Так бывает

Ну вот опять, теперь уж точно конец, я сам все это допустил, я добровольно позволил этому случиться. Тут лишь моя вина, я в этом уверен, нужно было покончить с этим еще тогда восемь лет назад. Но знаете во второй раз, мне кажется, не так уже и больно. Ну вот снова, это точно конец, я сам позволил этому случиться. Тут только моя вина. Я в этом уверен. Я допустил все это. Нужно было покончить с этим еще тогда восемь лет назад. Это второй раз, кажется и не так больно. Сегодня я поставил точку, боли нет. Только пустота внутри и даже не пустота, а вакуум, который засосал в себя все чувства, эмоции, крупицы сил, что я так бережно хранил. Они мне так нужны, чтобы каждое утро просыпаться и идти в мир: работа, люди по пути. Силы нужны даже для едва заметной улыбки коллеге за утренним кофе до начала рабочего дня. Они нужны, чтобы ответить на звонок друга и на вопрос о том, как мои дела, с легкой улыбкой уверить, что все хорошо. Черт, я так берегу каждую из этих крупиц, не трачу их напрасно, храню, оберегаю, лелею. Но сегодня вакуум поглотил все, даже внутренние органы, теперь под ребрами пусто, нет ничего, сердце, лёгкие, желудок ничего там больше не осталось. Но объективно, в первый раз было хуже, была боль, невыносимая боль предательства, конца, разбитого сердца. В голове тоже пусто, даже мысль о том, что с меня хватит храниться не в ней, а просто витает в воздухе вокруг меня. Так четко, что можно схватить ее за хвост и ощутить холод, жуткий холод на своих пальцах. После принятия этого решения стало легко. Отсутствие мыслей и переживаний. Можно спокойно уснуть. Решение было принято, когда за окном уже светало и первые лучи солнца отражались от белоснежного снега, выпавшего ночью. Мы всю ночь потратили на выяснение отношений, вернее я слушал, а он говорил, много, грубо, обидно и не всегда по делу. А я тратил драгоценные крупицы своих сил и последних хватило только на короткое «хорошо». И после я выключил телефон. Но давайте по порядку. Мы познакомились двенадцать лет назад, ох, двенадцать лет — это так много! Я только окончил университет по специальности экономика и устроился в небольшую компанию стажером. Платили мало, работы много, как и должно быть в начале карьеры. Каждый вечер по пути домой я заходил перекусить в маленькое уютное кафе, он там подрабатывал официантом после занятий в универе. Да, он на 3 года младше. Чуть выше меня, не красавец, но что-то было в нем: блондин с белоснежной улыбкой, благодаря которой не оставался без чаевых. Поедая свой скромный ужин, я часто наблюдал за ним, мне нравилась энергия исходящая от этого парня. И вот в один из таких вечеров он подсел ко мне. - Привет! Не надоело еще сверлить меня глазами? Решил, нам стоит познакомиться. Меня Мин Сонг зовут. А тебя? - и смотрит выжидающе. Я от такого поступка растерялся. - Привет, Ким Тэхен. Приятно познакомиться. И понеслось. Все последующие вечера, когда была его смена, мы ужинали вместе. Мин много говорил, иногда слишком много. Он не был похож на моих друзей или знакомых, другие интересы, мечты и цели. Мин в университете изучал языки: английский, французский и японский. После окончания мечтал объехать весь мир. Парень был из обеспеченной семьи и в отличие от меня у него была своя квартира, которую ему купили родители, отличная машина, а работал он с целью доказать родителям, что не бездельник и смело может считаться достойным сыном. Он много читал и иногда я проводил вечер слушая пересказ очередной книги. Мне очень нравилось, когда на улице во время прогулки нас останавливал какой-нибудь заплутавший турист и Сонг на идеальном английском начинал объяснять ему дорогу, это было так круто, даже немного возбуждало. Или, когда он переводил мне очередную песню, которая играла, пока мы ехали в его машине. Не было признаний в любви и предложений встречаться. Все как-то само вышло. Я все чаще оставался ночевать в его квартире, мы вместе смотрели фильмы, оба очень любили вкусно поесть, поэтому примерно через полгода я начал замечать, что набираю вес, но это не беспокоило его, а значит и меня тоже. Я познакомился с его друзьями. Хорошие ребята. Они приходили со своими девушками, мы много болтали и смеялись. А тот факт, что он не проявляет интереса к моей жизни за пределами его квартиры, меня не настораживал, а стоило. Теперь я спешил к нему после работы в свой единственный выходной. Мне было хорошо. Мне нравилось, что мы могли сорваться среди ночи и поехать в другой конец города в местечко, где готовят очень вкусную корейскую говядину, а после дома сидя на диване в позе лотоса с тарелкой на ногах и бокалом вина в руках смотреть ТВ. Секс с ним был шикарным. Даже миллиметра не осталось в его двухкомнатной квартире, где бы мы им не занимались. Возможно, мне нравилось чувство свободы рядом с ним, расслабленности. Мне не нужно было что-то решать, все решали за меня, а я лишь соглашался или нет. Пару раз летали в Пусан, но не ради его шикарных пляжей, а чтобы сменить обстановку. Снимали лучший номер и проводили в нем пару дней. Нет, мы, конечно, ходили на пляж, но исключительно ночью. Когда там не было людей и для того, чтобы, лежа не теплом пледе распить бутылку любимого вина и полюбоваться на звездное небо, в Сеуле из-за вечной пыли не видно звезд. Так пролетело два года, и я начал замечать, что что-то изменилось, между нами. Он окончил университет и устроился в крупную компанию. Через пару месяцев из стажеров его перевели в сотрудники отдела и не удивительно, с его то мозгами. Совместных вечеров было все меньше, а те, которые были, не приносили былого наслаждения. В тот день Мин забрал меня на машине с работы, мы ехали к нему, по пути решали, что будем есть, пить и смотреть. Я опустил глаза на полики в машине под своими ногами и заметил пепел от сигарет. В его машине нельзя было курить. Я знал это, так как однажды знатно набравшись в клубе с друзьями от куда меня забирал Мин, хотел закурить и тогда я выслушал целую речь о том, что в его машине не курят. И так, есть кто-то кому можно это делать. Это не его отец, он давно не приезжал в город, а Мин пару дней назад ездил на мойку, значит это случилось вчера или сегодня. - Откуда пепел? – спросил я, а внутри все дрожало. - О, я подвозил вчера коллегу после работы, он курил, - ответил Мин не отрываясь от загруженной дороги. - Между вами что-то есть? — не знаю, зачем я спросил, мне и так все было ясно. Нутро никогда меня не подводило, я просто отказывался его слушать последние пару месяцев. - Нет, что за ерунда? Ты чего? Я просто его подвез. Настроения не было. Мы приехали к нему. Сегодня я готовил. Мясо, рис, кимчи и на десерт его любимый персиковый пирог, который он ел с парой шариков ванильного мороженного. Это был прощальный ужин, я так решил. Утром пока он спал, собрал свои вещи, их накопилось немало в его квартире за эти пару лет. Когда он проснулся, собравшись сидел, завтракал, я сел напротив и посмотрев в его глаза в голубых линзах, стоит отметить, ему очень шло, попросил лишь об одном. - Скажи мне правду, пожалуйста, я не буди кричать и обвинять, мне просто нужна правда. Ты встречаешься с ним? Но этот слабак не смог ничего ответить. Трус, испугался, что я разнесу его квартиру, побью посуду, купленную заботливой мамой, и привлеку внимание соседей. Тут мне больше не рады, взяв сумку, которая уже ждала меня в коридоре, я отправился на работу. Работать я, конечно, не мог, все мысли были о том, что меня предали. Добил звонок девушки одного из его друзей, которая призналась, что он был у них в гостях с этим парнем. Вот оно что. И стало так мерзко, после мы не раз виделись и его друзья, зная о том, что Мин встречается с другим, мило улыбались мне. Боги, как я унижен, как же мне больно и стыдно. Через пару дней я взял больничный и поехал к родителям, заперся в своей детской комнате, спал и плакал, когда не спал. Я ни с кем не разговаривал, не ел и не пил, а лишь рыдал, а когда слезы заканчивались, выл, да так, что голос пропадал. Выходил ночью, когда родители уже спали, выкуривал пару сигарет из пачки отца и снова в свое убежище. Так прошло пару недель, я жутко похудел, черные круги под глазами, бледная кожа, из-под которой видна каждая венка и безразличный взгляд. Что-то сломалось внутри, я больше не буду прежним, никогда. Мама не выдержала и вызвала знакомого врача психиатра, им было невыносимо смотреть на то, что происходит со мной. Радоваться каждый раз, когда ночью открывалась моя дверь, жив. Диагноз был ожидаем - депрессия. Полгода лечения, куча лекарств. Месяц я провел в клинике, это не страшно, меня окружали такие же люди, каждый со своей поломкой. Там я научился вязать, нужно было занять чем-то руки и много читал. Так что, если вам нужен палантин, кардиган, забавная шапочка или салфетка на стол, я к вашим услугам, господа. Но легче не стало, меня уже не починить, эта боль разъедала изнутри, растекалась по венам серной кислотой, скапливалась в сердце, не давала глубоко вздохнуть. Нет больше громкого смеха и счастья в глазах, ради родителей улыбался, ел, ходил, дышал, существовал. Я вернулся в свою съёмную квартиру и на работу, делал все по инерции и из чувства долга. Приехав в Сеул у себя под дверью, нашел кучу посылок, они были от него. Мучала совесть, и он решил подарить все то, что когда-то обещал, от любимых пончиков до золотого браслета с подвеской, на которой изображен я. Я занес все это добро в квартиру, перебрал и то, что было уже испорчено, отправил на помойку, остальное в ящик комода, который никогда не открою. Звонил его друг, узнать, как мои дела и в разговоре упомянул, что у Мина не сложилось с тем парнем, что никого из его окружения не удивило, ведь его мог терпеть только я. Мне все равно, меня это больше не касается. Флаг в руки и попутного ветра в пятую точку! Я полностью ушел в работу и через пару месяцев меня повысили, зарплата в разы больше, почти нормированный рабочий день, в общем круть. Хозяин моей съёмной квартиры, решил ее продать, а я не хотел расставаться со своим убежищем и решил купить ее, теперь мне выплачивать за нее 15 лет, но это не пугает, ведь у меня есть своя квартира. Восстановил общение с друзьями, в период моего лечения я с ними не общался. Все заметили, что я изменился, но никто ничего не говорил и не спрашивал, спасибо. Ходили в клубы, пили, ели, танцевали и иногда я даже смеялся, пошел на поправку. И вот оно, возвращаюсь с работы, в руках два пакета с продуктами и бутылка любимого вина, могу позволить, я теперь хорошо зарабатываю. А у подъезда стоит до боли знакомая машина, все рухнуло внутри. Какого черта! Что ему нужно? И внутри все сжалось, я только стал приходить в себя, да чтоб тебя! Он стоял у машины, облокотившись на капот, ощущение, что ждал долго, вид был уставший, трехдневная щетина, круги под глазами и куча окурков у ног. Не носит больше линзы, теперь можно увидеть его натуральный цвет глаз-карие. - Что тебе нужно, - не сказав даже привет, начал я. -Тэ, прости меня, пожалуйста. Я очень виноват перед тобой, я понимаю, что меня нельзя простить. Но, - и замолчал, поджав нижнюю губу, сжав кулаки так, что ногти впились в кожу ладоней. – Мне очень жаль, что так тогда вышло. Но мне больше не к кому обратиться. Родители выперли из квартиры, решили, что я должен быть самостоятельным, с работы ушел, стало просто невыносимо там работать, в отдел, где пригодится мое знание языков меня не переводили, а в том, где я работал стало невозможно, когда сменился руководитель. В итоге я сейчас без дома и работы, к родителям не вариант, к друзьям тоже, у них семьи. Можно я у тебя какое-то время побуду, пока не встану на ноги? Он говорил, говорил, а я не понимал, что он несет. Как у него вообще ума хватило прийти сюда? В голове было, пошли его, не твоя забота, но я ж мальчик воспитанный, поэтому просто кивнул в ответ и пошел в сторону двери в подъезд. Стояла гробовая тишина, нам не о чем говорить, ждем лифт, заходим, нажимаю нужный этаж. Опять тишина. Двери лифта открылись, идем к двери моей квартиры, ставлю пакеты на пол, начинаю искать ключи в сумке и только сейчас понимаю как у меня дрожат руки. Черт, не так я хотел провести этот вечер, планировал нарезать фрукты, налить бокал