Кольцо Огня

Налёты на Олух всегда заканчивались огромным количеством предстоящей работы. Приходилось восстанавливать запасы, перестраивать сгоревшие дома, ухаживать за ранеными и утешать безутешных. Иккинг тоже помогал по мере своих сил, даже несмотря на то, что многие думали, что он сделает только хуже. После битвы за Хельмову Падь тоже предстояло много работы, и она началась сразу, как только радость победы приутихла. Объединившись, люди Рохана и эльфы Лориэна работали вместе, расчищая грязные тропинки, заваленные телами уруков, и разбивая лагеря в долине. Первые несколько раз Иккинг вздрагивал, когда проходил мимо павшего урука, обычно лежавшего в луже собственной чёрной крови. Людьми они точно не являлись. Даже самые обезображенные жертвы ожогов на Олухе не могли сравниться с уродством этих существ, когда с них снимали броню. Однако после нескольких случаев изначальный шок всё же притупился. Вся броня, щиты, оружие и припасы, которые армия уруков принесла с собой, собирались и складывались в огромную кучу у края долины. Хотя сами уруки были омерзительными, их сталь можно было переплавить и использовать снова. Сами же трупы уруков свалили в другую огромную кучу возле входа в долину. Иккинг не знал, что с ними собираются делать: оставлять падальщикам, сжигать или выкапывать для них ямы, и ему было в целом всё равно. Это не его забота. У него были дела поважнее. Целителей Рохана пришлось долго уговаривать, но в конце концов, после многих заверений, их удалось убедить включить зализывание ран Фуриями в процедуру лечения тяжелораненых. Добровольцами на эту не самую приятную работу вызвались Беззубик, Дальний-Полёт, Танцующая-в-Небесах, Пламя-в-Ночи и Метель. Не так много достаточно тяжело раненых рохиррим решались на подобное лечение, но пара десятков всё же согласилась. Все эти дела завершились лишь к позднему утру, позволив Иккингу и Беззубику улучить минутку для себя. Остальные Фурии либо вернулись в горы, либо обосновались на свободной площадке за стенами Крепи. Друзья направлялись примерно туда же, дабы Беззубик смог утолить жажду, когда заметили пару знакомых, которых не видели несколько месяцев. А если точнее — одного эльфа и одного гнома. — Приятель, тут что-то не так, — проворчал Иккинг. — Да, где же наши хоббиты и тот человек из Гондора? — озвучил его сомнения Беззубик. — Вот именно. Я думал, что к этому времени они уже должны были выйти из укрытия. Арагорн и Гэндальф тоже тут, но я не уверен… Беззубик зарычал. — Хоть я и не хочу находиться рядом с Кольцом, увидеть хоббитов снова я хочу сильнее. — Согласен. Тогда держись от Фродо подальше, пока мы не узнаем, что происходит. Они направились по раскисшей земле в сторону двух членов Братства, о чём-то оживлённо спорящих. — Это было нечестно! Мне лук никто не дал! — возражал Гимли, размахивая своей железной перчаткой. — Как будто ты догадался бы, что с ним надо делать. Вы, гномы, только топором махать и умеете. К тому же тебе выпала честь протрубить в рог Хельма Молоторукого, — парировал Леголас. — Но ты убил больше, потому что мне просто не хватило уруков! Чёртовы драконы забрали всех себе! — и Гимли в сердцах швырнул перчатку на землю. — Сорока-два — идеальное число, — насмешливо пропел Леголас, нежно поглаживая свой лук. Гимли пробурчал что-то на гномьем, что вряд ли стал бы повторять на Всеобщем. Наконец, он и Леголас заметили двоицу друзей. — Ну привет! — поприветствовал их Иккинг. — Господа Хэддок и Беззубик. Я… рад снова вас увидеть, — проворчал Гимли. — Да