perfect world

      Меч гремит в ножнах так громко, что звук отражается от стен пещеры, смешиваясь с едва слышным бурлением лавы. Было неимоверно жарко, что Модди приходится то и дело оттягивать ворот рубахи. По спине давно стекал пот, и только тогда, когда воды в запасе почти не остаётся, а ноги едва ли держат от слабости, вызванной высокой температурой вокруг, он натыкается на лабораторию, от которой так и веет холодом. Шум работающих вытяжек, в перекличку с непонятным металлическим скрежетом вдруг заглушает окружающие звуки и биение сердца в ушах. Под дверью лежали многочисленные смятые, нераспечатанные конверты, которые Модди без интереса оглядывает, перед тем как настойчиво постучать. Он стучит раз. Он стучит два. На третий раз, он дергает ручку железной двери, которая легко поддается, распахивается, сразу овевая его прохладным, остывшим воздухом, едва ли смешанным с едким запахом различных химикатов.       Немного обдумав дальнейшие действия, он осматривает раненую в предыдущем бое руку — он намотал на нее бинт, который оказался практически бесполезным. Сейчас он покрыт темной запекшейся кровью.       Внутри было чуть тише чем снаружи — почти не было слышно шума вытяжек, но стояла темнота, которую разбавлял только свет лампочек. Он замечает мониторы, на которые была выведена трансляция с камер, установленных в самых разных точках Подземелья. Некоторые экраны показывали саму лабораторию. Он замечает в темноте приветственно подмигивающие красные диоды. Модди насчитывает две камеры в дальней стороне длинной комнаты-коридора, еще парочку по бокам, на заваленном столе, предполагает, что есть камеры позади него, но не спешит оборачиваться, замечая подозрительно-внимательный взгляд желтой лампочки, слева от себя. Свет выглядывал из-за двери, как то очень недоверчиво, периодически моргая.       Модди думает, думает, и еще раз осматривает комнату. Чувствует на себе пристальный взгляд, отчего становится слишком неловко, но он всё-таки шагает дальше, старательно игнорируя желтую лампочку. Едва он минует ту самую дверь, откуда выглядывала лампочка, как Модди замечает боковым зрением, что лампочка перемещается куда-то к нему за спину, теперь выпиливая взглядом его спину. Модди игнорирует снова, продвигаясь, до самого конца комнаты, где сразу же натыкается на несколько рычагов. Он нажимает на все, и после одного из них зажигается свет.       Модди оборачивается, видя перед собой высокую человеческую фигуру, стоящую в паре шагов от него настолько неподвижно, насколько на это был вообще способен не человек. У фигуры длинный белый халат, не сидевший по фигуре от слова совсем, нелепая шляпа с жёлтой лентой на ней под цвет такого же желтого галстука. Фигура моргает, как то слишком редко, замедленно. И теперь он замечает блеклую лампочку в глазу. Она все еще горит желтым, но на фоне огромных ярких лабораторных ламп этот свет мерк.       — Программа perfect world, — вдруг выдает негромким человеческим голосом обладатель этой желтой лампочки, сразу перемещая свой взгляд на лицо Модди.       Модди недоуменно смотрит на фигуру.       

Не понимать нормально, непонимание часть его приключения.

