Кольцо Огня

Иккинг сидел в кресле и читал книгу. Он всё ещё не до конца понимал здешние руны, но зато мог вдоволь налюбоваться картами Средиземья и детальными изображениями чудес эльфийской архитектуры. Беззубик дремал на полу рядом с ним, прикрыв голову хвостом. В домике царила мирная тишина, за исключением лёгкого неутихающего шума далёких водопадов. — Мистер Хэддок, ты здесь? — раздался слабый голосок. Иккинг в удивлении вскочил с кресла, узнав этот голос. — Это вы, мистер Бэггинс? Уши Беззубика дёрнулись вверх, и он поднялся на лапы. — Да, я, и это имя — моё! Бильбо неторопливо проследовал внутрь гостевого домика, на каждом шагу постукивая тростью. Когда Иккинг его увидел, то с трудом удержал возглас тревоги и удивления. С тех пор, как он прибыл в Шир, а Бильбо его покинул, прошло всего два месяца, но эти месяцы очень сильно отразились на внешности хоббита. Волосы Бильбо стали намного более седыми и кудрявыми. Кожа рук и лица обзавелась огромным количеством морщин, а осанка сильно испортилась, что бросалось в глаза, пока хоббит ковылял к ним со стопкой бумаги в руках. При этом хоббит был так же хорошо одет, как и раньше, но его жилет теперь был застёгнут на все пуговицы, а на плечах Бильбо покоилось одеяло. И его глаза, теперь такие усталые от тяжести груза прожитых лет, были крепко прикованы к Беззубику. Тот уставился на него в ответ, и глаза Бильбо с благоговением расширились. — Так это правда... Хороший дракон на самом деле существует, — прошептал он, затаив дыхание. — О да, я самый настоящий, — фыркнул Беззубик. Иккинг с нетерпением подошёл к Бильбо и приветствовал его рукопожатием. — Я так рад вас снова видеть, мистер Бэггинс. Ваш племянник был к нам очень добр и позволил мне жить в Бэг-Энде после вашего ухода. Бильбо пришёл в себя, усмехнулся и положил бумаги на стол. — Ну конечно, я и не сомневался! Все Бэггинсы крайне гостеприимны. Даже если это наносит непозволительный ущерб кладовой или сантехнике! — буркнул Бильбо, улыбаясь. — Прошу прощения? — не понял Иккинг. Бильбо отмахнулся. — О, не обращай внимания. Старый хоббит просто затерялся в воспоминаниях о прошедших годах да давних приключениях и думает о голосах за дверью. А теперь мне пора познакомиться с добрым змием! — он хлопнул в ладоши и посмотрел на Беззубика. — Змием? Это ещё что такое? — спросил тот. Бильбо подошел к Беззубику и оглядел его с головы до ног, невнятно бурча себе под нос. — Вообще-то ты прав, змии не летают. У тебя есть крылья, значит ты — дракон. Огнедышащий, я полагаю? Беззубик ухмыльнулся и гордо выпрямился, расправив плечи и подняв голову. — Да, у меня есть огонь! И очень горячий! — Я могу это подтвердить! — усмехнулся Иккинг. Беззубик закатил глаза и дружелюбно заурчал, глядя на Бильбо. — Бильбо, вы же родственник Фродо, так? — Верно. Я приютил его, когда погибли его родители. Он был мне как сын. Видишь ли, я так и не женился. Как-то не было времени... — Он хороший хоббит. Он помог мне с Иккингом найти место в Шире. — Неужели? Ну разумеется, он ведь правда замечательный хоббит. В меня пошёл, со своей тягой к приключениям и далёким землям... Бильбо нахмурился и оперся на трость. — Я не знаю, как приветствовать хорошего дракона. Я бы пожал тебе руку, но у тебя их нет. Беззубик фыркнул и наклонился к Бильбо. Хоббит быстро сообразил, что делать, осторожно обхватил его голову хрупкими руками и аккуратно погладил. — Да, такого я точно ещё не делал... Беззубик тихо мурлыкнул. Хоббит сделал шаг назад, широко улыбаясь, затем заворчал: — Прошу прощения, но я был бы не прочь сейчас присесть. Хоббит проковылял к ближайшему стулу и рухнул на него, потирая колени. — Сто одиннадцать лет... и вот возраст наконец-то меня догнал... Иккинг сел на стул рядом. Бильбо теперь выглядел, как самый настоящий старейшина, и потому заслуживал ещё больше уважения. — Мистер Бэггинс, мы очень многое о вас слышали. Мы знаем, что вы встречались со Смаугом. — Да, встречался. Беззубик подошёл поближе и улёгся перед ними на пол. — Каким он был? Я хочу побольше узнать о драконах этого мира, — задал вопрос он. Бильбо вздохнул и откинулся на спинку стула, закрыв глаза. — Он был... совсем не такой, как ты. Представь дракона, чья голова размером с этот дом. Он убивал кого хотел, и когда хотел. Сам себя он любил описывать, как величайшее и ужаснейшее из бедствий. Видя, как он сидит на целой горе своего золота, я охотно в это поверил. Последнее, что