Три "непростительных" заклинания

Слизеринцы всегда вызывали головную боль у всего Хогвартса. То они обижают бедолагу с Хаффлпаффа, то ссорятся с гриффиндорцами, то строют козни, то и вовсе откровенно пристают к тем, кто однажды им уже отказал в чувствах. Ситуация Юнги не стала исключением в последнем пункте. Юноша поудобнее устраивается на качающемся кресле в общей комнате Хаффлпаффа. На его коленях уместился его любимый котик по имени Солнышко. Да, весьма обычно, но Мин никогда не любил усложнять себе жизнь. Ему нравилось просто изучать травологию и ходить на уход за магическими существами. По вечерам сидеть в гостиной факультета, гладить кота и читать новости из «Ежедневного пророка». И конечно же, такая размеренная жизнь его устраивала. Но её, как по велению злого рока, был обязан испортить кто-то со Слизерина. Вообще ученики змеиного факультета никогда его не донимали. Таким образом, Юнги спокойно доучился аж до последнего курса. Видимо, именно поэтому Пак Чимин решил отыграться на нём своим вниманием за все пропущенные года. Этот слизеринец с очаровательной улыбкой был на домашнем обучении долгое время, так как его чистокровная семья не хотела его пускать в школу, где сплошь учатся маглорождённые волшебники. Но на последнем году Чимин сумел добиться очного обучения. И сразу же заприметил жёлтый шарфик и его милого владельца. Юнги нахмурился. Зачем он вообще портит свой заслуженный отдых мыслями о слизеринце? Бледная рука взяла остывшую кружку с какао. Другая рука достала палочку, чтобы Юнги смог согреть напиток простеньким заклинанием. — Эм, Юнги? — вдруг ворвался в уютный мирок хаффлпаффца его сокурсник Сокджин, по совместительству тот был старостой. — Может, ты выйдешь к фонтану? — С чего это я должен выходить к фонтану? — не понимал Юнги. Солнышко согласно мяукнул, недовольно посмотрев на нарушителя тишины. — Ох, поверь, — ухмыльнулся проходящий мимо Намджун. — Ты обязан это увидеть. Эти слова и странное поведение друзей с самого доброжелательного факультета заинтересовали Юнги. Но шестое чувство внутри кричало, что это действительно может быть связано с ним. Месяц назад он прилюдно отказал в чувствах Пак Чимину. Хаффлпаффец не знал, насколько могут быть горды ученики Слизерина, а потому боялся расправы. В дуэльном клубе чистокровный волшебник прослыл превосходным магом. Юнги таким похвастаться не мог, не уделяя так много внимания заклинаниям или защите от тёмных искусств. В течение месяца Чимин кидал на него многочисленные непонятные взгляды во время приёма пищи. Их сейчас вспоминал Юнги, выходя с кухонь Хогвартса. Солнышко решило пойти с ним, виляя своим рыжим хвостом рядом. Но Мин даже толком не обратил на это внимание, вспоминая все проделки Пака. На совместных занятиях он старался встать в пару с Юнги, всё время выпрашивал свидание или просто интересовался личной жизнью. Юнги врать самому себе не хочет, а потому смело признаёт, что Чимин невероятно красив и обаятелен. Но на внешность вестись не хочется. А ещё за Паком бегало немало поклонниц и поклонников, поэтому Мин чувствовал себя виноватым. А потом отчего-то улыбался этой мысли и нагло смотрел на всех них, ощущая превосходство. Да-да, Пак Чимин смотрит на Юнги, а не на вас! Всё внимание Юнги! Также нельзя скрывать, каким нелепым может быть этот Чимин, когда постоянно роняет что-то на Юнги. Однажды на зельеварении одежда Мина загорелась. Чимин тут же достал свою палочку и произнёс «агуаменти», залив Юнги сверху донизу. Ещё неделю