      — Могу ли я-       Хочет спросить Модди, но фигура вдруг резко подается вперёд, что Модди рефлективно дергается назад от неожиданности.       — Меня зовут Пугод, — произносит фигура. Желтый огонек в глазу игриво загорелся, — я лаборант у доктора Альфис, — начинает он тараторить, впиливаясь острым взглядом в глаза Модди — мне заменили пальцы на левой руке — тридцать два, я лаборант у Альфис, меня зовут Пугод, мне заменили глаз, семьдесят три — он останавливается, когда его голос переходит на скрежет, и говорить становится тяжело. Пугод замолкает, отодвигается на пару шагов назад, снова становясь неподвижным. Лампочка в его глазу коротко мигает, и снова тускнеет, — я Пугод, программа perfect world, первый и единственный экземпляр, — уже спокойнее добавляет лаборант.       Модди, стоит еще несколько секунд прежде чем произносит:       — Модди, МоддиЧат, — называет он свое имя. Он хочет добавить еще какой-то информации о себе, но решает промолчать, все еще не зная представляет ли этот лаборант опасность.       На лице лаборанта вдруг расцветает добродушная улыбка.       — МоддиЧат.       Пугод лаборант, части его тела заменены на механические, но кажется Альфис забила на то, чтобы вернуть замененным деталям нужный вид, ибо глаз-лампочка был легко отличаем от похожего на человеческий, также как и пальцы его левой руки.

perfect world?

      Автоматон делает резкий выпад вперед, успев предварительно достать два кинжала, так, что лезвия пролетают в паре миллиметров от лица Модди, который чудом успевает снова двинуться назад.       Добродушная улыбка вмиг становится безумной. Он продолжает наступать, размахивая длинными кинжалами, что Модди едва ли уворачивается, пока его спина не сталкивается со стеной и бежать становится некуда.       С выверенной точностью он достает меч из ножен, успевая выбить оружие из левой частично человеческой руки автоматона, прежде чем тот совершил бы удар по Модди.       Автоматон смеётся.       — МоддиЧат, — произносит он сквозь утихающий смех, — программа... МоддиЧат.       Модди не понимающе заглядывает в лицо лаборанта.       — Меня зовут Пугод, я лаборант у доктора Альфис, — уже безэмоционально произносит автоматон, — части моего тела заменены. Восемьдесят семь. У меня нет пальцев левой руки и нет правой, тридцать два и сорок шесть. Программа, МоддиЧат.       Модди поудобнее перехватывает меч в руке, готовый вот-вот среагировать, но автоматон никак не действует. Он стоит, будто бы обдумывая что-то. Модди готов поклясться, что слышит, как в голове лаборанта крутятся шестеренки.       Он тихо усмехается, смотря куда-то в пол, а потом он задирает рукава халата до локтей. Руки были практически полностью механические — холодный метал занимал большую часть его тела. Правая рука была полностью заменена, на левой от локтя до кисти и пара пальцев. Правая была чистой, а на левой на стыке с локтем виднелись темные красноватые пятна.       Автоматон самодовольно улыбается, перехватывая кинжал в правой руке крепче.       — Perfect world, — снова произносит автоматон, вскидывая голову. Он поднимает глаза на Модди, всем видом крича о готовности вступить в бой.       — Ты действительно хочешь сражаться со мной? — уточняет Модди, заглядывая в лицо автоматона. Что было в этих глазах, что не давало Модди просто забрать его сердце?       — Программа хочет сражаться с тобой, МоддиЧат.

Программа perfect world?

