Вопросы доверия

      Бывший принц преступного мира Готэма — Джокер — лежал на постели. Периодически он недовольно вздыхал, переворачивался с одного боку на другой и снова недовольно вздыхал: настроение было просто отвратительным, а всё из-за того, что они в очередной раз поругались с Брюсом. Вообще, прошло уже два года с тех пор, как Джокер решил забросить свои преступные дела, перейти на светлую сторону и стать добровольным помощником Бэтмена, и вот уже год, как они перешли от простого сотрудничества к романтическим отношениям. И в целом всё это время у них всё было хорошо — ровно до этого времени, как…       А началось всё с того, что в Готэме появился преступник, который вёл себя, как когда-то — Джокер. Он взрывал здания и оставлял на месте взрыва карты с джокером или рисунки в виде безумных улыбок. Уэйн пытался поймать этого бандита, но пока сделать это у него не получалось: тому удавалось успешно скрываться, и Бэтмена очень злило, что он никак не может его схватить. В последнее время он довольно часто стал выливать свою злость на клоуна, и, что было самым обидным, даже начал его во всём этом подозревать.       Он думал, что Джокеру могло надоесть заниматься добрыми делами и что он решил возвратиться к своей преступной жизни. Клоуну было очень обидно это слышать. Да, он был готов признать, что иногда скучает по тем временам, когда являлся одним из самых известных и опасных преступников города, но Джокер никогда и не думал о том, чтобы вернуться к прежней жизни, ведь сейчас у него всё было хорошо и стабильно. Несмотря на трудности в их отношениях, он любил Уэйна. Джокеру нравилось ему помогать, и он уж точно не собирался предавать его, поэтому было очень горько, что тот мог в чём-то подобном его подозревать. Но что бесило ещё больше, так это то, что в такой непростой период их жизни в ней неожиданно появилась Селина Кайл, или же, как любил её называть клоун, — противная Женщина-кошка. В последнее время она часто крутилась вокруг Брюса, и Джокеру казалось, что она подстрекает Уэйна против него. Она ведь давно мечтает занять место клоуна и стать возлюбленной Брюса, а сейчас, когда они проходят через такое сложное время, она наверняка попытается этим воспользоваться и привлечь внимание мужчины к себе. Что, если однажды она добьётся своего?       К тому же сегодня они с Брюсом вновь серьёзно поссорились. Подражатель клоуна снова взорвал какие-то склады, и совпало так, что во время взрыва Джокера не было в особняке Уэйнов. Брюс за это уцепился, начав снова подозревать его. Клоун принялся объяснять, что в это время он ходил в специализированный магазин, чтобы купить себе грим, которым он перекрывал свои шрамы, и что он даже мог это подтвердить, предъявив чек, в котором было указано время покупки, но Уэйн это доказательством почему-то не посчитал, заявив, что для своего оправдания Джокер мог этот чек подделать. Клоуну это слышать было очень обидно, ведь он и правда был тогда в магазине и ничего плохого не делал, а его тут подозревают в каких-то взрывах… Он пытался доказать Брюсу, что ни в чём не виноват, но ничего дельного из этого не вышло. Они лишь снова разругались, и Уэйн, громко хлопнув дверью спальни, куда-то ушёл, а Джокер остался в комнате один.       