он сказал, прежде чем улететь сжигать целый город, это то, что он покажет нам настоящую месть. — Я не понимаю, зачем ему нужно было это делать, — пробурчал Беззубик, опустив взгляд на лапы. Бильбо пожал плечами. Иккингу показалось, что хоббит выглядел очень усталым и мрачным. — Злоба. Гордыня. Алчность. Власть. Коварство. Всё это вместе и было причиной. Именно это делало его таким великим и ужасным одновременно. Я принёс пару рисунков с ним, которые сделал ещё много лет назад. Хотите посмотреть? — Да, пожалуйста, — ответил парень за двоих. Бильбо с трудом поднялся на ноги, и Беззубик с Иккингом охотно проследовали за ним до стола. Им очень хотелось увидеть, как выглядел Смауг на самом деле, наслушавшись одних расплывчатых устных описаний. Бильбо выудил рисунки и разгладил бумагу на столе. Смахивает на Ужасное Чудовище, но без рогов. И передних лап. Да и голова другой формы. Когти на кончиках крыльев. И намного больше. Да уж, совсем не похож на наших драконов. Иккинг пихнул Беззубика в плечо. — Что скажешь, приятель? Узнаёшь? — Нет. Я никогда не видел таких драконов, — ответил Беззубик, хмуро глядя на рисунок. Бильбо затем вздохнул и вернулся к своему стулу. Хоббит по какой-то причине выглядел очень усталым. — Мне до сих пор снится его голос. Это грохочущее эхо и зловещий рык, словно исходивший из под самой земли. Он видел мои загадки насквозь, он перехитрил меня. Был бы я умнее и осторожнее... всадник бочонка... я так напортачил. Он сразу всё понял... Нет ничего хуже, чем сидеть там и смотреть, как вдалеке разворачивается настоящая катастрофа, а ты ничего не можешь сделать. — Извините, но я не очень понимаю, — буркнул Иккинг. Бильбо махнул в его сторону морщинистой рукой. — А, ничего. Просто сожаления старого хоббита, который хотел бы, чтобы всё обернулось иначе. Вспоминать прошлое и отдавать дань памяти давним событиям... этого мало. Я понял, что мне лучше обо всём написать, так и появилась моя повесть. — Да, вы говорили, что будете писать книгу. Как продвигается работа? — спросил Иккинг, желая сменить тему на что-то более приятное. — Ах да, моя книга! Туда и Обратно! Очень хорошо. Я был крайне продуктивен! Никаких надоедливых родственников, отнимающих всё время и ни на минуту не оставляющих меня в покое. В Ривенделле очень тихо, и это здорово помогает размышлять. Думаю, вы меня понимаете. — Да, это очень мирное место, но совсем не такое, как Шир, — согласился Иккинг. Бильбо устало вздохнул и заёрзал на стуле. — Да, согласен. Шир полон делами и хлопотами, но Ривенделл изобилует мыслями и воспоминаниями. В эти годы на закате жизни я пристрастился к поэзии. Хотите я вам почитаю свои стихи? — Да, конечно, — ответил Иккинг. — Я бы тоже послушал, — мурлыкнул Беззубик. Бильбо откинулся на спинку стула, скрестил руки, закрыл глаза и улыбнулся. Я думал, сидя у огня, О том, чего уж нет: О бабочках и о цветах Давно прошедших лет; О желтых от сухой листвы Былых осенних днях, С туманом, солнца серебром И ветром в волосах. Я думал, сидя у огня, Как будет всё, когда Уже, быть может, без меня Зима придет сюда. О том, что, множества вещей Не повидав, живёшь: Ведь каждый лес или ручей По-своему хорош. Я думал, сидя у огня, О тех, кто прежде жил, О повидавших то, что знать Моих превыше сил. Но сколько б я ни размышлял О временах былых, Ловил за дверью звук шагов И голосов родных. Бильбо замолчал, не сказав больше ни слова. Его глаза всё ещё были закрытыми, а дыхание — медленным. Видимо, он очень глубоко погрузился в поэтические размышления. — Это было прекрасно, — прошептал Иккинг. Бильбо слегка кивнул. — Фродо тоже любит поэзию, и он... Бильбо захрапел. Иккинг и Беззубик обменялись молчаливыми взглядами и тихонько вышли из гостевого домика, чтобы оставить престарелого хоббита в покое. — Бильбо, должно быть, прожил очень интересную жизнь, — промурлыкал Беззубик, когда они вышли из постройки. — Не сомневаюсь. Явно интереснее, чем у большинства хоббитов. Вместе они прогулялись по городу и остановились на дорожке, выходящей к скале и водопаду. Отсюда они могли всю долину вплоть до далёкой реки. Также с этого места была видна главная дорога, которая вела в долину и поднималась к главным воротам. На этой извилистой дороге виднелось несколько фигур, которые вот-вот должны были перейти мост к вратам Ривенделла. — Беззубик, это те, о ком я думаю? — Да! Это хоббиты и Странник! — Давай их встретим! Они