Необычный Эффект Бабочки

Хёнджин был одет просто. Он считал, что ему не нужна красивая одежда или какие-то украшения, чтобы выглядеть хорошо, он и без всех этих дорогих тряпок и безделушек был шикарен. Или это потому что он идет на свидание с Чонином, к которому чувств было столько же, сколько в Хване желания учиться, то есть полный ноль. На нем была черная футболка с принтом, на котором изображена группа «Green Day», сверху кожаная косуха, изрисованная на рукавах самим Хенджином специальным белым маркером, а на шее висела серебряная цепочка; образ дополняли классические черные джинсы и такого же цвета кроссовки. Над прической он долго не думал, а лишь запустил пятерню в пряди и зачесал волосы назад, после делая хвост на затылке и поправляя выбившиеся пряди. Действительно шикарен, а ведь даже не старался. Джин даже домой не заходил перед их так называемым свиданием. А Чонин переживал. Он надел все самое лучшее в своем гардеробе, что только есть. Они с Бомгю долго возились, пытаясь подобрать "тот самый" наряд для такого долгожданного свидания. Чхве даже друга своего накрасил: его глаза были подчеркнуты коричнево-розовыми тенями, с маленькими аккуратными стрелочками, а на губах красовалась светло-малиновая матовая помада, которая выглядело, как буквально настоящий цвет губ. Ян брызнул на себя дорогими духами, которые использовал только по самым важным событиям, а сегодня тот самый день — встреча с Хенджином. Ян переживал, как в первый раз. До этого они уже были на свиданиях, но каждый раз действительно был, как первый и избавиться от этого чувства паники в предвкушении проведенного времени вместе Нин никак не мог, как бы не пытался. Юноша сидел за столиком, перебирая пальцы рук под столом и смотря в одну точку. В голове была куча мыслей, которые с каждой минутой всё больше и больше путались между собой. Чонин слегка помахал головой из стороны в сторону, откидывая свои раздумья и поднимая взгляд на вошедшего в заведение человека. Хван Хенджин. От его вида сердце ёкнуло и, кажется, перестало биться на пару секунд, Ян будто бы не дышал, а время остановилось. Такой шикарный. По лицу младшего расползлась широкая и теплая улыбка, а сам он поднялся из-за стола и подошел к Джину, крепко его обнимая и носом утыкаясь в его грудь, после чувствуя, как чужие сильные руки легко легли на его талию и соединились за спиной, слегка похлопывая по ней. Хван отстранился и они вместе последовали к столу. — Привет, хен, я так рад тебя видеть! — Поистине радостно проликовал Чонин, смотря в глаза Хвана. — Привет, я тоже... рад тебя видеть, — с неким трудом произнес это старший. Не то чтобы он не хотел видеть юношу, просто был немного совестно из-за того, что ни в чем неповинному Чонину придется страдать из-за Хёнджина. Честно, он бы наверное предпочел просто исчезнуть из жизни младшего, чем причинять боль человеку, который тебе, как младший брат. — Я уже заказал всё, как ты просил, так что с минуты на минуту еду должны принести, — казалось, что Ян светился от счастья, когда находился рядом с Джином. — Ого, спасибо тебе, правда. Хён подпер голову кулаком, на пару секунд отводя взгляд в окно и серьёзно думая о том, как бы так мягко сказать Чонину обо всём. Из-за своих мыслей он пропустил весь рассказ младшего, вроде как про приют с животными, в котором Ян занимался волонтерской деятельностью, лишь кивая на его слова, редко угукая и покусывая нижнюю губу. За размышлениями он даже не заметил, как наконец принесли еду и они приступили к трапезе. На самом деле, Нин привык, что по большей части разговаривал и рассказывал что-то он, да и самому младшему это было несложно, а Хван лишь слушал, иногда вкидывая какие-то свои фразочки или мини