ну? В Ривенделле я тебе не понравился, — фыркнул Беззубик. Гимли нахмурился, опершись на свою секиру. Вдруг он снял шлем и склонил голову, отведя взгляд. — Я много чего слышал о твоих поступках от Гэндальфа и Арагорна. Теперь я вижу, что слишком рано тебя судил… добрый дракон. — Ладно, прощаю. Кстати, я познакомился с твоими сородичами в Эреборе, — беззубо улыбнулся Беззубик. Гимли сложил руки на груди и приобрёл удивлённый вид. — Ты видел Эребор? И мой король Даин тебя туда пустил? — О да. Но для этого мне пришлось доказать им, что я не похож на Смауга. — Неужели? И как ты это сделал? Беззубик ухмыльнулся. — Пришлось немного испортить золотой пол. Теперь там красуются царапины от когтей. Гимли весело расхохотался. — Что, правда? Надо будет обязательно взглянуть на них, когда я вернусь в Эребор. Жду не дождусь, когда смогу услышать рассказы о добром драконе, побывавшем в Эреборе и увидеть эти царапины вживую! Скажу больше, пока Эребор принадлежит нам, мои сородичи будут оберегать их и чтить. — Зачем? Это же просто царапины на полу, — удивлённо усмехнулся Беззубик. — Да, так то оно так. Но они служат доказательством тому, что когда-то существовал дракон, живший с моими сородичами в мире. Мой отец Глоин просто обязан мне все рассказать! Это имя заставило Беззубика кое-что вспомнить. Где же я слышал это имя? Бильбо… приключение… точно! — Твой отец, Глоин, был одним из гномов, которые отвоевали Эребор у Смауга, да? — Ага, он самый. Беззубик сел на землю и усмехнулся. Это была прекрасная возможность получить ответ на одну из самых бесполётных вещей в той истории. — О чём они только думали, пытаясь утопить такого большого дракона в золоте? Гимли насупился и раздражённо проворчал: — Я сам много раз спрашивал отца об этом. Он так толком и не ответил. В том приключении вообще очень много… занятных подробностей. — Что ж, охотно верю. Затем Беззубик повернулся к эльфу. Пока что Леголас молчал и лишь буравил взглядом звёздный кулон, висевший у дракона на шее. Это он сам придумал надеть после боя подарок Галадриэль, дабы создать хорошее впечатление о своём роде. — Это очень щедрый дар от Владычицы Лотлориэна. — Согласен. Как ты это понял? — Только она могла одарить кого-то светом Эарендиля. — Он помогает мне… не забывать то, что важно. Защищает меня от разных искушений… например от золота и прочих плохих вещей, — объяснил Беззубик. — А разве хоббиты не где-то рядом? — вдруг спросил Иккинг. Гимли и Леголас переглянулись, прежде чем ответить. Они также поспешили убедиться, что их больше никто не слышит. — Держите это при себе, но Фродо и Сэм отправились завершать миссию в одиночку, — пояснил Гимли. — Мерри и Пиппина похитили уруки, но теперь хоббиты в безопасности в лесу Фангорн, — добавил Леголас. — Фродо и Сэм… пошли в Мордор одни… — ахнул Иккинг. — Мерри и Пиппина похитили… — прошипел Беззубик. Гимли и Леголас мрачно кивнули. — Да. Братство распалось у Амон-Хена. Боромира убили уруки, которые забрали Мерри и Пиппина. Фродо и Сэм сбежали от нас, чтобы продолжить свою миссию самим, — объяснил Леголас. — Конечно плохо, что они от нас ушли, но это, наверное, к лучшему. Эти малыши смогут путешествовать незаметно, — пробурчал Гимли. Друзья осознали одну важную деталь в словах Леголаса. — Вы сказали, что Боромира убили… — прошептал Иккинг. Гимли тяжело облокотился на свой топор. — Да, он пал с честью. Даже самый могучий человек может быть убит одной единственной стрелой, а Боромира пронзили многими. Мы уложили его в лодку и отправили