      Модди обдумывает несколько секунд его предложение. Автоматон был настроен крайне серьезно, а у Модди не было ни одной причины отказать ему.       Модди принимает этот бой — поднимает свой меч, выбирая дальнейшую стратегию, мельком оценивает куда лучше бить, чтобы как можно быстрее вывести автоматона из строя.       Автоматон больше не медлит, совершает ту же атаку, которую Модди уже с легкостью отбивает, блокируя удар собственным оружием, но он не ожидает, что автоматон будет использовать собственные руки как оружие. Под дых прилетает несильный, но крайне неприятный удар, что Модди на несколько секунд теряется, сгибаясь от боли. Автоматон снова хочет замахнуться кинжалом, Модди отвечает, игнорируя боль. Снова блокирует удар, но теперь наступает сам, заставляя автоматона двинуться от него на пару шагов и ослабить инициативу. Выбить оружие не получается, и он замахивается мечом, чтобы нанести удар. Автоматон мгновенно реагирует — меч пролетает мимо, не задевая даже кончики его волос. Он самодовольно усмехается и бьет еще раз, уже сильнее, и сразу же режет кинжалом по руке, держащей меч, на удивление задевая только бинты.       Модди стискивает зубы, понимая, что так он проиграет чертовой машине.       Автоматон совершает знакомую атаку, но теперь Модди не блокирует, а уворачивается, параллельно успевая поймать левую руку автоматона за запястье, который, не ожидая такого развития событий, теряется и пропускает удар мечом по ноге. Слышится звон метала о метал, и он падает на колено, пока Модди все еще удерживает его за руку, не позволяя свалиться совсем. Автоматон наотмашь проводит по воздуху кинжалом. Не попадает даже близко. Модди же попал ровно по колену, травмируя механизм.       Автоматон цыкает, пытается выдернуть руку, снова машет кинжалом и снова мимо, Модди успевает двинуться чуть в сторону. Сейчас самое время, чтобы нанести еще один удар, но он отчего-то медлит. На душе было тяжело. Эта было ошибка, которая стоит ему преимущества. Автоматон попадает оружием по бедру Модди, не вонзает, но лезвие ощутимо мажет по коже, разрезая ткань штанов. Модди рефлективно расслабляет собственную руку, и автоматон, больше не чувствуя хватки, встает. Поврежденный механизм жалостно скрежетает. Удар пришелся ровно по тому месту, где было соединение. Колени подгибаются. Модди успевает ударить по второй ноге, и автоматон вновь падает, с таким грохотом, что в ушах звон металла. Модди отбрасывает меч в сторону, задергивает рукава и воспользовавшись чужим замешательством, толкает автоматона в грудь, заставляя лечь на спину. Тот легко поддается, ударяется затылком о кафельный пол, что шляпа слетает с его головы. Снова на удачу мажет кинжалом по воздуху, пытается встать, но Модди перехватывает руку в с оружием, садится на поврежденные ноги, лишая возможности двигаться. Автоматон вцепляется левой в одежду Модди, пока тот пытается вытащить кинжал из его правой. Он с силой давит на механические пальцы, заставляя их разжаться. Хватка автоматона на нем становится болезненной, но он не отступает. Он с трудом завоевывает кинжал.       Кинжал легко отрывает клепки и раскрывает тонкие пласты металла на правой руке, обнажая внутреннюю часть. Он режет провода, лишая автоматона правой — пальцы неестественно замирают в фиксированном положении, а большое количество тонких проводов, теперь выглядывает наружу.       Модди уже приставляет кинжал к левой руке — его кончик утыкается в стык с кожей и металлом, но его взгляд вдруг падает на лицо автоматона.       В его единственном настоящем глазу стоял неподдельный страх.       — Модди... - дрожащим, измотанным голосом произносит автоматон, умоляюще смотря на Модди, готового в любую секунду лишить его второй руки.       Он лишил его оружия, его правой руки и возможности передвижения во время боя, что сейчас автоматон может только надеяться на пощаду.       — Тридцать два, тридцать три и тридцать четыре, - повторяет автоматон набор чисел, — тридцать два, тридцать три и тридцать четыре, Модди.       Модди сильнее сдавливает запястье.       — Модди... - надрывно произносит автоматон, его голос едва ли не срывается на механический.       Лицо автоматона кривится от боли, когда кончик кинжала, едва залезает под край металлического пласта.       Модди хочет побыстрее вскрыть крышку на его руке, чтобы обрезать провода, потому что это то, что он должен сделать. Но он медлит, медлит, медлит, думает слишком долго.       На кончике кинжала выступают редкие капли крови. И он вдруг чувствует под своими пальцами пульс...

это программа perfect world?

      Паззл вдруг складывается.       — Тебе больно? - с характерным ему спокойствием спрашивает Модди, несмотря на чувство беспокойства, которое охватывало его мысли.       Он аккуратно вынимает кинжал из-под металлической пластины, чтобы не повредить живое еще больше.       — Больно, — голос автоматона дрожит, — мне больно...       Он опускает руку лаборанта.

