Клан "Muryou"

      Новый день начался с визгов в спальне Нагисе и Каяно. Девушка проснулась в крепких объятиях парня, но с одним дополнением: его лицо находилось на уровне её груди.       — Чего шумишь так рано? Я думал, что мы будем спать до самого обеда, раз вчера легли так поздно, — Нагисе отодвинулся от Каяно, держащей подушку для самообороны.       — Если я согласилась быть твоей девушкой, это ещё не означает, что можно вытворять, что вздумается! Извращенец!!! — продолжала вопить Каяно.       — Я не контролирую себя во сне.       — Раньше такого не случалось!       — Так мы только третью ночь вместе спим. И вообще, может, это ты сама так во сне устроилась, а теперь на меня вину спихиваешь, — Нагисе попытался контратаковать девушку.       — Я бы так никогда не поступила, даже во сне, — отнекивалась Каяно.       — А кто вчера со мной целовался?       Каяно тут же залилась густой краской, вспоминая вчерашнюю ночь уборки. Чтобы парень не видел этой реакции, она вдавила в его лицо подушку. Нагисе убрал вещь и лишь посмеялся. Раз уж пара проснулась, то уснуть опять уже не получится, поэтому, сделав свои утренние процедуры, они побрели на кухню, где уже завтракали Карма и Окуда.       — Вся общая зона блестит. Отлично постарались, — похвалил ребят Карма.       — Судя по синякам под глазами, вы очень поздно вчера легли, — проанализировала Окуда.       — Ага, где-то в час ночи, — пробурчала Каяно, проходя к холодильнику.       — Нагисе, Каяно, вы уже всё вчера решили? — поинтересовался Карма.       — Да. Кстати, я оставлю вас на некоторое время, сегодня много дел вне базы, — объявил Нагисе, садясь за стол.       — Дел? Как интересно. Мне составить тебе компанию?       — Не. Это личное. Присмотришь за девочками один.       — Мы что, маленькие, чтобы за нами присматривать? — нахмурилась Каяно.       — Так я же не сказал, чтобы Карма с вами нянчился, — посмеялся Нагисе.       — Лады, иди. Я так понимаю, что составлением остальных экземпляров договоров буду я заниматься? — напомнил о важном деле Карма.       — Будь так добр. Я позже свою подпись поставлю везде.       После завтрака Нагисе стал собираться на поверхность. Перед уходом он сказал Карме:       — Для тебя это отличная возможность примириться с Каяно. Но только не переусердствуй.       — Что? Разве это не она должна мириться. Я ей ничего плохого не делал, — ругнулся Карма.       — Не веди себя как девчонка. Покажи себя с хорошей стороны, а то мне иногда кажется, что мы с тобой отыгрываем роли плохого и хорошего полицейского.       Карма лишь фыркнул и ушёл в спальню, чтобы составить три экземпляра договоров. Нагисе бросил взгляд в сторону коридора с оранжереей и пошёл в тёмный коридор к входной двери.       Девушки сидели в библиотеке, листая учебники. Окуда остановилась на произвольной странице и посмотрела на Каяно:       — Ты же вчера дала ответ Нагисе?       — А? Ну да… Ты же не думаешь, что я могла бросить тебя? — переживала Каяно.       — Я не воспринимаю подобное за предательство. Для меня любое твоё решение будет принято с пониманием.       — Ясно. Ну, я согласилась быть девушкой Нагисе. Их правила я до сих пор не могу воспринимать со спокойной душой, но всё же дала шанс этим отношениям.       — Хорошо. Значит, Нагисе всё же удалось убедить тебя… После нашего согласия ничего не изменилось, они ведут себя так же, как и раньше. Это не было какой-либо ловушкой.       — Соглашусь. Но надолго ли они такие хорошие? Рано или поздно они захотят большего, — не изменяла своей черте бдительности Каяно.       — Думаю, что всё зависит от того, как мы сами себя поведём.       