вниз по водопаду Раурос. Беззубик отвёл взгляд, бесцельно уставившись на поле погибших, в основном уруков. — В Ривенделле я ему тоже не понравился, — буркнул он. — Боромир был упрямым, гордым воином с благородным сердцем, хотя и не был идеален и сомневался в пути, который мы избрали. Но он всегда желал только хорошего для своего народа и для хоббитов. Он погиб, защищая Мерри и Пиппина, — тихо сказал Леголас. Иккинг поднял взгляд в ясное небо. Хотел бы я узнать его получше. Было бы здорово увидеть, как он начинает доверять Беззубику. Если это сможет сделать истинный солдат, то сможет кто угодно. — Вы знаете, где Арагорн и Гэндальф? — следом спросил он. — В последний раз я видел их во дворе Крепи с ранеными драконами, — ответил Гимли. — Спасибо. Они покинули эльфа с гномом и взлетели над разрушенной стеной. И действительно, во дворе за стеной Крепи виднелись несколько Фурий, человек и Гэндальф. Кусающая-Ветер лежала рядом со Звёздным-Светом, накрыв его крылом, а юная Догоняющая-Бурю пристроилась возле другого бока отца. Пламя-в-Ночи, Метель и маленький Свободный-Полёт собрались вокруг спящей Снежинки. Ветрорез тоже был здесь, чтобы поддержать Снежинку, правда на данный момент он отошёл напиться воды из ручья. Все остальные Фурии остались в горах, восстанавливая силы после долгих полётов и целой ночи сражений. Детёныши и юнцы хотели спуститься и познакомиться с людьми, но по всеобщему решению родителей, для этого сейчас было неподходящее время… если оно вообще когда-нибудь наступит. Арагорн и Гэндальф курили свои трубки и о чём-то тихо переговаривались, держась на расстоянии от драконов. Иккинг уже заметил раньше, а сейчас окончательно убедился, что Гэндальф выглядит иначе. Его волосы и плащ были ослепительно-белыми, будто снег на солнечном свету. Взгляд его пронзительных глаз был ясным, как голубое небо. Даже не знаю, с ним явно что-то не так. Он… не такой серый, как раньше. — Гэндальф! — Рад вас видеть, господа Хэддок и Беззубик. Приятно наконец-то познакомиться с вами по-настоящему, — торжественно ответил Гэндальф, выпустив в их сторону кольцо дыма. — Мы слышали, что ты погиб. Что случилось? — спросил Беззубик. По лицу Гэндальфа проскользнула тень. — Не спрашивайте меня о балроге. Для вас будет достаточно знать, что я поразил его на вершине горы в бездне, а затем умер сам. Гэндальфа Серого больше нет. Я… Гэндальф Белый, если хотите. Моя работа в Средиземье ещё не окончена, поэтому меня отправили обратно. Затем Гэндальф указал рукой на отдыхающих Фурий. — Вижу, ваше задание оказалось очень плодотворным. Мы с Элрондом оказались правы, предполагая, что твои сородичи скрываются в Северной Пустоши. Беззубик кивнул. — Да, так оно и вышло. Мы также нашли моих отца и мать, оказывается, они живы, и у меня есть ещё один брат! Гэндальф впервые улыбнулся за всё то время, что они видели его в новом обличии. — Я очень рад это слышать. Воссоединение семей — одно из величайших утешений после войны. — А насчёт других Ночных Фурий… у меня к тебе как раз есть вопрос, — Беззубик сделал паузу, опасливо заурчав. Он не знал, как спросить о том, что его беспокоит. Ещё он несколько боялся спрашивать об этом, потому что не был уверен, что ответ будет обнадёживающим. — Говори, добрый дракон, — подбодрил его Гэндальф. — Мы спросили их, нет ли у них тяги к золотым сокровищам. И они ничего не знают ни о золоте, ни о сокровищах. Ты не знаешь, почему? Гэндальф заложил руки за спину и принялся мерить землю шагами. Затем он погладил свою длинную