Ананси и работорговцы

Однажды, — а это была Среда, Квеку Ананси вышел из своего жилища на вершине горы и сладко потянулся. Денёк выдался погожим, а сам Ананси был весел и чрезвычайно хорош собой. Вот только в животе у него было пусто. — Ну, это легко поправить! — сказал себе братец Ананси: он не привык расстраиваться по таким пустякам. Квеку Ананси приставил ладонь козырьком ко лбу и принялся озираться. Сперва поглядел на восток — там колыхались необъятные джунгли, потом на юг — там высились крутые холмы, наконец повернулся на запад, — туда, где сияло бескрайнее синее море и качался на волнах корабль белых людей. — Интересно! — Ананси повёл носом, а потом ещё раз повёл. Хорошенько принюхался! Да, так и есть: с отмели и впрямь тянуло дымком и запахом сочной жареной свинины. «Вот туда-то я и отправлюсь!» — сказал себе Ананси. Ну а чтобы сподручнее было бежать, он отрастил себе восемь проворных ног, — ведь Квеку Ананси был всё-таки пауком, да не простым! И он понёсся быстрее ветра: не прошло и минуты, как оказался на отмели. Но то, что он увидал, совсем его не порадовало! На берегу и впрямь горели костры, а над ними жарились на вертелах огромные свиные туши. Жир с шипением капал в огонь, слуги исправно отгоняли мух и поливали мясо вином. Чуть поодаль под шёлковым пологом стояло плетёное кресло, а в нём — нога за ногу — сидел белый человек в белых одеждах — сам толстый как боров. Он поигрывал плёткой с рукоятью из крокодиловой кожи, пил коньяк и курил сигару. Но вовсе не это расстроило Квеку Ананси! Он и сам любил выпивку, да и от доброй сигары не отказался бы. А уж что говорить о прекрасном мясе: от одного взгляда на него рот наполнялся слюной! Вот только есть пауку сразу расхотелось, едва он увидал израненных, измождённых людей, опутанных ржавой цепью. На ногах у них были кандалы, а руки и шеи заковали в колодки. Здесь были и молодые мужчины, и старики, и совсем ещё юные девушки с младенцами на руках. Ананси знал их всех: это были Ашанти из деревни Кокофу. И они его тоже хорошо знали, однако виду не подали, так и продолжали сидеть, недвижимые и безучастные ко всему. Ананси спрятался в тени цветущего бомбакса и принялся размышлять. С одной стороны, ему не было никакого дела до смертных и их бед. Но с другой — это ведь Ашанти! А кто как не они лучше всех знает и умеет рассказывать истории о Пауке! Если Ашанти умрут — Ананси со временем тоже ослабеет, а то и вовсе исчезнет. А это уже совсем не смешно! «Решено!» — Квеку Ананси вновь изменил себя. Оставил лишь две ноги — как принято у людей, высветлил кожу до золотистого цвета и облачился в нарядные одежды. Ни дать ни взять — ушлый делец-португалец. — Olá, senhor! — приветствовал он человека в кресле. Остановился на почтительном расстоянии и поклонился. Жирный англичанин лишь слабо кивнул. — Что я вижу, достопочтенный сеньор! — продолжил Ананси елейным голоском. — Какой стыд! Какая чудовищная несправедливость по отношению к вам! Белый чуть наклонил голову. Квеку Ананси заговорил чуть громче: — Кто посмел так мерзко обмануть столь уважаемого господина?! — В чём дело? — англичанин впервые разомкнул бескровные лягушачьи губы, с нескрываемым интересом воззрился на чужака. — Да неужели вы не видите, сеньор, что вам подсунули совершенно негодный товар?! — голос Ананси зазвенел от праведного гнева. — Ваши негры… Они же больные! Все поголовно! Я не первый год в этом деле — и умею различить признаки заразы. Страшная паучья лихорадка, бич побережья! Посмотрите на их переносицы! А белки глаз! Это ведь совершенно очевидно, patrao mio: вы довезёте лишь мертвецов в