя всё внимание Звероподобного, чтобы у тебя было больше времени расправиться со стоящими титанами, и подобраться к врагу. – Я всё сделаю, положись на меня. После этой фразы я спустил механизм, и когда они зацепились за ствол дерева, я полетел в гущу крон, скрываясь за ними. Дальше было всё как в тумане, и в голове и наяву. Раз секунда, минус один титан. Два, минус второй. Прошло около трех минут, а вся оборона Звероподобного уже лежала на земле, но благодаря сигнальным ракетам, которые выпускали солдаты, скрывали это всё. Теперь оставалась лишь одна нажива, самая большая, мохнатая и с длинными руками. Когда туман рассеялся взору титана открылась неутешительная картина, а тут и я, как гром среди ясного неба, лишил его всех средств опоры, сделав длинные разрезы на руках и ногах, тем самым, огромное тело полетело на землю. Подойдя к шее, один аккуратный разрез и из шеи появилось человеческое тело. Оставалось самое легкое, отрезать этому чудовищу голову, чтобы больше такого человека больше не существовало. Но вдруг, откуда не возьмись, появился ещё один титан, который безжалостно разорвал плоть обладателя Звероподобного, и скрылось прочь, пока я не понимал, что только что произошло, да и догнать его было бы невозможно, именно поэтому, мой путь лежал обратно в город, на помощь. По прибытию туда, дела обстояли не лучше. Армин был на грани жизни и смерти, на крыше лежало часть тела спасенного Бертольда, и сразу же в голову приходит одно, инъекция для мальчишки, чтобы его спасти. Я оказался прямо около него, и вытащил ящичек, который мне вручил Эрвин. И вот, я уже принялся вколоть в тело еле живого Армина иглу, как на крыше появился ещё один солдат, а за его спиной окровавленное тело Смита. Выбор стоял не простой: либо Армин, новичок в разведкорпусе, либо Эрвин, лучший командир, который спас меня от смерти в подземелье. На первое место я всегда ставил Эрвина, даже сейчас, его жизнь стояла выше, чем Арлета. Возможно, я бы и вколол ему сыворотку, но один разговор все не выходил из головы. Смит не тянулся жить на этом свете. Он научил всему, что знал сам, да и его рука. После этого сражения, Эрвин бы не вышел больше на поле сражения, как недееспособный, и в таком виде, мы лишаемся двух солдат, поэтому выбор стал более чем очевидным. На крыши я остался один и вколол сыворотку Армину, положив на ребенка большую ношу, а сам забрал Смита и вернулся к остальным. *** Позже, в этот же день, мы решили, похоронить Эрвина так, как он заслуживал, со всеми почестями, но завтра, сегодня всем требовался отдых. Глубоким вечером, который уже близился к ночи, я решил проверить, в каком состоянии находятся мои подчиненные, и когда я подошел к комнате Ханджи и Уокер, то там застал только Зое. – Если ты ищешь свою ненаглядную девушку, то она вышла прогуляться, – сходу сказала девушка, на что я просто удивился, неужели все так заметно. – Я её найду, а ты сама как? – спросил я не отходя от входной двери. – Бывало и хуже, – сказала Ханджи, а затем опять вернулась к бумажной волоките. Чтобы не отвлекать от работы, которую та выполняла в любое время, я ушел на крышу. Я догадывался, где именно могу найти Асю. Крыша – единственное место, где она чувствовала себя спокойно и могла побыть одна. И я угадал. Она сидела, поджав к себе ноги, а её тело слегка дрожало. Я стоял прямо за ней, руками обнимая девушку за шею, носом зарывшись в её волосы. Пахли они мокрой землей, но были слышны нотки ванили. Затем я просто положил подбородок на её макушку, прижимаясь ближе. – Успокойся, слезы тебя совсем не красят, – прошептал я, дотронувшись губами до макушки девушки. – Леви, скажи, почему этот мир так жесток и безумен? – со всхлипом сказала девушка, положив свои руки на те, которые её обнимали. – Это не мир жесток, а люди, – сказал я, заглядывая на поднятую луну, вокруг которой было куча звезд. Спустя минуту, мы пересели в один из темных углов крыши, куда практически не попадал лунный свет. Я не на секунду не оставлял её один на один со своими мыслями, одаривая худое личико поцелуями. Девушка только и делала, что прижималась ближе и дарила ему улыбку. – Можно я сейчас кое-что скажу? – робко спросила Ася, на что я просто кивнул, лишь бы она не молчала. Девушка начала произносить слова, похожие на торжественную речь, правда с грустным подтекстом. И я готов поклясться всем, чем только мог, но параллельно её словам я будто видел и Эрвина и Петру, которые смотрели прямо на них и улыбались. Вокруг их силуэтов было белое свечение, словно они были ангелами хранителями, на что я просто слегка улыбнулся и стал держать эту мысль у себя в голове. После слов Аси, мне просто не было ничего добавить, кроме как сказать «спасибо», и поклониться им кивком головы. Трудно сказать, сколько мы просидели под лунным светом, но очнулся я только тогда, когда услышал, как около моего уха сопит девушка, крепко державшая мой плащ. Дотронувшись губами до её лба, я аккуратно поднялся с каменного пола крыши, под Уокер, а затем занес её к себе в комнату. Положил на кровать и укрыл одеялом, а уже за тем отправился к Ханджи, чтобы помочь ей с бумагами, потому что их действительно было много. Ночь предстояла бессонная.