Удачный побег

      Стоящий неподалёку альфа устремляет свой взгляд ввысь и хмурится, сдвигая чёрные брови к переносице. Облака подозрительно собрались в кучу, тщательно скрывая за собой солнце и лишая всё вокруг согревающих лучей. Надвигается что-то неладное, мужчина это нутром чувствует.       Отвлёкшись от ненавязчивых мыслей, он ровной походкой направляется в сторону альф, которые, собравшись группой, колят дрова для бани. Омеги же загоняют детей в дом, ибо вскоре начнëт темнеть, да и волчата устали. Юноши, завидев приближающегося вожака, в знак уважения склоняют головы. Чонгук проделывает тот же жест в ответ. Те вновь принимаются за работу, и лишь один из них подходит к Чону, услышав немой приказ.       — Чонгук? — басистый голос альфы кажется удивлëнным.       Вожак окидывает его цепким взглядом, размышляя о чëм-то. Каштановые волосы альфы растрепались из-за активной работы, а на лбу сияют капельки пота. Футболка немного намокла спереди, потемнев на несколько тонов, а чёрные штаны испачкались, покрывшись пылью. Намджун действительно выглядит сильным и способным постоять за себя. Не зря он выбрал его главой охраны.              — Усильте охрану на границах, — выносит своё решение.       — Но, Чонгук...       Альфа поднимает на него полный уверенности и непоколебимой твёрдости взгляд.       — Джун, я сказал: «усильте».       Ким покорно кивает и уходит, чтобы оповестить дежурящих сегодня альф. Мужчина смотрит на него в последний раз, а после начинает наблюдать уже за другими. Молодые альфы под пристальным взглядом вожака пытаются сделать всë в самом лучшем виде, знатно нервничая. И лишь один из них — самый младший — прячется за остальными, старательно пытаясь повторять за ними. К сожалению, ничего не получается, и он, сетуя на свою бестолковость, раздражëнно выдыхает. Чонгук подходит к нему ленивыми шагами и тихо становится сзади, давая немного времени повторить. Тот, почувствовав запах кедра, резко дёргается от неожиданности.       — Вожак?       Чонгук ничего не отвечает и спокойно берет топор из его рук. Зафиксировав несуразное бревно в вертикальном положении, альфа поднимает руки для размаха и быстро возвращает их в исходное положение, разрубая несчастное дерево аккурат пополам. Подросток восхищённо выдыхает на чужую силу и уже в мыслях красочно представляет, как в будущем он станет похожим на альфу.       — Смотри, изначально ты должен сделать для себя пометку, — говорит он твёрдо. — Хотя бы мысленно. Топор придерживай с обоих концов, чтобы удержать равновесие и сделать удар максимально чëтким, а дальше уже дело техники. Нужно приложить немного силы. Понял?       Мальчишка радостно кивает, наконец получив понятное ему объяснение, и аккуратно, немо спрашивая разрешения, берёт свой топор обратно, с энтузиазмом принимаясь за работу. Чонгук наблюдает, как подросток пытается прислушаться к нему и делать, как ему было велено. Теперь занятие приносит гораздо больше успеха, чем пару минут назад. Одобрительно кивнув, он начинает наблюдать за Хэбомом.       Это имя он дал ему сам. Однажды, когда альфы были на охоте, в самой тени, у дерева, лежал свернувшийся волчонок. Тот был только недавно рождëнным — это было не сложно определить, учитывая его маленький размер. Что случилось с его родителями, естественно, узнать им не удалось, но вожак решил сжалиться и забрал альфочку себе. Дал имя, предположительный возраст, одежду, дом и пищу. Фактически — стал для него отцом. Конечно, между ними нет столь тесных отношений, но в существовании необычной связи не сомневается никто. Да и может ли быть иначе, если он с альфой под одной крышей проживает?       Теперь мальчишке уже целых одиннадцать лет и с каждым днём тот становится только самостоятельней. Сейчас, конечно, не лезет к Чону обниматься, но некоторые вольности всё же себе позволяет (Чонгук, хоть и смотрит угрюмо, но не запрещает): то в обличии волка цапнет за одежду, то лизать начнëт — впрочем, проявление своеобразной любви и заботы. И если альфа скажет, что его это не трогает, то соврëт. Мальчишка уже глубоко.       