Моя любовь на пятом этаже.

Новый Год уже прошёл, а до весны ещё около одного месяца. Вообще зачем эти месяцы после зимы?Лучше бы сразу была весна, а потом лето...И мало того, что зимние каникулы длятся всего две недели, так ещё и все эти четырнадцать дней — холода. Приходится все каникулы тратить на долги по учёбе, раз уж не погулять. Завтра уже девятое февраля, а это значит что Пете снова придётся почти всё своё время проводить институте. Ни порисовать нормально, ни почитать, ни с друзьями пообщаться. Верховенскому приходится сидеть за ноутбуком и делать проекты. Много проектов. Так много что приходится питаться только чаем, энергетиками и кофе,в добавок не спать по ночам. Как всё это надоело, а ведь это только второй курс.Начался второй семестр. К своему большому сожалению Петя остался с долгами из прошлой четверти, поэтому половина каникул ушло не на его интересы, а на учёбу. Хотя, в какой-то степени, профессия была выбрана по его интересам. Первый день начался уже с неудачи: проспал, телефон забыл, так ещё и на первую пару чуть не опоздал. Верховенский нëсся по коридору, не заметив человека перед собой. А тот в свою очередь, уткнувшись в телефон не заметил Петра. Они столкнулись, но не слишком сильно. Перед глазами Pierre стоял высокий, одетый в черный костюм и белую рубашку молодой человек. —Ой.. прошу простить меня, я не специально. С вами всё в порядке? — поинтересовался он. Низкий голос сразу же вернул Петра в реальность. —Да, всё в порядке, всё хорошо! — он торопливо ответил на многочисленные вопросы незнакомца и тут же убежал. Зайдя в аудиторию, он отметил что его любимый последний стол почти полностью свободен и уселся на своё любимое место. От начала поры прошло только 5 минут, а ощущение что пол часа.Но тут открылась дверь и в аудиторию зашёл тот самый незнакомец. Он кивнул учителю, на что тот ответил тем же и указал на свбодное место. Петя внимательно всмотрелся в него: и в правду высокий, волосы аккуратно уложены, а шёл он уверенно к последнему столу. Там где сидел Петя. Верховенский впервые видит его в своей группе: раньше к ним никто не приходил из новых институтов. Пока он раздумывал над тем, почему этот самый незнакомец здесь, он подошёл и сел не далеко от Петра. Так они просидели весь день. Первая неделя приходила тяжело: нужно было рано вставать, а после каникул это очень сложно. И Петя из за этого всегда опаздывал; преподаватели вроде не сильно загружали, но всё равно было трудно. Каждый раз когда Верховенский опаздывал, он видел того незнакомца, и каждый раз он приходил в аудиторию через пять минут после начала, садился рядом с Петром. Как то раз, когда они сидели на скучной паре, где в принципе ничего нового они не узнавали, на тетрадь с конспектом прилетела записка. Содержание немного привело в неловкость: «Привет, не против пообщаться?» Честно говоря, он был не против, однако не понимал откуда прилетела записка. А когда Верховенский хотел написать ответ, то увидел зачëркнутое предложение снизу бумажки: «Я сижу рядом с тобой, если что.» Он взял ручку и быстро, прописными буквами написал: «Можно попробовать» Записка покатилась к другому краю стола. Так прошла вся пара. Диалог был поверхностным, обычные вопросы по типу: "Как дела?", " Как самочувствие?", "Что нового?". Из этого разговора Петя не узнал ничего значительного, кроме как имени его собеседника. «Ни-ко-лай»— произнёс он по буквам, собирая свои вещи. В мыслях ничего не было, кроме этого имени. —Слушай.. а может мы обменяемся номерами телефонов или телегой? Я не думаю, что через бумажку общаться лучше всего..— его голос звучал мягко и спокойно. —Да, конечно, давай! Могу дать свой телеграм.— сначала Верховенский был уверен в себе, но эта уверенность начала снижаться. —Чудесно! Давай. Все остальные пары они переписывались в приложении, но не так много, потому что на парах всё же лучше слушать. Правда иногда получалось так, что Петя выдавал громкий смешок, а Николай на это улыбался. —Николай Ставрогин, что же вас так рассмешило в моих словах?! — всё таки спросил учитель. —Ничего, извините. — голос резко стал грубым, холодным. По спине Пети пробежались мурашки. На этой паре они больше не смеялись. Оказалось, что Никалай и вправду был новеньким. С другого института ему пришлось перейти в этот. Как такового внимания от окружающих он не получал, хотя это странно: умный, высокий, красивый...Верховенский думал над тем, что общаться с ним одно удовольствие! Поставленная речь Николая только радовала слух Пети. А в скором времени выяснилось, что его новый друг живёт через улицу от дома Петра. Когда они возвращались домой, а они возвращались по отдельности,то очень часто видели друг друга и пересекались взглядами. У Николая взгляд был мягкий, добрый и светлый. Это Pierre понял за время их общения.