сорвались с места, стремглав промчавшись вниз по лестничным пролётам мимо удивлённых эльфов. Наконец они добрались до ворот, в которые только что зашли их товарищи. — "Вот они где!" "У нас получилось!" "Как там мистер Фродо?" — Всё хорошо. Фродо в порядке, — успокоил их Иккинг. Хоббиты и Странник заметно расслабились, услышав новости. — "Классная одёжка!" "А нам такие дадут?" "А где мистер Фродо?" — Эм, спасибо. Может быть. Он в палатах целителя, первый этаж направо. Один из эльфов, Линдр, подошёл к хоббитам, сказал им что-то и повёл их за собой, в то время как другой эльф повёл коня Странника в конюшню. Тем временем Странник переводил взгляд с хоббитов на парня и Беззубика. Следопыта явно позабавил их разговор. — Хоббиты есть хоббиты, — хихикнул Иккинг. — Это точно. Гэндальф здесь? — Здесь. Бильбо тоже тут. Вы не наткнулись на какие-нибудь серьёзные неприятности по пути? — Нет, назгул нас больше не преследовали. Думаю, за это нужно поблагодарить тебя, Беззубик. Фурия сверкнула зубами и мурлыкнула. — Теперь они должны бояться моего пламени! — Да, должны. Никогда бы не подумал, что драконий огонь может быть применён во благо. Вдруг Странник замер, заметив что-то позади них. Иккинг обернулся и проследовал за его взглядом. К ним приближалась Арвен — эльфийка, которая доставила Фродо сюда. Она избавилась от своей дорожной экипировки и оружия и теперь была одета в свободные, развевающиеся на ветру одежды. На её голове появился венец, похожий на тот, что был у её отца Элронда, а волосы ниспадали на плечи. Она остановилась перед Странником и скрестила руки на груди. — Вижу, Следопыт наконец-то решил заглянуть в Ривенделл после долгих странствий по дикой природе. И выглядит он соответствующе. Рукава одежды Странника были изорваны, волосы отчаянно нуждались в мытье, борода взлохмачена, от самого него несло потом и копотью, да и вид у него был явно уставший. Но в его глазах виднелась сильная тоска. — Леди Арвен, — он наклонил голову. Как ни странно, она подошла к нему ближе после этих слов и посмотрела на него с... сочувствием, состраданием и нежностью. Затем она взяла его грубые руки в свои. — Эстель... — прошептала она. — Ундомиэль... — прошептал он в ответ. Взявшись за руки, они вместе пошли к саду, тихо разговаривая на эльфийском. Иккинг и Беззубик смотрели им вслед. — Они ещё не пара, — заметил дракон. Иккинг закатил глаза от прямолинейности Беззубика. — Нет. — Но почему? Я не понимаю ваших церемоний. — Может, её отец против. Может, они просто не готовы. Может... о боги... ты только подумай. Он — человек, а она — эльф. Она не будет стареть, но он будет. Беззубик грустно мурлыкнул. — Может, именно поэтому они ещё не женились, — вздохнул Иккинг. Парень всё ещё раздумывал над их ситуацией, когда пошёл с Беззубиком обратно. Если они действительно друг в друга влюбились, то это казалось очень трагичным. — Может пойдем к хоббитам, а, приятель? — Давай, — согласился Беззубик. Иккинг позволил своим мыслям витать в воздухе, пока они шли обратно к гостевым домам, ведь именно там должны были остановиться хоббиты. Он продолжал думать о Страннике, простом человеке-Следопыте и леди Арвен, бессмертной дочери владыки эльфов. Чем-то это напоминало ему историю, которую он услышал по пути сюда. Интересно, как они познакомились? Он вспомнил слова Бильбо, который, судя по всему, сожалел о том, что у никогда не было собственной семьи. Либо у него не было сильного желания, либо он просто так и не решился на это из-за каких-то других обязательств, что, по сути, было одним и тем же. Всё это, конечно же, обратило его мысли к Олуху и Астрид. Она очень смелая и преданная своему племени. Тут не поспоришь. Пора бы мне уже забыть про неё. Но проще сказать, чем сделать. Вроде бы мне и так всё было понятно, когда я улетал, а теперь мы ещё и не сможем вернуться, даже если захотим. Он застонал. Так что вместо неё мне придётся найти кого-то в Средиземье... Так, посмотрим... Она должна не возражать против Беззубика, терпеть мои безумства, любить приключения, при всём при этом хотеть детей... мда... вряд ли это случится. — Видимо, я просто буду чокнутым диковатым человеком-драконом или что-то типа того... Беззубик вопрошающе хмыкнул. — Не бери в голову, приятель, я не тебе. — Ты что-то сказал? — Ничего важного. — Как обычно. Он толкнул Беззубика в плечо, но это не сработало. Беззубик толкнул его в ответ, и это очень даже сработало.

