Удачный побег

      Тэхëн наблюдает за тем, как оборотни активно готовятся к их с Чоном свадьбе. Омеги собирают лучшие цветы и шьют лучшие наряды, а альфы же охотятся, выискивая дичь в лесу. Весь день после праздника, когда они назначают точную дату бракосочетания, проходит в приятном напряжении. Стая суетится, возбужденная важным событием для вожака (и для них).       После недолгого разговора они с Чонгуком решили, что устроить свадьбу послезавтра будет в самый раз. Многие подумают, что поспешили, но, эй, это фиктивный брак. И Тэхён пытается почаще себе об этом напоминать, потому что в стае, кажется, никто этого не понимает. Да и чего там, он бы сам с удовольствием забылся, однако такой поступок оказался бы глупым и опрометчивым. Поэтому, несмотря на все свои трепетные чувства, ему стоит соблюдать хоть какое-то подобие самоконтроля, пока один альфа не сведëт его с ума.       Хэбом тоже в эти дни крутился рядом с ним, и Ким соврал бы, скажи он, что ему было не приятно. С младшим Чоном было хорошо: во многом причина была в его детской непосредственности и простых взглядах на жизнь; несерьёзные разговоры с ребёнком его успокаивали.       А вот старший Чон являлся полной противоположностью своего сына, иначе как объяснить весь тот сумбурный процесс, происходивший в нём, когда в поле зрения появлялся мужчина?       В общем, дни проходили не скучно. Родителей он пока ни о чём не извещал, да и не собирается этого делать, пока они с Чонгуком не поженятся. Оставалось только надеяться, что всё пройдёт максимально благополучно.

***

      — Так-с, работы предстоит много, дорогие, — заключает Сохи, критично оглядывая тело Тэхёна, который, кстати, лежит на кровати, что больше походит на больничную койку, и смиренно ожидает своей участи. — Но тебе, мой хороший, придётся потерпеть чуточку.       Ким, не выдерживая таких изучающих взглядов, утыкается лицом в свежепахнущую подушку — это ему с лёгкостью удаётся, потому что лежит он на животе.       С утра пораньше его подняли с постели и начали подготавливать к грядущей процессии. Омегу до блеска вымыли, после чего решили очистить чужое тело от лишней растительности, чтобы потом провести остальные процедуры.       Ким, честно говоря, не понимал, для чего последнее, если, в конце концов, они с Чоном не будут спать вместе. Или будут?.. По крайней мере, омега пытался не думать об этом и решил: будь что будет. Да и он не был против того, чтобы почувствовать себя чистым и расслабленным, как после хорошего салона.       А ему, вообще-то, ещё хотелось понравиться своему будущему жениху.       Сейчас он окружён несколькими омегами (в том числе и Сохи с Сокджином), которые держат в руках мисочку со специальной смесью для шугаринга. Использовать плавленный воск они не решились, ибо был риск обжечься или возникновения других неприятных последствий.       Только вчера Сохи, Юнги, Чимин и Хосок отправились в город, чтобы купить всё необходимое: омеги — для Тэхёна, а альфы — для вожака.       Сам же Чонгук в последние дни решал все важные дела стаи, чтобы в день церемонии не возникло никаких проблем. Что бы там не происходило, безопасность стаи стояла на первом месте.       С мужчиной Тэхён практически не виделся за эти два дня, из-за чего желание увидеть его лишь возрастало, но Сохи заверила, что так надо, потому что перед свадьбой супруги не должны светиться друг перед другом — такова традиция.       У оборотней, кстати, очень много интересных традиций, о которых ему пришлось узнать, чтобы в дальнейшем не возникло ступора и недопониманий. К примеру, Тэхён в курсе, что после церемонии ему придётся съесть ложку мёда из рук свекрови, а так как таковой нет — то тёти, то есть из рук Сохи. Это, кажется, для того, чтобы дальнейшие отношения теперь уже родственников были такими же сладкими (хорошими, имеется в виду), как само лакомство. Было, конечно, много ещё чего, но сейчас они как-то не вспоминаются, потому что Ким внезапно чуствует жгучую боль и слышит свой собственный крик.       — Прости, милый, — шепчет Сохи, постепенно лишая растительности все причинные участки тела.       Тэхён шипит, кричит, но послушно лежит. Ему не раз делали эпиляцию и депиляцию, так что такие процедуры для него не в новинку.       Кажется, проходит несколько часов (но на деле только сорок с лишним минут: омеги быстро справились). После процедуры его тело обмазывают эфирными и приятно пахнущими маслами. Дают немного времени, чтобы отдохнуть и дать маслу впитаться в кожу, и через пятнадцать минут вновь забирают под свой контроль.       А Тэхёну ещё казалось, что в день предбрачного празднества оборотни слишком суетились...       Кто-то делает ему макияж (кажется, Лиëн — та самая девушка, с которой они собирали ягоды), а кто-то аккуратно расчёсывает русые волосы.       После всего этого на него надевают специально сшитый для него свадебный наряд. И, наконец, спустя четыре с половиной часа заканчивают.       Все довольно галдят от проделанной работы, то и дело одаривая смущённого юношу комплиментами. Тэхён с любопытством смотрит в зеркало и тут же замирает, завидев свою фигуру в отражении. Невероятно.       На нём белоснежная блузка, открывающая обзор на хрустальные ключицы, и такие же накрахмаленные приталенные брюки, которые выразительно очерчивают осиную талию. На аккуратных ступнях лакированные туфли белого цвета. В ушах и на безымянном пальце правой руки сверкают ярко-красные, переливающиеся в искусственном свете рубины, когда как на шее висит дорогое, доходящее омеге до груди колье с тем же камнем посередине.       Сохи объяснила, что это родовый камень семейства Чон, передающийся из поколения в поколение. Теперь настал черёд Тэхёна.       Пшеничные волосы аккуратно завиты, в некоторых местах находятся пряди маленьких косичек, а на голове сверкает красивый венок из маков и редких хризантем в цвет дорогому камню. Глаза подведены коричневой подводкой, из-за чего те кажутся больше и выразительнее, пастельные тени хорошо сочетаются с его образом, как и накрашенные светло-бордовой помадой губы.       Тэхён охает, ибо действительно выглядит невероятно. Даже в разы красивее, чем на недавнем празднике.       — Выходи за меня, — выдаёт один омега, оглядев его полностью.       Ким только недавно узнал, что у того довольно-таки специфичные вкусы и тот заинтересован только в представителях своего пола. Светловолосый тогда ничего не понял, но Юнги сказал, что это прямо как у Хосока с Феликсом (хоть те яро протестовали), и Чанель предпочитает вместо накачанных альф хрупких омежек. В обществе такое не шибко жаловали, но в стае, как заметил Тэхён, никто никакой неприязни не показывал.       Так что слышать такое заявление немного странно, но не отталкивает. В любом случае, Ким прекрасно понимает, что то было сказано в шуточной форме и лишь для того, чтобы сделать своеобразный комплимент.       — Цыц, — усмехается Сокджин. — Хотел бы я посмотреть на реакцию вожака, услышь он эти слова.       — Вряд ли бы ему понравилось, что на его без пяти минут мужа кто-то положил глаз, —Юнги поддакивает другу и подходит к нему, дабы поправить венок.       — Ой, да ладно вам. Даже пошутить нельзя, — цокает Пак и отвлекается на телефон. — Но, если что, я всегда рядом, — подмигивает покрасневшему Киму.       — Тебе бы только заигрывать с кем-нибудь, лучше бы делом занялся, — бубнит Бэкхён — тот самый профессионал, сшивший ему наряд за такой короткий срок.       