река может прекратиться?

      Забытое место. Хаген давно здесь не был. Стены бежевого оттенка, изящно обставленная дорогая мебель, с нежным трепетом подобранный декор, самые дорогие картины и портреты – всё, что наблюдал сейчас вокруг себя мужчина. Единственный и самый большой недостаток этого дома – отсутствие в нем живых.       Герой не понял, как в мгновение ока оказался в подростковой комнате. Плакаты любимых исполнителей, баскетбольный джерси висящий в рамке, разбросанная всюду одежда выдавали своего молодого хозяина. Взгляд невольно метнулся в окно. Окно, в которое он когда-то мог смотреть часами, проводил тысячу красивых закатов и встретил не менее прекрасные рассветы.        За этим окном он увидел юную девушку в нежном бежевом платье. – Её любимое платье... – шёпотом вырвалось из почти неподвижных губ. Он не помнил, как за секунды преодолел дистанцию между ним и этим платьем. Она стояла, повернувшись к нему прямой спиной. Страх.       Именно он охватил все внутренности Хагена. Чего же так боится его сердце? Оно не может прекратить свой бешеный ритм. Казалось бы, куда быстрее... Оно ускоряется, стоило девушке обернуться.       Глаза Хагена были благословлены этой красотой в ту секунду. Её чистый и невинный лик, слабо выраженная улыбка губ и нежность в глазах вызвали слёзы у взрослого мужчины. Длинные каштановые волосы, здоровее чем весь организм Хагена, немного развивались на ветру. Вселенская любовь в глазах этой девушки отражалась и в глазах Хагена, но только с ноткой грусти. – Ты такая взрослая, – смог выдавить из себя мужчина, сдерживая слёзы. Она не должна их видеть. Она не должна видеть его таким.              Девушка смущенно улыбается. Про себя Хаген молил чтобы эти губы сдвинулись и выпустили самый родной голос наружу. Этого не происходило. – Пойдём со мной, пожалуйста. Давай уйдём? На этот раз всё будет по-другому, я обещаю.. – на одном выдохе отчаянно произносил мужчина.       В ответ на это, до этого спокойное лицо девушки обрело оттенок злости. Брови и подбородок напряглись, она отрицательно помотала головой. Хагена с каждой секундой всё больше охватывало отчаяние.       Как же он ненавидит то, что в каждую их встречу, вперемешку с радостью, любовью и нежностью, он ощущает злость, безысходность и тоску. Он бы с удовольствием вырезал эти чувства из себя ножом, если мог. Выскребал все без остатков. И вытащил того проклятого червя, что засел в мозгу так глубоко и все пожирает.       – Мы должны уйти. – настойчивее произносит Хаген и тянется к её руке. Вот он приближается к ней, хочет взять, но не чувствует плоти. Его рука проходит сквозь неё словно сквозь голограмму. Паника.       Больше сдерживать слёзы было невозможно. В такой ситуации они не подвергались его контролю и ручьём катились по щекам. Он пробует схватить ещё раз, и ещё раз, и ещё раз. Бесполезно. Хаген поднимает на неё свой беспомощный взгляд, кричащий “помоги мне, не стой так”.       Словно прочитав его мысли, она улыбается ему с пониманием и все той же бесконечной любовью. Её нежная бледная рука поднимается в воздухе, но точно так же, проходит сквозь Хагена. – Нет!       Вскочив на кресле, Хаген оказывается в своём кабинете.              Очередной раз убедился в том, что сны – это не для него. Одинокая капля скатилась по левой щеке.       Раздаётся стук в дверь прежде чем он успевает придти в себя. – Не входить! – выходит грубее чем нужно, но какая разница, в этом отделении Хаген не славится вежливостью. Несмотря на его деликатную просьбу, в комнату входит высокая женщина с идеально обведёнными красными губами. Строгий взгляд и внешний вид выдавали в ней руководителя за сотню киллометров. Хаген, признаться, терпеть не мог эту серьёзность.       Он закатывает глаза. – Тяжелая ночь? – она приглашает себя сесть напротив мужчины. – Как обычно. – бросают ей в ответ, потирая глаза и удобнее устраиваясь в кресле. – Ты вообще спал? – Сказал же, как обычно.       Удивительно,  как секунды назад наполненные самыми нежными чувствами глаза сейчас были стеклянными и ничего не отражали кроме своего собеседника. – Тебя не заткнуть. – а вот женщина не была удивлена этим поведением. Хаген, в конце концов. Он всегда такой.              