***

Беззубик проснулся посреди ночи, не потревожив сна Иккинга. Он молча подошел к балкону за пределами их общей берлоги. Он встал, опершись передними лапами на перила, и расправил крылья, чтобы половить ими слабый ветер. Он смотрел на небо и яркую луну, слушая стрёкот сверчок, потрескивание камина в их логове и шум далёких водопадов. Это был просто кошмар... В его душе горели два разных огня, переплетаясь и кусая друг друга за право гореть ярче и горячее. Один огонь горел тёмным светом и был наполнен пустотой, которая жаждала быть заполненной... величием, властью, сияющим драгоценным золотом и силой. Другой огонь горел мягким, более ярким светом, который тянулся к открытому небу, солнцу и ветру. Но он пока не знал, какой огонь окажется сильнее и победит. Внутри меня теперь есть плохой душевный огонь. Он... извращает мои мысли. Беззубик обернулся назад, чтобы посмотреть на крепко спящего Иккинга. Но он также подарил мне способность говорить человеческими словами, заставил меня вспомнить их или что-то вроде того. Оказывается, все драконы их знают, но я... забыл, или как-то... утратил их. Дракон фыркнул про себя и вернулся в логово, чтобы улечься рядом между камином и кроватью Иккинга. Должен быть способ избавиться от этого плохого душевного огня. И в ту же секунду, как Беззубик об этом подумал, он осознал возможную проблему. Очень большую проблему. Что если я потеряю способность говорить? Что если этот неправильный я на самом деле и есть настоящий я? Тяжелый вздох последовал за осознанием того, что он больше не знает, кто он такой. Выше ли я своих желаний? Свободен ли я? Он продолжил прислушиваться к потрескиванию огня и шуму водопадов, пока наконец не заснул.

***

— Не прочь прогуляться с пожилым человеком, мистер Хэддок? — Нет, а с кем? — Прошу прощения? — Ты сказал с пожилым, а не с древним. Гэндальф выпустил кольцо дыма в его сторону и проворчал: — Тебе, молодой человек, повезло, что я не собираюсь превращать тебя во что-нибудь... неестественное. — Не хотелось бы... стоп, а ты что, умеешь? — запнулся Иккинг. Гэндальф пыхнул трубкой и что-то неразборчиво пробурчал, глядя на парня. — Гэндальф, ты серьёзно? Ты правда можешь превратить кого-то во что-то... неестественное? Волшебник выпустил ещё одно колечко дыма и рассмеялся. — Мальчик мой, я просто позабавился за твой счёт. Нет, я не могу превратить кого-то во что-то неестественное. Есть только одна сила, способная на преображение, и ни одно живое существо в Средиземье не может разделить её с кем-то ещё. Это очень обнадёживало. Не то чтобы он всерьёз боялся, что Гэндальф может сделать что-то плохое. — Так что ты хотел мне показать? — затем спросил Иккинг. — Ах, да. Здесь, в Имладрисе, много реликвий. Я подумал, что тебе будет интересно поглядеть на некоторые наиболее значимые. — Звучит неплохо. Иккинг охотно проследовал за Гэндальфом после того, как предупредил Беззубика. Тот, в свою очередь, сказал, что проведёт остаток дня вылавливая рыбу из реки. Волшебник привёл его к одному из множества зданий на самом верхнем уровне города. У здания был открытый проход с аркой и внутренний двор под открытым небом. Архитектура города не прекращала удивлять. Гладкие камни, подстриженные деревья и кусты, множество садов, водопадов и прудов, изящные перила на мостиках — всё это было очень красивым и элегантным. На Олухе всё это сочли бы излишним. Гэндальф остановил его перед фреской на стене. — Вот что я больше всего хотел тебе показать. На фреске был изображён стоящий на земле человек, который оборонялся сломанным мечом от ужасающего, нависшего над ним силуэта. Этот тёмный силуэт был облачён в чёрные доспехи, держал в руках огромную булаву, имел светящиеся глаза, а на его пальце виднелось кольцо. — Это и есть... — Да. Здесь увековечен момент победы над Сауроном после того, как он сразил двух величайших королей эльфийского и людского рода: Элендиля и Гиль-галада. Исильдур, сын короля Элендиля, отрубил палец с кольцом на руке Саурона, тем самым изгнав его из материального мира и уничтожив его физическую оболочку. Сделал он это вот этим самым клинком. С этими словами Гэндальф указал на пьедестал перед фреской. На нём покоился меч, расколотый на несколько частей. — Ого. На Олухе