И вот уже полчаса он валяется в постели и грустит, и, если честно, это начинает клоуну надоедать. Немного подумав, он решает сходить на кухню, взять там чего-нибудь сладкого и вдоволь этим объесться, так, чтобы аж плохо стало — а Брюс пусть потом винит себя, что довёл его до такого состояния. Звучит этот план весьма неплохо, трудность может возникнуть только одна: дворецкий Уэйна, Альфред, который следит за тем, чтобы все в доме правильно питались. Но ничего, Джокер сделает самый жалостливый вид, на который он только способен, и тот наверняка уступит. Приняв решение, Джокер поднимается с кровати и уверенным шагом покидает спальню, отправляясь на первый этаж. Однако, оказавшись там, он тут же забывает о том, куда он собирался пойти, потому что в гостиной он замечает Селину Кайл. Какого чёрта она здесь делает, да ещё в таком виде?! На лице женщины яркий макияж, тёмные волосы собраны в высокую причёску, а одета она в полупрозрачное короткое платье золотистого цвета, и, судя по всему, нижнего белья под ним нет. По мнению клоуна, для обычного похода в гости этот наряд совсем не подходит, а вот чтобы кого-то соблазнить — очень даже, и ему это совсем не нравится. Смотреть на Кайл клоуну крайне неприятно, и он собирается было отвернуться и продолжить свой путь на кухню, как та, словно назло, его замечает и, гадко улыбнувшись, заговаривает. — О, Джокер, приветики! Какой сегодня прекрасный день, не правда ли? — ухмыльнулась Селина. — А я вот тут сижу, Брюса жду. Мы с ним хотим в ресторан сходить, развеяться, а то он так устал от всей этой ситуации с взрывами и от ваших ссор… Ему уж точно не помешает развлечься в хорошей компании. — Ох, да неужели… Интересно, и с каких это пор компания известной в городе воровки стала считаться хорошей? — усмехнулся клоун. — Ну, всё уж лучше, чем компания психопата, который любит всё вокруг взрывать и малеваться, как клоун, — фыркнула Кайл. — Я вообще не понимаю, что такого Брюс в тебе нашёл, что у вас вдруг отношения завязались. — Ну, значит, что-то нашёл. Хотя тебе всё равно этого не понять, ведь у нас настоящая любовь, а ты привыкла только к отношениям ради денег, — ответил Джокер. — Любовь! Какая глупость… Вот увидишь, скоро от неё ничего не останется. Брюс тебя бросит и станет моим, а ты, обвинённый во взрывах, отправишься в Аркхем.       Слова Селины показались Джокеру какими-то подозрительными, но только он собрался спросить, что она имеет ввиду, как в гостиную зашёл Уэйн, и, увидев его, клоун так и замер. Какой же он всё-таки был красивый в своём деловом костюме серого цвета! Безумно жаль только, что он так нарядился не ради него, а ради похода в ресторан с этой противной Женщиной-кошкой. Внутри клоуна всё начинает закипать от ревности и злости, и он с большим трудом сдерживает себя, чтобы не сказать что-нибудь гадкое, но зато, заметив его, заговаривает Брюс. — О, как хорошо, что я тебя встретил. Хотел сказать, что до тех пор, пока я не выясню личность того бандита, что устраивает взрывы, тебе лучше не выходить из особняка… — Вот, значит, как, — перебил Брюса клоун. — Сажаешь меня под домашний арест, а сам будешь шляться где захочешь с этой дамочкой. Очень любопытно… Что-то вы с ней в последнее время прямо сдружились, так мило общаетесь, а со мной ты только постоянно ругаешься и обвиняешь меня в том, чего я не делал. Знаешь ли, это наводит меня на очень неприятные мысли. А, быть может, ты у меня за спиной с ней роман крутишь, а весь этот случай с новым взрывателем зданий — просто повод, чтобы обвинить меня не пойми в чём и сдать в Аркхем, чтобы я вам не мешал!       Джокер сам не понял, как это сказал. Он совершенно не собирался всё это Брюсу высказывать, но видимо, у него столько всего скопилось, что он просто не смог сдержаться. С одной стороны, было немного страшно от того, что он всё это сказал, но с другой, на душе стало чуть легче. Однако вместе с этим он почувствовал какое-то опустошение. Клоуну вдруг стало совершенно на всё наплевать, и он просто пошёл к выходу из дома. Ошарашенный его словами Брюс что-то кричал ему вслед, велел ему остановиться, но Джокер лишь ускорил шаг, после вообще переходя на бег. Он выскочил из особняка, за рекордное время пробежал его