Ларчик историй

      Летняя площадка, расположившаяся в уютном, утопающем в зелени дворике ресторана, была заполнена людьми. Все они в этот погожий летний день собрались на презентацию книги. Это мероприятие имело статус: сугубо для своих, так как официальная презентация состоялась несколько дней назад в совсем иной обстановке. Гости стояли небольшими группками, негромко беседовали и улыбались. Сама виновница мероприятия сидела за столиком и старой перьевой ручкой подписывала экземпляры издания. Каждому свое послание…       Пожилая женщина поправила рукой идеальный узел волос и смахнула с рукава светлого жакета несуществующую пылинку. Она внимательно смотрела на своих гостей и отчаянно хотела плакать. На первый взгляд это иррациональное желание, но цена, которую ей пришлось платить за этот день…. — «Ларочка, соберись!» — Лара Андреевна отчетливо услышала голос мужа. Она прекрасно отдавала себе отчет что, несмотря на возраст, находится в здравом уме и твердой памяти. Просто так она привыкла за все эти годы: ее Витя всегда был рядом. Особенно в моменты волнений. Женщина обвела взглядом присутствующих : почти все они прототипы героев ее книги.        Алеша Смирнов, теперь почтенный генерал, вел неспешную беседу с Зуевым. Романовский, как всегда, в работе, слушал Никиту, и, судя по тому, как Кирилл пытался сохранить лицо, новости парня его совсем не обрадовали. Майор обвел взглядом присутствующих, уголками губ улыбнулся Тане и встретился взглядом с вдового легендарного сыщика. И чудо… смутился?! Лара по-девчоночьи хохотнула, и тут же взяла себя в руки. Этот мужчина был слишком похож на ее Васильева, и это нужно только принять.       Чуть в стороне Татьяна беседовала с Ваней и Олей, его спутницей. Хотя назвать молодого человека Ваней язык не поворачивался. Иван. Серьёзный до невозможности, Дудин в защитном жесте положил руку на талию девушки, а хрупкая и почти до прозрачности воздушная блондинка периодически на несколько секунд прижималась к нему. Платье девушки, как и она сама было легким и воздушным. Лариса Андреевна скорее угадала, чем заметила изменения в фигуре спутницы Ванечки. Она перехватила взгляд молодого человека и улыбнулась. Ваня смутился как мальчишка, а потом озорно улыбнулся. Нет, еще не время, они сами сообщат свои новости друзьям, когда будут готовы.       Инга стояла в одиночестве и сверлила злобным взглядом непосредственного начальника, который все еще с улыбкой что-то говорил Воронину. Ну как с улыбкой… приличный оскал, даже вполне дружелюбный. Девушка поставила на столик практически не тронутый бокал и двинулась к Васильевой — младшей в надежде на помощь. За последний год проницательная брюнетка научилась пользоваться чувствами Романовского к Татьяне. Нет, эти двое на работе вели себя профессионально — Кирилл не делал поблажек своей девушке, а она все так же уважительно звала его Кирилл Дмитриевич. Таня старательно училась и уверенно превращалась в Романовского. Хотя она нескоро достигнет уровня его цинизма и профессионализма, но все шло к тому… — Кирыч, — Инга с улыбкой вонзила ногти в плечо майора. — Ты забыл, что мы не на работе? Романовский даже не поморщился, хотя знал, что на коже останутся следы ногтей: — Что ты Инга, как можно, — еще раз холодно посмотрев на Никиту, Кирилл двинулся в сторону Ларисы Андреевны. — Никит, что ты опять сделал? — Накосячил… — голос Воронина звучал обреченно, — с уликами. — А, это… Главное, что снова субординацией не мерился с ним — едва заметным кивком головы брюнетка указала на Романовского, который в галантном поцелуе приложился к руке Ларисы. Лицо парня покрылось пятнами, и он обреченно закатил глаза. Похоже, ту историю ему будут вспоминать до майорских погон, то есть еще очень долго… — Лара Андреевна, вы обворожительны, — Кирилл чуть дольше чем того следовало, задержал руку собеседницы и чуть сильнее, чем того требовали приличия, сжал ее. — Кирилл Дмитриевич, вы поразительно похожи на моего покойного мужа. — И вы, не единожды мне это говорили. Польщен. — Тогда позволю себе заметить, что жизнь скоротечна, не упустите… — женщина замолчала и посмотрела на внучку, потом обвела взглядом всех гостей. Она искренне переживала за них. Все они были частью ее большой семьи, и именно о них она написала книгу…       Глаза снова предательски защипало, и Лариса несколько раз взмахнула ресницами. От внимательного взгляда Романовского это не укрылось, и он хотел что-то сказать, но был остановлен взмахом руки: — Просто слишком много воспоминаний. Не привлекайте излишнего внимания к старухе…       При всем желании назвать Ларису Андреевну Васильеву старухой, это сделать невозможно. Пожилая женщина, коренная москвичка с соответствующим воспитанием и манерами, сохранила остатки былой красоты. Волосы, благодаря умелому мастеру, имели естественный вид. Морщинки вокруг глаз говорили о том, что она постоянно улыбалась, а руки были ухоженными, даже со следами возрастных изменений. Это была умудренная жизненным опытом пожилая красивая женщина, которая знала цену себе и окружающим; ценила каждое мгновение жизни и радовалась успехам близких; переживала и сочувствовала вместе с ними; отдавала всю свою любовь близким, не требуя ничего взамен, но получая так много…