больше любили молоты и топоры, а не мечи. А разве нельзя его перековать? — Может быть. Это всё обломки Нарсила. Эльфийские кузнецы, возможно, могли бы перековать его, если бы на то была причина. Если бы появился тот, кто снова сможет им владеть. Невероятно, сколько отголосков прошлого можно увидеть вокруг нас, если присмотреться. — Это я знаю. Мы с Беззубиком видели целый разрушенный город у озера, когда прилетели сюда. — Аннуминас, вот как назывался этот город. Раньше это была столица целого королевства, которое ныне уничтожено. Оно пало перед одним из самых могущественных прислужников Саурона. Иккинг уставился на фреску, затерявшись в раздумьях над событиями давно минувших лет. Интересно, можно ли отстроить это место заново. Оно очень красиво, даже несмотря на то, что давно заброшено. — Что это был за прислужник? — Повелитель Ангмара, могущественный колдун и величайший из назгул. Это он ответственен за рану Фродо, призраков в Могильниках и за упадок рода Дунэдайн. Парень внимательно разглядывал обломки Нарсила, пытаясь отвлечься от мыслей об ужасах Могильников. Даже сейчас он чувствовал лёгкий холодок, несмотря на то, что был очень далеко от этого места. — Я никогда не смогу забыть это проклятое место. Этот шёпот, эту жуткую песню, эту усталость и непреодолимое желание уснуть. И то же самое было, когда я впервые повстречался с чёрным всадником-назгул. Если бы не Беззубик, я бы уже давно погиб. Много раз... — он вздохнул. Гэндальф ободряюще положил руку на его плечо. — Мальчик мой, не думай о себе плохо. Есть враги, против которых могут выстоять очень немногие люди, даже самые храбрые солдаты. Даже их назгул могут заставить прятаться и молиться, чтобы их не нашли. Иккинг невольно улыбнулся от выбора слов Гэндальфа. Приятно было узнать, что его слабость перед назгул и умертвием была вовсе не из-за его собственной никчёмности. — Хорошо, что они сами боятся света и огня, — заметил он. Гэндальф улыбнулся. — Разумеется. Свет и огонь особенно сильны против злых созданий. Древние кузнецы, изготавливавшие оружие для борьбы с Ангмаром, прекрасно это знали и зачаровывали его так, чтобы оно было особенно действенно против сил Ангмара и его владыки. Воины, сражавшиеся с Ангмаром в прошлом, были погребены вместе с этим оружием. Возможно, ты даже видел его в Могильниках. Иккинг вздохнул, внезапно почувствовав себя не в своей тарелке. — Я и не думал, что проклятия и чары на самом деле существуют... — Сейчас их намного меньше, чем в прошлом, но некоторые реликвии всё ещё можно найти в отдалённых уголках Средиземья, — пояснил Гэндальф. — С назгул случилось то же самое? Они появились из-за проклятия? Гэндальф нахмурился. — Назгул — тени девятерых великих королей из рода людского: это всё, что от них осталось. Думаю, Саурон хранит их Кольца в своей тёмной башне, Барад-Дуре. В каком-то смысле это и есть проклятие. Но его нельзя разрушить, потому что от людей, которыми они когда-то были, теперь уже ничего не осталось. Иккинг невольно кивнул и вернулся к разглядыванию фрески. Он представил одинокого воина, бесстрашно противостоящего врагу, который был чем-то вроде йотуна или одного из младших богов. Судя по всему, именно это и сделал Исильдур, сразившись с Сауроном. И эта победа над врагом была результатом храбрости, верности, упрямства и нежелания сдаваться, даже когда всякая надежда уже угасла.

***

Беззубик пристально смотрел на своего оппонента, сидя на корточках. Его хвост раздражённо постукивал по земле. Затем он сморщил нос и поднял взгляд в небо, тихонько рыча про себя. — Ну что, я победил? — усмехнулся Бильбо. — Нет! Я прижму к земле эту загадку! — рявкнул он и топнул лапой по земле. "Чем больше я, тем хуже меня видно"... В этом нет никакого смысла. Чем больше что-то, тем оно заметнее. Может, мои мысли летят не туда? Здесь какой-то подвох. — Я дам тебе подсказку. Ночная Фурия... — улыбнулся Бильбо. Тоже ерунда какая-то. Как название моего рода может мне что-то подсказать? Что во мне такого особенного, из-за чего... меня тяжело увидеть в темноте?.. Он воодушевленно поднял взгляд на Бильбо. — Темнота! Бильбо одобрительно похлопал в ладоши своих лапок. — Это было весело! Давай ещё одну! — возбуждённо попросил Беззубик, виляя