вина и залипнуть в новую серию дорамы. Когда мы уже вошли в квартиру, я только заметил у Мина в руках сумку с вещами. Чтобы себя занять решил разобрать пакеты, открыл вино, налил два бокала, мне нужно расслабиться и, если повезет отвлечься, на голодный желудок или от нервов, я опьянел от двух глотков. - И так, - говорю я, посмотрев на Мина, который уже сидит на диване, опустив взгляд в телефон, - спать видимо ты будешь тут, постельное в ящике дивана, в ванной в шкафу найдешь чистое полотенце. Отпиваю немного вина и пытаюсь понять, что творится у меня внутри, но прихожу к выводу, что сейчас я не в том состоянии, чтобы что-то анализировать. Аппетита уже нет, кусок в горло не полезет, а вот идея допить бутылку, забыться и уснуть, кажется мне просто отличной. Беру ее и иду в свою комнату. Ночь будет длинной. Ну, что сказать, я без хребетная тварь. Прошло две недели, и он спит уже в моей постели. Само как-то вышло, возвращаешься домой, а там тебя ждет горячий ужин, чистая квартира и по сто раз просящий прощения Мин. Родителям и друзьям ничего не сказал, стыдно. Стыдно признаться в своей слабости что ли. Да, нет уже того состояния свободы рядом с ним, но все лучше, чем спать одному в огромной холодной постели. Были хорошие моменты, иногда даже очень, совместные поездки, походы в кино и на концерты. Когда он нашел работу и надо сказать хорошую, он часто дарил мне подарки, и это было приятно. Родителям я, конечно, позже признался, и видел боль и недоверие в их глазах, ведь тот кошмар они пережили вместе со мной, но в слух мне никто ничего не сказал. И так в этот раз мы прожили вместе 8 лет, мне уже 34, а ему 31. Незадолго до этого разговора, который поставил точку, я продал свою квартиру, Мин доложил недостающую сумму и мы купили квартиру побольше, она была на 20 этаже и из панорамных окон в спальне открывался шикарный вид на центральный парк, супер! Не знаю, зачем я на это согласился, примерно последний год чувствовал, что конец близок и мое нутро кричало, чтобы я этого не делал, видимо хотелось верить в лучшее. Не смотря на вечные упреки, нытье и стенания о том, как ему не хватает моего внимания или напротив, его слишком много, видимо просто искал причину, чтобы повздорить. Последний месяц я работал без выходных, меня должны были повысить и нужно проявить себя, поэтому с семи утра и до двенадцати ночи, я работал. Когда возвращался домой, то меня там никто не ждал. Мин уже крепко спал, а в холодильнике только пару бутылок воды и пакет молока. В квартире грязно, не мытая посуда, белье не стирано. Нередко проглотив обиду и закатав рукава, я начинал мыть посуду, включал машинку и ужинал кофе с молоком. Ну чем не ужин? У меня выдалось пару выходных, и я решил провести их с родителями, не видел их уже полгода. Хотелось просто домашнего тепла, совместного ужина, приготовленного мамой и разговоров ни о чем, забыть об усталости и понежиться в маминых объятиях. Вот тут-то все и началось. Он написал около полуночи. - Какого черта, Тэ? Ты решил провести оба выходных у родителей? Я думал ты сегодня вернёшься. Я тебя месяц не видел, приходишь, когда уже сплю, уходишь я еще сплю. Тебе вообще плевать на меня? – претензий было так много и по большей части необоснованных, я так считаю. Я много раз говорил ему, что устал, хочу заботы и внимания, у него больше свободного времени, но видимо обиды копились не только у меня. Досталось всем, мне, конечно, больше всех, но и друзьям прилетело и родителям, вот родителей ему трогать не стоило. Это и привело к решению поставить точку. Засыпал я уже с уверенностью, с меня хватит. Но вот незадача, идти мне теперь некуда. Позвонил Юнги, моему лучшему другу, рыдая в трубку рассказал о том, что произошло и попросил приютить меня, он жил один. Родителям пока не стоит говорить и признавать, что их сын идиот, снова на те же грабли. Или это не те же грабли, возможно, эти были новой модели? Когда в воскресенье вечером я вошел в нашу (его) квартиру, Мин смотрел телевизор, увидев меня опустил виновато взгляд и начал что-то бубнить о том, что днем ездил в мою любимую пекарню и накупил вкусняшек, которые ждут меня на кухне. А еще купил продуктов и можно будет приготовить отличный ужин. Готовить, конечно, придётся мне, как всегда. Я не говорил ни слова, просто пошел в спальню, открыл шкаф и стал прикидывать, что мне взять из вещей на первое время, остальное заберу, когда найду квартиру. Нужно было видеть его лицо, когда я вышел в гостиную с сумкой в руках. - Что происходит, куда ты собрался, Тэхен? - Я ухожу, я так больше не могу. Я устал, во мне больше нет сил, я просто хочу покоя. -В смысле уходишь, навсегда? - он выглядел таким потерянным и явно не верил в происходящее, мне даже стало его немного жаль, но себя мне было жаль гораздо больше. – И куда ты пойдешь, а как же твои вещи, а деньги, которые ты вложил в эту квартиру? - слишком много вопросов. - За вещами я приду, когда найду квартиру. Что касается денег, это на твоей совести, надеюсь, ты мне их вернешь, когда будет возможность. - Тэхён, послушай, я даю тебе неделю, чтобы ты подумал и вернулся. Если в течение недели ты не вернешься, эта дверь для тебя будет закрыта навсегда. - Мне не нужно время, я ставлю точку! Я просто поцеловал его на прощание в щеку, шутка ли, 10 лет вместе и ушел. В низу меня уже ждал Юнги. Так началась новая глава в моей жизни. В этот раз я не поехал к родителям и не брал больничный, на моей новой должности это не приемлемо, умри, но на работу приди. Я снова погрузился в работу и учился жить заново с этой пустотой внутри. Меня снова сломали, но как-то иначе, мне не было больно. А вот стыдно было и даже очень, стыдно за то каким я был дураком, стыдно перед родителями и друзьями, которые ничего не говорили, не спрашивали, а просто ждали, когда я приду в норму. Вернуться туда за оставшимися вещами я не смог, не хватило духу, не хотел его снова видеть. После того дня мы не виделись и не разговаривали. Я лишь раз написал ему, чтобы он собрал мои вещи и что их заберет Юнги. Мне нравилось жить с Юнги, он отвлекал меня от раздумий и самобичевания, мы много болтали, вспоминая нашу юность, смеялись и иногда напивались в дрова. Не смотря на его суровый вид, а под час даже злобный, он был отличным другом и не переставал меня убеждать, что тут нет моей вины и мне не за что стыдиться, когда я в очередной раз рыдал на его плече. - Тэ, я тебе ноги переломаю, если еще раз услышу этот бред, кончай уже! Этот урод не стоит таких мук, - и знаете, как-то подействовало, наверное, ноги было жалко, угроза звучала вполне правдоподобно. С Юнги мы дружим с детства, он на два года старше, жил за два дома от моего, мы вместе ходили в школу. Почти одного роста со мной, стройный, с белой копной на голове и десневой улыбкой. С виду суровый и молчаливый, на самом деле всегда способен выслушать и поддержать. Именно ему первому я рассказал, что видимо по мальчикам, с ним разделил печаль первого опыта отношений еще в школе и к нему приходил, когда некуда было идти. Я съехал от него через пару месяцев в маленькую съёмную квартиру недалеко от работы, она мне нравилась, ничего лишнего и достаточно места для одного. А главное офис всего в четырех кварталах и на работу можно ходить пешком. И я любил эти ежедневные прогулки, особенно в хорошую погоду. Кофе на вынос, любимая музыка в наушниках, и ты в своем маленьком мирке. Черт, я вдруг осознал, что не помню дат, наших общих дат. Дату нашего знакомства, когда он сел за мой столик в том маленьком кафе, куда я больше никогда не пойду. Дату первого поцелуя. Первого секса, когда мы съехались, первого расставания. Дату его возвращения. Дату, когда я поставил жирную точку в этой истории. В мессенджере все еще хранится переписка и при желании можно восстановить большую часть событий, но что-то не хочется. Интересно, почему я не помню этих дат, защитная реакция моей нервной системы, с нее уже хватит этого дерьма? И лишь, как в тумане теплый вечер и закат за окном в день нашего знакомства и белый искрящийся в лучах утреннего солнца снег, в то утро, когда я решил, что с меня хватит. Легче стало месяцев через восемь. Просто однажды утром я проснулся от первого и такого неуверенного вдоха, замер, выдох через нос. И после еще один неглубокий вдох, выдох через нос. Легкие вернулись. Боги, как же чудесно после столь длительного времени снова начать дышать полной грудью! Вторым вернулся желудок, через несколько дней, когда навык дышать восстановился. Он сообщил о своем возвращении громким, требовательным бурчанием. Я снова хочу есть и это не просто чашка кофе пару раз в день и пачка сигарет, нет, а хочу есть много и вкусно. В ближайшем супермаркете я закидывал в тележку все, что попадалось на глаза, кухонные полки, которые раньше использовались для хранения запасов, давно покрылись пылью и паутиной. Мысленно я уже представлял, что буду готовить и вдыхал аромат, который будет разноситься по квартире. В завершении в тележку отправилась бутылка любимого белого полусухого, виски для Юнги и сидор для Чимина. Я твердо решил, что нужно отпраздновать мое пусть и частичное возвращение. Весь следующий день я потратил на уборку своей скромной обители. Ничего больше не должно было напоминать о том, что здесь я провел много бессонных ночей в тишине наедине со съедавшей меня пустотой и бесконечным потоком мыслей. Вечер был занят готовкой, я приготовил все, что так люблю, стол ломился от разнообразия и радовал глаз. Сказать, что ребята были в шоке, когда я им позвонил после длительного молчания и игнора их попыток выйти на контакт, ничего не сказать, да, еще и с приглашением на ужин. Чимин явился с огромным букетом моих любимых ромашек, их аромат мгновенно заполнил все пространство. А вот Юнги с тортом и моими любимыми конфетами, чему я был приятно удивлен, не ожидая подобного от этого буки. В этот вечер мы веселились от души, вспоминали прошлые приключения, не касались последних событий, за что я был безмерно благодарен. Мы вспомнили как однажды напившись в клубе в дрова, забыли Чимина, мирно спавшего на диванчике за нашим столиком. И обнаружили пропажу уже в такси на пол пути домой, я так заорал, - Мы Чима забыли, - что водитель аж руль бросил. Смешной танец Юнги, который служит сигналом, что этому столику больше не наливать. Нашу совместную поездку в Пусан, когда мы с Чимином были на третьем курсе универа. Мы тогда отлично провели время, Юнги жарил мясо на гриле, он в этом деле спец, Чимин варил рис и рамен, мне лишь доверили помыть овощи, с ножами и огнем я не дружу, поэтому не стоит рисковать. Я, сидя в кресле любовался звездным небом под шум прибоя. Это были чудесные три дня в кемпинге. И да, мы решили повторить эту поездку в ближайшее время. Последним вернулось сердце в этот вечер. Как раз в тот момент, когда я наблюдал за смеющимися ребятами, которые вспоминали очередную историю из прошлого. И вакуум исчез. На смену ему пришло чувство заполненности той пустоты и нестерпимая, адская боль, слезы хлынули по щекам. Но это не боль потери или осознания конца, это боль, которую испытываешь при рождении, слезы радости и облегчения. Здравствуй, новая жизнь! Снова походы в клубы с друзьями и разговоры до утра, в общем жизнь налаживается. Забавные они, конечно, постоянно спорили и задирали друг друга, со стороны и не скажешь, что близкие друзья, но я-то знаю, они души не чают в друг друге. С Чимином мы познакомились на первом курсе универа, Чимин был моим соседом в общаге. Веселый, красивый, стройный, эти милые глазки, которые превращались в две щелочки, когда он смеялся, пухлые губки, рот у него не закрывался, а смех звенел колокольчиком. Можно было не слушать, о чем он говорит, но начать смеяться лишь услышав этот заразительный смех. А иногда мы проводили ночи на пролет рассказывая о своем, было так уютно рядом с ним, я рад, что судьба подарила мне такого соседа и впоследствии друга. И вот я решил, что мне нужно чем-то занять себя, хватит тухнуть в четырех стенах. Во-первых, я записался в зал, нужно привести свое тело в порядок, я жутко похудел и выглядел, как подросток, а не мужчина, которому чуть больше тридцати. Во-вторых, в студию танцев, я еще в детстве мечтал танцевать, но