истории. Обоих всё устраивало. Но сегодня Хёнджин был особенно молчалив, что Чонина очень напрягло поэтому когда они вышли из кафе, он всё-таки начал этот диалог. — Всё в порядке, хен? Ты сегодня почти ничего не говоришь, что-то случилось? — Обдумываю кое-что важное, – он тяжело вздохнул и на пару секунд прикрыл глаза. — Даже важнее, чем я? — в шутку сказал юноша, — ладно, извини, глупая шутка. — Ну... Это связано с тобой, — Хван убрал руки в карманы, смотря себе под ноги и продолжая идти вместе с Яном по вечернему парку. — Со мной? — удивленно сказал он, немного выпячивая глаза. Неужели сейчас Хенджин наконец предложит ему стать полноценной парой? Чонин был в предвкушении. А в ответ старший промолчал. Ян остановился, заставляя Хвана сделать то же самое, а после крепко обнял, снова утыкаясь носом куда-то между шеей и плечом возлюбленного и вдыхая уже почти выветрившийся за весь день аромат его парфюма. В этот раз Нин не почувствовал ни легких касаний, ни похлопываний по спине, как это делал обычно Хван, но при этом он даже не расстроился. Чонин поднял голову на Хёнджина, понимая, что расстояние между ними совсем маленькое сейчас и что он был бы не против сократить его до минимума. Поцеловать его хотелось безумно. Ну, раз сейчас старший обдумывал, как предложить ему встречаться, то Нин посчитал это прекрасным моментом для поцелуя. Юноша, казалось, в два раза сильнее прижался к Хвану, медленно приближаясь к его губам, но когда между их лицами осталось пару миллиметров, Хенджин резко отвернулся и аккуратно скинуть с себя руки парня, отходя на пару шагов назад. — Чонин, я думаю, нам лучше не стоит продолжать наши недоотношения. Ты для меня, как младший брат, но не больше. Я не смог с тобой почувствовать, что такое настоящая любовь, поэтому, чтобы не делать тебе больно в будущем, я хочу разойтись с тобой сейчас, потому что не хочу давать ложных надежд тебе. Я не люблю тебя и никогда не любил в романтическом плане, только как друга. Если бы ты захотел быть вместе со мной, у тебя бы это не получилось, потому что я не испытываю к тебе ничего. Я не знаю, что такое любить и могу причинить лишь боль, если мы будем продолжать всё это. Ты очень светлый и добрый человек, Чонин, я не хочу ломать тебя еще сильнее. Мне правда очень жаль, — спокойно и размеренно говорил Хёнджин, смотря куда-то в сторону деревьев и замечая там какое-то движение, из-за чего свел брови вместе, делая взгляд вопросительным. — Ты... — начал Ян, а после тяжело выдохнул, закрывая лицо руками и растирая пальцами глаза, кажется, портя макияж, — да пошел ты, Хван Хенджин. Неудивительно. Обычная реакция, которую Джин слышал постоянно от людей, которые не смогли заставить его любить. Но он на них не обижался, а прекрасно понимал их реакцию, которая, если так посудить, была вполне справедлива. Посмотрев пару секунд вслед уходящему Чонину, Хван пожал плечами, а потом всё же решил узнать кто же там усердно прятался за деревьями. Благо было темно, поэтому Джину удалось скрыться в темноте и тихонько подобраться к незнакомцу сзади. — Бу, — сказал на ухо Хенджин и уложил руку на шею парня, слегка ее сжимая и заставляя юношу знатно напугаться, — кто это тут у нас слежкой занимается, м? Совсем делать нечего? — он указательный палец выпрямил и уложил на щеку незнакомца, заставляя его повернуть голову к себе, — а, это опять ты, веснушчатый придурок, — Джин убрал свою руку и закатил глаза. — Извини, я не хотел за тобой следить, так просто случайно вышло, — Феликс тяжело вздохнул. Неловко. Очень неловко. Действительно хотелось провалиться под землю. Его Хенджин сейчас так близко, но при этом так далеко... Это приносило еще больше боли. — Я уже говорил не попадаться мне на