Я падал в темноте целых 30 минут…

В гостинице Кроули даже не пытается взять себя в руки – тяжело опирается на плечо спутницы, ноги заплетаются. И вообще все совершенно не стильно. В номере у демона едва хватает сил справиться со слишком длинной дорогой в пять шагов по пушистому ковру до кровати. И дальше – падение в темноту. Опять. И чертова куча кошмаров. В них Азирафаэль раз за разом ему отказывает – мягко и ласково, иронично, сварливо, раздраженно. Именно таким и должен быть мой персональный ад, мелькает у Кроули мысль. И он просыпается. Как будто выныривает, задыхаясь, с громким криком и отвратительным привкусом во рту. Демон совершенно трезв и до безобразия точно помнит все, что было накануне. «Боюсь, после вчерашнего тебе придется избавиться от этой одежды. Она пережила купание в святой воде, но со следами такого загула никакая химчистка не справиться. А демоническое чудо – это кажется только для исключительных случаев?» Источник этого саркастичного голоса лежит на двух сдвинутых креслах, укрывшись собственным плащом. - Какого ангела тут происходит? Кто ты такая? И чем тебе не угодила кровать кинг-сайз наконец? Спать в кресле это почти тоже самое, как проехать на лошади от Лондона до Эдинбурга. - Какой ты старомодный – не можешь провести ночь в одном номере с женщиной, не зная ее имени. Но ты прав: нам пора познакомиться, опять. Я Доктор, Повелитель времени, а еще немного твой ангел хранитель, как бы болезненно это не звучало. Имя покороче можешь выбрать мне сам, в соответствии со временем и модой. Как ты делал раньше. Давай в этот раз будет, например, Эльза. Мы встречались много раз. Точнее, вчера была седьмая встреча. Я семь раз спасала твою жизнь. - Что за бред! Я бессмертен. Ну не то, чтобы совсем. Но я много раз терял тело, и каждый раз мне его возвращали. Зачем мне была нужна твоя помощь? – Кроули начинает раздражаться. Похмелье и испорченный пиджак не способствуют его терпению. - Демону положено быть злым и раздражительным. Но для опытного искусителя ты недостаточно терпелив. Поэтому попробую покороче. Как там говорят: пластырь нужно отрывать резким движением? Ты семь раз признавался в любви своему ангелу. Это раз. Семь раз тебе отказали. Это два. И все семь раз ты пытался себя убить. Не знаю, осознанно или нет. Но достаточно умело и эффективно. Это три. Поверь, твое начальство не очень охотно бы возвращало тебе тело, если бы поняло, что ты погиб из-за любви к ангелу. И поэтому я тебя спасала. Семь раз. Это четыре. И пятое, последнее – я делала все, чтобы ты этого не помнил. Все. У вечного болтуна и спорщика Кроули впервые за 6000 лет нечего сказать. Его разрывает между любопытством – не так часто он сталкивается с чем-то, о чем не знает, и острым нежеланием знать, что подсказывает ему отточенный инстинкт самосохранения. Если добавить к этому навалившуюся, как плита, усталость – даже для оккультного существа окажется слишком. «Тебе нужно в душ. Прямо сейчас. А я пока закажу океан хорошего кофе и горячий завтрак. Потом можешь даже наколдовать нам свежую одежду, если захочешь». Она буквально заталкивает его в душевую, и Кроули не сопротивляется. Одежда горой падает на идеально чистый пол, и демон становится под душ. В начале слишком холодный, потом слишком горячий, и так по очереди. И в какой-то момент от ощущения падающей воды на голову Кроули как будто прорывает: его рыдания сухие, тяжелые, почти без слез. Он или плачет, или кричит, пока кабинка не открывается и он чувствует рядом с собой еще одно тело. Кто-то крепко обнимает его через грудь, держит и шепчет на ухо какие-то нелепости. Утешительные и пустые, но от них становится легче дышать. Эльза терпеливо промывает ему волосы, долго намыливает все тело. Потом насухо вытирает, как ребенка, и завернув в халат, буквально за руку ведет в комнату. Когда Кроули обнаруживает себя в кресле, с чашкой кофе, укутанный как мумия, ему уже значительно легче. И он готов к разговору.