все время не было либо времени, либо денег, теперь я могу себе это позволить. В-третьих, я открыл для себя мир дорам, черт, почему я раньше их не смотрел? Ах да, каждый раз, когда я заикался об этом, слышал в свой адрес, что уже совсем отупел раз решил тратить свое время на это. Теперь некому мне сказать подобное, и я могу делать, что захочу. В зал я ходил три раза в неделю и первое время занимался с тренером, так как понятия не имел, что нужно делать и как подобраться к этим страшным машинам (тренажерам). Я подготовился основательно – новые кроссы, треники, шорты, футболка и конечно же фирменная сумка, потратив на это пол зарплаты, я был полностью удовлетворён своим внешним видом. Первые несколько тренировок дались не просто, отсутствие подготовки, сотни выкуренных сигарет, я некомфортно чувствовал себя, так как начинал задыхаться и молить о пощаде уже через пару подходов. А эта умопомрачительная боль в мышцах, уммм, это лучшее, что может мотивировать вернуться в зал! Особенно, когда утром ты просто сползаешь с кровати и не дыша ползешь на четвереньках в душ, включаешь воду погорячее, чтобы расслабить мышцы. - О мой Бог, зачем мне это нужно, я и так прекрасен! Ничто в мире не стоит таких мук! - завывал я, стоя под тропическим душем. Я подумывал бросить это занятие, но вспомнив о потраченных деньгах, возвращался в зал. А через несколько месяцев разглядывая результат в зеркале, не уставал себя нахваливать. - Кому ж достанется такая красота?! В студию танцев я ходил по субботам, в последствии и Чимина тоже привлек. Это конечно восторг, который испытываешь, когда сбывается твоя детская мечта. Тут пришлось попотеть с растяжкой и научиться владеть своим телом, но я старался и через полгода уже сел на шпагат. По этому поводу мы закатили с ребятами вечеринку, после двух бутылок вина Чимин крутил колесо, а мы с Юнги пытались спасти все, что можно разбить и сломать в моей квартире. Дорамы, их мне нравилось смотреть сидя на лавочке в парке рядом с домом. Это был настоящий ритуал. Домой с работы я возвращался через этот парк, и если мне не нужно было бежать на тренировку, то брал в кофейне большой латте без сахара и сиропа, а компенсировал отсутствие сахара в кофе парой пончиков, щедро присыпанных сахарной пудрой. Садился на любимую скамейку, наушники в уши и смотрел очередную серию на телефоне, рядом любимый кофе и пончики. Рай на земле! Здесь я чувствовал себя, как в своем личном кинотеатре, мимо пробегали прохожие, которых я не замечал, нежно пригревало солнышко, если затекала пятая точка, можно разуться, забраться на лавочку с ногами поджав их под себя в позе лотоса и продолжать наслаждаться следующей серией. И не ограничивать себя в эмоциях, смеяться в голос, подсказывать верный путь герою, ругать его за тупость и плакать в особо грустные моменты. Когда на город опускалась ночь, я отправлялся домой. Закончился сентябрь, на улице уже прохладно и я стал брать с собой плед, который согревал мои конечности, пока я сидел на своей скамейке увлеченный просмотром. В тот вечер я смотрел «Силачку До Бон Сун», не первый раз, отрицать не буду. Забравшись на лавку с ногами, предварительно разувшись, я воспитанный мальчик и не желаю пачкать свое любимое кресло в первом ряду. Спиной оперся о подлокотник, ноги укутал в плед, кофе и пончики расположил между собой и спинкой лавочки. И в тот момент, когда главная героиня соорудила оригинальный браслет из металлической палочки на руке Кима, а после пригрозила, что следующее подобное украшение будет на его шее. Я смеялся так, что если бы на ветках деревьев в парке в этот момент сидели птицы, то все они взлетели разом и отправились в ужасе проч. Укутывая ноги в плед потеплее, я поднял взгляд и увидел сидящего на скамейке буквально у моих стоп парня. Пончик, который в этот момент был зажат в зубах выпал от неожиданности и осыпал мое черное пальто белой пудрой. - Блин, какого ляда? – все, что я смог сказать. А незнакомец продолжал смотреть на меня и мило улыбаться. - Добрый вечер! Извините, не хотел вас напугать, мне стало жутко интересно, что вы там такое смотрите, ваш смех был слышен еще на входе в парк и мне захотелось познакомиться с его обладателем. - А? - Я все еще пытался струсить пудру с пальто, но остановил попытки, его было не спасти, только химчистка, - Дорама «Силачку До Бон Сун», не смотрели? - Нет. А можно я посмотрю ее с вами? - А? – видимо сегодня не мой вечер, интеллект так и прет, - Не понял. И тут я замечаю, что рядом стоят два парня, которые следят за нашей высокоинтеллектуальной беседой. - А ваши друзья не против, что вы продолжите свой вечер не в их компании? - Ох, мы совсем напротив, - сказал один из них и оценивающе прошелся взглядом по мне. - Мы будем только рады избавиться от него, - заявил с улыбкой второй, - Чонгук, до завтра, хорошего вечера и не скучайте. Парень попрощался со своими друзьями и перевел взгляд на меня, - И так меня зовут Чон Чонгук. А вас? -Ким Тэхён, - видимо в моем голосе была слышна досада и разочарование, так как мой покой был нарушен, когда я снова поднял глаза, лицо парня выражало растерянность, а улыбки исчезла. А чего он, собственно, ждал, уселся в первом ряду моей обители и хочет вместе продолжить просмотр. Сказать, что я был сконфужен, ничего не сказать. Причина похода в химчистку в это воскресенье отправился в урну, я развернулся, ноги поджал под себя и сел в позе лотоса не желая расставаться с пледом, который так согревал. Парень сел ближе, практически касаясь моего плеча своим, я отдал ему второй наушник и прежде, чем снять с паузы спросил, - Вас интересует предыстория? - О, если не сложно. – все еще не отрывая глаза от экрана телефона, я стал бубнить краткое содержание прошлых серий и рассказав сцену, которая вызвала смех, привлекший внимание незнакомца, подняв голову встретился с ним глазами. Он красивый, действительно красивый, темно карие глаза, в которых читалась не поддельная заинтересованность и явно рассматривающие меня на протяжении моего пересказа, белоснежные зубы, ровный нос, пухлые губы и грива черных, как смоль волос. От него пахло дорогим парфюмом с очень приятным ароматом, который безусловно ему шел. Первое время было жутко неудобно, вплоть до того, что я просто не улавливал суть происходящего на экране, благо, я знал просто наизусть. На улице уже давно стемнело, воздух стылый, опускается туман после смены солнечного дня на довольно прохладную ночь, прохожих нет, и только мы вдвоем на моей скамейке. Мы не разговаривали, лишь иногда был слышен смех или мое возмущение на поступки героев, я изредка украдкой смотрел на него. Легкая улыбка, голова чуть наклонена в мою сторону, ладони зажаты между ног, черные обтягивающие брюки, белая рубашка, узел галстука ослаблен, клетчатый шарф, черное классическое пальто, с этим образом не вязались пару сережек в левом ухе и несколько разноцветных браслетов на правом запястье. По телу пробежала мелкая дрожь и он видимо это заметил, - Думаю, на сегодня хватит, кинотеатр закрывается, киномеханик замерз. – сказал я, поставив серию на паузу, сняв плед с ног и когда я наклонился за кедами, наушник из его уха вылетел, повиснув на проводе, а он тихо зашипел. – Извините. - пробормотал я, глядя как Чон Чонгук потирает пострадавшее ухо. - Тэхён, может быть, поужинаем вместе? Воспринимай это как благодарность за отличный вечер. – предложил он, когда я натягивал холодные кеды. - Спасибо за предложение, но я вынужден отказаться, сейчас мне просто хочется отправиться домой. – мы попрощались, пожав друг другу руки, такая теплая, нежная ладонь с длинными красивыми пальцами, держала мою чуть дольше положенного и нотка печали в глазах, от того, что не ответили на его предложение, наверное. По пути домой я набрал Чимина, не хотелось провести этот вечер в одиночестве и тишине. Конечно, он пришел не один и открыв дверь на пороге я лицезрел мою любимую парочку с пакетом еды из любимого японского ресторанчика и парой бутылок вина. Можно расслабиться, завтра выходной. Я рассказал ребятам о Чонгуке и его предложении поужинать и моем отказе. -Тэ, судя по тому, что ты рассказал, он просто красавчик, который добровольно смотрел с тобой эту сопливую муть. Да он герой из детских сказок. Я б на твоем месте после такого, не раздумывая заявил, - Чонгук, я весь ваш без остатка! – заржал Юнги, которого поддержал Чимин хлопая в ладоши, подкрепляя уверенность Юнги в том, что шутка просто отличная. Весь оставшийся вечер мы разговаривали, слушали музыку, преимущественно плейлист Юнги, перечить ему опасно для жизни и танцевали. Под утро ребята уснули на моей кровати, любезно предоставив мне маленький диван, спать на нем было невозможно, поэтому смирившись со своей нелегкой судьбой, разглядывая потолок, я предался размышлениям. Во-первых, что это нафиг было? Во-вторых, что это нафиг было? В-третьих, что это нафиг было? И конечно, в-четвертых, это еще повторится? На работе завал, конец года, поэтому иногда я пропускал даже тренировки, о походе в мой кинотеатр не было и речи, чаще всего просто хотелось как можно быстрее вернуться домой спрятаться от этого мира под моим волшебным одеялом, которое каждое утро с таким трудом выпускала меня из своих теплых и нежных объятий. С танцами тоже пришлось притормозить, не до них. А Чимин продолжал ходить и в наши редкие вечерние созвоны не переставал рассказывать о своих успехах и новых знакомствах, я завидовал и переживал, что потеряю форму. -Алло, малыш, это твой день рождения, какая работа и какая усталость, не приму никаких возражений, ждем тебя ровно в девять в нашем баре. – прокричал мне в трубку Чимин, а Юнги поддакивал ему на заднем плане. И никакие мои оправдания не были услышаны, я действительно очень устал за эти почти два месяца, да, это мой день рождения, но праздновать его нет никакого желания, а завтра Новый год и мы все равно все соберемся праздновать его у меня. Окей, делать нечего. Вернувшись домой после работы, быстро принял душ, уложил волосы и уж раз сегодня мой праздник, можно принарядиться. Я выбрал белую рубашку с длинным рукавом, который сразу закатал до длины три четверти, синие джинсы в обтяжку, любимый ремень, пару серебряных браслетов, три тонких серебряных кольца украсили мизинец, средний и указательный пальцы правой руки, в правом ухе крупная клипса с большим камнем, в левом три маленьких колечка. Оценив свое отражение в зеркале, я довольно улыбнулся. Надел любимое пальто, теплые ботинки и намотав огромный шарф, отправился в бар. Мы с ребятами любили это место, ходим сюда еще с первого курса, и, да, это тут мы как-то забыли Чимина. Приятная атмосфера, отличная кухня, спасибо, неизменному повару, хорошая музыка и всегда приветливый бармен, которого зовут Хосок. Хороший парень, чуть старше меня, со сложной судьбой. Но несмотря на это, я никогда не видел его без улыбки на лице и огонька в глазах. Когда я зашел в помещение стряхивая первый снег со своих волос, ребята уже сидели за нашим столиком. Хосок им что-то рассказывал и смех был громче игравшей музыки. -Боги, вызывайте врача, у меня кажется сердечный приступ, - закричал Чимин увидев меня, - Тэ, ты просто убийственно красив! Правда, ребята? – и те закивали. Я наигранно согнулся в поклоне на девяносто градусов и разогнувшись подмигнул Чимину. - Хосок, неси все, что горит, мы сегодня гуляем и конечно много еды, мой желудок урчит громче чем эта дрянная музыка. – заявил Юнги и откинулся на спинку диванчика. Долго ждать не пришлось, стол был заставлен выпивкой и едой, виски для Юнги и коктейли для нас с Чимом. Около полуночи заиграла песенка с Днем рождения, отовсюду было слышно возмущение, песня явно не из репертуара заведения, а к столу подошел с улыбкой во все тридцать два Хосок с кексом, в котором торчала горящая свечка, очень мило, я зажмурил глаза и загадал желание. Ребята пьяно улыбались и хлопали, очень приятно, я рад, что согласился на уговоры Чима, спасибо, дружище. А вот после все, как в тумане, бесчисленное количество выпивки, танцы Чимина на столе, после согнав девчонку танцовщицу перебрался к шесту, это было шедеврально, друг решил всем продемонстрировать новые движения, которые выучил в нашей школе танцев. Юнги ему