хвостом. — Вижу, ты очень любишь загадки! — Ещё бы! Мне нравится испытывать свой ум. Давай другую! Бильбо какое-то время побродил по комнате, наконец с улыбкой взглянув на него. — Думаю, с этой ты справишься. "Напои меня — и я умру. Накорми меня — и я живу. Что я такое?" Беззубик уставился на ближайший водопад. Что убивает вода? Но это что-то может и должно есть. Точно не что-то с душевным огнём... — Огонь! — рявкнул он. — Снова правильно! Фурия вскочила на лапы и радостно заскакала вокруг хоббита, стараясь не задеть его хвостом. Эти загадки — очень весёлая штука! Бильбо ткнул в его сторону пальцем. — Теперь твоя очередь, Беззубик. Загадай мне что-нибудь. Дракон уселся и глубоко задумался, пытаясь придумать что-нибудь такое, до чего Бильбо бы не додумался. Ему в голову пришло несколько хороших идей, и он решил начать с чего-нибудь попроще. — Они летают в ночи и прячутся днём, их нельзя поймать или потрогать. Что это? Бильбо закутался в свои шкурки, очевидно, чтобы согреться. Это было странно, ведь воздух был не таким уж и холодным. — Бильбо, ты замёрз? — Совсем чуть-чуть, не обращай внимания. Беззубик фыркнул, раздосадованный тем, насколько Бильбо упрямый, даже несмотря на его почтенный возраст. Он сильно напомнил ему Иккинга, когда у того тоже мысли шли набекрень. Поэтому он подошёл поближе к боку хоббита и приобнял его крылом, чтобы поделиться своим теплом. Бильбо поднял одну из своих слабых рук и нежно погладил крыло. Хоббит выглядел либо очень грустным, либо задумчивым; дракону было трудно отличить одно от другого. — Что ж, я просто обязан добавить в свою книгу главу о тебе, это уж точно. Звёзды — мой ответ. Беззубик мурлыкнул. Это был правильный ответ. — Я летаю без крыльев и плачу без глаз, — продолжил Бильбо. Дракон уставился в небо, глядя на плывущие вдалеке облака и... — Облако! Что всегда летит впереди, но его никак не догнать? — Завтрашний день или горизонт. Что принадлежит тебе, но другие пользуются им чаще тебя? — спросил Бильбо. — Моё имя. Что настолько хрупкое, что даже слово может её разрушить? — Тишина, — ответил хоббит. И замолк на несколько взмахов крыльев, прежде чем слабо улыбнуться. — Беззубик, у меня есть для тебя ещё одна. "Она дороже золота, но её нельзя продать. Её нельзя купить, но можно заслужить. Её можно разрушить и починить. Она не живёт при твоём рождении и не умирает с твоей смертью." Вот это уже была сложная, дёргающая за хвост загадка, заставившая его глубоко задуматься. Человеческие и хоббитские понятия купли-продажи были для него чужды. Он раздосадовано зарычал, прежде чем признать поражение. — Твоя загадка прижала меня к земле. Что это? — Дружба, — прошептал Бильбо. Ответ хоббита глубоко затронул его душевный огонь и заставил тихо замурлыкать. Без всякого сомнения, дружба намного дороже любого количества золота. Они решил никогда не забывать эту загадку и ответ на неё. — Эта загадка мне очень нравится. — Беззубик, ты знал, что во время моего приключения я однажды тоже поиграл кое с кем в загадки? — Нет, не знал. Бильбо угрюмо кивнул. — Теперь знаешь. Он был в них очень хорош, но все его загадки были о мрачных вещах. Может быть, это потому что он жил под землёй и не видел солнца и открытого неба. Твои загадки и те, на которые ты ответил, очень сильно отличаются. Беззубик пожал плечами. — Я дракон. Я люблю небо, и мне не место под землёй. — Это верно. Ты же не гном, — усмехнулся Бильбо. — Гном? Это которые похожи на маленьких людей? — Похожи, но в то же время совсем другие. Они живут под землёй и из них выходят очень хорошие шахтёры и ремесленники. Эребор теперь их дом. Бильбо вздохнул и закрыл глаза. — Поверь мне, старому хоббиту, нет ничего важнее друзей, которых ты встретил по дороге жизни. Беззубик нагнулся и спокойно посмотрел Бильбо в глаза. — Бильбо, почему ты грустишь? — тихо проурчал он. — Я... думаю о старых друзьях... которых больше нет рядом. Но сколько бы я ни вспоминал их, сколько бы о них ни думал, это всё не то. Сердцу нужны не воспоминания. Я всё время жду, что услышу звуки шагов и голоса за дверью. А ты... постарайся держать своего друга Иккинга рядом. И Фродо тоже, если сможешь. Дракон мурлыкнул и кивнул. — Хорошо. Иккинг мне как брат. Фродо тоже мне очень дорог.