эту ситуацию обсуждали все ученики Хогвартса, а слизеринцы обращали на него внимание больше положенного, поддевая плечом или угрожающе начиная «Агуа-», но всё-таки затыкаясь под суровым взглядом Чимина. А ещё три дня назад он уронил на его голову свой молочный коктейль, когда подошёл к столу Хаффлпаффа в Большом зале, где обедали ученики. Как это произошло? Резко и неожиданно. Даже на Солнышко, которое в очередной раз уместилось на коленях хозяина, попало. Юнги тогда молча поднялся со своего места, смерил побледневшего Чимина обиженным взглядом и пошёл в душ, из-за чего потом опоздал на трансфигурацию. — Пришёл герой романа, ребята, — вывел из потока воспоминаний голос Чонгука с Рэйвенклоу. — Повезло тебе, — по-доброму сказал он, похлопав по плечу. И выйдя на улицу к фонтану, Юнги увидел невероятное количество любимых фиолетовых орхидей. Они украшали всю округу, даря кучу эмоций всем проходившим мимо ученикам. Даже профессора не спешили наказывать зачинщика, наслаждаясь видом прекрасных цветов. Перед фонтаном стоял Чимин, улыбающийся подошедшему Юнги: — Орхидеус, — нежным голосом произнёс он заклинание. В его руках материализовался шикарный букет из этих самых орхидей. Свежие бутоны зачаровывали своими лепестками. — Скорее всего, скоро профессора уберут тут всё, поэтому разреши подарить тебе этот букет, — смущённо продолжил слизеринец, глаза которого светились от радости. — Умеешь делать представления, — улыбнулся Юнги и принял букет. Юнги не простит это выученное Чимином заклинание, потому что вся школа будет теперь наблюдать за ними, обсуждая их взаимоотношения, и потому что его сердце готово выпрыгнуть из груди. Его ладошки слишком предательски потеют от волнения, когда он держит цветы, а губы сами расползаются в улыбке. ┈◦۪۪̥ै┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ঃ❃۬◦۪۪̥ै┄ Орхидеус - трансфигурационное заклинание, вызывающее букет орхидей из кончика палочки. ┈◦۪۪̥ै┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ঃ❃۬◦۪۪̥ै┄ Их действительно стали обсуждать во всей школе больше, чем того бы хотелось Юнги. Парень недовольно морщится, когда рядом опускается Намджун и говорит, что скоро соревнование между Хаффлпаффом и Слизерином. Квиддич…ну конечно же Чимин хочет, чтобы Юнги пришёл и поддержал вражескую команду. Рука волшебника нервно поглаживает кота на коленях. Из чувства долга Мин собирался болеть за свой факультет. — Я надеюсь, что мы выиграем, — легко говорит Юнги и идёт готовиться к вечеру. А ведь он не видел Чимина уже неделю из-за подготовки к соревнованиям. Букет орхидей стоит на тумбе около кровати. Жёлтый балдахин и шторы словно лучи солнца вокруг цветов. Юнги мягко улыбается, вдохнув остатки запаха бутонов. К сожалению, ничто не вечно, поэтому ему придётся скоро их выкинуть. Применить заклинание можно, но смысл их мучить? Рассуждая в который раз о Чимине и его поступках, Юнги надел лучшую одежду и сделал укладку, подкрасив глаза. Это потому что просто настроение, а не ради слизеринца. Юнги уже не так уверен в такой мысли, когда берёт коробочку конфет с кокосовыми крошками в руки, чтобы в конце игры как-то передать её Паку. Чимин был сладкоежкой, и Мин подумал, что было бы неплохо поблагодарить его за цветы. — Как глупо, — вздыхает Юнги, смотря в зеркало. Нарядился так, словно пошёл искать пару, а не квиддич смотреть. С порицаниями в свою же сторону, парень пошёл на поле скорых соревнований. По пути его то и дело пытались задеть слизеринцы, посвистывая и