присвистывал, Хося валялся от смеха за барной стойкой, а я хлопал от души, о чем утром очень пожалел, к жуткой головной боли прибавилась боль в ладонях, я даже стакан с водой не мог держать. Ну как утром, скорее ближе к обеду, от десятого по счету звонка Чима, - Тэхёна, я умираю, прошу не плачьте у моей могилы, выбери самое красивое фото на мое надгробие, ни за что при выборе не слушай Юнги, ему в этом деле нельзя доверять и не забывай носить мне свежие цветы. Прощай дружище, как жаль покидать этот мир в рассвете сил и красоты! – а после глубокий вдох и жалобный скулеж на выдохе. - Да, Чима, ты вчера был в ударе. Звонил Юнги, он жив? - Да, этот корабль непотопляем, тут даже нечего переживать. И Тэ, мы чуть позже заедем к тебе, обсудим планы на сегодня. – а после повесил трубку. Я выпил воды с аспирином, сходил в душ, почистил зубы, во рту после вчерашнего будто хомяк помер и залег обратно в кровать, не осталось сил жить. Проснулся я от нескончаемого стука во входную дверь, - Какого черта? – вытащив голову из-под одеяла, смотрю на часы, четыре часа до Нового года еще уйма времени. - Тэхёна, открывай, Санта Клаус пришел! - пищит Чимин. - Ага, и один олень. – съязвил Юнги. Я еле добрел до двери, - Ребята, тише, голова раскалывается. Я не успел открыть дверь, как Чим снес меня со своего пути и отправился на кухню, судя по шуму поставил чайник и полез в холодильник. А ведь говорил, что умирает и как ему это удается. -Чувствуй себя, как дома малыш, и не в чем себе не отказывай, все мое твое. – прокомментировал я и пополз, придерживаясь за Юнги к дивану. - Друг, хочу тебя предупредить, у нашей новоиспеченной стриптизёрши огромные планы на этот вечер. Отсидеться дома не получится, сорян. – Прошептал Юнги и откинулся на спинку дивана, пялясь в мобильник. Все что оставалось мне, это дождаться организатора вечера с кухни и попытаться уговорить его остаться сегодня дома. - Так, мальчики, спасительный чай и бутерброды прибыли! – Чимин поставил разнос с кружками и бутербродами на журнальный столик перед нами и с довольным лицом уселся рядом на пол. – Я все продумал, сегодня мы не будем скучать. Сначала идем в наш бар, немного посидим, заберем Хосю и после все вмести катим в новый клуб, который открылся в центре города. Встретим новый год там, возражения не принимаются. Будет очень весело, я вас уверяю. – И с довольной лыбой уставился на нас, отхлебывая горячий чай из кружки. Мы обреченно переглянулись с Юнги, похоже не отвертеться. Покончив с чаем и большей частью бутербродов Юнги, отправился домой, нужно еще заехать к родителям поздравить, а учитывая огромные пробки времени будет на это затрачено много. Встретиться в баре договорились в десять. Чимин же перетащил меня в комнату. Где я успешно скрылся под одеялом, а сам зарылся с головой в мой шкаф в поисках идеального наряда на вечер для меня. Боги, этот олень Санты перерыл просто все, прощай мой идеальный порядок, часть вещей, которые, по его мнению, стоит выбросить валялись на полу, пару брюк и рубашек брошены на меня. Все на что я был способен, это скулить в ожидании, когда эта пытка закончится. После его внимание переключилось на ночной столик, в котором хранились аксессуары, мой наряд сегодня дополнят – массивные часы с широким кожаным ремешком, пару браслетов, длинная серебряная серьга в правом ухе, несколько массивных колец и клипса с синим камнем, как в одном из колец. Одет я буду в тонкую рубашку цвета шампань и черные обтягивающие брюки. - В этом ты будешь просто не отразим, Тэ. – подытожил Чимин и всплеснул руками, явно полностью удовлетворенный проделанной работой. -Спасибо, Чими! Чтобы я без тебя делал? – пробубнил я из-под одеяла. - Все мне пора, увидимся вечером, малыш. – после чего следующее, что я услышал, звук закрывшейся входной двери. Я безумно люблю его, но иногда испытываю непреодолимое желание прибить Чима, это суетолог, у которого рот закрывается только во сне. На пороге нашего бара я стоял в твердой уверенности, что пить сегодня не буду, мне дорога моя жизнь. Чимин приговорил уже второй бокал с коктейлем, Юнги неспешно тянул виски со следом. Немного перекусив, попивая ледяную воду в запотевшем стакане, я ждал продолжения вечера, не ожидая ничего особенного, честно говоря, и вообще я сейчас не дома, только потому что мне бы просто не дали этого сделать. Хося, как обычно улыбался в свои тридцать два и явно был рад сменить обстановку и провести вечер с нами в не его работы. - Так, все, хватит рассиживаться, нас ждет чудесный вечер! Где Хосока носит, ждем только его? Тэ, хватит киснуть, настроение только портишь своей миной. Юнги, скажи ему, бесит. – выпалив все это, Чим принялся натягивать свой пуховик и вызывать такси. Дорога заняла минут двадцать, на улицах почти не было машин, все уже дома сидят перед экраном телевизора или за столом. Огромная вывеска на здании гласила «Ночной приют», много обещающее название подумал я. На входе очередь из желающих попасть внутрь, я поплелся в конец очереди, когда меня схватили за локоть и потащили к входной двери. Я даже не удивлен, что Чим знаком с охранником, он пару минут с ним мило поболтал и тот распахнул перед нами дверь, мы вошли под громкие звуки возмущения стоявших в очереди. Огромное помещение, приглушенный свет, на удивление негромкая музыка, широкая лестница на второй этаж, где находится помещение со столиками, больше напоминающее сплошной балкон, расположенный вдоль стен. На первом этаже бар с высоким стульями, на которых сидят посетители попивая свои напитки и танцевальная площадка, в центре небольшая круглая сцена с шестом, на нем та сейчас и выделывает акробатические номера стройная красивая девушка, одетая в некое подобие костюма Санты, коротенькая юбочка красного цвета, обрамленная снизу белым мехом, прикрывает только треть ее ягодиц, в этом же стиле бюстгалтер и шапочка с огромным белым помпоном. Красота, не иначе. Мы поднимаемся на второй этаж, тут уютно, практически все столики уже заняты. На нашем столике на четверых стоит маленькая елочка, украшенная игрушками, и горит несколько свечей в подсвечнике, мило. Вскоре появился официант, мы сделали заказ, и вот на нашем столе пару тарелок с нехитрыми закусками, бутылка игристого, четыре бокала. - Так не пойдет, Тэ, я не собираюсь портить себе вечер наблюдая твою кислую мину, выпей и улыбнись, сегодня в планах гулять до утра и танцы до упаду, тебе нужны силы. – вот какой ответ я получил, когда поднял вопросительный взгляд на Чима из-за поставленного передо мной бокала. - Ладно. – и действительно после того, как я осушил первый бокал жизнь заиграла новыми красками. 10, 9, 8, ....1 С Новым годом, с новым счастьем! Звон бокалов, крепкие объятия и искренние пожелания. Настроений на высоте. Счет выпитым бокалам нет смысла вести, гуляем. Возможно, я об этом пожалею, но это будет уже после. Я потянул Хосока и Чимина танцевать, Юнги остался за столиком, вальяжно раскинувшись в кресле. На танцполе многолюдно, как в банке со шпротами. Чимин не заставил себя долго ждать и принялся демонстрировать окружающим свои навыки в танцах, красиво, действительно красиво. Нам с Хосоком оставалось только восхищённо наблюдать за ним и стараться не отставать. И тут я слышу, как кто-то шепчет прямо мне в ухо, - Рад видеть тебя, киномеханик. - чужое дыхание обожгло ушную раковину, по телу пробежала мелкая дрожь, мои попытки развернуться, чтобы увидеть говорящего не увенчались успехом, он крепко сжимает мои плечи и не дает пошевелиться. А в этот момент раздается радостный писк Чимина. - Чонгук! Рад видеть тебя. - кричит он куда-то за мое плечо, - Ты тоже здесь? - Чонгук? Тот самый Чон Чонгук? – вот, что пролетело в моем слегка опьяненном сознании. Не спорю я думал о нем, проходя мимо своей скамейки, какое-то не известное чувство окутывало меня в этот момент – печаль, тоска, погибающий где-то в отдаленном уголке моего сознания росток надежды, не знаю. Но после с головой уйдя в работу, его образ, мысли о нем и это чувство были успешно забыты. А сейчас он, надеюсь, что это он, до жути боюсь, что это он, дышит прямо мне в затылок. И от этих мыслей, толпы вокруг, громкой музыки, от басов которой сотрясаются внутренние органы, счастливой улыбки Чимина, нехватки кислорода в легких. Ноги предательски подгибаются, а по телу не прекращается предательская дрожь. Хочется просто уйти, убежать, вырваться, вобрать морозного ночного воздуха в легкие и бежать пока не скроешься за такой родной дверью, под любимым одеялом, под которым тебе ни за что не достанет монстр, что прячется под кроватью, так как ты тщательно проверил, все части тела надежно скрыты, нет даже миллиметра просвета, выдохнуть, расслабится и уснуть, если позволят - навсегда. Все внутри кричит о том, что я не хочу сейчас общения с чужими людьми, выжимать из себя улыбку, вести вежливые беседы, не хочу, не готов, я хочу домой. Но видимо у судьбы иные планы. В следующее мгновение он разворачивает меня к себе и мой взгляд упирается в эту чертову улыбку, после я поднимаю глаза выше и тону в его огромных черных глазах, его ладони обжигают мою спину. Голова начинает кружиться, это все алкоголь, это его одурманивающий парфюм, это его шелковая рубашка, которая не скрывает пирсинг в обоих сосках, это длительное отсутствие секса и человеческого тепла, и от накативших фантазий кружится голова, и конечно Новый год с его обещаниями перемен. Бежать! Бежать! Мои попытки выбраться из плена были без успешны, смерившись, закрыл глаза и опустил голову. И тут понеслось, визг Чимина с криками о том, что теперь будет веселее в двойне и они тут всем покажут, как нужно танцевать, перепуганный взгляд Хосока и неизменная улыбка во все тридцать два несмотря ни на что. Поднимаю голову и вижу вопросительный взгляд Юнги, который все это время наблюдал за нами. Санта, не нужны нам твои подарки, только забери своего сбежавшего оленя и дай спокойно жить. Но видимо, не стоит ждать спасения. В следующую секунду я чувствую, как суетолог схватил меня за запястье и тащит сквозь толпу, тащит нас всех паровозиком – Тэхён за Чимина, Чонгук за Тэхёна, Хосок за Чонгука, Чимин тянет понят нас всех за наш столик. Выпить по бокалу, отдышаться. Музыка продолжала громыхать так, что разговор невозможен в принципе и это не может не радовать, а вот пить она не мешает. Чим плюхнулся на колени Юнги, второго это даже не удивило, Хося сел в кресло рядом, а мы с Чонгуком напротив. - Ребята, это Чонгук, мы с ним познакомились в студии танцев, отличный парень, - сообщает Чим усаживаясь поудобнее на коленях Юнги. – Чонгук, знакомься, мои друзья – Юнги, Хосок и Тэхён. – тычет в каждого по очереди указательным пальцем. Ребята в знак приветствия делают короткий кивок головой. - Рад встречи, - широко улыбаясь и ответно кивая говорит Чонгук, а после, - с Тэхёном мы уже знакомы. Правда, Тэ? – и подмигнул, посмотрев на меня. А три пары глаз с немым вопросом устремились на меня. Черт, как не вовремя стихла музыка, теперь не отвертеться от вопросов. Большая часть посетителей сейчас на танцполе или у бара, что позволяет рассмотреть немногочисленную публику на втором этаже, которая продолжает сидеть за своими столиками. Делая вид, что не имею понятия чего от меня хотят, я рассматривал зал. И вот она удача, в углу замечаю парочку – Чонгук, - достаточно громко обращаюсь к своему соседу, - это разве не твои друзья за тем столиком? - Ах, да. – и он начинает им махать, приглашая присоединиться. Я краем глаза замечаю, как Чим уже прихлёбывает виски из стакана Юнги, бессмертный, а эта парочка за угловым столиком, недолго думая направляется к нам. Прихватив свой стол и пару кресел. Легкие на подъем, долго уговаривать не пришлось, смотри-ка. - Позвольте вас представить, - и начинает перечислять наши имена, - ну, а с Чимином вы знакомы. «Какого, черта», проносится в голове. У него никогда не закрывался рот, я знал о нем просто все, любимый цвет, еда, время года, время дня, что он ел на завтрак, обед и ужин, какого цвета белье на нем, я не знаком с его коллегами, но при этом знаю всю их подноготную. Подытожим: даже прожив в браке пол века люди не способны узнать друг о друге столько, сколько я знаю о своем друге. А вот то, что он