Тэхён им восхищается.       — Детка, просто скажи, что ревнуешь, — ухмыляется Чанель.       — Вот ещё.       — Я, конечно, всё понимаю: страсти там, все дела. Но давайте уже заканчивать, скоро, попрошу заметить, у кого-то состоится свадьба. А это, между прочим, важнейшее событие в жизни омеги.       Свадьба действительно важное событие, но Тэхён почему-то волнения не испытывает. Вот прям никакого. Он не знает, что с ним, но по какой-то причине с самого утра чувствует себя расслабленным и отдохнувшим (даже несмотря на весьма болезненную эпиляцию). Наверное, мозг блокирует негативные эмоции, или же он встал с той ноги (это, кстати говоря, с какой стороны смотреть).       Вскоре остальные приступают за свой внешний вид и быстро заканчивают, потому что дела не ждут отлагательств: им ещё нужно всех позвать, столы окончательно приготовить, как и всё необходимое для совершения традиций.       Тэхёну пока не нужно выходить из домика, потому что, когда придёт время, младший брат жениха (в нашем случае — Хосок) должен будет вывести его из дома, прямиком к алтарю. Поэтому омега сидит здесь и просто смотрит в телефон, пытаясь отвлечься от происходящего.       Он раздумывает обо всём и не знает, правильно ли поступает. Конечно, влюблённое (да, он признал это) сердце вопит, что да, но всё же...       Насчёт сообщения вести о таком важном событие родителям они пока не говорили — решили, что обсудят это после свадьбы. Так что Тэхён пока немного расслаблено выдыхает.       Конечно, новость ого-го какая, но такая приятная и волнительная...       Сам же он неизмеримо счастлив, ведь что не говори, а брак с любимым человеком — настоящая радость. Пускай фиктивный, но он всё же брак. И Ким глупо надеется на неожиданное чудо — вдруг альфа почувствует что-то в ответ.       В конце концов, омега надеется на лучший исход событий.       Через полчаса, когда приходит время, к нему забегает растрепанный Юнги, что начинает быстро проверять его внешний вид. После дом постепенно наполняется взбудораженными оборотнями (в основном омеги), которые держат в руках телефоны и снимают происходящее на камеру. Вскоре должен зайти брат жениха, и такое событие обязательно надо запечатлеть.       Тэхёна, как некстати, накрывает внезапным волнением. Представить только — он, черт возьми, выходит замуж!       Он кусает губы и нервно стучит носком туфель по полу, всеми силами пытаясь не трогать заусенцы наманикюренных ногтей. Юнги поддерживающе улыбается ему, сжимая плечо, тогда как сам Ким в ответ так же нервно улыбается.       Настоящая суматоха начинается тогда, когда приходит младший Чон, дабы забрать жениха. Все суетятся, пытаясь заснять каждое мгновение, многие присвистывают, и Тэхён чувствует, как тело наполняется адреналином от напряжённой атмосферы.       Хосок аккуратно придерживает его рукой, которой держит в руках платок, не позволяющий прикоснуться к чужой коже — знак уважения к почти замужнему омеге. Тэхён всё больше и больше поражается их менталитету и необычайно красивому нраву.       Стоит отметить, что Хосок тоже выглядит отменно в своём чёрном костюме с белой рубашкой. Волосы небрежно уложены и закрывают лоб. Альфа улыбается ему, словно успокаивая взглядом, и осторожно отводит к стоящему на своеобразном алтаре Чонгуку в чёрном костюме, при этом держа приличную дистанцию.       Издалека завидев альфу и по совместительству будущего супруга, Тэхён опускает смущённый взгляд. Всё это вызывает в нём трепет. Господи, он, вообще-то, выходит замуж за Чонгука.       Вздохнув поглубже свежего воздуха, омега пытается хоть на йоту расслабиться, но у него, признаться, плохо получается. За всеми переживаниями и банальным страхом споткнуться на месте, Тэхён не замечает, как быстро они оказываются около вожака.       