подмигивая. Один и вообще подошёл, чтобы сказать, что Чимин постарается ради него, поэтому весь Слизерин будет благодарен Юнги за победу. Хаффлпаффец на честном слове держался, чтобы не послать всё в Годрикову впадину и не свалить обратно к Солнышку. Улюлюкания со стороны собственного факультета погоды не делали. — Я потерял смысл того, что пришёл сюда, — делает вывод Юнги, плюхаясь на скамье рядом с Намджуном. Трибуны очень быстрым течением заполнялись зрителями. — Меня в итоге и Слизерин, и Хаффлпафф бесят. — Хаха, тогда просто насладись игрой, — не сдерживает смеха Намджун, подавая стаканчик кофе другу. — Видимо, так и поступлю, — вздыхает Юнги, принимая утешающий подарок. Перед игрой всегда вылетали игроки на поле, чтобы покрасоваться перед своим факультетом и навести суеты для вражеского. Сначала показали себя Хаффлпафф. Словно жёлтые молнии они взлетали резко вверх и опускались вниз, напоследок выставив герб факультета посреди поля. Вратарь символ не держал, а лишь застенчиво улыбался трибунам, вызывая табун восхищённых возгласов. Ну, Сокджин всегда был местным красавчиком, ничего удивительного. — Я вижу бога, — шепчет Намджун, прижимая на эмоциях руку к груди. Шепот слышит Юнги, давно догадавшийся о его симпатии к вратарю, а потому лишь приподнимает бровь, плотнее подвязывая шарф. — Противником Хаффлпаффа сегодня стал Слизерин! Поприветствуем змеиных звёзд факультета! — звучит с магического громкоговорителя голосом Чон Хосока. — Все они в приподнятом настроении, но кто знает? Возможно, ненадолго, — не скрывая усмешку говорит хаффлпафец, за что чуть не получает по макушке от сидящей рядом мадам Стебль. Сердце снова предательски застучало, а глаза искали белокурую макушку. Чимин был охотником команды, обладая спортивным телом и превосходной гибкостью, которая позволяла ему уворачиваться от летящих в него бладжеров и обходить противников. Ветер развивал его мягкие волосы, на губах лёгкая улыбка. Не хватает лепестков сакуры, как в романтичных аниме, чтобы слизеринец вызвал инсульт у Юнги своей красотой. Представление Слизерина было достаточно быстрым и агрессивным. Они облетели все трибуны по кругу, заставляя зрителей в страхе прикрыть голову. Чимин остановился рядом с Юнги и подмигнул. — Если выиграю, с тебя поцелуй, — хитро улыбается охотник. Юнги готов сквозь трибуны провалиться. Этот наглый слизеринец решил, что офигенная идея — флиртовать у всех на виду. Отовсюду моментально послышались перешёптывания. — Если выиграет моя команда, то ты перестанешь быть циркачём, — выдавливает сквозь тонну смущения Юнги. Он делает максимально каменное лицо, но красные уши ожидаемо красноречивы. Чимин притворяется, что высказывание его обидело до глубины души, театрально прижав руку к сердцу и открыв рот в изумлении. "Что за нелепая змейка", — пролетает в голове Юнги, когда он видит удаляющуюся спину слизеринца. ┈◦۪۪̥ै┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ঃ❃۬◦۪۪̥ै┄ Юнги валит с трибун, как только может. Этот гребанный Слизерин победил! Поэтому хаффлпаффец с красным лицом и паникой в глазах сначала неотрывно наблюдал за радостью Чимина, а потом его осенило, и он позорно побежал прятаться. Свернув за очередной угол, Юнги попытался отдышаться. Спортом он заниматься не любил, а потому горло его раздирало, а ноги тряслись. Сейчас он находился рядом с кабинетом прорицания. Ну как рядом? Он внизу лестницы. В теории, этот кабинет всегда открыт, так как Трелони забывает закрывать его. Она наверняка всё