***

Спустя какое-то время,когда снег ещё не сошëл, но воздух на улице заметно потеплел. Солнце всë ещё просто слепило глаза,но казалось, уже начало пригревать; вечера были такими же холодными, но темнело заметно позднее. Гулять Петру было все равно не с кем, кроме как Ставрогина (полное имя, фамилию и отчество он узнал от преподавателей, когда они обращались к Николаю или что то спрашивали). На самом деле за это пролетевшее время они стали сближаться. Иногда обменивались фактами из детства, доверяли друг другу что то; порой невзначай, касаясь коленками друг друга или случайно холодные руки Верховенского накрывались горячими, как ему казалось, руками Старогина; пару раз он согревал его руки в своих или же засовывая к себе к карман. Петру нравилось проводить время с Nicolas. Его шутки правда были смешными, а рассказы интересными. Один раз, перед сном, Pierre задумался над тем, что было бы, если Николай своими красивыми голубыми глазами в Петины глаза, что бы руки его лежали на Петеных плечах, длинные пальцы перебирали Петены волосы.И с каждым днём этих мыслей появлялось всё больше и больше. А от прикосновений со стороны Николая становилось как то не по себе. Яркий тому пример, когда они решили пойти домой вместе. Это означало что Коля проводит Петра до его дома и пойдёт дальше. Они остановились перед его домом. Перед тем как разойтись в разные стороны, Ставрогин произнëс: —Как насчёт того, что бы прогуляться вечером? Не думаю что будет сильно холодно, но на всякий случай могу отдать свой свитер, что бы ты не замерз.— он мягко улыбнулся, а глаза его горели идеей. —Да, пожалуй лишним не будет то, что мы погуляем. Я давно не выходил именно гулять, поэтому я всецело за. А свитер мне не нужен, у меня теплая одежда вроде есть. — Pierre ему в ответ и смотрел в глаза его. Глаза, которые ему, похоже, нравились. —Тогда я зайду за тобой в семь часов. Буду ждать возле подъезда!— Ставрогин говорил это, и как Петру показалось, с улыбкой какой-то победы.—До встречи! —Пока.— Верховенский ответил ему когда тот уже не услышал. Время шло очень медленно. Петя успел пообедать и убраться в квартире, как оказалось, за два часа. Ещё три часа осталось до их прогулки. Как можно сократить время ещё? Верховенский не придумал ничего, кроме как посмотреть сериал. Так прошли ещё два с половиной часа. Когда он отвлекся от сериала, то на часах показывало 18:30. За эти пол часа нужно успеть собраться. Пока Pierre одевался прошло ещё двадцать минут, а когда он вышел было ровно семь часов. Чуть подальше от его подъезда был виден высокий силуэт. —Коля!— силуэт обернулся на голос Пети и подошёл к нему. —Петруша, привет! Я уже хотел было написать тебе или позвонить. Подумал, что ты забыл про нашу прогулку. — по его лицу его друга было понятно, что он очень волновался. —Нет конечно, ты чего.. — не сказть же, что он убил весь день в ожидании этой прогулки. — и не называй меня Петрушой! Это звучит по идиотски.— Верховенский немного был зол, но по его выражению лица этого не скажешь. На дружескую шутку отвечают дружеской обидой, ведь так? —Хорошо, буду называть тебя Петенькой! Так даже лучше звучит. — Nicolas рассмеялся и встал с левой стороны от своего друга. —Это тоже звучит странно! Называй просто Петей. А вообще странное имя у меня, я об этом все детство думал. —они вместе вышли со двора и пошли вдоль аллеи в тишине. Чуть позже Николай всё же завел диолог: —Ничего не странное, мне оно очень даже нравится. Сейчас не так много людей с таким именем, да ещё и таких прекрасных людей как ты.— Ставрогин тепло улыбнулся, а его тыльная сторона ладони коснулась ладони Петра. Как будто специально.Как будто он знал, что от такого Пете не по себе. Не в том смысле что противно, а в том смысле что приятно. Как будто те самые бабочки в животе проснулись. И рука у него такая тëплая. — И всё же мне нравится называть тебя Петрушей. Это звучит как по родному что ли. Не могу объяснить. —А мне не нравится! Это звучит как будто бы ты меня называешь петрушкой, что лежит на полках в магазинах.