you're my star for every night

«А нужен ли я вообще?.» — такое ощущение, словно данный вопрос живёт в голове вечно. Просыпаешься, засыпаешь, учишься, работаешь, а все с тем же вопросом: «А нужно ли?» И так каждый день. Изначально не обращаешь внимание на такие мысли. Ведь у всех бывает, верно? Далее становится не по себе, т. к. думаешь об этом все чаще. А потом наступает момент, когда ты привыкаешь. Просто привыкаешь к тому, что не можешь жить без мысли: «А нужен ли я? «. Хан Джисону было 5, когда он впервые услышал слово «одиночество». 14, когда впервые был отвергнут. 17, когда буквально сломали, разбили и разорвали на части. А к 20-ти он уже привык. Привык засыпать один. Готовить один. Заботиться о себе и любить себя тоже один. Он привык жить один. Однако. Заботиться и любить? Знал ли он, что это такое? Хан уже давно не чувствовал заботу, а о любви можно и не начинать разговор. Единственный человек, которого считал любимым, о котором говорил самые прекрасные слова, кому мог сказать: «я люблю». Тот, которого ты мог любить. Этот человек и сломал. *flashback* — Хан, проблемы с нервной системой, это намного серьёзнее, чем ты можешь представить. Джисон около года работает с психологом. Все из-за слишком частой тревожности, которая доводит до срывов. Все из-за волнения, ссор и давления окружающих. Родители, не зная, что происходит, не могут помочь. Учителя в той же позиции, однако некоторые давят только сильнее. От друзей Джисон отдалился. Он не хочет, чтоб переживали за него, не хочет напрягать и заваливать своими проблемами. «Я справлюсь сам " — девиз по жизни, который вроде как спасает, но и убивает. — Хан? Ты слышишь, о чем я говорю? У тебя только ухудшения, это очень серьёзно. А Хан в прострации. — Я знаю — отвечает парень, который готов уже к абсолютно любым новостям. Врач вздыхает от бессилия. Год назад к нему пришёл весёлый парень, с милыми щечками, из-за чего был похож на белку. Мальчик просто хотел меньше волноваться. Просто меньше переживать по незначительным вещам. Хан приходил каждый день после школы. Он рассказывал доктору о своих днях, о новом фильме и книге. О парне, с которым начал встречаться. Как он счастливо говорил об этом. Как горели глаза и светилась улыбка. Так было несколько месяцев. Позже Хан начал приходить более грустным. Рассказывал уже не о фильмах, а о ссорах с тем самым парнем, с семьёй, которая хотела помочь, но сын молчал. Ещё спустя время Хан прекратил общение с друзьями. Объяснил тем, что своим плохим настроением он будет мешать. «Им будет легче». Врач понимал, что это не так. Легче? Серьёзно? Как можно быть легче от того, что лучший друг постоянно молчал, закрывался сильнее с каждым днем, а потом ушёл, ничего не объяснив? Но спорить бесполезно было. Человек вбил в голову, что так правильно, и переубедить пока что невозможно. В один день Хан приходит на сеанс, и врач понимает: он устал. Это видно по глазам, которые давно хотят нормально поспать. Слышно по убитому голосу. Можно не говорить про анализы и результаты от таблеток, которые помогают справляться с тревожностью. Все и так видно. Хан Джисон устал. — Я пропишу тебе ещё одни таблетки. Пей каждый день, они укрепляют нервную систему.<i> *end of flashback * — Ну как ты? — спрашивает доктор Ким и улыбается — пойдёт — говорит Хан и тоже пытается улыбнуться Доктор тяжело вздыхает. — опять был срыв? Хан молчит. Он опускает взгляд и начинает перебирать край толстовки, тихо говоря: — ночью — Хан-и, что происходит с тобой? В ответ тишина — Хан, не молчи пожалуйста. Срывы случаются каждый день и это уже не смешно. Можешь объяснить, что с тобой? Почему так часто волнуешься и сильно переживаешь? Я хочу помочь тебе, но не зная всей правды, я не могу этого сделать. Ты практически ничего не говоришь, можно сказать, что закрылся от всех в своём мире. У тебя проблемы? Расскажи и мы найдём решение. Тебе самому легче станет, если расскажешь. Не намного, но будет легче. — У меня все хорошо. Я просто слишком сильно устаю в универе и слишком часто думаю о мелочах — отвечает парень. Он хочет рассказать все, но не может. В голове стоит мысль: «А нужно ли это кому-то? Зачем им слушать мои проблемы, когда есть свои?» — Нельзя постоянно сбегать. Тебе нужно сесть и выложить все полностью. Как ты не поймёшь, что делаешь ещё хуже. Себе, людям, которым ты важен. Им тяжело, от того, что ты ничего не говоришь. — Ким говорит это немного на повышенном тоне. Он никак не может добиться того, чтобы Хан наконец понял все его слова. Он не может добиться, чтоб Хан перестал быть таким упрямым. Прекрати так себя вес… — Сынмин прерывает себя, пытаясь успокоиться. Нельзя кричать и срываться сейчас, учитывая то, в каком состоянии сейчас сидит перед ним пациент. — Я понимаю, что тебе тяжело. Я знаю, насколько трудно справляться со срывами одному, поэтому и хочу, чтобы ты перестал закрываться и убегать от всех. Сейчас иди домой и отдохни. Тебе нужно поспать. Но все же подумай над моими словами и соберись наконец со своими мыслями.