знаком с этой троицей и, судя по всему, длительное время, этот гаденыш забыл мне поведать в наших ежедневных телефонных разговорах. Которые длились минимум час. - Добрый вечер, меня зовут Ким Намджун, а это Ким Сокджин, - и указывает на высокого, стройного, широкоплечего парня, с короткой стрижкой и маленькими пухлыми губами, которые растянулись в обворожительной улыбке. Парень кивнул. После того, как все расселись за столом воцарился просто жуткий галдеж, смех и звон бокалов. Чим несколько раз срывался, чтобы потанцевать, мы в свою очередь наблюдали за его уже уж очень откровенными выступлениями, но после неизменно плюхался на колени Юнги и тянулся за очередным бокалом. Парни оживленно болтали, смех иной раз был таким громким, что я вздрагивал, опустошая очередной бокал, а джентльмен по соседству его неустанно наполнял, я не вникал в суть разговора, учувствовать в нем не было особого желания. - Всем спасибо, все свободны, я домой, карета ждет. – торжественно заявил я, вставая из-за стола, - продолжайте веселье, я пас. - Тэ-э-э-э, ну чего ты? – заскулил Чимин сложив губки бантиком, такой милашка, но даже это не остановит меня. Одарив присутствующих легкой улыбкой, перекинув пальто через левую руку, попутно ища телефон в его карманах правой, чтобы вызвать такси, я держал курс на выход и предвкушал, как окунусь в прохладу и свежесть предрассветного воздуха. Но кто бы знал, уж точно не я, что из-за чувства неловкости, которое я испытывал от непосредственной близости Чонгука, я и не заметил, как на кидался в хламину. Пару секунд и вот я уже в свободном палете. Хьюстон, у нас проблемы! Видимо домой я сегодня не еду, а лечу. Что в принципе тоже неплохо. Ну вот уже в ожидании встречи моего лица и не только с красной ковровой дорожкой, идущей через зал и спускающейся к основанию лестницы, в процессе бормоча маты, мой палет кто-то грубо прервал, схватившись сзади сильной рукой за ремень, заправленный в брюки. От неожиданности я так и повис пирамидкой, с пальто в левой руке, телефоном в правой, ноги оторваны от земли. «Не передаваемые ощущения, нужно будет повторить». – подумал я. -Так, кто-то не рассчитал с выпивкой или это мое присутствие на тебя так подействовало, малыш? – прошептал Чон Чонгук, поставив меня на ноги, смотря мне прямо в глаза, с легкой улыбкой и огоньками в глазах, которые кричали о том, как он сейчас собой доволен. -Благодарю за помощь, мне пора, извозчик в ожидании замерз. - выпалил я и на сколько возможно быстро в моем состоянии держась за перила лестницы направился к выходу. - Я знаю, что ты еще не вызвал такси, Тэхен. Позволь мне тебя проводить, что-то мне подсказывает, что живем мы в одном районе, моя машина на парковке, а за такси, которое ты прождешь вечность, тебе придётся отвалить целое состояние. - Не стоит беспокоиться, я взрослый мальчик, справлюсь. – бубнил, стоя у выхода и с третей попытки пытаясь попасть в рукав пальто. Он подошел со спины, взял мое пальто, помог мне его надеть, развернул лицом к себе, аккуратно его застегнул на все пуговицы, обернул вокруг шеи мой огромный шарф, который ранее вынул из рукава пальто, телефон отправил обратно в карман, его руки на несколько секунд задержались на моей талии. Я все это время опустив глаза рассматривал незатейливый рисунок напольной плитки, который нещадно кружился, как в калейдоскопе, подаренном бабушкой в детстве. Мысленно снова даю себе клятву больше не пить. Чонгук аккуратно держа меня под локоть открыл входную дверь, пропуская меня вперед, волна холодного воздуха чуть не снесла с ног, по телу пробежала дрожь, легкие наполнились свежестью. Несколько шагов по тротуару, столько же по парковке и вот я стою весь дрожа в ожидании, когда он откроет машину. - Замерз? Потерпи, немного подождем пока прогреется и поедем, скажи адрес на случай, если вырубишься, Тэхён. - сидя на пассажирском, все еще дрожа от пробравшего холода, почти по буквам я назвал свой адрес. В попытке согреться, засунул руки в карманы, а голову по самую макушку спрятал в шарф, так лучше. - Вот это агрегат. Не развалится? -Не переживай, доставлю тебя в целости и сохранности. - Надеюсь не в загробный мир? Я еще так молод и столько еще не успел сделать в этой жизни. -Ну даже обидно как-то. За кого ты меня принимаешь, Тэ? А после, согревшись я видимо задремал в машине, помню, как Чон чертыхаясь вытащил меня из машины, следующий кадр, мы стоим у моей двери, и он пытается найти ключ в моих карманах. - Эй, ты чего? Решил воспользоваться моим состоянием? А я-то думал, ты джентльмен, первое впечатление все же обманчиво. - Ты решил, что я тебе пристаю, Тэхён? Я просто хочу найти ключи и закинуть твою пьяную тушку домой. - Я не пьян, со мной все хорошо, можешь идти, благодарю. – и после в подтверждение своих слов, медленно сполз по стенке, к которой меня заботливо прислонили, пока шарили в моих карманах в поисках ключа. Проснулся я в два часа дня, если верить настенным часам, тело ломило видимо с непривычки от такого количества танцев, во рту пересохло, язык прилип к нёбу, голова требовала особо бережного отношения к ней и придерживая ее в ладонях в страхе, что она просто расколется, предпринял попытку подняться с кровати. На тумбочке я обнаружил стакан воды и таблетку аспирина. Осушив стакан одним махом, вернулся в кровать. Но спустя какое-то время, сквозь дремоту услышал звуки, доносящиеся с кухни и приятный аромат свежесваренного кофе и видимо выпечки. Прошло сорок минут после первой попытки встань, сейчас благодаря аспирину вторая попытка увенчалась успехом. Все так же держа голову в ладонях, я побрел на кухню ожидая там встретить Чимина. А встретил Чонгука, который колдовал над плитой. И все, что я смог сделать это замереть с отвисшей челюстью посреди своей кухни. - Ох, какие милые трусишки, малыш! - и только после этой фразы я понял, что стою сейчас в одних боксерах с рисунком аля Новый год. - Что ты здесь делаешь, Чонгук? Что ты забыл на моей кухне? Это же моя квартира, я прав? - Вот это благодарность за заботу и бессонную ночь! Но отвечая на твой вопрос скажу, готовлю тебе вкусный кофе и завтрак, неблагодарный. Присаживайся, все готово. Я вернулся в комнату, накинул халат, посмотрел на себя в зеркало, лучше б я этого конечно не делал, можно хоть прямо сейчас на сьемки какого-нибудь хорора и грим не нужен. - Пахнет вкусно, что ты там приготовил, хозяюшка? – и все время, что он накрывал на стол я его рассматривал, светлая кожа, серьги колечки в ушах, к которым так и хочется прикоснуться, длинная шея, накаченные руки, мощные бедра, обтянутые узкими брюками, круглая задница. Он видимо частый гость в спорт зале и любит потягать железо. - Нравится? - Что? - Что? – спросил вопросом на вопрос Чонгук, заглядывая мне в глаза и ехидно улыбаясь, — То, чем ты любуешься сейчас. - Еда? Аппетитно, спасибо. - Пожалуйста. Ну, аппетитным меня конечно не раз называли, но вот едой, это впервые. Оригинально, Тэ. Это к тому, что я такой аппетитный, что хочется съесть? – все также улыбаясь довольный собой, сказал он. От этих слови и осознания того, что меня застукали, лицо залило краской и надежды на то, что он этого не заметил я не питал. А завтрак и правда был отличный, похмельный суп, яичница, круассаны из пекарни в соседнем доме и кофе. - Чон, почему у меня ребра так болят, ты меня вчера избил? - Ты уверен, что хочешь знать, что было вчера? Я лишь кивнул, запивая остатками кофе кусочек круассана с конфитюром. - Уммм, с чего бы начать. Пожалуй, с того, почему у тебя болят ребра. Ты помнишь, что я тебя довез домой? - Да, я помню, как сел в твою развалюху. - Тэ, хватит обижать мою малышку. – и Чон состроил обиженную гримасу, - По пути домой ты отрубился, когда мы приехали, я не смог тебя разбудить, мне пришлось перекинуть тебя через плечо, чтобы дотащить к лифту. Пол часа я потратил пока нашел ключ от квартиры. - Ты меня раздел? - Да, поверь, шансов сделать это самостоятельно у тебя просто не было. Мне пришлось. - Ладно, поверим. Ну, привел домой, раздел и уложил спать. Чего остался? - Возможно, потому что, не успел я затащить тебя в квартиру и с огромным трудом прошу заметить, стянуть твое чертово пальто, как тебе стало плохо. И вот ты уже над унитазом, а я в свою очередь придерживаю твою голову, чтобы ты не расшиб себе лоб об керамического друга. Мне продолжать? - спросил Чон, заметив, как я поежился от стыда. - Да, хочу услышать причину, по которой ты тут задержался. - За этим приятным занятием мы провели около часа. Не могу сказать, что ты восхитителен, когда тебя рвет. Пожалуй, я больше не хочу быть свидетелем этого захватывающего зрелища. После я снял с тебя испачканную одежду, умыл и отнес в спальню, ты практически сразу уснул, я посидел немного радом, чтобы убедиться, что ты в норме, а когда собрался уходить, ты попросил меня остаться, Тэ. И в тот момент ты выглядел таким без защитным и одиноким, что я решил выполнить твою просьбу. Черт! Черт! Черт! Как же стыдно, от того, что показал, пусть даже не желая, как одинок и беспомощен, мне не пятнадцать, чтобы так напиваться. Во всем виноват Чимин, виновник найден, осталось его прибить при первой же встрече. А после его рассказа хочется сбежать, чтобы не видеть этой хитрющей улыбки довольного собой Чонгука. Герой, блин! Стоп, в смысле сбежать, это моя квартира, нужно просто вытолкать его за порог и забыть, как страшный сон. А школу танцев я поменяю и через парк ходить не буду, чтобы не испытывать судьбу и не столкнуться там с ним. Мало ли парков в Сеуле и скамеек в них. Или еще проще, дорамы можно посмотреть и дома, и кофе тут найдется. По-моему, отличный план. Молодец, Тэхён! И какого я попросил его остаться? Пьяный бред, не стоит забивать голову. - Чушь! Зачем мне это делать? Ты спал со мной в моей постели? – эта мысль меня так испугала, что я вытаращил на него глаза. А после не подумав распахнул халат и начал осматривать свое тело на наличие улик, которые могли остаться после этой ночи. Но ничего не нашел и издав вдох облегчения, запахнул халат, а пояс завязал по туже. Не стоит рисковать лишний раз рядом с этим. - Нет, конечно. Эти несколько часов в попытках уснуть я провел на твоем жутком диване. Зачем он здесь? Это орудие пыток совершенно не предназначено для сна, тело так ломит, я было уже начал переживать, что больше не смогу разогнуться и уж тем более ходить. За тобой должок, малыш. - Чего ты хочешь? – чуть громче чем хотел, спросил я, -Что тебе нужно, Чонгук? Я благодарен тебе за помощь, но, с другой стороны, насколько я помню, ты сам вызвался меня подвести. Так ответь мне, что тебе нужно от меня? И хватит звать меня малышом, ведь явно видно, что я старше тебя, поэтому скорее хён, а впрочем, не важно. От этих слов улыбка сползла с его губ, взглядом пробежался по моему лицу, видимо в попытке найти признаки того, что я шучу. А после склонив голову к правому плечу, все также рассматривая меня, сказал, - Думаю, свидание будет достаточно, чтобы компенсировать мои страдания. Завтра удобно? - как же он прекрасен, не смотря на измятую рубашку, видимо, спал в одежде и растрёпанную шевелюру. - Нет. - После завтра? Я знаю отличное место, тебе там понравится. - Нет. - Не хочешь никуда идти? Мы можем заказать еды и посмотреть пару серий какой-нибудь дорамы расположившись на твоем жутком диване. - Нет. - Ну, если не нравятся мои идеи предложи свою, Тэхён. - Хорошо, вот как мы поступим, ты доедаешь свой завтрак, уходишь от сюда, и мы больше никогда не встречаемся с тобой. Мне не нужны эти игры, Чон Чонгук. Сейчас в моей жизни меня все устраивает, и я не намерен в ней что-то менять. Найди себе другой объект для игр, а меня оставь в покое. Еще раз, спасибо, выход я думаю, найдешь без труда, прощай. – больше мне нечего было сказать этому наглому, самоуверенному мальчишке. Остаток дня мне хотелось провести в своей кровати в одиночестве и тишине, задернув шторы. Характерный звук закрывающейся входной двери не заставил себя долго ждать. Ушел. Отлично! Как жаль! Из теплых объятий постели меня буквально вырвал не прекращающий трезвонить телефон, который я благополучно забыл на кухонном столе. Даже не стоит тратить лишнее время на догадки, кто это там не оставляет попыток мне