— Pierre немного замялся, чувствовать себя уверенней стало сложнее. —Ты сам себя только что сравнил с петрушкой. Я этого не говорил! — он немного посмеялся и протянул свою руку к петеной. —Мы только вышли, а у тебя уже холодные руки. У тебя совсем нет перчаток?— Ставрогин взял его руки в свои и начал согравать их дыханием.— Я куплю для тебя перчатки, что бы ты не мерз. —Не нужно! Я не мерзну, уже привык к холоду, поэтому не стоит... И греть руки наверное тоже. — последние слова прозвучали очень тихо. Они стояли лицом друг к другу чуть ли не по середине аллеи. Прохожие никак не обращали на это внимание, казалось даже что они слышали их разговор, но ничего особенного к ним не проявляли. Ставрогин немного рассмеялся, а Петя заметил какая красивая у него улыбка, снова убедился в том, что глаза у него прекрасные. Если бы сейчас у него была бумага и карандаш он обязательно нарисовал бы его глаза. —Петруш, ты чего? — из мечтаний Верховенского вытащил мягкий голос. —Что? Ничего. Просто задумался. — он отвел взгляж и посмотрел на небо. Виднелись маленькие звездочки и красивый, аккуратный полумесяц.— Глаза красивые у тебя, нарисовать бы их. Николай приблизился. Его лицо было в пару сантиметров от лица Пети. На секунду ему стало как то страшно и не понятно, почему Коля так близко. Ставрогин снова дыхнул на замершие пальцы и поднял взгляд на Верховенского. —Спасибо.. Мои руки уже согрелись. — по голосу было понятно, что Pierre смутился. — может пойдем дальше? Там есть кофейня с очень вкусным кофе.. —Да, конечно, давай сходим туда.— Николай отошёл от него, и Петру заметно легче стало дышать. Прохладный воздух обжëг горло а затем и лёгкие. Стало немного легче. Ставрогин немного промолчав добавил:— Нет, Петруш, ты уж прости, но волнуюся я за руки твои. — с этими словами он скрепил их руки в замок. В животе снова появились те самые бабочки. Казалось что они там спали, а Николай их постоянно будил своими действиями. Спустя пару минут их прогулка превратилась во что то обычное и рутинное. Петя разговорился, начал шутить и что то рассказывать, а Николай смеялся и поддерживал диалог. Pierre чувствовал себя прекрасно: ему было по настоящему весело, он искренни улыбался и смеялся, а между этим он держал за руку, казалось, самого прекрасного человека в его жизни. Пока его мысли спутались в один огромный ком, который он будет распутывать перед сном, потому что не сможет уснуть, они дошли до кофейни. Все столики были заняты, поэтому они решили просто взять кофе и пойти в обратную сторону. В самой кофейне было очень уютно: не большое помещение обустроенное коричневыми диванами, квадратными столиками, а с двух сторон от кассы стояли прилавки со сладкой выпечкой или же просто перекусы. Меню весело на стене, поэтому увидеть его можно было уже при входе в здание. Красивая неоновая подсветка с надписью:«Coffee» висела на стеклянной стенке и мягкий свет придавал ещё больше комфорта заведению. Ждать пришлось около пятнадцати минут, но спустя это время они наконец получили свои заказы. У Николая был мокачино, а у Петра карамельный латте с корицей. Путь обратно занял больше времени: они все так же общались, но теперь более осторожней, что бы не обжечься. К сожалению Пети его руки грелись только о картонный стаканчик с горячим кофе.Когда они подошли к дому Верховенского их руки были пусты. Остановившись возле подъезда, Петя хотел было попрощаться как обычно: сказать «Пока!» или «До встречи!», улыбнуться и убежать в тёплую квартиру. Но сегодня всë пошло по другому. Сначала Pierre улыбнулся, а за тем, не поняв как, он оказался в объятиях. Крепкие руки обвили его, да так сильно, что тот и пошевельнуться не мог. Чуть посмотрев в бок он увидел голову Коли, которая устроилась на его плече. —Эй, чего ты?