Мир беззакония

      По зубам собаки-мутанта, вывернутым вперёд, текла какая-то жёлтая жидкость, совсем не похожая на слюни. В её правом боку торчала не до конца сформированная пятая лапа, а левая часть бока ближе к задней лапе была расчёсана до крови. Шерсть же являлась чем-то особенно странным. Преобразования этой собаки-мутанта были настолько сильными, что определить, к какой породе она относилась, не имела разумного смысла. Ощетинившись, животное рычало и медленно шло ко мне. Я осозновала, что в какой-то момент она всё же бросится на меня, но я, даже зная об этом, не смогу быстро отреагировать. «Что… Что же делать?! Одна мысль о том, что эта антисанитарийная тварь с кучей бактерий и вирусов вцепится в меня своими челюстями, заставляет меня ужаснуться!!! Я не хочу…» — животное не дало мне додумать, а просто набросилось с налитыми кровью глазами. Испуг пробрался до самых моих костей, холодный пот покрыл тело, а кровь отлила от головы.       — А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!! — кричала я, зажмурившись.       — Не нужно делать это так громко… Пожалуйста, прекрати. Я не хочу, чтобы у меня были проблемы, — пропищала девушка, стоящая передо мной.       — А? Мне не больно! Где я вообще? — оглянулась я по сторонам.       — Я в последнюю секунду выдернула тебя оттуда. Это моя квартира, — было видно, как у спасительницы, не смотря на её героический поступок, дрожали ноги и руки.       — Ты тоже овца?       Девушка покачала головой в знак согласия. В процессе нашего разговора выяснилось то, что изначально она вообще не хотела спасать меня, так как сама боялась этой собаки-мутанта. Блондинка спряталась в углу и закрыла уши, чтобы не слышать воплей с моей стороны, но подумав о том, что такая ситуация могла произойти и с ней, девушка бросилась мне не помощь.       — Что же делать? Если я не схожу сегодня за продуктами — умру от голода, — переживала я из-за сложившейся ситуации.       — Прости, но я не смогу тебя оставить у себя, потому что… — дрожжащими губами говорила блондинка.       — Можешь не говорить. Я знаю, что овцы боятся за свою жизнь и никогда не оставят у себя незнакомца, который навредит им, — мне было обидно от этого факта.       — Ты можешь подождать здесь, пока эта собака не уйдёт к хозяевам.       — Но когда она уходит?       — К ночи.       — К ночи?! — я сразу же упала духом, узнав о том, что мне придётся идти за продуктами в ночи.       Ничего не поделаешь. Если выйти сейчас — это верная смерть, хотя если выйти ночью — это тоже верная смерть. Но по непонятным причинам я всё равно решила дождаться ухода собаки-мутанта. Чтобы скоротать время, мы пытались бесодовать на кухне, но всё выходило слишком скомкано. Джаред являлась истинной тихоней, поэтому в основном говорила я. Когда мне некудо было развивать свою мысль, между нами висело неловкое гнетущее молчание.       Эта девушка была в ещё большем отчаянии, чем я. Ранее мне казалось, что нет в мире никого, кто бы сравнился с моим несчастьем. Как же это эгоистично. Но мне простительно, ведь овцы очень редко пересекаются меж собой и организуют общую самооборону, поэтому я совершенно не виновата в неведении чужих несчастий. Вы, скорее всего, зададитесь вопросом: почему же овцы не объединяются для взаимопомощи, ведь это кажется выгодным? Ещё в свои семь лет я также считала. Строила планы, что, как только подрасту, обязательно заведу подругу, которая станет моей верной опорой, но все эти мечты о более лучшей жизни улетучелись после одного известного всем овцам инцидента.       Одиннадцать лет назад группа овец решила последовать примеру других сообществ и объединиться. Это было выгодно для всех членов группы, поэтому никто не сомневался в единстве цели всех участников новообразованного сообщества. Поначалу всё выглядело безупречно. Между членами сообщества установилось доверительное отношение, распределились роли каждого и собрались сведения о том, насколько кто силён. Далее их защищённость росла, и уже никто не сомневался в том, что атакующим их сообщество не по зубам.       