дозвониться. - Да. – все что я успел сказать, ответив на звонок. - Ты на громкой связи и нас с Юнги интересуют буквально все подробности, о том, что было после того, как Чон отвез тебя домой. Да, Юнги? - Ага, буквально уснуть не могу, так разрывает от любопытства. – пробубнил Юнги на заднем фоне, по голосу было понятно, что он участвует в этом только по вине Чимина. Отнекиваться не было смысла, Чимин душу вытрясет, но узнает, то, что его интересует. Обреченно выдохнув, параллельно включив кофе машину и открыв холодильник в поисках еды, я рассказал о событиях прошедших часов и как выпроводил наглеца, конечно, не забыв поблагодарить за помощь и вкусный завтрак. В холодильнике нашелся только не первой свежести кусок сыра, пару ломтиков хлеба и немного кимчи. Из этого не хитрого набора я решил сделать бутерброд и принял решение, что сегодня обязательно нужно сходить в ближайший супермаркет и пополнить запасы, завтра начинаются рабочие будни и на это не будет ни сил, ни желания. Чимин в трубке громко возмущался, сокрушаясь какой я идиот упускаю такого красавчика, что так и помру в одиночестве с моим характером, а он из вредности не придёт проводить меня в последний путь и Юнги с Хосоком не пустит. И еще много нелепых угроз. Юнги на заднем плане громко ржал и поддакивал другу. А я, прикончив на удивление вкусный бутерброд, принялся расхаживать по квартире, нужно навести порядки, клубы пыли на кухне я заметил еще днем, ее было сложно не заметить в освещенном лучами дневного света помещении. -Не забыть запустить стирку, сменить постельное, навести порядок в шкафу. Ох, дел накопилось немало. – и только когда в трубке воцарилась тишина. Я понял, что последние мысли сказал в слух. - Мы тут за него переживаем, хотим помочь жизнь наладить, а он, как старая бабка планы на выходные строит. Серьезно, Тэ? Юнги, скажи ему, я же как лучше хочу. Чего ржёшь, блин? И даже не нужно его видеть, чтобы в голове нарисовалась картинка, как он состроил обиженную моську, сложив губки бантиком при этом часто моргая. Милота. Так, стоп, у меня тоже к другу есть пару вопросов. -Чим, а ты не хочешь мне рассказать откуда ты знаешь его и почему утаил от меня этот факт? Сквозь телефон можно было услышать скрежет шестеренок в его мозгу, которые с высокой скорость заработали после моего вопроса. - Оп па! – прозвучал комментарий Юнги и снова громкий смех. Эта неловкая ситуация для Чимина явно его забавляла. Уже не так уверенно, он рассказал, что Чон появился в студии танцев пару месяцев назад, а так как я перестал ходить на занятия из-за работы, ему нужно было с кем-то общаться, выбор пал на Чонгука. А после он познакомил его с Джуном и Джином, которые на пару лет старше нас, а Чонгук вроде младше, но он точно не знает. Ребята они просто отличные по словам Чимина. Все трое совладельцы достаточно крупной юридической фирмы, часто вместе путешествуют по миру, благо доходы позволяют себе ни в чём не отказывать. Джун увлекается искусством, по возможности не пропускает ни одной выставки, спектакля или мероприятия связанного с любим увлечением и может говорить об этом часами. Увлечение Джина - кулинария, и, если судить по тем блюдам, что Чим уже успел попробовать, он в этом очень преуспел. А вот Чонгук танцует, он недавно переехал в мой район, сменил студию, чтобы не тратить несколько часов на путь туда и обратно в прежнюю. И конечно он такой талантливый видел бы я его только в деле, и такой красивый, а какое у него шикарное тело, уж я бы точно не устоял, увидев эту гору мышц и накаченные бёдра. И еще много чего. - Довольно, Чимин, я все сказал, мне это не нужно. Он что-то еще пытался возразить, но я сбросил звонок. Возможно обидится, но на долго его не хватит, проверено годами дружбы. Уже поздно вечером, как и собирался отправиться за продуктами, накидал полную корзину, на кассе вышло четыре пакета, которые я еле дотащил домой. Разобрав покупки, сменил постельное, сходил в душ и лег спать. Аромат чистого постельного белья и любимое одеяло быстро меня отправили в царство Морфея. Утром я проснулся раньше будильника, чувствуя себя отдохнувшим и полным сил. Накинув халат поверх пижамы, натянув кроссовки, я решил порадовать сегодня себя на завтрак любимой выпечкой из пекарни в соседнем доме. Раньше, уже в прошлой жизни, я часто так делал, это был некий ритуал, в такие моменты я ощущал себя парижанином, только вместо маленького семейного кафе со столиками под открытым небом на узкой улочке выложенной брусчаткой сейчас мне послужит мой балкон с маленьким столиком и видом на небольшой парк рядом с домом. Мое появление там в халате возможно удивит персонал, но пусть привыкают, я планирую часто так делать, поэтому можно и сегодня не переживать о внешнем виде. И вот распахнув входную дверь, уже буквально чувствуя носом аромат свежесваренного кофе и вкус нежнейшей выпечки, я практически спотыкаюсь о пакет на своем пороге. В нем был большой латте и два круассана со сливочной начинкой. А на дне пакета записка «Доброе утро, хён». Несложно догадаться кто оставил пакет. Приятно? Весьма. На следующее утро это повторилось. На третье утро Чона на двери ждал стикер с короткой запиской от меня: «В следующий раз кофе без сахара». И уже на утро четвертого дня я получил мой любимый кофе, два круассана и очередную записку на дне пакета: «Пожелания учел, хорошего дня, хён». «Булочку с корицей и ванильным кремом.» «Хорошего дня, хён!» «Вишневый пирог.» «Доброе утро, хён!» «Жареное мясо, рис, кимчи и круассан с шоколадной начинкой.» «Хороших выходных, хён! Это продолжалось две недели, каждое утро меня ждал завтрак, с которым я отправлялся в мой маленький Париж, в выходные дни к обычному набору добавлялась готовая еда и неизменная записка с пожеланием хорошего дня, утра, выходного. Мы по-прежнему не общались лично, мы это делали в наших записках. Подобное начало дня заряжало отличным настроением и уже вошло в привычку, день на работе пролетал незаметно, вернувшись вечером я писал новую записку и клеил ее на привычное место. Но однажды открыв дверь в предвкушении своего «заказа» я его там не обнаружил. И вроде бы что тут такого, поиграли и хватит, да было приятно, но он мне ничем не обязан, да и пекарня рядом сходить самому не сложно, но это уже не то. В мой рацион вернулся подгоревший омлет на завтрак и зеленый чай с долькой лимона, на балкон я больше не ходил, а еще не забывал себе напомнить раз по пять на день о том, какой я идиот убиваться из-за такой мелочи, как кафе и круассан по утрам. Признаваться себе в том, что перемены в моем настроении связаны вовсе не с этим нехитрым набором, а с тем, кто его доставлял я упорно не хотел. Мог ли Чонгук подумать, что стал причиной моего уныния. Нет конечно, как после выяснится. Он уехал в Пусан по делам фирмы и даже не подумал, что меня стоит предупредить о своем отсутствии. А после взял пару дней отдыха и отправился к друзьям в Тэгу. Мог ли он подумать, что я буду каждое утро выходя из квартиры надеяться обнаружить на пороге бумажный пакет с маленькой запиской на дне, а не обнаружив с поникшей головой топать на работу, теперь через парк туда и обратно в надежде встретить его. Или что с той же надежной сидеть на своей скамейке несмотря на жуткий холод, чуть зад пару раз не отморозил. Или что вернусь в студию танцев и перед началом каждого занятия ждать, что в открывшуюся дверь войдет он, а после без особого энтузиазма заучивать движения и ждать окончания теперь уже пытки. Или что перед работой буду забегать в ту самую пекарню, а на улице в потоке проезжающих машин высматривать его развалюху. А еще сожалеть, что так и не взял его номер. Возможно, конечно, заветный номер есть у Чимина, но совершенно не хотелось посвящать в свои переживания этого суетолога. Он же после с меня живого не слезет пока не докопается до истины. Иной раз погружаясь в эти переживания я чувствовал себя подростком, тоскующим по своей первой любви, которая осталась без ответа. В начале февраля стоял просто жуткий холод, прошлые три дня была метель, город накрыло белым одеялом, местами сугробы были выше пояса, коммунальщики не справлялись со своей работой, Сеул погрузился в бесконечные пробки, тротуары наводнили пешеходы, которые предпочли личному и общественному транспорту пешую прогулку в пункт назначения или ближайшее метро, в надежде выиграть время. Я был одним из них, ничем не примечательная фигура в бесформенном пуховике серого цвета, красной шапке, натянутой до уровня глаз, огромный шарф закрывал все лицо, оставляя небольшую щель для глаз, быстро семенящий по направлению к дому в недостаточно высоких ботинках, чтобы туда не засыпался снег. В последствии таящий от тепла моих ног и уже разуваясь на пороге своей квартиры первое, что необходимо было сделать, стянуть с себя носки, которые хоть выжимай и отправить в сушку ботинки, чтобы завтра повторить то же самое. Тротуар, на котором ранее могли разойтись спокойно три человека, превратился в узкую тропу, протоптанную пешеходами, над которой со стороны дороги возвышались высокие сугробы грязного снега, заботливо оставленные снегоуборочными машинами после чистки дороги с другой сугробы, оставленные непогодой. Я благодарил вселенную за то, что сегодня пятница, есть два дня, чтобы отогреться и надежда, что к понедельнику снег растает, ну или как это не наивно звучит, те кто получает зарплату с моих налогов, выполнят свои работу. На первый вариант, как ни странно, я надеялся больше. Зайдя по пути в ближайший супермаркет, решил запостись продуктами на ближайшие дни. Уже по пути домой я очень пожалел о своем решении, у меня в руках два огромных пакета, на тропе час пик из спешащих домой, чтобы пропустить встречных пешеходов и по той причине, что с двумя пакетами просто не возможно идти по снежному коридору, нести пакеты пришлось задрав их выше высоты сугробов, уже через несколько минут мышцы рук безбожно ныли от напряжения, а идти еще два квартала. Я пробовал просто тащить пакеты по снегу, но это не снизило нагрузку на руки, останавливался, чтобы отдышаться или пропустить очередного прохожего, а потом где-то на пол пути просто разрыдался. Внезапно я почувствовал себя таким слабым, без защитным, жалким, несчастным, никому не нужным, одиноким одиночкой. Так и стоял, поставив пакеты на снег, прижавшись к снежной стене, чтобы никому не мешать и не мешали мне, скрывая и так закутанное в шарф лицо ладонями, просто рыдал в голос, периодически завывая, как я устал. Не знаю сколько это длилось, остановилась девушка, чтобы узнать все ли у меня в порядке и пошла дальше, проваливаясь шпильками своих высоких сапог в снег, бедняжка. Красота как известно требует жертв. Когда слезы закончились, собрался с силами, выдохнул и взяв свою ношу уже без остановок продолжил путь домой. Когда двери лифта распахнулись на моем этаже, мысли были только о горячем душе, рамене и теплом уютном пледе, который заждался меня на диване. А вот меня на пороге ждал бумажный пакет. Не могу сказать, что почувствовал в этот момент, облегчение, радость, предвкушение, ожидание нового, злость, обиду, растерянность? Так и замер у лифта с уже изрядно надоевшими пакетами, мирно потея в своем одеянии, которое никак не подходило для теплого подъезда и забыв о давно промокших ногах. Я не решался подойти и взять пакет, открыть и посмотреть содержимое, прочесть записку, надежда была, что она там есть. Ведь, если я его возьму, это будет своего рода подтверждением того, что я признаю наличие надежны на продолжение, что я очень хочу этого продолжения, что я скучал, переживал. Да. Очень скучал, хотел увидеть, услышать, обнять, почувствовать тепло его тела, увидеть искорки в глазах, когда он смотрит на меня и эту чертову улыбку. Страшно? Да. Очень страшно, руки трясутся, шарф снова впитывает соленые тихо стекающие по щекам непрошеные слезы. Мне можно, можно, снова войти в эту воду и надеяться, что волны не накроют меня с головой без надежды на спасение? Можно, можно надеяться, что в этот раз все будет иначе и это вовсе не убьет меня, а напротив наполнит мою жизнь новыми красками, красками счастья, любви, заботы, чувства, что ты нужен, важен, не заменим? «Можно»: ответили руки, которые крепко обняли меня за талию