территорию, буквально пулей вылетел за ворота и отправился дальше без особой цели — главное, подальше отсюда. В конце концов через несколько минут такой беготни клоун начал выдыхаться и остановился. Когда дыхание пришло в норму, он принялся оглядываться, чтобы понять, где он оказался, и, к своему большому удивлению, клоун понял, что занесло его на ту улицу, где недавно его подражатель взорвал склады. Неизвестно почему, но у него появилось ощущение, как будто он оказался здесь не случайно. Может быть, стоит сходить туда и попробовать что-нибудь самому узнать, поискать какие-то улики? Вполне возможно, что Брюс в своём расследовании мог что-то упустить и Джокер сумеет сам найти улики, что укажут на преступника и обелят его честное имя. И, немного подумав, клоун решил сходить посмотреть, что там да как.       Территория вокруг взорвавшихся складов оцеплена жёлтой полицейской лентой, но вокруг никого нет, и Джокер без проблем под неё забирается, оказываясь там, где нужно. Стоит признать, зрелище впечатляющее: от складов ничего, кроме остатков фундамента и некоторых стен, не осталось. Видно, взорвали их чем-то сильным, и, скорее всего, никаких улик и зацепок после этого могло и не остаться. Однако клоун всё же решает осмотреть всё вокруг получше. Он внимательно изучает стены и землю вокруг места взрыва и сзади здания, где, судя по оставшемуся отверстию от двери, был задний ход, и, кажется, что-то находит. Правда, это может быть и не улика вовсе, но всё же… На земле виднеется след от сапога, и, судя по вмятине, явно оставшейся о от каблука, и по небольшому размеру следа, он принадлежит женщине. Притом на подошве, как видно по следу, есть какой-то рисунок. Почему-то клоуну кажется, как будто он где-то такую обувь видел, вот только он никак не может вспомнить, где именно.       На всякий случай Джокер решает сфотографировать след, и, достав из кармана телефон, он, стараясь, чтобы всё было чётко видно, делает снимок. Убедившись, что он вышел удачно, Джокер отправляется дальше. Пройдя ещё немного, клоун находит ещё кое-что, а именно игральную карту с изображением джокера. Она немного обгорела по краям, но рисунок всё равно достаточно чёткий, и, когда клоун её переворачивает, на задней стороне обнаруживается небольшой значок в виде золотистой короны — это говорит о том, что карты в колоде, из которой был взят этот джокер, были не простыми, а коллекционными. Джокер это точно знал, потому что его бывшая, Харли Квинн, когда-то дарила ему такие, а еще он точно знал, где она их купила, ведь в Готэме был всего один магазин, в котором торговали такими. Скорее всего, преступник купил их именно там, и есть шанс, что продавец мог запомнить, кому их продал. Недолго думая, Джокер решает отправиться в этот магазин, благо, что находится он совсем недалеко отсюда.       Джокер добирается до нужного магазина за несколько минут. Внутри не оказывается посетителей, и он сразу же подходит к девушке-продавцу и показывает ей карту, спрашивая, не покупал ли кто-нибудь такие в последнее время. Поначалу та делает вид, что не понимает, что ему нужно, но стоит клоуну дать ей парочку купюр, как она тут же становится сама любезность и рассказывает, что действительно не так давно в магазин заходила симпатичная ярко накрашенная брюнетка в красном платье и что она купила три таких колоды карт. Джокер просит девушку описать посетительницу получше, но та снова принимается делать вид, что ничего не понимает. Досадливо вздохнув, клоун протягивает ей ещё денег. Продавщица довольно улыбается и принимается описывать посетительницу, и чем больше она говорит, тем больше облик покупательницы карт кажется Джокеру подозрительно знакомым. Подумав, он решает показать девушке одно фото на своём телефоне.       