— вопрос прозвучал очень тихо, но достаточно тихо что бы услышать его. —Да просто..Просто благодарность за прекрасную прогулку.Ничего более.— проговорил Ставрогин куда то в воздух, а его подбородок лежал на петеном плече. Петру объятия показались очень нежными и тëплыми. Но не нравилось ему лишь то, что он стоит с руками по швам никак не отвечая на действия Nicolas. Верховенский обвил его талию и немного сильнее прижался. Уж сильно понравилось ему стоять вот так, но как известно всё хорошее быстро заканчивается. —Прости мне нужно идти. Пока. — Николай секунду постоял и сразу же ушёл. —Пока.— и снова прощание в никуда. После прогулки Петя пришёл уставший. Не хотелось делать что либо, кроме сна.Но всё же переодеться, поужинать, помыться и расстелить постель пришлось. Было ощущение, что его зарядка на сегодня закончилась, но на самом деле ничего почти и не происходило. Верховенский упал на двухместную, большую кровать и почти было уснул. Ему очень хотелось спать. -Доброй ночи!! Отправил сообщение Петр. Теперь со спокойной душой можно было лечь спать. Но не тут то было. Его организм не может уснуть, а в голову начинают лезть всякие мысли. На пример о том, что гулять и общаться со Ставрогиным очень интересно. Вообще Петя это понял почти сразу, как начал с ним общение. Потом сознание воспроизвело картину как они обнимались и шли за руку. В животе в Верховенского что то снова появилось. Он вспомнил теплые руки, прекрасные черные волосы, красивую улыбку и завораживающий голос. Голос и вправду был волшебным: вот только он рассказывал историю Пете нежным, тихими и приятным голосом, а уже холодно и кратко отвечал на вопросы учителей и одногруппников. А потом он вспомнил про глаза. Пожалуй, уже можно было сказать, что он их обожает. Два серо-голубых бездонных океана, в которых и захлебнуться не жаль. Каждый раз, когда он смотрел в глаза Николая, он понимал что пропадает, что готов смотреть на них, да и на него самого, не отрывая взгляда, не давая перерыв на отдых и сон. —Ну и красивый же ты, Ставрогин. Слова слетели с губ как будто сами. Петя понял, что его тянуло к нему не объяснимо. Просто хочется. Просто хочется чувствовать его руки в своих, касаться его щёк подушечками пальцев, а после оставлять маленький поцелуй. А потом он снова вспомнил про чувства в животе и понял. —Нравишься ты мне, Коленька. Осознание этих слов поменяло обсолютно всë. Как теперь с ним общаться, зная что он себе на думал? Как теперь смотреть на него, не сгорая от, не понятно откуда взявшегося, стыда? Как его теперь за руку держать, борясь с желанием развернуть к себе и прикоснуться губами к его щеке? Как теперь не поцеловать его совершенно случайно? Как? Уснул Верховенский не очень поздно. Все же на пары завтра вставать. И только в половине первого на его телефоне появилось сообщение: -Доброй ночи, Петруша.

***

На следующий день Петя встретил на улице Ставрогина и они вместе пошли в университет. Пока они шли было заметно, что Nicolas так и хотел взять его за руку , но, почему то, не решался. Не понятно только почему. Когда они дошли до университета, то разминулись: Pierre ушёл в аудиторию, а Николай по каким-то своим делам, а потом пришёл через пять минут от начала пары. Пятница была особенно загружена. Наиболее сложные предметы и пять пар, но не смотря на это время летело очень быстро. Вот только они записали название новой темы, как уже нужно собираться и идти в другую аудиторию. Но на то что бы подниматься с первого этажа на четвертый сил почти не было. Ставрогин на переменах постоянно где то пропадал. Где именно для Петра было загадкой. Он знал лишь то, что после пяти минут от начала пары дверь в аудитории распахнëтся и перед преподавателем промелькнет высокий силуэт, который потом приземлится рядом с ним. После второй пары они вместе идут в столовую, где они перекусят и всë оставшиеся время будут просто разговоривать. —Домой пойдём вместе? Или убежишь от меня? — на лице Пети блистала улыбка. —Ох нет, не в коем случае!