ещё на поле для квиддича пугает первокурсников и становится проблемой преподавателей. Юнги наконец-то отдышался и посмотрел на самый верх. А потом смело шагнул на первую ступеньку. Он умрёт от смущения, если поцелует Пак Чимина. Это осознание весьма неплохо заставляло конечности Юнги двигаться. — Куда идёшь? — на половине пути совсем рядом с ухом прозвучал мурчащий голос Чимина. Юнги резко отпрянул к стене, взявшись за палочку. Это пиздец. Слизеринец не стал утруждать себе жизнь, ища свою жертву прямо на метле. Его ноги изящно свисают с деревяшки, а голова наклонена, на лице крайняя степень довольства, в глазах слишком очевидно танцуют черти. Не зная, что и ответить, Мин схватился за кирпич стены, в голове аж помутилось. Сейчас в мыслях отчётливо проскальзывала самая страшная догадка в его жизни. Он до ужаса хочет поцеловать Пак Чимина, а это значит, что он нравится Юнги. Даже посопротивляться никак. — Акцио, — вдруг произнёс Чимин, направляя палочку на Юнги, которого подняло в воздух и поднесло прямо в руки негодяя. Это заклинание смело летит в список запрещённых. Оно ужасное, хитрое и безысходное. Юнги молча устраивается на другой половине метлы, трясущимися руками хватает дерево. Он теперь точно сбежать не сможет. Всё это время Чимин заинтересованно следил за внутренними трепыханиями его милуна, подождал, пока тот досчитает до десяти и поднимет храбро глаза, и наконец-то поцеловал свою награду. Со всей нежностью сминая чужие губы, Пак обнял Юнги. И пусть весь Хогвартс сейчас увидит, кому принадлежит Мин Юнги. ┈◦۪۪̥ै┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ঃ❃۬◦۪۪̥ै┄ Манящие чары — чары, заставляющие предмет подлететь к волшебнику. ┈◦۪۪̥ै┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ঃ❃۬◦۪۪̥ै┄ Как бы иронично это не звучало, после поцелуя они начали встречаться. Юнги на честном слове делал вид, что против, но яркие щёки и проскальзывающая улыбка светились очень ярким: «ДА!». Они часто выбирались погулять вокруг замка, и Чимин с неприкрываемым восхищением ловил каждое слово Юнги, который с важным видом рассказывал, о каких интересных растениях и животных он знает благодаря дополнительным занятиям по любимым предметом. Слизеринецу действительно было всё это интересно, так как он задавал вопросы, чтобы узнать обо всём по подробнее. Даже пошутил, что Юнги стоит задуматься о роли преподавателя в Хогвартсе. Юнги идея понравилась, но он не особо любил общество и внимание. С другой стороны, не так уж много учеников хотели изучать травалогию и уход за магическими существами, не считая поголовно хаффлпаффцев. Ученики любили ЗОТИ и заклинания. Во время еды часто именно Чимин садился за стол Хаффлпаффа, потому что у слизеринцев шило в заднице и потому что эти заразы любят шутить над Юнги. И весьма ожидаемо, что Пак влился в общество «цыплят» со своей дружелюбной улыбкой и желанием нравиться своему парню ещё больше. Намджун же вёл себя как всегда, забавляясь над смущением друга, но потом сам краснел до корней волос, когда Юнги ядовито (как научил Чимин) язвил о Сокджине, улыбаясь хитро-хитро. Упомянутый сидел обычно не так далеко и всё прекрасно слышал. — Да помолчи уже, ладно, — сдался Намджун, передвигая конфетницу, заваленную сладостями и пряниками. — Слаще вас двоих только я и Юнни, — ухмылялся Чимин, замечая резкую жестикуляцию взволнованного Джина. — Ты тем более молчи, — сокрушался Намджун. — Нет, ну тебя понять можно, — посмеивался Юнги, размешивая в тарелке суп, чтобы скорее