На этом диалог прекратился и девушки вернулись к учёбе. Буквально через полчаса в библиотеку вошёл Карма с договорами. Он попросил оставить на каждом свою подпись. Девушки сверили оригинальный договор с новыми экземплярами. Никаких расхождений не было. Оставалось лишь получить подписи Нагисе. Карма не стал уходить, взяв с полки одну из книг, он сел читать в ожидании сообщника. Девушки стали вести себя немного скованно, так как ещё не привыкли находиться с парнями долгое время да ещё и в полной тишине.       Каяно потянулась за своей тетрадью и случайно задела рукой чашку кофе. Та покатилась и запачкала новые экземпляры договоров. Буквы поплыли по листу бумаги от взаимодействия пасты с жидкостью.       — Ой! — растерянно посмотрела на договора Каяно.       — Ты что наделала? Я это так долго переписывал вручную! — выпучил глаза Карма.       — Я не специально. Нечего было вообще их рядом с моим кофе оставлять! — перевела стрелки Каяно.       — Так это я виноват?!       — Ребят, успокойтесь. Не нужно из-за этого ссориться, — попыталась остановить конфликт Окуда.       — Я и не ссорюсь ни с кем, — раздражённо Карма вышел из библиотеки и хлопнул дверью.       — Блин, я же не хотела. Ладно, надо избавиться от кофейной лужи на столе. Схожу за тряпкой, — тяжело вздохнула Каяно.       «О каком тут примирении может идти речь, если эта Каяно постоянно косячит и прикрывается благими намерениями или же своей неуклюжестью? Нагисе слишком много просит. Если бы Каяно хотела, она бы сама пошла на мировую. А так выходит, что я постоянно должен обтекать. Бесит она меня! Ей бы поучиться у Окуды смирению», — Карма составлял новые версии испорченных экземпляров, думая о случившемся.       Каяно всё прибрала за собой и выкинула в урну испорченные договора. Окуда покачала головой. Ей, как и Нагисе, не нравились напряжённые отношения Кармы и Каяно.       К моменту, когда Карма закончил работу над экземплярами, Нагисе уже вернулся. Парни вдвоём проследовали в библиотеку. Девушки вновь всё сверили и подписали. Нагисе заметил неприятную атмосферу между Кармой и Каяно, поэтому сразу же увёл девушку на разговор в спальню.       — Что-то случилось, пока меня не было? — обеспокоенно спросил Нагисе.       — Ничего особенного. Лучше скажи, ты уже распечатал фотографии? — перевела тему разговора Каяно.       — Ага. Вот. Как тебе? — протянул снимки парень.       — Хорошее качество. Осталось лишь повесить их на стену, — улыбнулась девушка, разглядывая совместные фото.       Нагисе достал из пакета купленную фотогирлянду с прищепками и стал примерять место, где она бы хорошо смотрелась. Каяно предложила повесить прямо над кроватью. Парень согласился с этой идеей. Он прицепил фотогирлянду обычными канцелярскими кнопками. Каяно же стала цеплять на прищепки фотографии на своё усмотрение.       — Вышло очень неплохо, тебе нравится? — Каяно поинтересовалась мнением Нагисе.       — Да. Приятно вспоминать вчерашнюю ночь, — мягко улыбнулся Нагисе: — А вот это фото передам твоей маме. Ты уже придумала, что напишешь ей?       — Угу. Ещё вчера, — Каяно перевернула фотографию и написала две строчки.       — Отлично. Уверен, что твоя мама будет приятно удивлена этим. Ну, я пошёл.       — Да. Поскорей возвращайся, — Каяно не хотела вновь оставаться наедине с Кармой.       — Постараюсь.       Девушка вернулась в библиотеку и продолжила заниматься, стараясь не обращать внимания на Карму и Окуду, обсуждающих что-то связанное с учёбой. «И как она выносит его? Он же такой противный как… как это задание по математике. Ох, как же его решить?» — Каяно озадаченно смотрела в свою тетрадь. Карма заметил это и решил воспользоваться моментом. Всё же разлад в сообществе ни к чему хорошему привести не может. Карма заглянул в тетрадь и внимательно ознакомился с задачей и тщетными попытками её решения девушкой.       — Эта задача проще, чем кажется. Позволь, я тебе покажу, — Карма протянул руку с запросом на шариковую ручку.       — Ну, давай, — Каяно не стала возражать.       Карма стал с объяснениями расписывать решение примера, а после протянул тетрадь девушке. Каяно внимательно изучила это и потребовала разъяснения, как он пришёл к подобному выводу. Карма постарался как можно доходчивее пояснить.       — Неужели ты настолько хорош в математике? — искренне удивилась Каяно.       — Проще простого. Когда-то и Нагисе удивлялся этому. В учёбе я был намного лучше него и схватывал на лету. Нагисе не даст соврать, — спокойно ответил Карма, ни на грамм не зазнаваясь.       — Тогда, может, ещё вот с этим примером поможешь, а то я никак не могу понять, какое решение подобрать? — попросила Каяно.       — Без проблем.       Окуде было приятно увидеть, что эти двое наконец поладили хотя бы на почве учёбы. К тому моменту, когда Нагисе вновь вернулся, тройка уже радостно встречала его на кухне. Парень как раз принёс большое количество вкусняшек, чтобы отпраздновать становление Каяно и Окуды девушками Нагисе и Кармы. С большим аппетитом ребята накинулись на торт. Парни удивили девушек тем, что в полу столовой оказалась дверь в погреб, где хранился алкоголь. Достав оттуда одну бутылку вина, Карма разлил всем по бокалам.       — За совместное счастье, — произнёс тост Нагисе.

* * *

      Женщина пришла домой после работы и бросила уставшей рукой ключи от входной двери на столик в прихожей. Её лицо было измученным от постоянных переживаний за свою пропавшую дочь. После того видеозвонка никаких новостей от Каяно не поступало. Полицейские не смогли установить, откуда производился вызов, поэтому никаких новых зацепок о местонахождении дочери не появилось.       Да и вообще сейчас всех больше интересовало крупное ограбление, а не две пропавшие средь бела дня школьницы. Ни одна из уличных камер наблюдения не работала в момент похищения, поэтому установить личности похитителей не удалось. Если бы полиция знала, что ограбление в банке и похищение девочек дело рук одной и той же группировки, то обоим происшествиям уделили бы равное внимание. Мать Окуды, хоть и видела похитителя, но толком описать не смогла.       Мать Каяно была единственным человеком, которого реально интересовало нахождение дочери. Внезапно женщину посетило желание зайти в комнату Каяно. В такие моменты она мечтала о том, что распахнёт дверь, а дочь сидит в своей комнате и чем-то увлечённо занимается. Но только всё это разбивалось о реальность. В этой комнате полторы недели нет хозяйки.       — Что это?! — удивлённо подошла к подоконнику женщина.       Там лежало письмо, а под ним фотография улыбающейся дочери. На обороте почерком Каяно красовались две строчки: «Мам, я люблю тебя. Не переживай, со мной действительно всё в порядке». Женщина сразу же расплакалась. Вспомнив о нераспечатанном письме, она вытерла слёзы.       Письмо имело такое содержание: «Ваша дочь — очень прекрасная девушка. Спасибо за то, что воспитывали её эти шестнадцать лет, как подобает настоящей матери. Я буду беречь Каяно, как самое дорогое, что у меня есть. И не позволю повториться трагедии её покойной сестры Агури».       — Агури… А теперь Каяно. Да кто вы такие, чтобы уже второй раз похищать моих дочерей?! — женщина была настолько зла, что хотела разорвать на мелкие кусочки купюры, которые лежали вместе с письмом, но всё же не стала этого делать.