глаза, но я напоминаю об этом тебе еще раз, — съязвил старший, проходя вперед и специально задевая своим плечом плечо Ли, тем самым толкая его, а после, убрав руки в карманы, продолжил идти вперед. Хван выудил из кармана свой косухи пачку красного честерфилда, самых тяжелых сигарет этой марки; он никогда не изменял своим традициям и вкусам, даже в том мире, в котором не помнил Феликса. Парень зажал сигарету меж губ, а после достал зажигалку и поднес ее к свободному краю, поджигая. Он сделал первую глубокую затяжку, принимая тяжелый дым в легкие, и через пару секунд выпустил полупрозрачное облако в воздух, смотря на то, как быстро он перестал быть чем-то единообразным, одним целым. Хенджин устало вздохнул. Список людей, которые неуспешно прошли испытание, по-другому это не назвать, по завоеванию сердца старшего, пополнился еще одной персоной — Ян Чонин. Джину правда жаль, что он ведет себя настолько эгоистично, возможно даже эгоцентрично, по отношению ко всем тем людям, чьи попытки не увенчались успехом, но, к сожалению, он не знал, что делать в такой ситуации, поэтому решил пока что все-таки прекратить поиски, говоря лишь что-то по типу: "Само как-нибудь разрешится". А Феликс. Что Феликс? Ему чертовски плохо сейчас. Он задавался лишь одним вопросом: "Почему всё так?" Ему было больно смотреть на то, как Хенджин ведет себя по отношению к нему, как всеми силами показывает свое отвращение, как ходит на свидание с другими и как говорит младшему не попадаться ему на глаза. Ужасно. Хочется крикнуть ему в лицо: "Эй, Хёнджин, это я, Феликс, твой парень. Перестань вести себя как скотина!!", но Ли понимал, что при любом раскладе это не поможет, а только усугубит ситуацию, хотя, куда еще хуже... Казалось, что этот кошмар не закончится никогда. Ёнбок смотрел вслед уходящему Хвану, нервно кусая уже и без того искусанные до крови губы. В голове было много мыслей, но все они путались всё сильнее и сильнее, отбивая всю возможность как-то думать разумно. Он снова ушел. Ли пошел вперед, осознавая, что ноги как ватные из-за чего держаться было трудновато. Хотелось тоже закурить. Юноша дрожащими руками также достал из кармана пачку и попытался вытащить сигарету, но пальцы не удержали и та упала на землю, снова последняя. Честно говоря, он сам не понимал, как быстро скуривает целые пачки, но, вероятно, стресс давал о себе знать довольно яро. Бок с трудом добрел до первой попавшейся лавочки, буквально падая на нее и зарываясь руками в волосы. Мысли сжирали изнутри с каждой секундой всё больше и больше, которые совершенно не было сил слушать и как либо переваривать их, он просто сидел на лавке, глядя на ноги, которые также тряслись, замечая, что на ткани темно-серых джинс с каждым мгновеньем появляется больше соленых капель, которые Феликс никак не мог остановить. Фел действительно не мог поверить, что его Хенджина больше нет, того заботливого, теплого и любимого хена. За последние несколько дней он то и дело, что искал настоящего Хвана во время прогулок среди незнакомых ему людей на улицах Тэгу, при этом часто обманывая себя, замечая родное лицо в толпе. Это ощущение необратимой утраты приносило неимоверную боль и отсутствие надежды. Ёнбок не мог с этим смириться, всё вокруг напоминало о старом Джине: его квартира, одежда, которую носил сам Ликс, ведь какие-то вещи он забрал у возлюбленного, университет, да даже улицы родного города, ведь они и правда часто гуляли в абсолютно разных местах и, казалось, осмотрели весь Тэгу. От всех этих воспоминаний слезы полились еще больше, что рукава, которыми Ликс усердно вытирал их, уже насквозь мокрые, а глаза красные, с неприятным ощущением покалываниями. Феликсу не хватает старого Хенджина. Очень.