С минуты на минуту начнётся церемония, так что времени на лишние разговоры нет, но Хосок всё же не удерживается от комментария.       — Тэхён сегодня очень красив, признайся, — Хосок с улыбкой отпускает его руку и оставляет его на попечение брата, отходя в сторону.       Чонгук на это лишь кивает, и Тэхён не может скрыть разочарованного вздоха. Даже будучи таким, он не воспроизводит на альфу никакого впечатления, так о каких чувствах может идти речь? Впрочем, вожаку не обязательно нужно было делать ему комплименты, это он просто впечатлительный дурачок.       Мужчина не слепой и прекрасно замечает, как сдувается младший. Он может его понять, ведь Ким просто не ведает о немногословности альфы; не знает, какое воздействие оказывает на него.       Чон осторожно наклоняется (не слишком близко и не позволяя себе лишних движений) и тихо, незаметно для остальных шепчет тому в маленькое ушко.       — Невероятно красивый.       Тэхён сперва замирает от сказанного, после чего весь краснеет, покрываясь красными пятнами от невыносимого смущения, и чувствует, как задыхается. Потому что слишком. Чертовски слишком.       Мир после слов мужчины заигрывает другими красками, небывалая эйфория охватывает тело, а улыбка всё никак не пропадает, и Тэхёну начинает казаться, что он действительно «невероятно красивый».       Вся церемония проходит перед глазами: старейшина стаи подходит к новоиспечённой паре и задаёт им необычные, но мудрые вопросы (очень отличные от ранее Тэхёном виданных), после чего им приходится произнести клятву.       Тэхёну специально пришлось её выучить, и омега не мог не отметить, что она была восхитительна.       — Клянусь луной и духом леса оберегать твоё сердце и тело; всеми силами защищать, неоценимо ценить и искренне любить. Клянусь дарить тебе только счастье, — ровно произносит Чонгук, но сердце Кима делает кульбит от каждого слова, сказанного им.       Он отвечает почти тем же самым.       — Клянусь луной и духом леса оберегать твоё сердце и тело; всеми силами заботиться, неоценимо ценить и искренне любить. Клянусь дарить тебе только счастье, — он улыбается, заглядывая тому в глаза.       — Объявляю вас супругами, связанными душевными узами.       После они, как должно было быть по сценарию, не целуются и не надевают друг на друга кольца, потому что оборотни считают, что такие важные и интимные моменты должны происходить только между молодожёнами. Наедине. И Тэхён с ними полностью согласен: ему было бы немного некомфортно показывать свои чувства перед столькими людьми.       Когда старейшина заканчивает, теперь уже супругов вновь ненадолго разлучают: обряды и традиции не ждут.       Перед всеми Сохи кормит их мёдом с одной ложки и даёт своё благословение. И вот тогда начинается настоящий пир. Все гости (читать как: члены стаи и не только) садятся за стол и принимаются за кушанье. Они гудят, обсуждая и подшучивая над молодожёнами, опытные и уже наученные жизнью люди дают полезные советы. Омеги и альфы находятся по отдельности. Когда просвещение новобрачных заканчивается, все, независимо от пола, усаживаются за один стол. Оборотни шумят и смеются, задавая им с Чонгуком каверзные вопросы.       — Ну, когда волчат планируете? Сразу или немногим погодя? — спрашивает один мужчина-альфа в возрасте, улыбаясь.       — Не сразу, дядь, — без стеснения отвечает Чонгук.       Кстати, один Ким Тэхён, сидящий рядом с ним, задыхается от смущения прямо сейчас. Ну, это просто так. Тётушка понимающе улыбается и желает удачи и терпения.       — А ты, Тэхён-а, что думаешь насчёт этого? — говорит одна женщина. — Чонгук у нас сильный и здоровый волк. Кто ж знает, насколько высокой окажется его выносливость, — смеётся та и подмигивает ему. — Ой, не сладко тебе придётся.       