со спины. «Можно»: сказали губу, что шептали ласковые слова. «Можно»: прошептало тепло, растекающееся по телу. «Можно»: кричало нутро. - Не плач, Тэ, все хорошо, не плачь. Пожалуйста. Я так соскучился. - И я, очень соскучился. – прошептал я. И не нужно больше ничего говорить, пакеты перекачивали в его руки, я дрожащими пальцами открыл дверь. Он снял с меня шапку, шарф, пуховик, не переставая смотреть в мои глаза и мило улыбаться, стирая слёзы с щёк большими пальцами. Ох, сколько же тепла и искренности в этой улыбке и взгляде. Кажется, никто раньше не смотрел на меня так, нет, точно, никто. - О Боги, что это? – услышал я, когда Чонгук меня разул. –Ноги просто ледяные, так и до пневмонии недалеко. Я не успел ответить и в следующее мгновение меня подхватили на руки и понесли в ванну. А раньше меня носили на руках? Нет, точно нет. И вот я стою на коврике, а его теплые руки избавляют меня от такой сейчас не нужной одежды, параллельно регулируя температуру воды набираемой ванной. Чонгук с такой нежностью опустил меня в воду, разделся сам, я старался не смотреть, это далось чертовски сложно, он сел за моей спиной широко расставив ноги, чтобы я поместился между ними. Устроившись поудобнее, лег спиной ему на грудь, голову опустил на его плечо, закрыл глаза и расслабился. Я даже не мог и представить, как же хорошо вот так без слов понимая друг друга, лежать в теплой воде, чувствовать прикосновение его рук и легкие поцелуи на моих плечах. Когда вода остыла, а тело согрелось, он сначала вытерся сам, обернув полотенце на бедра, а после вынул из воды меня, и нежно, как ребёнка обтер вторым полотенцем, надел халат, который весел на вешалке, взял в ладони мое лицо и оставил невесомый поцелуй на моих губах. Наш первый поцелуй. - Какой же ты красивый, Тэ. Ты самое прекрасное, что я когда-либо видел. Хочу спрятать тебя в своих объятиях, защитить, скрыть от этого мира. Хочу обнимать тебя, целовать, любить, засыпать и просыпаться рядом, и никогда не отпускать. Целовать эти длинные пальцы, эти сладкие губы, розовые щечки, эти потрясающие ключицы, и просто каждый миллиметр твоего прекрасного тела. Можно? - Можно. – почему-то шёпотом ответил я. Эти выходные мы провели вместе. Занимались любовью, изучая друг друга и запоминая мельчайшие детали. Да, теперь я могу сказать, что значит заниматься любовью, а не сексом. И это тоже для меня было в новинку, кажется и для Чонгука. Лежать на груди любимого человека, слышать биение его сердца и чувствовать тепло кожи под своей ладонью, которая выводит не хитрые узоры на ней, слушать чужое дыхание и сладко засыпать под него. Просыпаясь рассматривать любимое лицо, сладкие, чуть припухшие от поцелуев губы, длинные подрагивающие ресницы, небольшую морщинку между бровей, которая видна даже, когда его лицо расслаблено. И просто умирать от счастья, которое тебе привалило неясно за какие заслуги. Видимо, в прошлой жизни я минимум спас небольшую планету. Когда тебя слышать и слушают, даже если ты рассказываешь глупую историю из далекого детства. Из постели мы выбирались только, чтобы поесть, сходить в душ, найти зарядку от телефона или ноутбука, на экране которого мелькали кадры любимых комедий или встретить доставку. После первой же попытки приготовить завтрак меня отстранили от кухни. Подумаешь, спалил омлет, порезал два пальца пока нарезал овощи и разбил один стакан. Как-то ж раньше мне удавалась выйти победите в битве с кухней и дожить до своих лет. А впрочем, я долго не сопротивлялся. Меня вполне устраивало наблюдать за Чонгуком, когда он колдовал за плитой облачённый в мои старые спортивные штаны, которые ему были коротки и белую футболку с изображением покемона во всю спину, влажные растрепанные волосы после душа, в общем до безумия милая и забавная картина. Мы много разговаривали, я узнал, что он из Пусана, закончил тот же универ что и я, только по специальности юриспруденция. Почему мы не встретились тогда? Видно, у судьбы на нас были свои планы. У Чонгука замечательные родители, они живут на побережье, где он любил проводить все свободное время в детстве, купаясь днем, а ночью наблюдать за звездами под звуки прибоя. Есть младший брат, которого он очень любит, в этом гуду ему поступать в университет, мечтает стать адвокатом, как старший брат. С Намом и Джином он познакомился также в университете, когда только поступил, а они уже были на последнем курсе, там же и родилась идея совместного бизнеса, который сейчас нужно сказать процветает благодаря любви к общему делу и трудолюбию ребят. У Чонгука есть своя квартира в отличном районе Сеула, он купил совсем недавно и толком еще не обустроил, убранство его жилища мы тоже обсудили, я даже предложил пару своих идей и способы их реализации. И машина его оказалась вовсе не развалюхой, как я считал, а Chevrolet Impala образца 1967 года, на такой ездили какие-то братья в каком-то культовом сериале, в общем я не запомнил, но осознал, что тачка дорогущая. Выяснилось, что он давно за мной наблюдал, иногда стоя в парке недалеко от моей скамейки, ему нравилась моя непосредственность и искрение эмоции, которые я проявлял, находясь в своем личном кинотеатре, но подойти не решался, боялся отказа. А в тот раз его буквально силой усадил на скамейку Намджун уставший быть свидетелем его нерешительности. А после он также ходил через парк в надежде снова встретить меня и был безумно рад, когда выяснилось, что у Чимина есть друг Тэхён, по описанию очень похожий на меня. Ну, а узнать, где мы будем встречать Новый год не было проблемой, спасибо Чимину. Нет, правда, огромное ему такое человеческое спасибо! Мы провели вместе так мало времени. А ощущение было будто знаем друг друга всю жизнь. Осознание этого наполняло невероятным теплом внутри и вызывало ниспадающую улыбку. В воскресенье с самого утра появилось, какое-то странное чувство, оно осело где-то глубоко внутри, так глубока, что невозможно было понять, о чем оно. Поэтому я просто списал его на страх что ли. Страх, что завтра мы выйдем за порог и все это волшебство закончится, а так не хотелось бы, эти два дня словно отдельная жизнь, наполненная счастьем, нежностью, любовью, заботой и беззаботностью. Перекусив раменом мы снова валялись в обнимку в кровати, моя голова лежала на его груди, я размеренно дышал и упивался его ароматом, Чонгук кажется чувствовал изменение в моем настроении, крепко сжимал меня в своих объятиях, периодически зарываясь носом в волосы на моей макушке. Так мы и уснули, в крепких объятиях друг друга. Как же это сказочно приятно! Я проснулся первым, на улице уже было темно, поэтому увидеть который час посмотрев на настенные часы не было возможности. Я аккуратно, чтобы не разбудить Чонгука выбрался из его объятий и отправился на кухню, где лежал мой телефон, было начало седьмого. Желудок предательски урчал, требуя ужин, а холодильник за наши маленькие каникулы опустел. И я решил сбегать в уже нашу пекарню, а после разбужу Чонгука и мы, сидя на диване укутавшись в один плед насладимся ароматным кофе и свежей выпечкой. Переодеваться не стал, поверх пижамы натянул свой пуховик, обмотал свой огромный шарф вокруг шеи, и чтобы не расставаться с ощущением присутствия Чонгука в моей жизни, обул его ботинки, которые мне велики на пару размеров, низ своих широких пижамных штанов заправил в ботинки, шнурки не стал завязывать, а просто заправил концы в ботинки. Ноги в теплых носках в них забавно болтались, я чувствовал себя маленьким ребенком. Проверил наличие карточки в кармане пуховика, осторожно закрыл входную дверь и уже только, когда двери лифта открылись на первом этаже, понял, что забыл телефон. Но так как мое отсутствие не продлится больше пятнадцати минут, возвращаться за ним не стал, а лучше бы вернулся. С наружи было все так же жутко холодно, город словно вымер на улицах никого, только чертовы сугробы, которые не растаяли за выходные и не были убраны коммунальщиками. На тротуаре очень скользко и боясь упасть я передвигался мелкими шажками, расставив руки в стороны придерживаясь за снежные стены. Видимо, «С такой скоростью мой путь займет гораздо больше времени, чем я рассчитывал, но ожидание уютного вечера с Чонгуком ничто не может омрачить»- думал я. - Тэхён! - Твою же мать. – вырвалось у меня, когда я осознал чей это голос. Все теми же маленькими шажочками развернулся назад, чтобы увидеть того, кого я видеть больше никогда бы не хотел. - О, ты все еще ходишь в этом пуховике? Ему уже лет двести, наверное. - Я люблю его. - И шарф? - Да, и шарф тоже. Ты что-то хотел, Мин? Я как бы немного спешу, да и погода не располагает к светским беседам о моем гардеробе. - Я поговорить с тобою хотел. О нас. Знаешь, я ведь все еще тебя люблю и не могу забыть. Это все так неправильно было. Ты разрушил наши отношения даже ничего не объяснив. – боги, после этих слов меня пробило на нервный смех. - Слушай, Мин, какая к черту любовь? Тебя снова родители выперли с квартиры, ты уволился с работы и тебе некуда податься? Какие к черту отношения и что, по-твоему, я там разрушил? Что тебе еще нужно было объяснять? Все и так было ясно. – я перешел на крик, не сдерживая эмоций, возможно ожидая, что так он меня услышит и до него дойдет. – Все кончено, оставь меня в покое. Исчезни из моей жизни, я больше на это не подпишусь. - У тебя кто-то появился, да, поэтому ты позволяешь себе так со мной говорить? – злобно процедил он сквозь зубы. И тут бы мне заткнуться, свести разговор на нет, постараться его успокоить, таким злым его еще никогда не видел, даже жутко стало, когда он поднял на меня свой взгляд полный ненависти и призрения. Но вместо этого, я сказал- Да, появился, я счастлив, я люблю его, и ты с ним не идешь ни в какое сравнение. Он добрый, нежный, заботливый, он слушает и слышит, и он любит меня. - Ты спал с ним? - Тебя это не касается. Но если хочешь знать, да, я спал с ним и планирую еще не раз повторить. Он сейчас ждет меня в моей постели. – это было последнее, что я успел сказать. За все нужно платить – это закон вселенной. Жизнь, как это не банально звучит – череда черных и белых полос, и пусть черные полосы в разы шире, но шагая по ним, рано или поздно ты ступишь на белую и так по круги. За все нужно платить. Ты счастлив? Плати! Тебе хорошо? Плати! Ты позволил себе расслабиться? Плати! Тебя любят? Плати! Ты любишь? Плати! Плати! Плати! Плати! Плати! Плати! Плати! Плати! Плати болью физической, душевными муками, загробленной жизнью, потерями, что сопоставимы со смертью. Вот и мне нужно заплатить за свое счастье. Ничего личного, таковы правила игры. Бац! Первый удар куда-то в челюсть и вот я уже на тротуаре, левый ботинок слетел с ноги, в голове звенит от удара затылком об заледеневшую плитку. «Нужно было все же завязать шнурки». – пронеслось в голове. Он сел на меня сверху и второй удар пришелся в правый глаз. «Нужно было замкнуть квартиру, когда уходил. Вдруг он решит подняться туда, а Чонгук еще спит». – вторая мысль. Третий удар в нос. «Нос сломан. Нужно прикрыть лицо» - третья мысль. «Как он нашёл меня?» - четвёртая мысль. Я согнул руки в локтях и прикрыл ими лицо, накрыв ладонями голову. Он схватил меня за запястья и что-то кричал в лицо, глаза я не открывал и так было ясно, что я увижу его раскрасневшееся от гнева и бессилия, что-то принципе изменить лицо с выпученными глазами и разбитые о мое лицо костяшки на руках. Я не знаю сколько ударов пришлось по моему лицу, после третьего не было смысла продолжать счет. - Ты сам виноват. Тут только твоя вина. Ты мой, все это мое! – и он, встав на ноги, прошелся руками по моему телу от макушки до колен. Я молчал, не кричал, не звал на помощь, не плакал и не просил о прощении и пощаде. Из чего он сделал видимо свои выводы, известные только его больному рассудку и продолжил меня избивать уже ногами. Удары наносил беспорядочно, ноги, спина, живот, ребра. Последнее, что я почувствовал, жуткую боль слева, похоже сломано ребро и отключился. Я очнулся от криков Чогуга, который склонился на до мной, лица не рассмотреть, глаза заплыли и практически не открывались. Холод пробирал до костей, боль почти не чувствовалась, все тело занемело, его голос отдавался эхом в голове, слов не разобрать, на заднем фоне