своём трюме. И дай Бог, если сами не заболеете! — он трижды сплюнул через плечо и постучал себя по затылку. Лицо англичанина побагровело. Он отшвырнул сигару и рывком поднялся со своего кресла, двинулся по направлению к Ананси. — Но что же делать?! — он воздел к небесам пухлые руки. — Я потратил на эту экспедицию почти всё своё состояние и других рабов мне уже не купить! А компания не выплатит страховку! Боже! Неужели я разорён?! — Нет-нет! Успокойтесь! Я помогу вам, сеньор! — Ананси приобнял его за плечи. — Я не первый год в этом деле и у меня есть связи. Давайте поступим так… — он выдержал паузу. — Я приведу вам сотню… Нет! Две сотни отличных рабов! Первоклассный товар! Крепких, здоровых молодцев. Этих же вы оставите на берегу — я устрою их в карантин, буду лечить. А когда выздоровеют — они ваши! Можете забрать следующим рейсом. — Но что я буду должен за столь щедрую услугу?! — О! Сущие пустяки! — и Ананси склонился к уху белого, зашептал — чтобы другие не услышали. — По рукам! *** Сытый и пьяный, пуще прежнего разодетый Ананси, пробирался сквозь джунгли на быстрых паучьих ногах. Кое-где даже бежал по верхушкам деревьев, перепрыгивая с одной ветки на другую. Он очень-очень спешил: до заката нужно было успеть к потаёной бухте за Слоновьим мысом. Давным-давно, в незапамятные времена, другой корабль белых сел здесь на мель, пропоров брюхо о рифы. От экипажа же остались лишь кости: это были лихие люди-пираты и они перебили друг друга, пытаясь поделить сокровища. Море потихоньку отступало — и от берега к рифу и застрявшему кораблю протянулась песчаная коса. Вот по ней-то и семенил сейчас братец Паук. И вдруг дорогу ему преградили кобры. — Пс-с! Мы с-змеиная ссстраж-ша! — грозно прошипели они, раздувая капюшоны. — С-стой где с-стоиш-шь! — Ну а я — сам Бог-паук Ананси! И вы мне не указ, жалкие червяки! У меня дело к королю змей! И если вы меня к нему не проводите — сильно пожалеете о том! Кобры переглянулись. — Что тебе нуж-шно от короля? — Об этом я могу сказать лишь ему самому! Эй-эй! Ваше величество! — завопил он, углядев сквозь пролом в борту узорчатое тулово огромного питона. — Я к вам с чрезвычайно выгодным предложением! Вы не сможете от него отказаться! Из пробоины высунулась стреловидная голова, украшенная чёрной полосой. Два золотых немигающих глаза с вертикальными зрачками уставились на Ананси — но тот даже не дрогнул. — Ваше величество! Вы и ваш народ столько лет обитаете в этом скорбном пристанище. Безусловно, здесь таятся сокровища — и вы охраняете их. Но разве вы не достойны большего?! Золото и алмазы красивы, но холодны. Кости же мертвецов давно истлели, да и корабль скоро превратится в труху. Подумайте о будущем! Не упустите свой шанс! — Псс? — голова питона заинтресованно качнулась. Мелькнул раздвоенный язык. — Говори, Паук! — потребовал король змей. — К югу отсюда, за мысом Чёрной Черепахи, вновь пристал корабль белых людей. И он не чета вашему! — заговорщицким шепотом поведал Ананси. — Там есть не только сокровища, но и живые двуногие! Тёплые, полные крови! А ещё — жирные свиньи, куры и кролики в клетках, отменные крысы в трюмах, множество укромных тёмных уголков — словом, всё, как вы любите! Есть где разгуляться и есть чем поживиться — не то что здесь! — А ты не врёш-шь? — Ха! А вы разве не чуете, чем от меня пахнет?! — я там уже был и неплохо с утра подгулял! — он сыто рыгнул. — Как чудес-с-сно! — зашелестели змеи. — Отведи же нас-с с-скорее туда, добрый Анан-с-си! — они окружи Паука плотным кольцом и принялись раскачиваться в танце из стороны в сторону. Ананси же развёл всеми восемью