Часть 1
5 марта 2023 г., 15:26
Феликс хмурится, услышав стук в дверь, и поворачивает голову, чтобы посмотреть на часы у своего стола. 2 часа ночи. Он работал над своим эссе, которое нужно сдать уже завтра, и очевидно, что он никого не ждал. Сейчас средина ночи, чёрт возьми. Феликс вздохнул, встал и открыл дверь, сморщив нос от сильного запаха алкоголя, который мгновенно обрушился на него.
— Чанни-хён? Что ты здесь делаешь?
Нет слов, чтобы описать, насколько Феликс был потрясён, увидев Чана на пороге своего дома (ну, общежития), полностью покрасневшего и, возможно, нет, определённо, пьяного. Чан был не из тех, кто напивается.
— Привет, Ликси! — сказал Чан слегка невнятно, прислонившись к дверному косяку и улыбаясь Феликсу своей глупой милой улыбкой так, будто не произошло ничего такого. — Мне просто захотелось увидеть тебя, поэтому я пришёл! Как дела?
— Эм, я в порядке, хён. Кстати, уже полночь.
Чан ахнул с выражением полного ужаса на лице: — О нет! Я разбудил тебя? Прости. Мне так жаль, Ликси! Я пойду!
Феликс мгновенно двинулся вперёд, чтобы притянуть Чана назад и остановить его, когда он собрался уходить. — Нет, не уходи, хён. Ты слишком пьян, чтобы быть одному, а до твоего общежития тоже довольно далеко. Как насчет того, чтобы просто остаться здесь на ночь?
Чан склонил голову к Феликсу и несколько секунд смотрел на него, прежде чем кивнуть: — Хорошо! Я останусь здесь!
Феликс вздохнул с облегчением. Спасибо вселенной за то, что она не сделала Чана упрямым пьяницей. Феликс улыбнулся, когда провёл его внутрь и усадил на диван, прежде чем запереть дверь.
— Хён, как насчет того, чтобы подождать смирно, пока я пойду и принесу тебе воды, чтобы ты немного протрезвел?
Чан просто кивнул в ответ, свернувшись калачиком на диване, пока Феликс отошёл за водой. За те несколько секунд, что он потратил на то, чтобы взять стакан воды и вернуться, Чан каким-то образом умудрился уснуть. Он покачал головой, его сердце разрывалось от обожания.
Что? Чан выглядел очень мило спящим!
Как бы Феликсу ни хотелось это делать, он должен был разбудить Чана. Он не собирался оставлять его спать в дурно пахнущей одежде, обрекая на сильную головную боль на следующее утро. После нескольких попыток Феликсу удалось разбудить Чана и влить в него стакан воды.
— Отлично! Теперь нам нужно переодеть тебя в чистую одежду, хён. Ты не будешь спать в этом. Ты сможешь дойти до ванной с целой головой, или мне помочь тебе? — спросил Феликс. Уже в следующую секунду, когда Чан едва не упал, пытаясь встать с дивана, ответ стал очевиден. Да, Феликс не собирался рисковать.
— Ты не справишься сам. Давай, держись за меня. Скоро сможешь уснуть, хён!
С небольшим трудом Феликсу всё же удалось затащить Чана в ванную и усадить его на крышку унитаза, чтобы помочь ему сменить толстовку на хлопковую футболку. Заставить Чана переодеть штаны было трудным делом, особенно с учётом того, что старший в итоге сел на пол, а Феликс изо всех сил пытался стянуть с него слишком узкие кожаные джинсы. Он был на грани того, чтобы на следующий день убить Хёнджина за то, что заставил Чана надеть это.
После спиноубивательной схватки с кожаными штанами, в которой Феликс одержал победу, Чана переместили в спальню. Соседа Феликса по комнате, Джисона, к счастью, не было уже неделю, а это означало, что его кровать была свободна. Едва Феликс помог Чану опуститься на кровать Джисона, собираясь пойти спать, он почувствовал, что его тянут за одежду, вынуждая обернуться и увидеть уставившегося на него полусонного Чана.
— Да, хён? Тебе что-то нужно?
Чан застывает на несколько секунд, прежде чем кивнуть. — Можешь остаться со мной?
Феликс мог почувствовать, как его сердце физически разбивается на миллион кусочков из-за того, как мягко и мило звучал голос Чана, и он не может не кивнуть, жестом указывая старшему подвинуться. Как только Феликс устраивается в постели, он обнаруживает, что держит в объятиях счастливого Чана, прижавшегося к его груди. И даже если лицо младшего покраснело от близости, никто не должен об этом узнать.
Как раз в тот момент, когда Феликсу показалось, что он вот-вот заснёт, он почувствовал, как Чан заёрзал, немного отодвигаясь, но оставаясь достаточно близко для того, чтобы младший мог слышать, что шепчет Бан.
Феликс держал глаза закрытыми, изо всех сил стараясь не вызывать подозрений, когда Чан начал говорить: — Я хочу тебе кое-что сказать, Ликси. Я давно хотел, но кто же знал, что Хёнджин окажется прав, и мне понадобится алкоголь, чтобы набраться смелости, которой у меня никогда не было. Знаешь, ты мне очень нравишься. Нет, я люблю тебя. Я люблю тебя так долго. Я так боялся сказать тебе это. Ну, я всё ещё боюсь, потому что ты спишь, а я только что потратил впустую всё мужество, которое собрал. Ты такой добрый, хороший и милый, и ты — всё, что я когда-либо хотел и в чем нуждался. Только если бы я мог сказать это тебе когда ты—
— ...проснёшься. Ты уже всё это сказал мне, хён.
Феликс хихикнул из-за шокированного выражения лица Чана и придвинулся ближе: — Можно я поцелую тебя, хён?
Чан едва смог кивнуть, когда Феликс смял его губы в поцелуе, таком мягком и нежном, что он мог почувствовать, как всё напряжение покидает его тело, а сам он растекается в лужу. И, может быть, один поцелуй превращается в два, потом в три и множество других, пока они оба не становятся слишком сонными, чтобы продолжать.
— О, и чтобы убедиться, что между нами нет никаких недоразумений. Я тоже люблю тебя, хён. Надеюсь, ты не сбежишь завтра, потому что это меня очень расстроит.
Чан хихикнул, снова уткнувшись лицом в грудь Феликса, умостив голову под челюстью младшего: — Я никогда не убегу, Ликси! Я всегда буду здесь.