остыл. — Он и вратарь хороший, и староста, и вообще молодец по учёбе. Из минусов только то, что он всё ещё не твой парень. Но здесь ты сам виноват. — И это говорит человек, который встречается с главным обольстителем Слизерина, который забивает наибольшее количество очков во всём Хогварсте, — фыркает Намджун, не желая сдаваться в этой войне. — А ещё я хорош в защите от тёмных искусств и прекрасно орудую языком, — добавляет Чимин, показательно съедая пол банана за раз. — Так, стоп, здесь же дети, — чуть ли не дрожащим голосом говорит Юнги, в его голову настойчиво лезут ненужные картинки. — Кто? Здесь одни старшекурсники, — поднимает бровь Намджун. — Солнышко! — восклицает Юнги, поглаживая питомца на коленях. Котик на такие движения довольно зевнул, ещё удобнее укладывая голову на лапках. — Ему всего пять годиков! — Моя ты прелесть, — от души смеётся Чимин, чуть не падая назад. Где-то в этом звонком смехе горит ярким пламенем сердце Юнги. ┈◦۪۪̥ै┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ঃ❃۬◦۪۪̥ै┄ Юнги бежит так, что аж пятки сверкают. Но это бесполезно, когда твой парень это спортсмен, да и вообще по дефолту сильнее и быстрее тебя. Тем более нет шансов, когда слизеринец на весь коридор кричит «Инкарцеро», и Юнги вовремя успевает остановиться, чтобы не упасть из-за верёвок, связавших его по ногам и рукам. Его хватают за плечи, обнимая сзади и прикусывая ушко, которое тут же краснеет. По спине проходится табун мурашек, Юнги силится, чтобы не прикрыть в наслаждении глаза. Потом он слышит знакомый звук перебирающихся камней, и возле них образовывается выручай-комната, в которую за руку утягивают хаффлпаффца, осторожно перебирающего ногами. — Смотри, какой удобный диван, — звучит тихо, но мелодично голос Чимина. Их догонялки объяснимы тем, что Юнги противился тайком пройти в общую комнату Слизерина, а потому свалил с глаз второй половинки, что только раззадорило Пака, побежавшего за ним с лицом опытного охотника (и снова иронично). — Фух, забегался, — продолжил Чимин, сев на диван и потянув за руку Юнги к себе. — Даже знать не хочу, почему выручай-комната захотела дать нам этот диван и понаставила свечи вокруг, — обречённо прокомментировал Юнги. Он не был против, так как сам частенько грязно думал о Паке. Но неужели мало того, что все ученики их шипперят? Уже сама школа делает всё, чтобы они в конце вообще поженились? На слова Юнги слизеринец только хихикнул и полез обниматься, ловя поцелуи и залезая руками под кофту своей прелести Из горла хаффлпаффца неконтролируемо вышел полустон, когда проворные пальцы охотника задели соски. Ну, классно, не прошло и минуты, а очередная эрогенная зона уже найдена. Звук, изданный Мином понравился Чимину, который с горящим взглядом оторвался от губ и задрал чужую одежду, оттягивая в нужных местах верёвки, но не выпутывая жертву, чтобы припасть пухлыми губками к очаровательным бусинам. — Да ты с ума сведёшь, — выдохнул Юнги, немного запрокинув голову. На его шее немного стянулась верёвка. Пытка тем самым проворным язычком длилась максимум секунд десять. — Хватит, сейчас в штанах дыру сделаю… — Да, я тоже, — прошептал горячо Чимин, уже вовсю беря главенство и властно вытаскивая свой и чужой член. — Так бы и съел тебя, — плотоядно провёл языком по губам он. Чимин поправил наколдованное в коридоре, чтобы голая грудь Юнги была украшена узором из верёвки, а после отошёл немного и посмотрел на своё творение. Растрёпанный хаффлпаффец с торчащим членом и открытыми