вой сирены, подъехала скорая помощь. И только когда меня грузили на носилки, я увидел, что Чонгук стоит в домашних тапках на босую ногу, все в тех же моих старых спортивных штанах, пальто на распашку и под ним виднеется моя белая футболка. Он сел в машине рядом со мной, взяв мою руку в свои ладони, поднес ее к своим губам, столько боли и страха я еще никогда не видел в чьих-то глазах. Я снова отключился. Когда я пришел в себя в палате, рядом на стуле спал Юнги. Вид у него был потрёпанный, видимо провел здесь всю ночь. В попытках рассмотреть масштаб трагедии я попробовал приподняться и очень зря, сильная боль пронзила буквально все тело от чего я громко застонал и этим разбудил Юнги. - Слава яйцам великого дедушки Фаберже, ты очнулся! – подрываясь со стула закричал Юнги. - Тише, голова раскалывается. Я жутко хочу пить. Дашь водички? - сказать эти несколько слов стоило больших усилий. - Для тебя все что угодно, радость моя. – прошептал он, поднося мне стакан воды, параллельно оценивая, как это сделать, чтобы не вызвать новый приступ боли. – Секунду потерпи, я сбегаю за трубочкой для тебя. Во рту все пересохло, язык прилип к небу, я провел им по губам и осознал, что губы тоже разбиты и уже успели покрыться толстой корочкой. Даже просто приоткрыв рот, чтобы обхватить трубочку, которую где-то откопал друг, я испытывал жуткую боль. - На сколько все серьезно, Юнги? По шкале от одного до десяти. – прошептал я. - Ну что сказать, отделался легким испугом. Сломано два ребра, нос, лицо сплошной синяк, обморожение лица, левой ступни первой степени, ладони пострадали сильнее и не хилый такой сотряс. Ах, да, чуть не забыл сломано запястье правой руки, так что в ближайшее время тебе не пошалить со своим маленьким другом, дружище. Хотя, теперь у тебя есть Чон, думаю он не будет против тебе помочь. – и заржал, шутник чёртов. -В общем, что сказать, я оторву этому уроду ноги, потом руки, скормлю их диким псам, а его заставлю смотреть на это, после отправлю в свободное плавание по реке Ханган без обратного билета. Вот как-то так. Как думаешь, хороший план? Да ты на мумию сейчас больше похож, чем Тутанхамон, мирно посапывающий где-то в музеи. Мы чуть сума не сошли, когда нам позвонил Чонгук. - пока он говорил, его лицо выражало такую злость и решительность, что становилось страшно даже мне. - Ты меня пугаешь, честно. Родителям я надеюсь вы с Чимом ничего не сказали? - Нет конечно, не переживай. Есть хочешь? Ты два дня в отключке был, наверное, дико голоден. Я сбегаю в столовку, гляну, что там есть съедобного для тебя. - Нет, спать хочу, а ты иди домой и отдохни, со мной все будет хорошо, не переживай, я никуда не убегу и буду ждать тебя завтра здесь на этом же месте, отдохнувшим и не таким злым. – и растянул свои разбитые губы в улыбке обворожительной настолько насколько позволял мой болевой порог. Я долго не мог уснуть, мешало все, невозможность поудобнее улечься, солнце, которое светило в огромное ничем не прикрытое окно, жесткая подушка, жаркое одеяло, которое я не мог самостоятельно с себя скинуть, но больше всего картина того вечера, его вгоняющий в ужас взгляд, боль от ударов, страх за Чонгука. Но после я все же задремал, когда открыл глаза за окном было темно, палата тускло освещалась каким-то прибором, стоявшим у моей кровати. Хотелось сделать глубокий вдох, но тугой бинт, что покрывал весь торс, из-за сломанных ребер не давал такой возможности, поэтому вдохи выходили короткие и больше походили на всхлипы. Болело просто всё, наверное, действие лекарств закончилось, подумал я. Хотелось пить, есть и чтобы тем вечером я не выходил из дома, а продолжал мирно сопеть под боком Чонгука. Но селяви, что случилось, то случилось. В палате послышалось какое-то движение, Чонгук, как же я рад его видеть. - Привет! Я есть хочу, - прошептал я, когда он наклонился надо мной – и пить, а еще кажется я хочу в туалет, а еще умыться и почистить зубы. С чего начнем? - Привет, сначала я тебя поцелую, - и нежно коснулся этого нечто, что раньше было моими губами, - потом я сообщу твоему врачу, что ты проснулся, заодно узнаю, как быть с твоими желаниями. Доктор сообщил, что показатели у меня в норме, домой мне не скоро, обезболивающее только на ночь, вставать пока нельзя, возможно понадобится операция на запястье, это будет известно позже, пока за ним будут наблюдать, кожу, поврежденную обморожением необходимо постоянно обрабатывать, восстановление может занять около месяца, возможно останутся небольшие шрамы, но все решаемое, препараты, мази, лазер. А вот есть и пить я могу сколько угодно. Отлично, хоть что-то хорошее. Чонгук умыл меня и помог почистить зубы, он это делал с такой нежностью, пальцы дрожали, будто я редкий цветок, и он боялся повредить мои лепестки. Рацион мой был ограничен жидкой кашей, любимым соком и водой, в общем можно все, что способно просочиться через трубочку. А после подставив пару стульев к кровати он аккуратно, чтобы не сделать мне больно лег рядом, шептал на ухо нежные слова, гладил давно не мытую голову, обжигая своим дыханием где-то между шеей и ключицей. Так мы и уснули. Посреди ночи я проснулся от кошмара, снова его рожа, крики и мой животный страх, лицо залито слезами по телу крупная дрожь. Чонгук проснулся и шепча мне нежные слова пытался успокоить, легкими поцелуями собирал соленые дорожки с моего лица. А я сквозь не прекращающиеся слезы шептал о том, как мне было страшно и больше всего за Чонгука, который мог пострадать. Боже, как же хотелось его обнять, почувствовать тепло его кожи, зарыться носом в волосы и вдыхать его аромат поной грудью. Но мой костюм мумии и искалеченное тело, не давали никаких шансов получить желаемое. Эти кошмары мучали меня еще долгие месяцы и каждый раз просыпаясь в ужасе с заплаканным лицом я слышал слова любимого человека, - Все, все, малыш, все хорошо, я рядом, все прошло и никогда не повторится, это лишь страшный сон. Его руки обнимают меня, теплое дыхание и нежные поцелуи успокаивают, прижимаюсь всем телом, в попытке увеличить площадь соприкосновения наших тел и ощущения тепла его кожи. Согревшись и успокоившись, снова погружаюсь в сон, а Чонгук не прекращает шептать слова любви и поддержки пока не засыпает сам. После выписки из больницы я стал спать обнажённым, это давало ощущение свободы, вы бы меня поняли, если бы провели месяц в бинтах, гипсе, корсете и позволяло по максимуму наслаждаться теплом кожи Гука. Утром я проснулся от визга Чимина, Чонгука рядом не было, наверное, пошел на работу и не стал меня будить. - Я убью этого урода, закопаю в песок, оставлю только башку торчать на поверхности на растерзание чайкам. – кричал он, стоя в дверях. - В очередь, дорогой. – послышался голос Юнги за его спиной. - Как ты, Тэ? Мы так испугались. Хорошо, что Чонгук пошел тебя искать, а то не известно, что могло случится. Думать даже страшно. Боже, как такое вообще возможно? Чего он хотел? Чего ты поперся ночью один? Чем ты только думал, Тэ? – сыпал Чимин вопросами, а у самого слезы стоят в глазах, вот-вот сорвутся и залью тут всё. - Все хорошо, Чим. - Да фиг там. Ты себя видел? Нет? А мы вот видим. - говорил он. - Не нагнетай и успокойся, а то ляжешь рядом с сердечным приступом. – пробурчал Юнги. Ребята пробыли со мной весь день, Чимин не отходил ни на минуту, Юнги сидя на стуле у стенки травил свои истории, смеяться было очень больно, но оно того стоило, а к вечеру уже начали планировать как мы отпразднуем мою выписку и конечно же, что мы будем пить. Вечером их сменил Чонгук, он вошел в палату с огромным букетом роз, аромат которых заполнил пространство мгновенно, а еще принес кучу вкусняшек, которые можно есть через трубочку и указанием возраста на упаковке «Для питания детей от одного года». Дни в больнице тянулись медленно, днем рядом был кто-то из друзей, ночь со мной неизменно проводил Гуки. Я постепенно приходил в норму, губы зажили, голова не кружилась, тошнота прошла, синева на лице сходила, ссадины затягивались и обещали не оставить шрамов. После первой перевязки ладоней, когда я смог принять полу сидячее положение и рассмотреть их, у меня случилась истерика, руки выглядели так, будто их опустили в кислоту и уже совсем не верилось в уверения врача, что это со временем можно исправить. Я рыдал в голос и не мог успокоиться. Да, это был еще один вексель в уплату судьбе за мое счастье. И, если взвесить, возможно он не так и велик. Жизнь с Чонгуком перевесит все. Но больно от этого не меньше. Чимин молчал, смотрел мне в глаза держа мое лицо в своих маленьких ладонях, безуспешно пытался вытереть водопад моих слез большими пальцами. - Все будет хорошо, Тэ. Это не самое страшное, что могло случиться, друг. Все хорошо, мы рядом. А ночь я проплакал на плече Чонгука, от его слов поддержки стало немного легче, но боль никуда не ушла. И снова тоска, желание остаться одному, отсутствие аппетита. Но боль, страх и бессилие в глазах друзей и любимого человека, забота и слова поддержки, заставили меня взять себя в руки. Ради себя, ради них. Меня выписали через месяц, пару раз за это время приходили полицейские, его не нашли, где-то скрывается. Мысль о том, что мне теперь еще долго не удастся спокойно ходить одному по улицам любимого города, крепко укоренилась в моей голове. К счастью, операция на запястье не понадобилась, побои на лице сошли, кое-где виднелись желтые пятна проходящих синяков, губы полностью зажили и это позволяло вдоволь насладиться поцелуями с Гуки, нос остался прежним, а я переживал, что он будет кривым после перелома. Руки, а точнее изуродованная кожа на них, вот что меня очень расстраивало. И я решил пока прятать их под тонкими перчатками, так мне было спокойнее. Подписав все необходимые бумаги и собрав вещи, сидя в кресле у ресепшена ждал Чонгука, который должен был меня забрать. Пока Чонгук складывал мои вещи в багажник, а их за месяц накопилось не мало, в том числе маленькие милые штучку для поднятия настроения от Чимина, в общем можно было обустроить небольшую квартирку, я наслаждался свежим мартовским воздухом, вдыхая его полной грудью. Уже на пол пути я понял, что мы явно едем не ко мне домой. - Куда мы едем, Гуки? - Ко мне, думаю у тебя сначала нужно навести порядок, сейчас там непригодные для жизни условия. Если захочешь, я в любой момент отвезу тебя к тебе. Хорошо? А я ведь еще не был у него. Машина заехала на парковку элитной многоэтажки, лифт остановился на двадцать пятом этаже. Когда он открыл дверь в квартиру, пропуская меня вперед, я замер на пороге с широко распахнутыми глазами и отвисшей челюстью. Все пространство доступное взору было заполнено разноцветными шарами, часть из которых от сквозняка, спровоцированного открытой входной дверью, медленно перекатывались по белоснежному ковру, вторая половина парили в воздухе. Повсюду были цветы, пахло вкусной едой, а самое главной в центре комнаты стояли наши друзья, на лицах которых светились счастливые улыбки. -Сюрприз! – закричали ребята и Чонгук за моей спиной, так громко, что я подпрыгнул от неожиданности. - Спасибо, это просто сказочно красиво, для меня никто не делал подобного. Спасибо, Гуки. – прошептал я Чонгуку в губы, целуя его. Вечер был волшебным, мы много говорили, шутили, смеялись. Будто и не было ничего месяц назад. Все искренне были рады моему возвращению, даже Нам и Джин, которые меня толком не знали, но переживали не меньше остальных. Когда Чимин начал крутить колесо, предварительно объявив о том, что это смертельный номер, что служило сигналом, его столику больше не наливать, Юнги, как его верный рыцарь, решил проводить наше чудо домой, с целью сохранить в целости убранство квартиры и спину Чимина. Хося отправился с ними. Намджун и Джин ушли чуть позже, когда со стола было убрано и перемыта посуда. И вот мы остались вдвоем среди шаров, цветов, в объятиях друг друга, по среди столовой качаясь в танце под медленную музыку. И больше ничего и не нужно для счастья, верные друзья, его объятия и вера, что это навсегда. И все, что вне этих объятий совершенно не важно. Мой мир в них, наш мир в них. - Устал? Хочешь домой? – спросил он, держа мое лицо в своих теплых ладонях. - Нет, мне ненужно никуда идти. Я дома, ты мой дом, Чонгук.