Поняв, что провалился в свои мысли, он быстро качает головой и идëт к Хосоку — его двоюродный брат и по совместительству преданный член стаи. Тот встречает его широкой улыбкой, показывающей ряд белых зубов, пока рядом стоящий темноволосый альфа показательно цокает.       — Подлиза.       Хосок отмахивается на колкость, не снимая с лица улыбку при виде брата. Чонгук закатывает глаза на устроенный ими концерт. Младший Чон показательно начинает:       — Неужели ко мне пожаловал мой старший и самый любимый братишка?       Феликс за ним кривит лицо. Они с Хосоком уже давно конкурируют за второе место после Намджуна. И Чон напрасно надеется, что вожак сделает ему поблажку благодаря родству. Кстати, надеется он уже три года.       — Намджун незаменим. Убеждаюсь в этом с каждым разом, — Чонгук усмехается, кивая Ли, что после его слов начинает сиять начищенной монетой.       — Знаешь, я передумал, не такой уж ты и классный! — улыбка быстро пропадает с хосокова лица и тот хмурится, шипя на довольного альфу сзади.       Те вновь начинают очередную перепалку, но сдержанный голос вожака их мгновенно останавливает.       — Хосок, вы усилили охрану? — Чонгук проходит в небольшую беседку рядом и усаживается. Альфы следуют его примеру.       — Да, как ты и приказал, — кивает младший Чон. — Кстати, мы можем поинтересоваться, почему?       Чонгук молчит пару секунд, наблюдая за работающей стаей, которая идеально вписывается в окружающую природу. Здесь открывается действительно красивый вид — настоящий пейзаж, который хочется увековечить в памяти навсегда. Но всё же отвечает:       — Плохое предчувствие.       Младшие кивают, переглядываясь между собой. Если у вожака плохое предчувствие, значит, это и есть так, и сюда грядëт что-то. У Чонгука отменные чутьë и интуиция, которые его ни разу не подводили.       Вообще, Чон отличный вожак. Каждое его слово для них подобно закону, и не потому, что они его боятся, вовсе нет — уважение, коим переполнен каждый член стаи к этому человеку, что сделал для них столько добра. Чонгук по сути своей сдержанный и замкнутый, но это уже, кажется, входит в черты характера. Тот говорит по делу и не мелет чепуху, как, например, Хосок или Чимин — их главный доставщик лучших товаров: одежды, еды и лекарств, — но всем хватает и его редких и точных шуток, ленивых усмешек и очень-очень редких улыбок. Альфа стóит своего статуса и авторитета, потому что он лучший в своëм деле.       Вожаком он стал в двадцать три — тогда погиб их предыдущий вожак, захворав страшной лихорадкой, от которой его вылечить не мог никто, ибо в поселении лекарей не хватало, и Чонгук, как законный наследник, перенял бразды правления. Мать его уже давно погибла, когда альфа был семилетним ребёнком. Старших и младших братьев и сестёр у него не было, но был он сам.       Первым же делом Чонгук начал заниматься поставкой лекарств из города — наверное, смерть отца все-таки сильно сказалась на нëм. Запасы стаи начали увеличиваться, а вскоре все жители и вовсе начали жить в достатке. Нескольких желающих отправили в город на курсы по медицинскому, чтобы те отучились и в будущем смогли помогать стае. Так же нашлись те, кому понравилось в городе и решили там обосноваться (их было очень мало). Чонгук не запретил, только попросил быть осторожными.       У оборотней с людьми мирный контракт, заключëнный буквально полтора века назад, но всё же временами натыкаешься и на сумасшедших фанатиков, которые ведут себя как представители каменного века, так что стычки с ними, естественно, могут повлечь за собой неблагоприятные для оборотней последствия, поэтому им иногда овладевает тревога.       А когда волки-одиночки просились в их стаю, Чонгук принимал. Он был хорошим вожаком: всегда прислушивался к просьбам членов стаи, в тяжёлые для омег времена мог поиграть с детьми и забрать их к себе.       Со временем его положение в стае в роли вожака укрепилось, а авторитет среди других оборотней поднялся. Теперь уже все проживающие в лесах стаи знали о Чон Чонгуке, владения которого поражают своими масштабами. И в этом был толк, потому что границы никто не пересекал, прекрасно ведая о том, к чему может это всë привести.       Немного подумав и поняв, что уснуть ему всё равно не удастся из-за скребущего чувства внутри, альфа говорит:       — Я подежурю с вами.       