Доброго слова от него редко услышишь, но если всё таки удастя, в ней правды больше, чем соли в океанах. На красивые и слезливые глазки не поведётся, но нуждающимуся в помощи человку всегда протянет руку. Именно поэтому он прекрасный представитель своей профессии. – Я снимаю тебя с дела. – всё тот же серьёзный тон. – Я его не избивал. Можешь не верить, но я только защищался от его нападок. – Кого ты избил? – и этому она больше не удивляется. – С какого дела?       Не успевает женщина ответить, как в комнату врывается один из сотрудников с слишком расдотными криками для подобного заведения. – Детектив, у нас есть новости по старому делу! Вы не поверите, что произош... – он прекращает говорить под пепелящим взглядом своей начальницы. – Продолжай. – серьёзность женщины передаётся и Хагену, он выпрямляется на своём кресле и подаётся вперёд.       Парень растерялся, не зная, кого слушаться, но всё же продолжил с того места где остановился. – Мы обнаружили... – ему снова не дают договорить и Хаген начинает злиться. – Бен. Выйди.       Бенжамин смотрит на детектива, и покидает кабинет после его одобрительного кивка. – Ты не снимешь меня с этого дела. – Хаген понял, о чём шла речь. Женщина прекрасно знает этот взгляд. За ним последуют очень грубые выражения. – Даже если я собирала тебя по грязным пабам, это не значит что ты можешь говорить со мной в таком тоне, Хаген. Не забывайся, я твоя начальница.       Ответ Хагена не заставил себя долго ждать. – Но ты прекрасно забывалась на этом столе по ночам, начальница. –произносится не теряя ни на секунду своего лица.       Шатенку охватила ярость и обида, стал дёргаться нос и идеально обведенные красные губы. Как он может говорить о таком так легко и просто? – Придешь в мой кабинет когда проснёшься. Ты не в себе. Хлопок двери. После её ухода в комнату робко возвращается высокий худой парень в серой толстовке. – Источники сообщили, что в клубе Деаймон завтра ночью будет собрание главных. Прибыл кто-то важный.  – Хагену показалось, что приятнее этих слов его уши долгое время ничего не слышали. – Завтра будет операция. Собери команду в малом зале. – распорядился он.       Лицо детектива не выражало радости или воодушевления , но Бен в костях чувствовал, что он улыбается. – Выглядишь довольным. – а вот сам помощник детектива улыбался во все 32 зуба. Его губам очень свойственно растягиваться от уха до уха. Он часто улыбается за них двоих. – Выглядишь так, будто хочешь сходить за моим кофе.       В ответ раздаётся короткий смешок. – Большой стакан три в одном будет ожидать тебя в малом зале. – бросил юноша перед тем как исчезнуть за дверью.       На операцию команду уговаривать не пришлось, люди собрались сразу же, услышав фамилию “Деаймон”. От этой преступной банды, делом которых Хаген занимается с первых дней своей работы тут, долгое время не было вестей. Катрин ни раз пыталась отдать дело в архив, обозначив “висякой” но непоколебимая упрямость детектива ей препятствовала.       Сколько бы полиция не пыталась, Деаймон удавалось лишь вызвать на допрос, а потом отпустить на свободу ввиду отсутствия каких-либо доказательств вины. Весь отдел знал, чем занимается эта банда: изготовление, продажа и распространение наркотиков, убийства, тяжкие ранения, подпольные азартные клубы и список будет продолжаться, если перечислять дальше. У Деаймон словно был злобный ангел-хранитель свыше, который выталкивал их из дороги в тюрьму. – Тайная операция лёгкой конспирации. – произносит Хаген после глотка любимого кофе. – От вас требуется только сбор информации и наблюдение. О любом вмешательстве сообщаете мне. Команда из семи человек кивает в соглашении. – В клуб зайдут Бен, Давина и Каин. – Хаген осматривает своих сотрудников, но не видит среди них последнего названного. – Где Каин? – Сегодня не появлялся. – отвечает кто-то. Вопросительный взгляд детектива устремляется на Бена. – Я с ним ещё не связался. Времени не было. – парень сразу понимает, что хочет узнать начальник. – Готовьтесь к операции. – последнее слово детектива, прежде чем взять куртку и покинуть малый зал. Прямо у двери его встречает Катрин. – Эта операция твой последний шанс. Найдёшь зацепку – молодец. Не найдёшь – дело закрыто. Я лично буду присутствовать. “Ты самый сильный из людей”                                                       *       *       *       Поглядывая на навигатор в сотовой, Хаген мчался на высокой скорости по дорогам. В спешке не было необходимости, но только так сердце мужчины чувствовало покой время от времени.       