Я буду рядом

Раздался грохот. Майора сбивают с ног и со всей дури впечатывают в холодный кафель мёртвой хваткой, отчего Нечаев больно ударяется затылком и сдавленно шипит. Ещё один подобный удар в голову солдата, который последние минуты и так держится на силе святого духа от многочисленных травм, и ему придётся где-то искать новые мозги. Оценить обстановку получалось слабо: глаза отказывались фокусироваться на нападающем объекте из-за сильной встряски. До боли досадно, что головокружение рано или поздно немного бы отошло, и у майора были бы шансы на отступление, но каждую секунду о себе напоминала раненая нога, из-за которой у Нечаева практически не было шансов подняться и попытаться дать заднюю. Нет, встать-то возможность есть, но ни о каком полноценном беге и речи идти не может. Догонят. Погибать, однако, совсем не хотелось. Если и уходить на небеса, то майор бы предпочёл тихую смерть во сне или глубокой старости с заслуженными орденами на груди. Если есть мизерная вероятность того, что можно выбраться, Сергей выберется. Надо только постараться. Очень сильно, блять, постараться. Раз в ситуации «бей или беги» второй вариант отпадает, надо благодарить судьбу за то, что остался хотя бы первый. Майор Нечаев, до сих пор не понимая и не видя, что за адское чудовище налетело на него, вытаскивает из-за пазухи припрятанный топор и, концентрируя оставшиеся силы в мышцах, размахивается. Звонкий треск. Единственное оружие оказывается выбитым из рук Сергея и, пару-тройку раз царапая пол острым лезвием, приземляется где-то далеко за головой. — Какого…? К Нечаеву постепенно возвращается зрение. И чем чётче становится картина, тем сильнее солдат осознаёт, в какой же пизде он оказался. Щупальца. Повсюду биополимерные, мать его, щупальца. — Ахуеть, блять! Это что за тварь?! — Соображать сейчас было крайне тяжко. Майор предполагал, что из-за своего плачевного состояния ему будет трудно с кем-либо драться, но даже и подумать не мог, что противник настолько сильно будет превосходить его по всем параметрам. Пользуясь замешательством лежащего человека, одно щупальце скользит к шее Сергея, словно змея, и сжимает её практически до хруста. Нечаев хватается за горло в попытке отстраниться, отползти, проткнуть пальцами биополимер, одним словом, сделать хоть что-нибудь, лишь бы вдохнуть побольше такого необходимого сейчас кислорода. Когда краем глаза солдат замечает, что из-за угла к нему ползёт ещё пара щупалец, то ему хочется до одури закричать и разъебашить нахуй того, кто прячется за стеной. Нарочно, сволочь, не показывается, предпочитая расправляться с противником издалека, защищая, таким образом, своё тело. — Блять, нет! — Сергей почти что задыхается, когда ощущает на раненой ноге липкое тепло, которое охватывает всю голень и, боже, поднимается выше. Паника охватила всё изнемогающее тело, отчего у майора открывается второе дыхание. С новым приливом сил солдат яростно впивается пальцами в плоть противника, оттягивая её от шеи на несколько сантиметров. Жадно глотая воздух, майор теряет бдительность. Существо действовало вполне рационально, и, дабы свести к минимуму сопротивление, обхватило щупальцами дрожащие от напряжения запястья человека и подняло их у того над головой. Через пару мгновений в ладони Нечаева всаживается железный прут, протыкая их вместе со стеной насквозь. Послышался пронзительный крик.

***

Расправившись с последним роботом, искусственный интеллект поставил перед собой чёткую задачу: любой ценой найти и защитить товарища майора. Провал совершенно недопустим. Не сказать, что атакующий Перчатку робот был последний. ХРАЗ знает, что они вернутся в ещё большем количестве. Просто сейчас горизонт чист, и нет смысла ждать новой волны. Ускорив шаг, ХРАЗ с неприятной тревогой в груди направляется в полуразрушенное здание. На задворках сознания что-то ему подсказывало: майор в беде. Ну не может он с одной ногой и раной на голове постоять за себя. К тому же, внутри массивного сооружения подозрительно тихо. ХРАЗ не услышал ни одного выстрела. ИИ успокаивал себя тем, что Сергей ушёл слишком глубоко в здание. По крайней мере, он наивно надеялся на эту совсем не убедительную версию. ХРАЗ вошёл внутрь, сразу ощущая чувствительными рецепторами настоящий смрад. По мере продвижения он насчитал около пятнадцати трупов, хотя преодолел всего лишь пару десятков метров. Да, люди породили создание, которое само же привело их к гибели, хаосу и геноциду. Роботы и нейронные сети совсем ни при чем. Именно из-за руки человека дитя атаковало своего создателя. Не иронично ли? Навряд ли. Скорее, очень прискорбно. Сканируя всё вокруг себя, ХРАЗ обнаруживает совсем свежие капли крови. Нет сомнений в том, кому они принадлежат, поэтому, ориентируясь именно на них, ИИ, ускорившись, спускается вниз по лестнице, предполагая, что направляется в подвальные помещения. Крик. Биополимерное сердце ХРАЗа пропускает удар. Что? Ему померещилось? Исключено, роботам не может мерещиться, правда же? Нет, это точно не скрип двери или гул ветра. Беспокойство нарастало в геометрической прогрессии. Это майор. Это майор!

