Удачный побег

      — Боже, мы, конечно, знали, что Чонгук понравился тебе сразу, но и подозревать не могли, что у тебя такие грандиозные планы, — усмехается Юнги, окидывая друга насмешливым взглядом.       — Вот-вот, — Джин лишь поддакивает другу.       Тэхён мученически стонет, закрывая лицо руками.       — Говорю же вам, эта идея родилась спонтанно...       — То, что мы начинаем спонтанно, в итоге становится для нас чем-то особенным, — философски изрекает Мин, поднимая указательный палец.       Однако старший Ким всё рушит, закатив глаза.       — Опять спëр эти дурацкие фразочки из Фейсбука?       — Ничего ты не понимаешь, тугодум! И никакие они не дурацкие, сам такой!       — Хён, ты реально цитируешь цитаты оттуда? — смеётся Тэхён, забывая о недавней неловкости.       Рыжий краснеет и возмущенно выдаёт:       — Вам просто этого не дано.       Сокджин ехидно смеётся, за что получает лёгкий толчок в плечо.       — Да уж, до тебя нам ещё далеко.       Омеги ещё немного смеются над оборотнем, находя всё больше тем для подколов, но под конец, когда Юнги, насупившись, начинает сопеть, всё же успокаиваются. Тэхён с Джином плетут венок из полевых ромашек, маков и жёлтых одуванчиков. Рыжий лопает ягоды, откинувшись на спинку деревянной (ручной работы!) скамейки.       Переплетая тонкие стебельки по наставлениям Джина, Тэхён раздумывает о произошедшем. Именно сейчас, когда уже всё решено, его посещают навязчивые мысли о правильности своих действий. Ну, в крайнем случае, раздумывает омега, если вожак в итоге согласился, то не всё плохо, как кажется. Старшие омеги всячески поддерживали его неожиданное решение, никак не забывая подкалывать, и Ким соврал бы, скажи, что это его не трогает. Ему очень приятно, что в стае действительно есть те, кто видит в нём хорошего человека. Конечно же, косых взглядов — в основном от молоденьких омег — он понабрался не мало, но никто в открытую заявлять о неприязни не смел. Вероятно, из-за Чонгука и Кима с Мином.       При виде Чона всё внутри до сих пор сотрясается, бабочки умело отплясывают чечётку, давая разуму больше стимула для фантазий. Уже, как стало понятно, глубокая симпатия, начавшая степенно переходить в стадию влюблëнности, окрыляет. Омега весь искрится от одной мысли, что они с Чоном вскоре станут супругами. Однако неизвестность пугает, поэтому Тэхён не знает, что ожидает его в недалёком будущем. Да, он может предполагать, строить наполеоновские планы, но это не значит, что в дальнейшем всё обязательно будет именно так.       Омега боится остаться с разбитым сердцем, не пережить неожиданно проснувшегося чувства или — хуже всего — привязаться.       Ким не считает свой страх чем-то плохим — боязнь привязанности присуща многим, в нынешнем веке такое не кажется необычным или невозможным, — всё нормально. И всë же, он не может не тревожиться: сколько бы не отвлекал себя от тянущих на дно мыслей, всё равно тонет в пучине собственных переживаний и, как кажется, несбыточных грëз.       И Юнги, и Сокджин отвлекают от насущного своими ненавязчивыми разговорами, беззаботным отношением и поддерживающей улыбкой. Чонгук тоже неосознанно, но умело практикует это, заставляя юношу порой себя чувствовать не от мира сего. Также в стае, помимо вышеупомянутых, нашлись ещё его сторонники, которым идея омеги, да и сам он, довольно-таки понравились.       Вот и сейчас он наблюдает за вожаком издали — тот объясняет что-то своим друзьям, которые, по всей видимости и недовольному лицу старшего, никак не хотят угомониться. Альфа ведёт себя так, будто не было ни дурацкого договора, ни смущающего рассказа, ни взаимных гляделок, ни невинных издëвок на пару с неловким и случайным признанием в заинтересованности. И да, наверное, его это угнетает. Видеть и чувствовать на себе равнодушие Чона мучительно. Тэхён в такие моменты ощущает себя ничтожным и жалким.       И, кажется, своим внезапным запахом земляники с нотками горечи он привлекает внимание. Потому что доселе беззаботно напевающий себе под нос любовные серенады Джин теперь обеспокоенно смотрит на него.       — Ты в порядке?       Тэхён с улыбкой качает головой. Он прекращает движение рук и, смотря куда-то вдаль, отвечает на заданный вопрос:       — Да, просто раздумываю обо всём, — омега вырисовывает в воздухе незамысловатые узоры, наклонив голову.       — Волнуешься из-за Чонгука? — спрашивает.       — Угум, — вновь кивает. — Он, наверное, считает меня легкомысленным и меркантильным, — встретив непонимающий взгляд после своих слов, поясняет: — Вы приняли меня, дали одежду и еду, крышу над головой, а я... Что сделал для вас я?       — Слушай меня, Тэхён. Чонгук умный, он рассудительный и не раскидывается согласиями на разного рода сделки. Будь твоё предложение глупым и неприносящим прибыли, вожак бы вряд ли согласился. Так что тебе не стоит винить себя, потому что мы уже знаем о твоей печальной ситуации, как и он. К тому же, ты тоже нам оказываешь этим большую помощь. Знал бы ты, как стая морочилась с этими поставщиками...       У Кима на глазах чуть ли не выступают слëзы, но он, к счастью, их терпеливо сдерживает, не давая себе распускать нюни на пустом месте. Слова и поддержка Джина его безусловно трогают, омега безумно рад, что они начали дружить. Да и к тому же, распластавшийся на скамье Юнги лишь поддакивающе мычит:       — То-то же. Чтобы быстро прогнал из своей головки такие дурацкие мысли.       — Боже, спасибо вам огромное за всё... — всë-таки не выдерживает младший.       — Честное слово, я скоро сам расплачусь, давайте уже сменим тему! — старший Ким смахивает с глаз воображаемые слëзы и беззлобно закатывает глаза.       На том они и заканчивают о грустном, и оборотни начинают увлечённо обсуждать предстоящий праздник, состоящийся в ближайшее время.       — В смысле? — в разговор включается удивлённый Тэхён, не понимающий из сказанного омегами почти ничего. — Какой праздник?       — Как «какой»? Самый настоящий!       Юнги показательно закатывает глаза.       — Дурак, он же не знает про наши традиции, — и, заслышав мычание друга, показывающее накатившее осознание, продолжает. — Как правило, перед свадьбой вожака положено устраивать огромное пиршество, где собираются все дальние и не дальние родственники, дабы лично поздравить его с новообретенным супругом или супругой. Накрывают стол, все танцуют и поют, проводят ритуалы над будущими супругами и плетут венки. В общем, как-то так.       После услышанного рот Кима вытягивается в причудливой форме «о». Кажется, до него пока ещё не доходит, что праздник так-то устраивают в честь его свадьбы с Чонгуком.       — То есть...       — Да, — Сокджин опережает все последующие за речью Мина вопросы.       — Ничего себе.       — Ага.       Тэхён в задумчивости кусает губу, даже не представляя, как выглядит названный оборотнем праздник. Конечно, основное он теперь знает, но это не облегчает ситуацию. Интересно, а если брак не действителен, то традиции всё равно, что ли, нужно соблюсти?       — А разве это обязательно, если у нас фиктивный брак намечается? Как отреагируют остальные, когда поймут, что всё не реально?       Сокджин заговорщически подмигивает Мину и улыбается, проводя длинной ладонью по шёлковым волосам.       — Конечно, обязательно. Как-никак, это всё-таки брак, — непринуждённо пожимает плечами. — А вот насчёт остальных не волнуйся. Чонгук разберётся.       — И мне придётся знакомиться со всеми? Господи.       — Как бы да, — кивают ему в ответ. — И, говорю сразу, готовься к потоку нескончаемых вопросов. Это даже хуже, чем когда Юнги цитирует что-то.       — Эй!       — Замолчи на секунду, — старший омега лишь отмахивается от Мина, продолжая: — Так вот, будь готовым встретить любой вопрос с отвагой и стоическим героизмом, ибо они настоящие сыщики: чуть что, и вас раскроют. Но всё же я думаю, что лучше рассказать... Короче, обсудишь детали с Чонгуком, да и я не в курсе, собирается ли он рассказать всем... А сейчас нам нужно начинать подготовку. Завтра, вероятнее всего, начнётся празднество.       — Так скоро, — беспомощно бормочет Ким.       — Согласен, но таковы традиции, — Джин поддерживающе хлопает его по плечу. — Пойдёмте уже.       Ким медленным шагом направляется в сторону омег, которые что-то весело обсуждают, Юнги тоже начинает подниматься, отряхиваясь от невидимой пыли. Под конец, когда старшие уже удаляются, Тэхён, словно очнувшись, поднимается и идёт вслед за ними, не замечая прожигающий спину взгляд карих глаз.