Альфы вновь изумлённо переглядываются, на мгновение забывая о своей «вражде», но кивают. Они против ничего не имеют, хоть и странно, что вожак так неожиданно вынес своë решение. Обычно он дежурит лишь перед гоном, когда волк находится в том состоянии, что единственной задачей является защита пары, а так как пары у него нет, то — стаи.       Вообще, сам Чонгук сегодня странный. Может, гон скоро? Неважно, всё равно альфы забывают об этом в ближайшее время.       Вскоре на деревню опускается ночь, полумесяц выглядывает из-за редких туч, освещая своим светом всë вокруг. Волки возвращаются в свои дома, омеги кормят детей и альф, а некоторые идут в баню, дабы охладиться после выматывающего дня. Лишь дежурящие сегодня альфы стоят у границ, охраняя стаю и свои земли.       Феликс и Хосок перегрызаются друг с другом каждые тридцать две секунды, раздражая Чона. Тот пытается сосредоточиться на своей задаче и ловит каждый звук, но стоящие по разные стороны от него альфы только мешают.       Чон на них зло рыкает, приказывая прекратить. Альфы, конечно, скалятся, но замолкают. Вожак вновь вслушивается, пытаясь найти хоть что-то, что смогло бы удовлетворить его потребность защитить, но двое сзади вновь шумят.       «Замолкли. Оба.»— ледяным тоном говорит он по стайной связи.       И теперь его не ослушаются.       Чонгук действительно взвинченный, так что пререкаться при нëм — себе дороже. Вскоре всë успокаивается, Хосок чуть ли не засыпает, как в мыслях проносится мигающая красным строка.       Вожак что-то услышал.       Волки поднимаются с насиженных мест и устраиваются в защитную позицию. Стоит Чонгуку неожиданно сорваться с места, как те бегут за ним. У альфы всё тело взбудоражено, и он готов в данный момент перегрызть горло любому, кто встанет на пути. Мужчина чувствует, как злость переполняет его от того, что кто-то смог переступить границы и так бессовестно вторгнуться на его земли.       Вдохнув поглубже свежего лесного воздуха, он острым обонянием улавливает тонкий аромат земляники, что тонким шлейфом плетётся из самого нутра леса. Волк внутри мгновенно усмиряет свой пыл, будто его окатили ледяной водой, и начинает довольно вбирать в себя приятный запах, пока обескураженный такой реакцией Чонгук никак не подаёт вида или каких-либо признаков того, что он в смятении. Всё же сдержанности в нём хоть отбавляй.       Могущественные деревья, покачивающиеся из-за ветра, больше не привлекают внимание, так же, как и щебетание бодрствующих насекомых. Маленькие светлячки своими яркими огоньками следуют бок о бок с вожаком, словно освещая тому путь, даже если этого не требуется. По мере их приближения запах усиливается, а Чонгук начинает подозрительно успокаиваться.       Волки, прочувствовавшие перемену в чужом настроении, удивлённо переглядываются.       Чона вскоре и вовсе отпускает. Они приближаются к источнику внезапного ночного пробуждения, уже подсознательно чувствуя чужое присутствие. Аура, исходящая от существа, действительно очень слабая, так что сразу становится понятно, что чужак точно не волк.       Человек и, судя по нежному запаху, несвойственному альфам, омега.       Но как тот здесь оказался?       Вожак оставляет все вопросы на потом и уже собирается предупреждающе рыкнуть на шуршащего у кустов парня. Омега выходит только через несколько минут, у которого, кажется, получилось вырваться из крепкого захвата колючего кустарника.       Перед глазами появляется светловолосый паренёк с большими испуганными карими глазами, чей цвет Чону удаётся различить благодаря хорошему зрению. У омеги в некоторых местах порвана и испачкана одежда, а волосы совсем растрёпаны. Чужое дыхание тяжёлое, словно человек очень долго бежал, когда как запах, в коем чувствовались нотки безудержного страха и надежды на спасение, тускнеет.       — П-прошу... Прошу, помогите мне... — говорит он сбивчиво и, когда могущественный волк, поняв, что от парня не стоит ждать какой-либо угрозы, подходит к нему впритык, бессознательно падает на чужую грудь, почувствовав, как силы полностью иссякли.       Волки за спиной в очередной раз изумляются, чувствуя, как их вожак полностью расслабляется.