— Коля сложил руки за голову и закрыл глаза. —Кстати, почему ты постоянно пропадаешь на переменах? А появляешься ровно через пять минут после начала?— улыбка Верховенского сошла, а в глазах был виден интерес.Ставрогин глянул на него, выпрямился, а потом наклонился немного ближе к Пете. —Секрет! — и подмигнул ему. Встав со стула он добавил: — Идем, скоро начнётся пара. В этот раз не убегу от тебя. Они встали из-за стола, отнесли подносы и направились на четвёртый этаж. В их аудитории почти никого не было,поэтому было легко занять места рядом друг с другом. Следующие три пары прошли не особо сложно: все из них пролетали очень быстро, и ничем таким не различались, однако у Пети всё ещё была слабость.Когда они вышли их университета, то на часах уже было половина седьмого. —Что то ты сегодня не важно выглядишь. —тон ставрогинского голоса обрёл беспокойство. — Всё в порядке? Ты не заболел случайно? Наверное вчера замёрз. Я же предлагал тебе свой свитер! —Да что ты сразу беспокоишься?! Все со мной в порядке! Ничего и нигде не болит, даже ощущения температуры нет. Не волнуйся почем зря.—у Петра всё же получилось успокоить Колю. А тот в ответ лишь улыбнулся и взял его за руку. Казалось, что со Ставрогиным можно было обсудить и рассказать абсолютно всё и много-много раз. Они разговаривали обо всём.И каждый из них с большим интересом слушал другого. Когда они подошли к подъезду Верховенского, то Nicolas развернулся к нему лицом и сказал: —Петруш, у меня такая идея появилась.. не знаю как озвучить.. — он почесал затылок, а когда увидел не понимающие глаза, которые смотрели на него, но всë же продолжил:— В общем приглашаю тебя к себе на ночёвку завтра! Петя стоял немного не осознав, что ему только что предложили, а когда осознал, то сразу же оживился. —Серьёзно? На ночёвку?Думаешь это хорошая идея? Я конечно же за, но я не...— Pierre не успел договорить, как его перебили: —Нет, ты не будешь мешаться у меня в квартире!— Коля снова улыбнулся. —Хорошо... а во сколько приходить? И куда? Я же не знаю где ты живёшь. — это очень озадачило Верховенского. Он стоял и пытался понять примерно где живёт Страврогин. Помнил только то, что через улицу от его дома. —Немного позже я тебе всё напишу, не волнуйся! А теперь мне нужно бежать. Я напишу тебе часов в девять или около того. Пока, Петруша. — Коля убрал свою руку и обнял Петра, а когда отстранился немного постоял и ушёл. —Пока, Николя. Когда он зашёл домой, то решил сразу лечь спать. Даже не ужиная. Пока Петя переоделся, умылся и расстелил постель прошёл всего час. Упав на мягкую подушку он сразу погрузился в сон. В эту ночь небо было чистым как никогда. Лунный свет аккуратно падал на улицы и пробирался в самые потайные закоулки. Изредка проезжающие машины ехали по освещенной фонарями дороге. На часа было 2:37 когда Pierre открыл глаза и рука потянулась за телефоном, что лежал под подушкой. Яркий экран телефона ослепил только что проснувшиеся глаза. Со строки времени внимание переключилось на висевшее сообщение из телеграмма. -Петруша, завтра в шесть часов я буду ждать тебя около твоего подъезда. Нужно будет сходить в магазин, а ещё ко всему этому я провожу тебя до моего домы что бы ты не потерялся. -Что скажешь? -Петруша, ты где?? У тебя там всё в порядке? -Я ложусь спать, доброй ночи. Оставлять сообщение не прочитанным не очень хотелось, да и Петру стало не удобно от того, что он просто лёг спать не предупредив Ставрогина. -Ой, Коля, прости меня пожалуйста, я спал поэтому и не отвечал. -Хорошо, наконец то узнаю где ты живёшь! Отправив эти сообщения, он лег спать обратно. Заснуть не получалось довольно долго: он начал думать о том для чего Коле в магазин, что его ожидает на этой ночёвке и вообще хорошая ли это идея. После получаса раздумий глаза закрылись сами собой, а тело расслабилось.