белую бороду. — Я уже поговорил с вашими лидерами — Пламенем-в-Ночи и Метелью — и обсудил с ними этот самый вопрос, хотя некоторые вопросы у меня всё ещё остались. Во время моих странствий у меня было достаточно времени подумать о твоей ситуации. Я подозреваю, что ты испытываешь такое искушение, которого не испытывают они; в этом ты отличаешься от своих собратьев… по одной конкретной причине. Беззубик переглянулся с Иккингом. Услышать об этом им хотелось обоим. — И по какой? — нетерпеливо спросил он. — Кольцо. Ты был к нему ближе всех. Ты ощущал такое притяжение к нему, какого никогда не ощущали они. Боюсь, твое пребывание рядом с ним причинило тебе вред, которого другие не испытывали, — объяснил Гэндальф. Беззубик моргнул и нахмурился, раздумывая над этим объяснением. Да, его пребывание рядом с Кольцом было плохим опытом, но что-то в объяснении волшебника всё ещё не сходилось. — Но они ведь могут говорить, как и я. Значит, в них тоже должен быть этот… плохой душевный огонь, разве нет? — Возможно, так оно и есть, но он не будет иметь над ними такой же власти, если только они не встретятся с самим Врагом, как это произошло с тобой через Кольцо. Скажем так, в них есть топливо для костра, но ему не хватает искры. Я не могу знать наверняка, — размышлял Гэндальф. Беззубик молча переваривал это. — Но ведь это же хорошо! Когда Кольца не станет, они навсегда останутся свободны! — рассуждал Иккинг. Гэндальф угрюмо кивнул. — Я тоже на это надеюсь. Но это также означает, что их судьбы привязаны к Кольцу. Если Саурон им завладеет… для них это будет крайне плохо. Боюсь, они все падут перед его волей, если Саурон заполучит Кольцо. Беззубик отвернулся и легонько заскулил. — Значит то, что со мной случилось — банальное невезение? Хотел бы я, чтобы это… Кольцо никогда не оказывалось рядом со мной… и чтобы всего этого не случилось… Гэндальф подошёл к нему и положил руку ему на голову. — Прекрасно тебя понимаю. Любой, кто подвергся такому влиянию, чувствовал бы себя точно так же. Но тебе не стоит беспокоиться о том, чему суждено сбыться, и что уже произошло. Как я однажды кое-кому сказал: только тебе решать, что делать с временем, отмеренным тебе. Взгляни на это в более радостном свете: им не придётся испытать то, что довелось испытать тебе. — Ну… наверное. Гэндальф затем отошёл и опёрся на свой посох. — И чем вы надеетесь заняться теперь, когда эта битва выиграна? Друзья взглянули в сторону Фурий; тех, что были в крепости вместе с ними и тех, что остались в горах. — Стая хочет жить с людьми в мире. Но мы не знаем, как это будет, — ответил Беззубик. — А народ Рохана — какой он? — поинтересовался Иккинг. Тут вышел вперёд Арагорн и убрал трубку. — Рохиррим горды и своенравны, но верны сердцем. Смелые, но не жестокие. У них нет книг и букв, но они помнят мудрость, полученную в жизни, и воспевают её во многих песнях. Их жизнь крепко привязана к своей земле и своим лошадям, как вы уже могли заметить. Хм-м-м, очень похоже на Олух, только минус жестокость и плюс лошади. — Много поколений назад они дали клятву Эорла, и с тех пор всегда были союзниками Гондора. Им можно доверить любую клятву, — добавил Арагорн. — Рад слышать. Мы скоро обсудим это с Теоденом и стаей, — произнёс Иккинг. Затем он снова взглянул на Снежинку и почувствовал укол жалости к ней. Такое невезение — напороться на арбалетный болт в бою и ещё получить такие серьёзные раны, как дыры в крыльях. С другой стороны, ей повезло, что она выжила. Да и с подобными ранами можно было