сосками наводил на самые пошлые мысли, которые только могли возникнуть у Пака. Хищный взгляд слизеринца заставил член Юнги дёрнуться, за что его хозяин был готов провалиться сквозь выручай-комнату. Однако возбуждение давило сильным грузом, вынуждая Мина закусывать губу и просяще смотреть на парня напротив. — Ты либо трахнешь меня уже, либо я сжигаю эти верёвки и трахаю уже тебя, — произносит хрипло Юнги, осознав, что над ним и его возбуждением тупо издеваются. Сигнал нетерпения дошёл до адресата, а потому Юнги помогают подняться, чтобы потом развернуть и заставить коленями встать на диван. Штаны приспускаются ниже сквозь ворох верёвок. Где-то за спиной слышится заклинание смазки, Юнги наклоняют так, что его подбородок ложится на спинку мебели, а меж булок течёт тёплая вязкая субстанция. Хаффлпаффец приоткрывает рот, так как дышать от всего происходящего становится тяжелее. Невыносимо хочется прикоснуться к члену и уже кончить, но Чимин явно не позволит освободиться его рукам. Эта змеюка наверняка сделает всё, чтобы растянуть секс и вынудить Юнги умолять о разрядке. — Моя прелесть так хочет принять меня? — раздаётся рядом с ухом, пока пальцы Пака безжалостно, но аккуратно растягивают тугие стенки, выбивая у Мина тихие вздохи. — Интересно, а сильно ты будешь извиваться, если я вдруг начну вылизывать твой анус? — влажный язык проходится по доступной части шеи, из-за чего хаффлпаффец сглатывает. — Твой язык не только проворный, но и грязно разговорчивый, — хрипит Юнги, со стоном поддаваясь назад, когда задевают его простату. Просто невыносимая хуйня. — Вставляй. И Чимин с радостью начинает входить, растягивая головкой разработанное кольцо. Его забавляет, как Юнги согнулся перед ним весь такой связанный, но умудряется и дальше раздавать приказы. Такой идеальный, когда поддаётся навстречу, сдерживает стоны и выгибает позвоночник, желая, чтобы член Пака проходился, задевая нужную точку. По заднице раздаётся лёгкий шлепок, когда Юнги случайно соскакивает с Чимина, своевольничая и махая бёдрами, как вздумается. — Ещё раз соскочишь, внутри окажется мой язык, — усмехается Чимин, прекрасно зная, что этой мысли его прелесть ещё слишком смущается. Со временем размеренные толчки превратились в более рваные, а стоны Юнги стали несдерживаемы, что больше приводило в кайф Чимина. Последние шлепки кожи о кожу и рука, тянущаяся к члену Мина. Слизеринец доводит себя и помогает Юнги кончить. — Наш охуенный первый раз, — устало говорит Юнги, перекатываясь задницей на диван, о чём тут же жалеет. — Блять, не подумал, — и садится поудобнее, чтобы не было такого дискомфорта (одно из них то, что сперма и смазка вытекала прямо из задницы, но Мин предпочитает об этом не шибко сильно думать). — Прелестный мой, — улыбается Чимин, заваливаясь рядом и приводя дыхание в порядок. — Это ещё не всё. — Что? — удивился Юнги, чувствуя грядущий пиздец своей пятой точки. — А если сожжёшь верёвки и попытаешься сбежать, снова кину в тебя инкарцеро, — произносит Чимин, хитро смотря на Юнги. — Мой язык окажется в тебе. Юнги ненавидит инкарцеро. Но очень любит Пак Чимина. ┈◦۪۪̥ै┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈┈ঃ❃۬◦۪۪̥ै┄ Инкарцеро — связывающее заклинание или заклятие пут. Из палочки появляются веревки, которые накрепко опутывают жертву. Главное достоинство этого заклинания состоит в том, что обездвиженный может снять его с себя только в том случае, если он знает конкретный участок тела, на который это заклинание наложено.