Ты-лишь способ забыться

Хван Хёнджин несчастлив. С самого детства его жизнь покатилась к чертям. Мама умерла, когда тому исполнилось 8, отец частенько избивал сына. Но тот повзрослел и теперь защищается. В 16 отец узнал о ориентации парня и готов был рвать и метать того, повезло только тем, что он уже нашел любовь своей жизни, маленький светлый лучик солнца - Ли Феликс. Хван Хёнджин несчастлив когда нет рядом его мальчика, который обожает его всем своим телом. А второй далеко не уходит. Быстренько собрав вещи, парень побежал уже по знакомому пути, к своей любви, по которой уже соскучился, хотя прошел всего час. Все таки повезло, что жили они довольно рядом, да и Феликс жил в полной семье. У него родители все живы и прекрасно отнеслись к парню. Всегда были рады встретить его у себя дома, даже после рассказов об отце предлагали жить с ними, но тот наотрез отказывался, говоря что и так приносит трудностей, на что те отнекивались, а Феликс нежно целовал в щёку и говорил что никогда он не будет лишним. Забежав по пути за любимыми мармеладками, и не забыв про вкусняшки для младшего, он быстро ринулся к двери. Пришел Хван как подарок, только с небольшими побоями, но это не так и важно, важно что на нем сейчас лежит его всё. По приходу, Феликс сразу заметил побои, все как всегда, Ли обрабатывал их, а Хван рассказывал, что да как. Плакал он тоже в него, в свое солнышко, которое никогда не гасло. Они уже встречаются 3 месяца, хоть они ещё и дети, они прекрасно понимают друг друга, буквально дополняют. Этот вечер как и всегда, продолжится в страстных поцелуях, иногда в милых чмоках. Только с этим парнем, Хван может быть открытым и любимым. Хоть губы у обоих и болят, они все так же не оставляют и минуты без поцелуев, слишком уж любят друг друга. Когда уже пора ложиться спать, в голову Ли приходит идея, младший долго думает, озвучивать ее, или нет. Но все таки озвучивает и предлагает Хвану жить с ним. Старший конечно же, сразу соглашается, говоря что все обсудим утром. Крепко прижимает парня к себе и целует его в губы, а после уже в макушку, слыша как тот, уже сопит в подушку.