***

Когда Верховенский проснулся на часах было десять утра.У него оставалось восемь часов, до выхода из дома. Первое что он сделал, конечно же, привёл себя в порядок: сходил в душ, уложил волосы и приготовил одежду. Из за того что вчера он не ужинал есть хотелось очень сильно. Через пол часа был готов очень плотный завтрак. С его пробуждения прошло всего лишь два часа, времени было полно. Следующие шесть часов, которые ничем таким не отличались, он провел за книгой. Когда пришло время собираться возле двери уже стоял рюкзак с вещами. —Я выхожу! Ответа на сообщения долго ждать не пришлось: —Отлично, я уже возле подъезда. Из окна квартиры он увидел, что тот только подошёл. Выйдя из подъезда его словят в короткие объятия. —Петруш, зачем рюкзак то взял? — они направились в сторону магазина. —Ну мы же за покупками пойдём, вот я и подумал что будет не плохо взять что то, в чем может понести покупки! — Петя улыбнулся, но быстро переменился в лице:— Кстати, зачем тебе в магазин? —Не помню говорил ли я, но мы будем готовить пирог. Ты умеешь готовить? — поинтересовался Ставрогин —Я умею готовить только то, что можно съесть на обед. Опыта в выпечке у меня не было. Ты уже нашёл рецепт? —Нашёл.И как оказалось у меня мало муки, нет сахара, яблок, ванилина, сливочного масла и яиц. Поэтому мы идём в магазин. —Нужна какая то специальная мука? —Верховенский шел рядом, одев рюкзак на одну лямку. —Не совсем. Просто пшеничная. Но у меня, по моему, какая то другая. Я вообще долго не мог понять, откуда у меня дома мука. наверное что то готовил, вот и приобрел.— Ставрогин снял с Петеного плеча рюкзак, одел на своё и взял его за руку. —Зачем забрал? Он всё равно пустой, мне не трудно. — палец Петра коснулся костяшки Коли. — Сейчас зайдём в магазин и рюкзак не будет пустым. Они зашли в «Магнит у дома», хотя они оба жили в другой стороне. —Почему именно сюда? У тебя возле дома нет магазинов?— спросил Верховенский, надеясь что Коля услышал его. —Есть, но там какие то странные яблоки, которые не вызывают доверия. Любишь яблоки?— Nicolas остановился возле отдела с фруктами. На вопрос Петр отрицательно помотал головой.— А я люблю, поэтому возьмём побольше. «А я тебя люблю» — пронеслась в голове мысль. На лице появилась улыбка. —Теперь надо найти сахар, яйца, ванилин, муку и сливочное масло. А кстати, ещё разрыхлитель. Нам надо разделиться: я иду за яйцами и сливочным маслом, а ты за сахаром, разрыхлителем, ванилином и мукой. Обязательно пшеничной. Разрыхлителя и ванилина возьми по два пакетика. —Хорошо, я всё запомнил. Через три минуты Петя стоял и выбирал муку. В руках уже был мешок сахара. На полках стояло несколько сортов муки от разных производителей. Конечно, он не знал какую лучше всего выбрать, то заметив красивую упаковку где было написано «пшеничная» взял с полки. В одной руке была мука, в другой сахар, а ещё нужен ванилин и разрыхлитель. Найдя Ставрогина Pierre отдал ему продукты и убежал за остальными продуктами. Через пять минут они стояли на кассе, где уже были выложены товары. Когда подошла их очередь и все было пробито, то Николай начал складывать продукты, а после оплатил все картой. Когда они вышли из магазина Петя сказал: — Наверняка рюкзак очень тяжёлый, поэтому мы понесем его по очереди. С начала я. — он забрал сумку со ставрогинских плеч и одел на свои. —Хорошо.Только лямку не порви. И яйца не разбей.— рука Коли вернулась на своё место. —Зачем вообще закупаться так далеко от дома? Почему нельзя было купить яблоки тут, а всё остальное там? —Я же сказал, что яблоки там плохие, а по сто раз в магазин заходить не хочется. Если тебе тяжело я могу понести сам. —Нет, не надо. Где то на половине пути сумка с продуктами и вещами Верховенского была отдана Коле. Обратно идти пришлось не так долго. Когда они прошли мимо дома Пети, то он начал запоминать дорогу. Оказалось он и в правду живёт через улицу от него в самом последнем подъезде. —На каком этаже ты живёшь? — поинтересовался Петр. —На пятом. Поэтому нам придётся тащиться на самый верх. — дверь подъезда открылась и они стали подниматься. «Моя любовь живёт на пятом этаже, почти где луна.. »¹ - слова из песни вспомнились сами собой, а на лице снова появилась улыбка. Когда они поднялись на нужный этаж Ставрогин открыл квартиру и пропустил Петю. Его взору открылась светлая, двухкомнатная квартира с новым ремонтом. Pierre снял обувь и прошёл чуть дальше к крючкам для верхней одежды и шкафу. Коля зашёл за ним и закрыл дверь. —Знакомься моя квартира. —Тут очень светло! Мне кажется завтра утром я проснусь от солнца. — на самом деле Верховенскому это очень нравится. Он любит светлые квартиры, ему кажется что они полны жизнью. —Петруш, иди мой руки. Сейчас переоденемся и будем готовить пирог. Я пока что разложу продукты. Выключатель для ванной комнаты находится в коридоре.