      Лаборатория была заброшена еще несколько лет назад, что единственным, кто здесь остался был бывший лаборант (лаборант ли?) учёной при королевском дворе Альфис. Модди должен был понять это еще сразу, когда только увидел кучу нераспечатанных писем у входа. Он уверен, что Альфис даже не знает о их существовании.

      Модди окидывает комнату взглядом еще раз. Здесь было холодно и опустошенно, как будто здесь когда-то кипела работа, приостановившаяся на данный момент. Здесь на столах кучи бумаг — документов, в которые Модди никогда не вчитывался. Здесь камеры, через которые за ним смотрел лаборант с самого начала, ожидая их встречи, как единственного спасения.       Модди хочет ошибаться в своих догадках, он очень хочет ошибаться, потому что смотреть на перерезанные провода правой руки автоматона невыносимо.

      Реальная лабаратория — самый нижний этаж здания. Модди страшно от того, что он может там найти, но он спускается в эту темноту, где стоит отвратительный запах страха и смерти. Он привык к смерти, видя ее каждый день, но здесь это было невыносимо, что его тошнит. Здесь следы амальгаметов и человеческая засохшая кровь на железных столах. В голове много ужасных мыслей и жутких образов, от которых он не может отделаться, смотря на хаос в лаборатории.       На рабочем столе Альфис царил такой же хаос, будто ее выдернули посреди работы. Модди с трудом находит огромную папку документов, посвященную проекту perfect world.

Perfect world одноименный, незавершенный проект Альфис, преследовавший цель создания идеального существа, способного противостоять человеческой душе, чтобы прекратить бесконечный ад для монстров, который творили люди. Человек венец природы. Его душа самая сильная, и монстр ему не ровня и никогда не станет ровней. Тогда это должен быть кто-то с такой же сильной душой. Человек? Или улучшеный человек, у которого бы не было морального кодекса, а только программа, заставляющая его убивать других людей?

      Он открывает первые страницы огромного документа. Запись номер три. 23.12.ххх5 Человек, далее именуемый как экземпляр с кодовым именем Пугод, в настоящее время находится под надзором во второй камере, в ожидании дальнейших указаний доктора Альфис. Состояние относительно стабильное.       Модди все еще надеется, что он ошибается в каждой своей чертовой мысли. Пальцы сжимают бумагу, но он обессилено прикрывает глаза, переворачивая на записи, которые упоминал Пугод. Запись тридцать два. 10.02.ххх6 Полностью заменены мизинец и безымянный палец левой руки ради установления возможных последствий при замене более крупных частей тела. Человеческие пальцы удалены. Состояние нестабильное. Сильный эмоциональный шок. Началась разработка программы. Данные можно найти на странице 224. Запись тридцать три. 16.02.ххх6 Небольшое кровотечение после активных движений. Состояние все еще нестабильное. Эмоциональный шок прошел. Запись тридцать три. 01.03.ххх6 Свободное управление обоими пальцами. Эксперимент можно назвать удачным. Состояние стабильное. Можно переходить к более крупным частям тела, и в дальнейшем установлении программы. Информация о программе на странице 224. Запись сорок шесть. 06.07.ххх6 Полная замена правой руки. Большая потеря крови. Периодически открывается рана. Несколько долговременных обмороков. Состояние крайне нестабильное. Приостановить все эксперименты до момента обретения рассудка у экземпляра. Разработку программы продолжить. Запись пятьдесят. 15.07.ххх6 Экземпляр вернул рассудок, но все еще подвержен обморокам и продолжительным истерикам. Управление рукой дается крайне тяжело. Не получается установить связь с мозгом. Требуются радикальные меры. Запись семьдесят три. 28.09.ххх6 Экспериментальная замена глаза: установка улучшеного с повышенной остротой зрения в темноте и при дневном свете. Состояние близко к стабильному. Небольшой эмоциональный шок. Признаков истерии не проявляет. Запись восемьдесят четыре. 01.11.ххх6 Допуск к модернизации получен. Данных о состоянии экземпляра нет. Запись восемьдесят семь. 05.11.ххх6 Замена произведена успешно. Данных о состоянии экземпляра нет. Запись сто один. 14.11.ххх6 Допуск к установке программы получен. Данных о состоянии экземпляра нет. Запись сто два. 16.11.ххх6 Программа успешно установлена. Данных о состоянии экземпляра нет.       На этом информация о лаборанте кончается и Модди переворачивает на упомянутую выше страницу 224, но не находит ее. Кажется часть документов была потеряна или удалена. Но он натыкается на страницу с номером 240, где была предложена подробная развертка с указаниями замененых частей тела.       Пальцы левой руки, ее часть, полностью правая, голени обеих ног, колени, левый глаз, желудок, полная замена грудины и часть мозга.       У Модди в венах застывает кровь от охватившего его ужаса.