***

Из глаз Нечаева посыпались искры. Острая невыносимая боль электрошоком прошлась от рук вплоть до ключиц, обездвиживая и парализуя верхние конечности. — П… пиздец… — К глазам подступала влага. Терпеть такую мУку было практически невозможно, даже от микродвижений боль была настолько адская и раздирающая, что хотелось просто взвыть от безысходности. Как оказалось, это испытание было для Нечаева лишь разминкой и проверкой на прочность. Так скажем, демо-версия перед настоящей пыткой. — Погоди, стой! Перестань, я сказал! Прекрати! — На Нечаева нахлынула новая волна паники, когда он почувствовал, как щупальце заползло на правую ногу, заключая её в кольцо. Ещё одно заскользило в районе солнечного сплетения, приближаясь к ширинке. Другое обняло ногу с раной, сжимая её и вырывая из груди Сергея очередной вскрик. — Остановись, сука! — Закрепив солдата в одном положении, существо своими змеиными конечностями предприняло попытку раздвинуть человеку ноги. Внутри у майора что-то рухнуло. — Что…?

***

4 дня назад — Нет, ХРАЗ, я ни за что не поверю в эту чепуху. Ты себя то слышал? — Майор заливается хохотом и почти давится сгущёнкой, когда ХРАЗ даёт ему всю информацию, которую знает, об экспериментах, проводимых в секретных лабораториях. — Это не смешно, товарищ майор. Я предупреждаю вас о том, что вы можете столкнуться с этими существами и из-за своей неграмотности и нежелания меня слушать не сможете дать им отпор. — ХРАЗ даже слегка обижен на столь ветреное поведение напарника. — Чтобы продолжать свой род, они совокупляются с окружающими их объектами и субъектами; продолжительность их жизни составляет около двенадцати часов. Они вынуждены быстро искать самку или даже самца, причём не обязательно своего вида, чтобы оплодотворить её или его и, таким образом, предотвратить вымирание своего рода. Самцов и самок они, кстати, не различают. — ХРАЗ ждёт, когда майор успокоит свой, по правде говоря, заразительный смех, чтобы продолжить. — Эти создания помещены в капсулы. Однако в связи с нынешней ситуацией и разгромом зданий с помещениями, вполне вероятно, что они уже на свободе. — Никогда эта тварюга не нападёт на меня, это безумие. Если это произойдёт, то я отгрызу себе член, ХРАЗ. Так что кончай шутить.

***

Пиздец. Просто пиздец. Майора одолел настоящий ужас. Животный ужас, который Нечаев испытал впервые за всё время, что себя помнит. — Блять, не надо…! — Существо своими конечностями властно раздвинуло дрожащие колени солдата в стороны. Огромное щупальце приблизилось к промежности, слабо пульсируя. Сопротивляться почти не было сил, глаза предательски защипало, слёзы вот-вот градом посыпятся из глаз. Хотелось разрыдаться, словно маленький ребёнок, которому приснился ночной кошмар. К сожалению, этот кошмар и предстоящее надругательство были реальными. Майору ничего не оставалось, кроме как кричать сквозь слёзы и звать на помощь. — Товарищ майор! — ХРАЗ, запыхавшись, преодолевает последнюю ступеньку. ИИ старательно преодолевает объекты на своём пути (коробки с ящиками, разбитые колбы, стекло, трупы, запчасти от роботов), лихорадочно соображая, что делать. От одной только мысли, что он может не успеть, становится так плохо, что к горлу подступает ком. — Серёжа, я молю вас, сопротивляйтесь!!!