— после этого он скрылся на кухне. —Хорошо. Через несколько минут, когда оба были в домашней одежде и с помытыми руками они стояли на кухне и изучали рецепт приготовления пирога. —Коль.— Петя не хотел его отвлекать, но всё же пришлось. — у тебя есть какая нибудь кофта? Мне холодно. Ставрогин оторвался от телефона. — Да конечно, сейчас принесу. И тапочки захвачу, что бы ноги не замёрзли.— он ушел в другую комнату из которой крикнул:— Петруш, закрой ещё окно! Верховенский подошёл к выходу на балкон и увидел открытое окно, которые вскоре было закрыто. К этому времени Коля уже стоял с коричневой кофтой и тапочками на кухне. —Тапочки одень обязательно! Не хватало что бы ещë ноги замёрзли. — он мягко улыбнулся и вернулся к рецепту. Кофта для Верховенского была немного велика, но в целом сойдёт. —Так. Как оказалось там есть часть с тестом и ещё какая то часть с мукой. Разделим обязанности или будем готовить вместе? —Конечно же вместе. Только я буду добавлять ингридиенты, а ты смешивать. — Петя хитро улыбнулся. —Ну хорошо, тогда тебе сейчас надо глубокую миску разбить 4 яйца и всыпь к ним 150 грамм сахара. Вот миска. — Коля достал с верхней полки чашку и поставил перед Петром. Через три минуты все ингредиенты были в миске. — Теперь «нужно хорошо взбить содержимое миски с помощью миксера. Взбивать нужно примерно 7-10 минут, чтобы яйца увеличились в размере примерно вдвое.» — Ставрогин быстро читал текст рецепта. — У тебя же есть миксер? — Pierre осторожно посмотрел на него. — Да найдем. Подай стул пожалуйста. — Только осторожно, не упади. Коля встал на стул и начал шариться по полке. Пете показалось там есть всё: от чая до некоторых лекарств. Миксер лежал в коробке на шкафах. —Интересно сколько ему лет.— посмеялся Петя. —Ну уж точно не старше нас, не волнуйся. Когда его достали из коробки, то он выглядел очень чисто и аккуратно. Подключив его Коля проверил на то, как он работает нажав кнопку. —Похоже он совсем новый. Ну что, готов? — Ставрогин посмотрел на Петра, а тот слишком долго засмотрелся в его глаза. Зашумел миксер. Они наблюдали за тем, как все ингредиенты смешались и превратились в одну массу. Как и было написано в рецепте Коля мешал это все семь минут. —У меня рука заболела, пока эти семь минут прошли. Так дальше нам надо в отдельную миску просить с помощью сита 150 грамм муки и разрыхлитель одну чайную ложку. Давай. — он достал для Петра из шкафа кружку-сито и ещё одну миску.— Кстати для, этой шарлотки я специально купил большую круглую форму, поэтому наш пирог будет запекаться как надо. —Ты про форму для выпечки?— Петя смешал все нужные ингредиенты и повернулся к Коле. — Именно. Я надеюсь, что она не слишком маленькая. А ещё я купил пергамент.— Коля подошёл к духовке и поставил ее разогреваться.— Мне кажется это можно смешать ложкой. — То есть ты заранее знал о ночëвке и пироге? — Верховенский вопросительно посмотрел на него. —Не знал, а планировал. — Ставрогин пальцем коснулся кончика носа Пети. — Теперь «аккуратно пересыпьте муку с разрыхлителем в миску к взбитым яйцам. Всыпьте также ванилин. Тщательно перемешайте тесто, до приобретения им однородной консистенции..».Кароче надо всё смешать. Сухая часть была пересыпленна в другую миску. Смешивать всё это миксером Коля не решился, поэтому сделал это ложкой. —Надо помыть и порезать яблоки, а потом добавить в тесто. — Коля смотрел в экран телефона, что лежал на столе. — И только потом ставить в духовку на сорок пять минут. —Давай я порежу яблоки. Nicolas по одному доставал яблоки, мыл и отдавал Петру. Когда нужные четыре яблока были помыты он присоединился к их нарезке. —А мы кожуру не будем срезать? Или типа так вкусней и все такое?