Несмотря на то, что в своё время Джокер славно над ним в фотошопе поиздевался, всё изрисовав, девушка, посмотрев на него, уверенно говорит, что карты покупала именно эта женщина, и клоун, поблагодарив её за информацию, выходит из магазина. Он останавливается неподалёку, чтобы обдумать ситуацию. Что-то всё становится совсем подозрительным. На фото, что он показал продавщице, была Селина Кайл, и, значит, именно она эти карты и купила. Выходит, девушка была на месте преступления. Однако это ведь ещё не говорит о том, что именно она могла устроить этот взрыв! Хотя… Кто знает, на что она может быть способна ради того, чтобы заполучить себе такого богатого жениха, как Брюс. Вполне может быть такое, что она придумала всё это ради того, чтобы избавиться от Джокера. Только вот одних догадок мало, нужно найти ещё какие-то доказательства, а желательно — само взрывчатое вещество. Вопрос только в том, где Кайл может его хранить. Стоило бы проверить её жильё. Конечно, вряд ли она может прятать взрывчатку там, но кто знает… Немного подумав, Джокер отправляется в путь. Он садится на нужный автобус и примерно минут через двадцать пять оказывается около дома, где живёт Селина.       Как он знает, квартира Кайл находится на чердаке, поэтому, зайдя в подъезд, клоун сразу же заходит в лифт и нажимает на кнопку последнего этажа. Оказавшись на месте, клоун поднимается к двери, что ведёт в квартиру Кайл, и, убедившись, что за ним никто не наблюдает, Джокер достаёт из кармана набор отмычек, которые он когда-то позаимствовал из пещеры, в которой Брюс хранит свои штучки Бэтмена. Наконец эти отмычки ему пригодились. Конечно, влезать в чужую квартиру — это нехорошо, и, узнай об этом Уэйн, клоуну бы крупно досталось. Однако, если у него получится достать какие-то улики, которые смогут доказать виновность Кайл, пожалуй, это будет того стоить. Да и, к тому же, отступать уже поздно: дверь открылась. Ещё раз осмотревшись, Джокер заходит в квартиру и сразу становится понятно, что он попал в жилище Женщины-кошки. Повсюду разбросаны детали её костюма, а на зеркале в прихожей висит несколько её масок с кошачьими ушками. Тут внимание клоуна привлекают лежавшие среди этого беспорядка женские сапоги. Один из них перевёрнут вверх подошвой, и, подойдя поближе и внимательно её рассмотрев, Джокер понимает, что рисунок на ней очень похож на тот след, что он нашёл на месте взрыва. Он убеждается в этом, когда начинает сравнивать фото следа на фотографии в телефоне с подошвой — один в один, Кайл точно была там. Да, кажется, он на верном пути и стоит продолжить поиски.       Первым делом Джокер решает изучить гостиную. Он заглядывает во все шкафчики и ящики, но, ничего не найдя, отправляется в следующие комнаты. На кухне и в ванной тоже ничего нет, и Джокер уж начинает думать о том, что он мог ошибиться и что ничего он здесь не найдёт, как вдруг он обнаруживает ещё одну ранее незамеченную им дверцу. Открыв её, клоун оказывается в небольшой комнатушке, которая, судя по всему, является кладовкой. На полках чего только не лежит, но внимание клоуна почему-то особенно привлекает средних размеров чёрная коробка. По сравнению со всеми остальными вещами на ней совсем нет пыли, как будто её принесли сюда совсем недавно, и поэтому Джокер решает открыть её и проверить, что внутри. И вот там он обнаруживает кое-что очень интересное: парочку небольших, но довольно сильных бомб. Судя по пустым отверстиям в коробке, когда-то здесь находились ещё три — ровно столько, сколько было взрывов, а это говорит лишь об одном: клоун был прав в своих догадках и все эти взрывы устраивала именно Кайл. Осталось только придумать, как рассказать об этом Брюсу так, чтобы тот ему поверил, а не решил, что он специально переводит вину на нее.       