***

Иккинг облокотился на перила балкона, любуясь закатом, а его одежды развевались по ветру. Беззубик купался в лучах заходящего солнца на балконе повыше, расправив крылья. Последние несколько недель после их прибытия в Ривенделл всё было тихо и спокойно. За это время он углубился в изучение прошлого этого мира и вернулся к освоению местных рун. В перерывах между работой над своей книгой Бильбо с радостью помогал ему учить руны и рассматривать карты. Остальные хоббиты, теперь включая и Фродо, подошли к нему и тоже облокотились на перила. — Мне никогда здесь не надоест. Тут так красиво, — вздохнул парень. — Да, красиво, но я соскучился по своему саду, — произнёс Сэм. — А я скучаю по огороду Мэггота, — начал Пиппин. — Да, уже пора урожай собирать, — продолжил Мерри. — Жаль, что мы не можем ему помочь. — Да, это точно. — И мы уже давно не обедали, как следует. — Вот именно, Пип, когда мы в последний раз ели бекон и сосиски? — Да и старый Тоби тоже заканчивается. — И что мы будем без него делать? — Страдать, вот что. Мерри и Пиппину тоже уже не терпелось домой. Иккинг закатил глаза, глядя на тоску хоббитов. Он переглянулся с Фродо, которого тоже позабавила реакция друзей. Фродо очень быстро поправился, благодаря мастерству Элронда и мирной атмосфере Ривенделла. Его рана уже зарубцевалась и начала затягиваться. Фродо всё ещё был заметно худым и слабым, но это было неудивительно, учитывая серьёзную рану и время, проведённое на больничной койке. Сэм, чем-то слегка раздражённый, подошёл к Фродо. — Мистер Фродо, я помню, что хотел увидеть эльфов и всё такое, и что мы делали то, о чём просил нас Гэндальф. Но мы хоббиты, и все эти приключения не для нас. Мы не созданы для того, чтобы сражаться с тёмными властелинами и всякими чёрными всадниками. Фродо хлопнул Сэма по плечу и улыбнулся. — Знаю, Сэм. Ты прав. Мы сделали то, что просил Гэндальф. Кольцо, — хоббит прижал руку к груди, где под одеждой на цепочке покоилось Кольцо, — будет теперь храниться в Ривенделле, пока они не решат, что с ним делать. — И потом это будет уже их забота, — заметил Мерри. — Да, а мы наконец отправимся домой! — добавил Пиппин. — Сколько ещё до этого Совета, господин Хэддок? — спросил Сэм. — Ещё несколько недель, пока все не приедут. Гэндальф и Элронд хотят познакомить меня и Беззубика со всеми, кто там будет. Фродо пододвинулся поближе к нему и посмотрел на гордо загоравшего Беззубика. — Да уж, та ещё будет встреча. Подумай только, все эти гордые люди, эльфы и гномы познакомятся с добрым драконом, — Фродо вздохнул. Иккинг сморщился, представив, что им предстоит. Куча гордых и упрямых лидеров людей, эльфов и гномов вдруг неожиданно увидят дракона. — Мда, что же может пойти не так? Я буду счастлив, если никто не попытается кого-нибудь убить. — Для начала тоже неплохо, — весело добавил Пиппин. — Ага, задай низкую планку и с лёгкостью превзойдешь свои ожидания, — пояснил Мерри. — А что мы будем делать, пока ждём? У нас ещё несколько недель, — спросил Сэм. — Я буду часто навещать Бильбо: он хочет научить меня некоторым языкам Средиземья, — ответил Иккинг. — Я тоже могу помочь, — предложил Фродо. Иккинг улыбнулся и благодарно кивнул. — Ну а мы будем бездельничать... — заявил Мерри. — Как обычно? — вставил Пиппин. — Именно, — пожал плечами Мерри. Сэм подошёл к плечу Фродо. — Ну, раз уж мы тут задержимся, тогда я полюбуюсь садами эльфов и получше осмотрю городские красоты, — вздохнул он. — Согласен, Сэм. Тут есть на что посмотреть, — ответил Фродо. Иккинг взглянул на Беззубика, явно получавшего удовольствие. — Отличный план, — всецело согласился он. Насколько ему с хоббитами было известно, их миссия была завершена. После Совета Кольцо станет головной болью для кого-то другого, а потом... А что потом, он ещё не придумал. — Ладно, вы пойдёте на ужин? — весело спросил Пиппин. — Ужин? Где? — встрепенулся Мерри. — Вон там! — Пиппин указал на площадку перед одним из больших зданий. И правда, на этой площадке эльфы над чем-то хлопотали. — По какому случаю? — поинтересовался Фродо. — Не знаю. Обычно у них ужин не такой большой, — ответил Пиппин. — Ты то откуда знаешь? — возразил Сэм. — Нутром чую, — улыбнулся Пиппин. — Если дело касается еды или изысканной кухни, Пиппин всегда в теме, — объяснил Мерри. Иккинг закатил глаза. Хоббиты... Фродо повернулся к нему. — Иккинг, не хочешь позвать Беззубика? Не знаю, будет ли у них для него подходящая еда, но от компании он точно не откажется. — Хорошая мысль. Сейчас позову. Увидимся там!