***

      — Нет, лучше добавь туда свежей земляники. Так на вкус становится намного лучше, — деловито подмечает один темноволосый омега в возрасте, перемешивая жидкое тесто в прозрачной пиале небольшим венчиком.       Девушка оглядывает всю огромную кухню и вновь поворачивается в его сторону, безысходно вздыхая.       — Земляники не осталось!       — Как это — не осталось? Хоть из-под земли достань, мне всё равно. Жду через час.       Шатенка распахивает глаза от такой просьбы — нет, приказа — и даже в некоторой степени капризно выдаёт.       — Оппа, откуда я её возьму? Позавчера мы собрали всё, что там было. Да и не смогу же я прошерстить весь лес в одиночку.       Джехван показательно, мол, ты меня достала, закатывает глаза, убирая в сторону непослушную чёлку. Он останавливается, стреляет в младшую убийственным взглядом и подозрительно тихо шепчет:       — Возьми кого угодно и, ради бога, принеси уже эту чёртову землянику, — вновь принимается за дело.       Омега плюхается на стул рядом с наблюдавшим за ними Тэхëном и умоляюще улыбается ему. Тот смотрит на неё с неким страхом и вопросительно поднимает бровь.       — Может, ты пойдёшь со мной? — та хватает его за плечи и довольно жмурится. — В конце концов, это в честь твоей свадьбы.       Он, недолго думая, кивает.       — Ну ладно.       Девушка даже не успевает обрадоваться, так как стоит ей представить, что им ещё предстоит, как она сдувается, словно проткнутый иглой шарик.       — Оппа, разве они так необходимы? — шепчет, всё ещё лелея надежду остаться непричастной ко всему этому. Подумаешь, свадьба.       — Уф, Лиëн, хватит меня раздражать. Я такими темпами совсем с вами с ума сойду. Ты же знаешь, что вожак любит начинку только с земляникой, остальные он не шибко жалует. А праздник чей? Вожака. Так что руки в ноги и за дело.       — Как же... — слышится смешок младшей, после чего та смотрит на Тэхёна и начинает заигрывающе поднимать бровь. — Тут уже все поняли, что земляника — любимая ягода Чонгука.       Младший краснеет от этих слов и, в попытке избавиться от смущения, тянется к одной из плетёных корзин, что мирно покоились в углу. Мужчина после этого берёт полотенце со стола и пару раз хлопает им по голове юной девицы, заставляя ту ойкнуть.       — Дядя!       — Для тебя он, вообще, оппа. Ишь, как раскудахталась. Если так хочешь, можешь веником пройтись по всей деревне с остальными, м?       — Иду я, иду... Пошли, Тэхён, а то совсем нас забьёт.

***

      Стоило Тэхёну вернуться из леса, как группа омег, во главе которой стояли Юнги с Сокджином, потащила его в сторону специального домика для омег, где часто собираются представители прекрасного пола, дабы поговорить, устроить девичник или же накраситься и нарядиться перед праздниками.       Он сидит на деревянном стульчике с поднятой головой, пока одна девушка старательно красит его. Сокджин с другими подбирает ему наряды, словно профессиональный стилист.       Остальные уже подготовили себе всё, остался лишь главный виновник устраиваемого торжества.       Несмотря на то, что свадьба как бы не настоящая, Тэхён жутко нервничал с самого утра. И даже утешения и заверения друзей, что всё пройдёт на отлично, не успокаивали его. Он волновался так, будто в действительности выходил замуж.И почему-то каждый вёл себя словно это и вправду было так.       — Всё, ты готов! — наконец-то заключает Сокджин. — Чонгук точно будет в восторге от своего будущего муженька.       Все омеги отбивают друг другу пятерни, радуясь проделанной работе.       Тэхён встаёт с насиженного места и смотрит в зеркало во весь полный рост. На нём белая рубашка с красивыми и необычными узорами красного цвета, которые тянутся от левого плеча и заканчиваются внизу у правого бока. Стройные ноги облачены в такие же белые штаны, чуть свободные у щиколоток. В русых завитых прядях мелькают маленькие ромашки, а голова украшена тем самым венком, который они плели с утра. В ушах сверкают маленькие серёжки в форме бабочек, а пальцы рук блестят несколькими кольцами. Хоть он и не страдал комплексом неполноценности, но даже ему самому приходится признать, что он выглядит просто превосходно и необычайно красиво.       Через час они выходят из домика к остальным членам стаи. Старшие омеги уже готовятся принимать гостей и всех своих родственников. Они смеются, одаривая комплиментами прихорошившихся молодых омег. Альфы же вышли на улицу на час раньше и принялись за окончательные приготовления вместе с остальными. Когда младшие альфы видят представителей прекрасного пола, то сразу же начинают присвистывать, однако до тех пор, пока вожак со старшими не отвешивают им подзатыльники.       Все взгляды устремляются на Тэхёна, который смущённо идёт рядом с Сокджином и Юнги. Такое пристальное внимание к его скромной персоне заставляет щеки налиться румянцем. Недавно прибывшие оборотни с интересом смотрят на него, сканируя его внешность. Однако самым заманчивым оказывается тот, который принадлежит вожаку. Омега, не медля, смотрит прямо туда, где, предполагаемо, находится Чон. Он сразу же натыкается на тёмные, затягивающие на самое дно глаза. Сердце заходится в бешеном ритме. Чонгук без стеснения смотрит в ответ, не отводит свои омуты, смущая парня ещё больше.       — Ва-ай, какой прекрасный юноша! — к нему подбегает женщина в возрасте с лучезарной улыбкой.       Она сразу же кидается его обнимать и тискать за щëки. Ким тянется в ответ.       — Вот видишь, променяла нас на Тэхёна, а ведь только познакомились, — показательно хмурится Сокджин. — У нашего Тэ дар очаровывать людей: Чонгука, наверное, точно так же затянул в свои сети.       — Хватит мне смущать ребёнка. Ай, тьфу ты, не дай бог, сглазят, — довольно смеётся та и вновь поворачивается к покрасневшему омеге.       Тэхён распахивает глаза, когда замечает количество оборотней, желающих познакомиться с ним. А когда вожак, стоящий в сторонке, на мгновение усмехается, хочется провалиться сквозь землю.       Этот день обещает стать интересным.