лапками сразу: — Но мыс Чёрной Черепахи так далеко. Если вы поползёте через джунгли, то не успеете. На рассвете белые люди собираются поднять якорь и вернуться домой. — Что же делать?! — опечалился король змей. Ананси задумался на секунду. — Ну… вы были так добры ко мне всё это время… — он поскрёб лапкой в затылке. —Пожалуй, я окажу вам небольшую услугу. Но взамен… — он приблизился к пробоине в трюме и зашептал на ухо королю змей, — чтобы другие не услышали. — По рукам! — весело отвечал тот. *** Мистер Джейкобсон мрачно вглядывался в лица распростёртых на земле рабов. Да, теперь поразивший их недуг и впрямь был очевиден: черты заострились, на висках выступила испарина, а эбеновая кожа посерела. Несчастные тихо стонали, прикрыв измученные глаза, а на окрики и тычки уже не реагировали. Даже не вздрагивали! «Тысяча чертей!» — мистер Джейкобсон нервно мерил шагами песчаную отмель. — «Как я мог допустить столь досадный промах?! Если проклятый португалец не сдержит слово, не вернётся до вечера — крах всей компании неизбежен. А ведь я…» Мысли его прервал треск ветвей и звук шагов. Охрана тут же вскинула карабины, но тревога оказалась напрасной: это были обещанные две сотни невольников с португальцем во главе! Статные, гибкие юноши и девушки, облачённые в узорчатые одеяния, двигались будто в танце. От блестящих браслетов на их запястьях и лодыжках тянулись тонкие золотые цепочки — тихо звенели при ходьбе. — Вот это товар! — восхищённо выдохнул англичанин. Глаза мистера Джейкобсона загорелись: таких прекрасных рабов ему вовек не сыскать ни на одном из рынков! Он уже потирал ладони, подсчитывая возможный барыш. — А с этими что делать? — португалец кивнул в сторону несчастных Ашанти. Джейкобсон лишь отмахнулся: — Забирай, как и договаривались. Уводи в свой карантин, пока они не перезаразили здесь всех. Да поживей! Вернусь за ними через полгода — тогда и за этих рассчитаемся. Возьму в банке ссуду. — Да-да, разумеется! — губы Ананси изогнулись в хитрой усмешке. — Приятно иметь с вами дело, patrao mio! Вот только… — Что ещё?! — Джейкобсон рывком обернулся. Он всё никак не мог поверить в свою удачу; ждал какой-нибудь да подвох. — Будьте так любезны, снимите с них колодки и цепи. Всё-таки это ваше имущество. А мне оно ни к чему. — Но ведь сбегут! — Não, senhor! От меня им так просто не отделаться! Я секретное слово знаю! — снова усмешка, узкая и острая, как лезвие отточенного ножа. — Что ж! Тем лучше! *** Стоило португальцу и его чернокожим доходягам исчезнуть, как мистер Джейкобсон оживился: отдал приказ раздеть свежих невольников догола: их дорогие одеяния и украшения отправились в сундуки капитана. Взамен золотых браслетов — простые тяжелые кандалы. Солдаты трудились над сотым невольником, — и вожделенно поглядывали на тонкие запястья и высокие груди молоденькой волоокой рабыни с пушистым облаком волос — ни дать ни взять чёрный дым! — как вдруг раздался дикий, нечеловеческий крик: — Змеи! У него змеи вместо рук! — кандалы со звоном упали — и две огромные гадюки легко выскользнули из них, чёрно-серыми лентами заструились к мистеру Джейкобсону: — Ес-сть! Стоило солнцу коснуться земли, как колдовство Ананси рассеялось: кобры и мамбы, питоны и яйцееды — вся огромная свита короля змей приняла свой истинный облик и накинулась на работорговцев, сплетаясь в немыслимый клубок, пожирая и удушая своих жертв. Квеку Ананси же в этом время был уже далеко: Ашанти из деревни Кокофу чествовали его как героя. Они пели о нём песни и слагали легенды, танцевали в его честь. Ну а что может быть лучше доброго веселья и хорошей истории!