Однако хорошенько всё обдумать клоун не успевает, поскольку со стороны прихожей слышится скрип входной двери: кажется, Кайл вернулась домой. И что ему теперь делать?! С одной стороны, Джокер в укрытии, ведь дверь кладовой он за собой закрыл, но с другой — вдруг Кайл решит заглянуть в кладовку, а он тут стоит? Вот это клоун, конечно, влип. Стоит ему подумать об этом, как до его слуха доносится звук шагов, при том с каждой секундой они приближаются: кто-то явно идёт в его сторону. Неизвестно зачем он зажмуривает глаза и принимается внутреннее уговаривать человека пройти мимо, но ему не везёт: на некоторое время звук шагов стихает, а потом дверь кладовой резко распахивается.       Однако неожиданно раздаётся совсем не тот голос, что клоун ожидал услышать. — Так, очень интересно… А я думал, что ты знаешь, что забираться в чужие квартиры без ведома их хозяев — нехорошо. Любопытно, и что же ты забыл в жилище Селины?       Джокер, удивлённо вздохнув, открывает глаза и видит, что перед ним, одетый в костюм Бэтмена, стоит Брюс. Причем даже несмотря на то, что на его лицо надета маска, заметно, что он очень зол. И пока ему не успело знатно от возлюбленного влететь, клоун поспешно проговаривает: — Брюс, а ты что здесь делаешь? Как ты узнал, где я нахожусь? — После того, как ты сбежал, я отправился на поиски, а следить за твоими передвижениями я смог благодаря специальной программе, которая устанавливает, где находится человек, по сигналу его телефона. Стоит признать, знатно ты попетлял по городу: побывал на месте последнего взрыва, зачем-то зашёл в магазин, где торгуют коллекционными товарами, и закончилось твоё путешествие в квартире Селины. Быть может, объяснишь, что всё это значит? — Я просто решил провести своё расследование и сам узнать, кто устраивал взрывы, — ответил Джокер. — Я смог найти улики и доказательства, что за всем этим стоит наша дорогая леди-кошка! — Что?! При чём здесь Селина? — Уэйн был очень удивлён.       Клоун в подробностях рассказывает Брюсу о том, что ему удалось выяснить, одновременно предъявляя ему доказательства: найденные в кладовой бомбы, фотографию обнаруженных около взорванных складов следов и сапоги Селины с точно такой же подошвой, а также то, что ему удалось выяснить в магазине коллекционных товаров, где были куплены колоды карт. Несмотря на удивление, Уэйн внимательно его выслушивает, и, когда Джокер свой рассказ заканчивает, он некоторое время стоит, обдумывая ситуацию. — Что ж, кажется, всё действительно говорит о том, что это устраивала Селина. Но я не совсем понимаю, зачем она это делала?       Джокер только собирается ответить, как со стороны прихожей слышится звук открываемой двери и какой-то стук, как будто там что-то роняют, а через несколько минут в коридоре появляется крайне довольная жизнью Селина, которая радостно разговаривает с кем-то по телефону. Они слышат следующее: «Как хорошо, что я смогла попасть в их комнату и взять вещь этого чокнутого клоуна! Теперь осталось только подложить её на место будущего взрыва — и всё, тот окажется в Аркхеме, а Брюс станет моим…» Договорить фразу до конца Кайл не успевает, потому что замечает мужчин. Увидев их, она вздрагивает и разжимает ладонь, в которой держала телефон. Тот с громким ударом падает на пол, и на несколько минут это становится единственным раздавшимся звуком. Кайл прекрасно понимает, что они услышали то, что слышать были не должны, а когда видит, что Брюс держит в руках коробку, в которой лежали бомбы — окончательно осознает, что попалась. Она резко разворачивается и начинает бежать. Клоун и Брюс бросаются следом за ней, но Селине везёт, и она, выбежав из квартиры, успевает заскочить в лифт — его двери закрываются прямо у мужчин перед носом, так что совсем неудивительно, что, когда они сбегают по лестнице вниз, Кайл давно уже и след простыл. Некоторое время мужчины стоят, переводя дыхание и оглядываясь по сторонам, а потом Уэйн произносит: — Вот ведь, упустили… А ведь нужно было её догнать и отправить в тюрьму! Это ещё хорошо, что при тех взрывах не пострадали люди — а что было бы, если бы там, не приведи Боже, кто-то находился! Нет, ну о чём она вообще думала… — Знаешь, мне кажется, она ни о чём и не думала. Наверняка Кайл уже представляла, как будет жить с тобой и купаться в дорогих подарках. А ведь её план вполне мог исполниться, ты ведь уже начал меня в этих взрывах подозревать. Глядишь, и в Аркхем в итоге бы меня отправил, — с обидой в голосе сказал Джокер. — Нет, не отправил бы, — покачал головой Брюс. — Да, признаюсь, я подозревал тебя, но пока я окончательно не разобрался бы в этом деле и не узнал бы, кто на самом деле это устраивал, я бы никого никуда не отправлял. А что касается плана Селины — это было крайне глупо, потому что у неё всё равно бы ничего не вышло… — Это почему? — А потому, что я люблю тебя. — Да, конечно! Хорошо же ты меня любишь, — фыркнул клоун. — Подозревал меня в том, чего я не делал, часто ходил куда-то с Кайл и неизвестно чем там с ней занимался, постоянно ругался со мной — вот это любовь, вот это я понимаю! — Поверь, ничем мы с ней не занимались. Быть может, у Селины и были какие-то мысли, но лично у меня — нет, — ответил Уэйн. — Мы просто гуляли по городу и общались — ничего больше. И да, я понимаю, что очень виноват перед тобой: во многих случаях я вёл себя совсем не так, как было нужно, и я прощу у тебя за это прощения! И пусть это прозвучит немного по-детски, но я обещаю, что больше себя так вести с тобой не буду. Обещаю, я исправлюсь и больше никогда не буду тебя обижать. — Ой, что-то я даже не знаю, что делать… Уговариваешь, ты конечно, хорошо, но ты так поступал во мной… Возможно, я смогу тебя простить, если ты купишь для меня десять килограммов мороженого с разными вкусами… — Да хоть сто килограммов — всё ради тебя! — Ловлю тебя на слове, мышонок, — улыбнулся Джокер. — Хотя, знаешь, я и безо всякого мороженого на тебя уже, считай, не обижаюсь, ведь я люблю тебя. И пусть порой ты бываешь жутко невыносимым мышем и можешь меня обидеть, я всё равно не могу долго злиться, ведь ты для меня очень дорог. — Поверь, ты для меня тоже очень многое значишь, и я обещаю, что докажу это, — улыбнулся Брюс. — Теперь у нас всё будет иначе. — Так уж и быть, поверю. Ты только пообещай мне ещё кое-что… — Конечно, что угодно! — Пообещай, что будешь больше мне доверять, — сказал Джокер. — И, если у нас возникнут какие-то проблемы, мы будем обсуждать их спокойно, без криков и ссор. — Хорошо, я обещаю, что так всё и будет, — кивнул Уэйн.       Брюс говорил настолько уверенно, что Джокер поверил ему без сомнений. Что-то подсказывало ему, что с этого момента в их жизни всё действительно изменится — станет лучше. Ведь благодаря этой ситуации они оба получили важный урок, и теперь они будут относиться к своим отношениям более трепетно. Наверняка это их укрепит — у клоуна было хорошее предчувствие. Тем временем Уэйн начинает: — Ну что ж, думаю, больше смысла здесь стоять нет, и, пожалуй, придётся ловить Селину в другой раз — так что, раз уж у нас появилось свободное время, предлагаю, недолго думая, отправиться в ближайший магазин, где мы скупим все запасы мороженого. — Звучит очень хорошо и вкусно, поехали быстрее!       Брюс, улыбнувшись, кивает и протягивает Джокеру ладонь, и тот без раздумий кладёт в неё свою руку, которую Уэйн тут же сжимает. И так, крепко держась за руки, они отправляются к машине Брюса.