***

Когда Иккинг и Беззубик приблизились к столу, то увидели, что лорд Элронд, Гэндальф, Фродо и Бильбо уже были на месте и сидели во главе стола. Сэм, Мерри, Пиппин, Странник и Арвен расположились по сторонам. Судя по всему, они с Беззубиком пришли последними на этот ужин или праздник, или что это было за мероприятие. — Вот они где! А ну давайте сюда! — поманил их рукой Мерри. Они подошли к столу и лорд Элронд поднялся, чтобы поприветствовать. — Господа Хэддок и Беззубик, мы очень рады, что вы к нам присоединились. — Спасибо, лорд Элронд. По какому поводу собрание? — спросил Иккинг. Стол ломился от еды, в основном овощей и фруктов, но был также и хлеб, сыр на тарелках и бутылки вина вместе с бокалами. — По случаю выздоровления Фродо. Я позаботился о том, чтобы для нашего особого гостя приготовили рыбу. Беззубик мурлыкнул и наклонил голову. — Благодарю, — произнёс он. Друзья подошли к местам, которые приберегли для них. Иккинг сел на свободный стул рядом со Странником, а Беззубик устроился на корточках на пустом месте возле стола. Один из слуг принёс корзину с рыбой, приготовленной с какими-то неизвестными травами, запах которых был им не знаком. Затем рыба перекочевала на огромную тарелку прямо перед Беззубиком. Хоть рыбу и поджарили, дракон не собирался воротить от неё нос. — Странник, как у тебя дела? Мы тебя давно не видели, — любезно спросил Иккинг. Следопыт теперь выглядел совершенно иначе. Странник тщательно отмылся и теперь тоже был одет в эльфийские одежды, как и сам Иккинг. Он также выглядел намного лучше отдохнувшим. — Я не был в Имладрисе уже очень давно. Всё это время я читал, гулял и разговаривал с теми, кто мне очень дорог. Парень заметил, как улыбнулась Арвен, которая сидела напротив. Парня подмывало спросить об их отношениях, но он знал, что это не его дело. Элронд взмахом руки подал знак начать ужин. Никого не удивило, что хоббиты производили больше всего шума, призывая друг друга передать тарелки или бутылки. — Нет, нет, вон ту, большую! — указал Мерри. Пиппин взял нож и вилку и нетерпеливо постучал ими по столу. — А ну хватит! Ты их погнёшь... — осклабился Бильбо. Фродо, Сэм, Мерри и Пиппин замерли и переглянулись. — Фродо, Сэм, вы знаете, что делать? — Конечно знаем! Все слышали? Бильбо сказал, что мы погнём ножи! — рассмеялся Фродо, глядя на Бильбо. Бильбо вздохнул и скрестил руки на груди. Иккинг недоумённо уставился на четвёрку хоббитов, которая начала петь. Бей посуду! Бей стекло! Бей тарелки и бутылки! Бильбо Бэггинсу назло Гни ножи, уродуй вилки! Что? Внезапно Гэндальф присоединился. Обмакните в жир салфетки, Искромсайте их ножом! На пол выкиньте объедки И залейте их вином! Беззубик начал постукивать хвостом по полу в такт песне. Иккинг с растущим удивлением смотрел на разворачивающееся веселье. Это что, Олух? Кочергой посуду смело Искрошите в порошок, Если что осталось целым — Бросьте в мусорный мешок! Бейте хрупкое стекло... — Бильбо Бэггинсу назло! — вскричали все, как один. Певцы остановились и выжидающе смотрели на Бильбо, пока престарелый хоббит не погрозил им пальцем. — Эй, полегче — тут стекло! — с улыбкой укорил их Бильбо. Последовал взрыв громкого смеха. Иккинг чуть не упал со стула, хоббиты схватились за бока, Странник посмеивался в рукав, Арвен не сдерживаясь заливалась звонким смехом, Беззубик колотил хвостом по земле, Гэндальфу пришлось опереться на стол, и даже обычно серьёзный лорд Элронд не смог сдержать улыбки. Наконец все успокоились спустя почти целую минуту безудержного веселья. — Почему мне кажется, что за всем этим есть какая-то история? — спросил Иккинг, теперь совершенно непринуждённо чувствуя себя за столом в этой компании. Бильбо пожал плечами. — Эту песню придумал не я. За неё нам стоит поблагодарить гномов Эребора. Уверяю вас, это нежданное угощение намного цивилизованней того, что случилось много лет назад. Спасибо тебе, Гэндальф! — произнёс Бильбо. — На здоровье. Соглашусь, что этот званый ужин намного приятнее для хозяина, чем другой незваный ужин, который некоторые из нас помнят, — загадочно добавил волшебник. Лорд Элронд поднял бокал вина. — Кто бы мог подумать, что дракон будет вести себя за столом намного лучше, чем компания гномов? — вздохнул эльф. Все посмотрели на Беззубика, а затем на Бильбо. — Знаете, повстречавшись и с тем, и с другими... я ни капли не удивлен, — пробормотал Бильбо. Это замечание вызвало ещё больше смеха, пока наконец все не обратили внимание на еду и друг на друга. Разговор становился всё более непринуждённым по мере того, как все начали рассказывать разные истории. Странник поведал о своих приключениях, Бильбо делился воспоминаниями о собственных, а Иккинг и Беззубик рассказали о том, как познакомились в овраге. Когда ужин закончился, пятёрка хоббитов, Иккинг и Беззубик собрались у костра посередине, чтобы делиться историями до поздней ночи, когда в небе зажглись звёзды. Иккинг прислонился к боку Беззубика, закрыв глаза и слушая рассказ Бильбо о своей встрече с тремя троллями. К этому с лёгкостью можно привыкнуть.