Пункт назначения был найден быстро и легко. Хаген постучал в серую деревянную дверь, отличающуюся от всех остальных на этом этаже. В ту же секунду он приметил необычный замок. Вход в квартиру осуществлялся не с помощью ключа, а пароля.       После третьего стука хозяин дома удосужился встретить своего гостя. Это был высокий, немного смуглый мужчина азиатской внешности. Хаген понял, что он в отличной форме, так как мужчина вышел в одних спортивных штанах. Тело, однако, несмотря на всю свою, казалось бы, крепкость, было покрыто синяками. – Детектив? – удивился мужчина. – А ты очень догадливый. – произнёс Хаген, бегло пройдясь взглядом от головы до ног своего сотрудника.       Хозяин приоткрывает дверь, пропуская Хагена внутрь. "Да он одержим серым" первое, что пришло в голову увидев дом. Стены, пол, мебель, декор и даже потолок были оттенков серого. Квартира обустроена со вкусом, но не чувствовалось в ней некой жизни, уюта и чего-то домашнего. Нигде не лежало ничего лишнего, словно только что здесь провели уборку.       После коридора сразу следовала большая комната, разделенная барным столом на кухню и гостиную. – Кофе, чай, сок? Что-то покрепче? – произнеслось за спиной Хагена. – Я не на чаепитие приехал. Хаген заметил, что мужчина передвигается с трудом, когда он встал напротив него. – Всё же, позвольте Вас угостить. – чуть настойчивее. – Не утруждайся. – бросает детектив, осматривая с места гостиную. – Для Вас мне не сложно.       Что-то обратило внимание Хагена на себя. – Тогда кофе. С молоком и сахаром.       Когда хозяин проковылял на кухню, Хаген подошёл ближе к объекту своего интереса. На длинной белой тумбочке под телевизором лежала фотография в рамке. На ней были изображены два человека: хозяин квартиры в своей юности и мальчик с чёрными волосами. Оба выглядели счастливыми и беззаботными, словно их застали за какой-то игрой и запечатлели момент. – Это мой младший брат. – Хаген обернулся на источник голоса. Его сотрудник смотрел на него, стоя за барной стойкой и перемешивая что-то. – Он живёт с тобой? – взгляд метнулся на ещё одну комнату, справа от кухни. – Не совсем, – мужчина погрустнел после вопроса, – я мёртв для него.       Хаген не понял, что думать или ответить. Заметивший это хозяин подошёл к нему и вручил чашку с кофе. Он пригласил гостя на диван. – Я рад видеть Вас в своём доме, но, что Вас привело? – Давай вопросы буду задавать я. – Хаген скрестил ноги, положил руку на спинку дивана и откинулся назад. – Что у тебя за вид, Каин?       Каин только понял, что забыл надеть футболку. Разочарованный своей рассеянностью, он отпустил глаза. Правду он сказать не мог, но и лгать Хагену совсем не хотел. Честные отношения – вот, что ему нужно. Однако, порой мы вынуждены делать вещи вопреки своим желаниям, поэтому он произнёс следующую лживую фразу с самым невозмутимым видом. – Я занимаюсь боксом. – Каин даже раз в своей жизни не надевал боксёрские перчатки. – Вот оно как. – Хаген слегка наклонил голову, как бы в недоверии. – Ты до смерти избиваешь своих оппонентов на тренировках? Хотя, кто кого избил...       На лице Каина вырисовывается еле заметная улыбка. Ему нравился диалог с детективом. – Это и есть причина вашего визита? Беспокойство за меня?       Хаген пропускает эти вопросы мимо ушей. – А от тебя ничего не скроешь. – произносит он саркастично и встаёт с места. – Завтра намечается операция. Узнай детали у Бена. Я сам найду выход.       Загруженный мыслями, Хаген возвращается в свой дом. Это место уместнее было бы называть курильней, ведь точно так же, как квартира Каина, дом Хагена не дарил никакого ощущения дома.       День был долгий, завтра будет ещё дольше.