— нож, что держал Верховенский в своих руках был отложен. —Мне кажется лучше срезать. Тогда стоит почистить яблоки неверное.. — Николай тоже отложил свой нож. —Давай срежем кожуру когда яблоки будут нарезаны? Или всё же лучше почистить? —Да нет, давай как ты предложил. Когда яблоки были добавлены в тесто, они равномерно разложили его по форме, а после поставили пирог в заранее разогретую духовку. —Что будем смотреть? Нам же не просто так сидеть и пить чай. — Nicolas полез за чаем. У него было много всего и всё это он достал для того, что бы Петя выбрал. —Какой чай будешь? У меня много всего. —Я очень люблю карамель. Видел что есть такой чай.— почему то выражать свои мысли было трудно, из за чего желания могли быть не понятыми. —О да, очень вкусный чай. У меня его очень много, купил запасом. Теперь ещё буду покупать для тебя. Когда они достали пирог, то от него красиво одним столбцом шел пар и действительно пах яблоками, а рядом с горячим пирогом стоял немного остывший чай. За окном уже было темно, даже шел снег. По итогу был выбран фильм с историческим жанром, так как обоих это интересовало. Приготовленная ими шарлотка понравилась настолько, что на первой половине фильма не было уже половины пирога. Коля, устав сидеть, решил поменять своё положение и без лишних слов уложил свою голову на колени Верховенского. И тот был не против, даже наоборот. Петя коснулся его мягких, черных волос. Его пальцы осторожно перебирали чернильные волосы, от чего Nicolas улыбался. Когда фильм был досмотрен, чай выпит и пирог съеден было уже половина десятого. —Я всё не могу понять во сколько ты ложишься спать. — Петина рука гладила макушку головы, а Ставрогин лежал на его коленях с закрытыми глазами. —Всегда по разному. Но стараюсь придерживаться режиму и ложиться не раньше двенадцати. — голос был спокойным и тихим. — Пойдем на балкон? Я страшно хочу курить. С этими словами Коля встал с дивана и подошёл к балконной двери. —Ты куришь? Почему за почти два месяца я узнал только сейчас? — Верховенский смотрел вопросительно, а на лице откровенно читалось удивление. Он вскочил с дивана, и вышел на балкон к Николаю. Тот уже стоял с сигаретой в зубах и зажигалкой, в руках. Секунда и сигарета начала дымиться. По яркому огоньку было видно насколько сильно затянулся Ставрогин и через пару секунд он выдохнул огромный клуб дыма. Петя подошёл к нему и встал рядом, выглядывая в открытое окно. —Петруш.— негромко раздалось в темноте. —М? —Ты мне нравишься. Давно. Петра окутала тревога. «Неужели он догадался? Неужели я что то не так сделал?» Молчание. Молчание которое убивает и того, и другого. Очень долгое молчание. Наконец Петя повернул голову к источнику дыма. —Ты мне тоже, Николаш. Ты мне тоже. Красивые глаза Ставрогина смотрели куда-то в даль, а после слов Верховенского взгляд перешёл на него самого. —И.. Тебя даже не настораживает то, что мы мальчики? Сразу захотелось высказать всё, о чем он думал смотря на него. —Уж поверь, совсем нет. Ты думаешь я бы стал позволять обнимать себя? Брать за руку? Более того, ты думаешь я бы хотел поцеловать тебя? Думать о том, что я хотел бы смотреть тебе в глаза по утрам, когда ты только проснулся? Сигарета, что до тлела до фильтра, улетела с балкона прямиком в кусты. Через мгновение после этих слов Петя был притянут к Ставрогинскому телу, а его губы были накрыты чужими губами. Горький вкус сигарет пробрался в рот Верховенского вместе с языком Николая, а руки Петра легли на его талию. Коля держал его за линию подбородка двумя руками и старался прижать к себе сильнее. Не смотря на холод, что был на улице, им всё равно было тепло. Красивое, светлое из за белого снега, облачное небо накрыло весь город с головой. Пете хотелось стоять там вечно. В объятиях Ставрогина, целуя его так, как он представлял перед сном. Отстранившись,Коля поинтересовался: —Ты не замёрз? Просто для чего то подобного есть другие места. Короткие поцелуи в губы, щëки. —Мне всё равно. Главное что бы ты меня не отпускал. Nicolas взял его на руки и понес в свою комнату. Осторожно убрал одеяло с покрывалом, положил Петю на постель и надвис сверху него. Опухшие губы от поцелуев начали блуждать по шее. Pierre потянул его ближе к себе и повалил в объятия. Старогин прижался сильнее к Петру и на выдохе сказал: —Петруш, я люблю тебя. На что в ответ получил поцелуй. Они заснули не насладившись присутствием друг друга, с нехваткой поцелуев друг от друга, но что то подсказывало что всё ещё впереди.