Все смеются, желая ему удачи, а до Тэхëна не сразу доходит смысл сказанного. Он тупо сидит, обдупляя всё, и, когда понимает, вопросительно-удивлëнно смотрит на ухмыляющегося Чонгука. Тот понижает голос на несколько тонов и шепчет как-то невыносимо:       — Не волнуйся, наш супружеский долг не доставит тебе ничего, кроме удовольствия.       У Тэхёна комично расширились глаза, и вдруг стало как-то жарко, что ли... Потому что такой редкий и наглый Чонгук — его слабость. Он понимает, что мужчина пытается его расслабить и у него это отлично получается.       — Перестань меня смущать, боже, — чуть ли не пищит он «шёпотом».       — Ваай, не здесь же, — говорит кто-то, смеясь. — Потерпите до ночи, дорогие. У вас ещё много времени впереди.       Кто-то наливает им полстакана вина и перевязывает тот лентой, после чего молодожёны его выпивают — ещё одна традиция, знаменующая хорошее совместное проживание.       Пытаясь отвлечься от волнения, вызванного сильным запахом альфы, Тэхён смотрит на танцующих оборотней. Недалеко он замечает Чимина, держащего за руку бурчащего в своей манере Юнги, Сокджин кормит Намджуна, а Хосок с Феликсом привычно и беззлобно пререкаются через слово.       Неожиданно становится донельзя уютно и комфортно. Тэхён чувствует, как всё тело расслабляется, стоит Чонгуку в поддержке несильно сжать его руку, а сидящему рядом Хэбому положить голову ему на плечо.

***

      Уже в полночь гости начинают расходиться по домам, устав за долгий и весёлый день. Все сполна повеселились и расслабились. Тэхёну с Чонгуком тоже пришлось закругляться, ибо Хэбом был на грани сна, да и сами они прилично устали.       Мужчина показывает теперь уже принадлежащую ему спальню, которая находится рядом с его. Тэхён замечает, что в комнате есть всё необходимое: одежда, предметы личной гигиены и уходовая косметика.       Альфа собирается отвести Хэбома в его комнату, но омега его останавливает, немо отвечая, что сам со всем справится.       — Я сам его уложу, иди, ничего страшного.       Чонгук благодарно кивает, потому что действительно устал, и направляется в душ.       Тэхён же аккуратно ведёт мальчика туда, где по его словам находится детская. Зайдя, он снимает с полуспящего Хэбома испачкавшуюся одежду и, умыв лицо с ножками и почистив зубки, переодевает того в пижаму, укладывая спать. Светловолосый было собирается выйти, но ребёнок его останавливает.       — Хëн...       — Что, Хэбом-а?       Тот слабо улыбается, хлопая ресницами.       — Полежи со мной немного, пожалуйста.       Тэхён недолго думает и соглашается, ибо, почему бы и нет? Он ложится рядом, когда альфочка отодвигается в сторону. Омега осторожно перебирает шёлковые волосы и думает о чём-то своём.       — Хëн, расскажи мне что-нибудь.       — Однажды один юноша... — начинает он, вспоминая сказку, которую ему всегда рассказывал отец перед сном.       Тэхён долго говорит и не замечает, как начинает засыпать сам вместе с альфочкой.       Сегодняшний день действительно был выматывающим.

***

      Чонгук выходит из душа и вытирает волосы полотенцем. После холодного душа он чуствует себя чистым и расслабленным. Поднявшись к себе в комнату, альфа замечает, что Тэхёна всё ещё нет, хотя прошло уже полчаса, а Хэбом обычно засыпает за считанные минуты. Что-то не так.       Он быстро направляется в сторону спальни сына и осторожно заглядывает внутрь, чтобы после облегчённо выдохнуть: Тэхён и Хэ лежат в обнимку и тихо сопят. Чон проходит внутрь и укрывает их одеялом, выключая ночник. Бросив на них последний взгляд, он так же осторожно прикрывает дверь.       Как бы Хэбом не привык к омежьему теплу.