      Альфис хотела создать идеального человека, способного противостоять человеку и осуществить мечту каждого в подземелье — обезопасить, но вместо этого создала машину, против которой у монстров не было и шанса.

      Модди берет с собой папку документов и поднимается обратно в лабораторию. Автоматон сидел на полу, опершись на стену — это единственное, что он смог, не имея больше управления над ногами и правой рукой. Модди чувствует вселенскую вину за поврежденные механизмы.       Он присаживается рядом, заглядывая лаборанту в лицо. Его взгляд отрешенный, упершийся куда-то в пол. Модди только сейчас замечает продолговатый шрам на лбу у Пугода, до этого скрытый шляпой.       — Это ведь ты убил Альфис? — уточняет он, — и всех, кто здесь был... ты убил?       — Программа, Модди, — тихо произносит Пугод, — программа. Программа убила меня и всех, кто здесь был. Она делает больно всегда, мне и всем, кто здесь был.       — Чем я могу помочь? — Модди знает, что ничего не сможет сделать.       Пугод измученно смеется.       — Помочь? — переспрашивает Пугод, поднимая глаза на Модди, — Программу... Убей, МоддиЧат. Как я убил Альфис, убей меня и программу, как я убил всех, кто здесь был, Модди...       Модди сглатывает.       — Мне нужно забрать твое сердце?

      К Пугоду как будто вдруг приходит озарение. Как будто он наконец получил, то, что ему было нужно с самого начала.

      — Забери мое сердце, Модди, — он вцепляется здоровой левой рукой в руку Модди: у него холодные кончики пальцев, — мне больно всегда, мне очень больно, забери мое сердце, забери мое сердце, Модди... Убей, как я убил Альфис, как я убил всех, кто здесь был. Модди... пожалуйста...

Пожалуйста — единственное слово, которое вспоминает его уничтоженный человеческий рассудок.

      У Пугода светлые глаза, в которых сейчас Модди не находит ничего кроме отчаяния. Это было настоящее человеческое отчаяние. Желтая лампочка в глазу тревожно мигала.       Модди аккуратно стягивает галстук и расстегивает пуговицы рубашки Пугода, открывая его грудь — она полностью механическая, с несколькими датчиками, с небольшими кнопками для введения пароля и разблокировки.       — Триста сорок шесть, семьдесят девять.       Модди набирает пароль дрожащими пальцами, и грудная клетка открывается.

      Она полностью пустая, только сердце, с металлическими тонкими трубками вместо артерий и вен.

      У Пугода настоящее человеческое сердце. Оно бьётся в ритм его дыханию.       У Пугода светлые человеческие глаза и человеческое отчаяние.       — Пожалуйста, — снова произносит Пугод, — забери мое сердце, Модди...

избавь меня от кошмара