Вскоре один за другим участники стали пропадать. Оставшиеся члены не могли понять, отчего так происходило. Их защита по-прежнему была на высоком уровне, но тогда почему овцы стали пропадать? Проведя небольшое расследование, один из участников выдвинул обвинение другому в том, что все исчезновения происходили именно в его смену, соответственно, только он мог похитить овец. Это обвинение со временем было опровергнуто, так как в день, когда обвиняемый с кем-то дежурил, пропадал совершенно другой участник.       Из-за этого неопровержимого факта участники не могли выгнать из сообщества обвинявшегося, в результате чего все овцы пропали бесследно. Когда этот инцидент расследовали защитники, они выяснили, что член сообщества выдвинувший обвинение был прав. Раньше обвинявшийся был учёным, разрабатывавшим различные препараты. Когда обвиняемый стал атакующим, ему было мало просто убивать овец, он сорвался с цепи в виде закона, который запрещал проводить эксперименты на людях, и начал делать то, что хотел. Притворившись овцой, он вступил в сообщество по общей защите и по настроению убивал людей во время своей смены. В то время, пока он дежурил с новеньким трупом, среди оставшихся участников уже ходил настоящий мертвец, напичканный препаратами, разработанными этим больным учёным после становления атакующим. Никто и не видел внешних изменений в бродячем трупе одного из участников. Но мертвецы долго не жили, через пару дней они всё равно умирали, и поэтому в свою смену предатель убирал труп, а все живые участники считали, что один из них таинственно исчез.       Предателя настигла участь, и он получил по заслугам. Но после произошедшего остальные овечьи сообщества начали сомневаться в своих же участниках. Из-за этого разлада все объединения овец распались, и больше никто не хотел вверять свою жизнь другой овце.       — Ого, она и вправду ушла! — ликовала я от этой приятной новости, смотря в дверной глазок: — Слушай, как ты вообще живёшь на одном этаже с этим монстром?       — Будто у меня есть выбор. Моя квартира — моя крепость. Я не смогу так легко переселиться на какой-либо более безопасный этаж, — объяснила блондинка.       — Да. Я тоже думала, что моя квартира — самое безопасное место, но не тут-то было. Вчера я еле успела избавиться от двоих придурков, которые хотели нарушить мою безопасность. Теперь мне ещё страшнее находиться там, — поникнув головой, поведала я о вчерашних событиях своей новой знакомой.       — Ничего не поделаешь. Мы — самый отдалённый район, который даже спасать уже, наверное, нет смысла. В погоне за сотней овец они угробят тысячу защитников. Ты серьёзно веришь в спасение? — с нотками отчаяния спрашивала блондинка.       — Я просто боюсь умирать… Я буду бороться за свою жизнь столько, сколько смогу. Я прожила девятнадцать лет, поэтому бросать всё просто не имеет смысла, — твёрдо заявила я.       — Вот как…       — Ну, я побежала, пока по улицам не бродит столько атакующих, — я ухватилась за дверную ручку и приготовилась к забегу.       — Постой! Неужели ты собралась бежать в этих сандалях? — беспокойно посмотрела на меня спасительница.       Я поглядела на свою обувь, потом подняла взгляд на блондинку и слегка дерзко ответила:       — Может, ты хочешь отдать мне свою? Иначе в твоё притворно-заботливое отношение пахнет лицемерием!       — Нет. Почему ты так грубишь? Я ведь помочь хочу. Не всю же жизнь мне прожить в своём панцире, как трусливой черепахе! — пыталась быть убедительной овца, но из-за её тихого голоса, у меня всплывал образ злящегося ребёнка, надувшего щёки от обиды.       — Не нужно. Поддержка такой слабачки…       — З-замолчи. Я — неслабачка! Проваливай. Я думала, мы сможем сотрудничать, сможем помогать друг другу выживать, но, видимо, это было смехотворно. Вон! — сжала маленькие кулачки блондинка.       — Да. Ещё раз спасибо тебе за спасение моей жизни. Пусть хотя бы одна из нас выживет в этом МИРЕ БЕЗЗАКОНИЯ!!! — прокричала я последнюю фразу и рванула с высокого старта вперёд на лестничную площадку.