Клан "Muryou"

      Окуда передала папку Карме. Тот пошёл её убирать. Его действия сопровождались гробовой тишиной. Слова были лишними. Каяно сложила пальцы в замок, подпёрла руками подбородок и направила свой взор в одну точку. Ей нужно было переварить всю полученную информацию. Нагисе терпеливо сидел, просматривая некий альбом. Позже и Карма присоединился к этому занятию. Выглядели они в некоторой степени радостными.       Окуда похлопала по плечу Каяно, обращая на себя внимание. Девушке хотелось обговорить всё вместе с подругой, так как её решение в большей степени зависело от решения Каяно. Окуда не имела какой-то твёрдой позиции, как Каяно, чтобы подолгу размышлять над условиями парней. Будет ли она под крылом Кармы или же поддерживать протест подруги, девушке нет особой разницы.       — Нам с Окудой нужно посовещаться. Думаю, что к вечеру мы уже дадим свой ответ, — встала из-за стола Каяно.       — Хорошо, мы не торопим вас. Если надумаете, мы будем здесь весь день. Надо бы прибрать тут, а то давно не открывали эту комнату, — объявил Нагисе.       — Про обед хоть не забудьте, — напомнила Окуда.       — Конечно.       Девушки вышли из комнаты и направились к кухне. После такого стресса нужно было его чем-то заесть. Каяно сразу накинулась на пудинг, Окуда взяла первую попавшуюся сладость. Они вместе присели на диван в гостиной.       — С чего начнём обсуждение? — заговорила первой Окуда.       — Что ты в общем думаешь об этих правилах? — не стала говорить о конкретных вещах Каяно.       — Ну, большинство из них нормальные. Но некоторые пугают. При этом я прекрасно понимаю, что их не нарушить так просто. Шансы на подобное очень малы. Мы ведь с тобой в здравом уме, чтобы не делать ничего из того, что написано в этих правилах, — объективно рассуждала Окуда.       — Это действительно так. Но… Я всё равно не могу игнорировать даже малейший шанс. В жизни может случиться всё, что угодно. Ты ведь понимаешь?       — Да. Но у них есть некая судебная система, так что сразу к наказанию приговаривать никто не станет.       — Тоже верно… Окуда, я не знаю, как поступить, — разревелась Каяно.       Подруга поначалу растерялась, ведь рассчитывала на твёрдое решение Каяно, а тут она и сама не знает, как быть. Окуда придвинулась к девушке, обняла её и стала успокаивать, поглаживая по спине. Каяно никак не могла перестать плакать. Звуки истерики доходили даже до той комнаты, где находились парни. Услышав подобное, Нагисе пришлось оторваться от альбома. На душе скребли кошки, ведь это из-за него Каяно сейчас плакала, он возжелал её в свои женщины. Карма резко ударил сообщника по спине, чтобы тот не вздумал под напором чувств вытворить чего-то безрассудного. Это сразу же отрезвило Нагисе, и он сел обратно, скрипя зубами.       Выпустив всё накопившееся через слёзы, Каяно успокоилась. Ещё некоторое время она молчала. Окуда мягко вновь решила начать разговор:       — Если бы выбирала я, то всё же решилась быть девушкой Кармы. Он не сделал мне ничего существенно неприятного, кроме удержания в этом месте. По сравнению с родителями он — ангел во плоти.       — Окуда, не говори так. Ты его не знаешь. Н-на самом деле он… Я обещала Нагисе не говорить тебе об этом, но не могу утаивать. Карма — садист, — выложила всю правду-матку Каяно.       — Что?... Ты же шутишь? — Окуда была обескуражена.       — Нет. Это чистая правда.       — Хаха, стоило догадаться ещё в самом начале. Садист, значит, — Окуда истерически посмеивалась от иронии судьбы.       Каяно впервые видела подругу такой. Окуда почти никогда не теряла самообладания, была очень рассудительной. Но теперь… теперь Окуда выглядела сломленной изнутри. Она надеялась сбежать от тиранов-родителей, но угодила в лапы ещё более страшному зверю.       — Пойдём готовить обед? — внезапно предложила Окуда.       — Эм, ну, ладно. Если ты этого хочешь… — растерялась Каяно, не понимая, что сейчас творится в голове у подруги.       — Хочу! Ещё как хочу! Хочу, потому что сама так решила!       — Окуда, с тобой всё в порядке? — забеспокоилась Каяно.       — Никогда ещё не чувствовала себя прекраснее, — прошипела Окуда.       Во время приготовления обеда Окуда была очень уверенной в себе. Её постоянная сутулость исчезла, показывая красивую осанку и выпяченную вперёд грудь. Глаза Окуды были полны решимости что-то сделать, и это очень пугало Каяно. На фоне подруги она сама превратилась в тихую серую мышку.       Как только обед был приготовлен, девушки позвали парней к столу. Окуда села первой, ожидая их за столом. Каяно наблюдала за её поведением со стороны, думая о том, что задумала подруга. Вскоре в кухне объявились беззаботные Карма и Нагисе.       — М-м-м, вкусно пахнет. Это первый наш совместный обед, — подметил Нагисе.       — На вкус ещё лучше, — улыбнулась Каяно, отвлекая внимание парней от Окуды на себя.       Карма и Нагисе не стали затевать никаких разговоров и расспрашивать о недавней истерике Каяно, позволяя девушкам продолжать думать о своём решении. Окуда спокойно ела, ничего не предпринимая. Каяно сидела в напряжении. Как только парни поели, сразу собирались вернуться к своим занятиям по уборке помещения. Но Окуда их в грубой форме остановила:       — Стоять! Куда собрались?       — Что это с тобой, Окуда? — опешил Карма.       — У меня полный порядок. Это лучше ты мне расскажи, ублюдок, как ты посмел решать за меня, чем я буду заниматься в жизни! Почему из всех возможных вариантов, свои издевательства ты решил испытывать на мне? — очень властно говорила Окуда.       — Я не понимаю, что ты пытаешься сказать. И что ещё за «ублюдок»? — нахмурился Карма, словно учитель, который застал провинившегося ученика.       — Не нужно притворяться дурачком. Ты знал, что мне в жизни и так несладко приходилось, но всё равно решил вместо чего-то доброго преподнести отвратительный сюрприз после того, как я соглашусь быть твоей девушкой. Что скажешь в своё оправдание, садист хренов?! — Окуда была очень боевой, поэтому подошла вплотную к Карме и со злобой посмотрела ему прямо в глаза.       — Каяно! — бросил недовольный взгляд в сторону девушки Нагисе.       — Нагисе. Какого чёрта? — Карма был возмущён тем, что парень растрепал всё раньше времени своей девушке.       — На меня смотри, когда я вопросы задаю! — Окуда повернула голову Кармы, схватив его за подбородок.       — Нагисе, Каяно, не могли бы вы свалить по-быстрому? — прошипел Карма.       — Нет! Я останусь здесь и не позволю тебе помыкать моей подругой! — упёрлась рогом Каяно.       Нагисе схватил девушку и закинул на плечо. Она пыталась брыкаться, но всё было тщетно. Тогда Каяно прокричала, что если она найдёт на Окуде хоть один маленький синячок, то устроит взбучку Карме. После этого Нагисе уволок её до самой оранжереи.       Карма и Окуда же продолжали выяснение отношений. Девушка очень агрессивна, словно пороховая бочка. Карма недоволен очередной сложившейся ситуацией, которую вновь создала противная Каяно.       — Ну да, я садист. Именно поэтому я и выбрал тебя, — нахально заявил Карма.       — А почему ты решил, что я мазохистка? Ты посмел разочаровать все мои ожидания о лучшей жизни. Я считала, что ты спас меня от родителей. А теперь моя ситуация представляется так, словно у львов вырвал добычу тигр. Для добычи положение никак не изменилось. Ты — мерзавец! — с лютой ненавистью и обидой прокричала Окуда.       Это оскорбление было сильнее, чем любая пощёчина. Не контролируя себя, Карма схватил девушку и закинул на стол. Не очень грубо, но Окуде всё равно было больно. Он навис над ней, смотря в глаза пронзительным, хищным взглядом. Окуда увидела ту сторону Кармы, которую он так тщательно скрывал, пытаясь не спугнуть девушку.       — Ты хочешь, чтобы я прямо сейчас заломал тебе руки и изнасиловал? Так хочешь испытать на себе это? — прорычал Карма.       — Нет, — всё, что смогла ответить напуганная Окуда.       — Тогда не пытайся меня злить. Я найду на ком оторваться, но тебя не трону, — грудь Кармы сильно вздымалась, пока он старался успокоиться.       — Не тронешь? Но ты же садист.       — Если мне доставляет наслаждение боль другого человека, это не означает, что я буду делать это против его воли. Я запретил Нагисе говорить что-либо по этому поводу, не потому что пытался скрыть свою натуру, а потому что хотел показать тебе нечто иное, за гранью человеческого понимания. Садист садисту рознь.       — Ты действительно не лжёшь? Я очень боюсь насилия, — по щекам Окуды потекли слёзы.       — Я знаю. Обещаю, что ты не пожалеешь о своём решении довериться мне, — Карма приподнял Окуду со стола и крепко обнял.

* * *

      — Зачем ты ей всё рассказала? Я же взял с тебя обещание, — упрекнул девушку Нагисе.       — Прости. Я не могла смотреть на то, как моя подруга сама себя обманывает, — поникла головой Каяно, чувствуя свою вину.       — Именно поэтому существуют правила. Если бы ты вновь не вмешалась в отношения своей подруги, всего этого бы не произошло. Она бы это позже узнала и не приняла, как нечто страшное. Мне теперь будет стыдно в глаза Карме смотреть.       — Почему ты считаешь, что твой друг-садист хороший? Садисты ведь причиняют боль.       — Ответ на этот вопрос ты получишь только тогда, когда тебе даст комментарий Окуда. Узнаешь от неё, довольна она Кармой или нет.       Каяно замолчала. Её единственным желанием сейчас было поскорее увидеть подругу.