помочь. — Вы, случайно, не знаете кого-нибудь, кто может помочь Снежинке? — Ей стало хуже? — тут же спросил Арагорн, явно обеспокоившись за неё. — Нет, дело в крыльях. Не знаю, заметил ли ты, но их насквозь пробили стрелы. Мы должны помочь ей с этими ранами. Я не хочу чтобы она… осталась прикована к земле. Арагорн нахмурился, бросив взгляд на сложенные крылья Беззубика. — Думаю, это будет несложно. Любой, кто умеет пользоваться иголкой, сможет зашить подобные раны. Для этой работы лучше всех подойдёт Эовин. — Эовин? — Она — дева-воительница Рохана и племянница короля. Я и сам бы мог попробовать зашить крылья Снежинки, но всё присутствующее Братство, король Теоден и его советники должны вскоре отправиться в Изенгард. И я пойду с ними. Беззубик моргнул и зарычал. — Это же место, где живёт плохой волшебник, разве нет? Зачем вам туда? Ему ответил Гэндальф. — Да, это обитель Сарумана, точнее, была ею. У меня есть подозрения, что огни Изенгарда могли пробудить кое-что в лесу Фангорн; нечто, о чём Саруман забыл, потому что ему больше нет дела до растительной жизни и того, что находится под ногами. По спине Иккинга пробежали мурашки, когда он вспомнил деревья, двигавшиеся сами по себе. Появившийся из ниоткуда лес, в который сбежала армия уруков, так же неожиданно и бесследно исчез. Как — парень понятия не имел. Следов скрывшихся там уруков также не осталось. — Значит, вы отправитесь в Изенгард, чтобы встретиться с Саруманом? — уточнил он. — Встретиться и поговорить, возможно, предложить ему милосердие, добыть любые сведения, которыми он может с нами поделиться. Думаю, он уже растерял большую часть своей силы. Падение мелкого камешка породило настоящую лавину, которая обрушилась на него, — загадочно размышлял Гэндальф. До сих пор говорит загадками. Типичный волшебник. Их внимание привлекло движение. Больше сотни лориэнских эльфов, полностью облачённых в боевое снаряжение, уже собрали свои припасы и начинали выдвигаться к выходу из долины, унося с собой своих раненых и свои знамёна. Те эльфы, что были слишком тяжело ранены, чтобы отправляться в путь сейчас, должны были оставаться в Крепи, пока не пойдут на поправку. К нему и Беззубику подошёл Халдир. Некоторое время эльф смотрел на кулон на шее Беззубика, а потом склонил голову. — Вижу, что вера моей Леди в вас была не напрасна. Она сказала мне, что предвидит бурю из молний и смерти, которая обрушится на наших врагов в ночи. Теперь я понимаю, что именно она предвидела, — произнёс Халдир. — Мы лишь сделали то, что было правильно, — проурчал Беззубик. — Нет, ты и твои сородичи сделали гораздо больше. Защита Рохана была жестом доброй воли от вашего рода в сторону свободных людей этого мира. Встать единым союзом против общего врага — это поступок, который мы, эльфы, хорошо помним и уважаем. — И куда вы теперь пойдёте? Обратно в Лориэн? — поинтересовался Иккинг. — Да. Нам нужно лечить наших раненых и оборонять собственные границы. В грядущие тёмные дни Враг придёт и в наши земли. Лесной народ не забудет вашего поступка, — ответил Халдир. Эльф прижал руку к груди в каком-то эльфийском жесте уважения сначала перед ними, затем перед Арагорном и Гэндальфом, которые ответили ему тем же. Затем Халдир вернулся к своим солдатам, возглавив их отбытие. — Гэндальф, что он имел в виду, когда сказал про оборону границ? Саурон собирается напасть и на Лориэн тоже? — спросил Иккинг. — Лориэн, лесное царство Лихолесья, северный Эребор — все скоро окажутся в тени Саурона. Доска расставлена и фигуры пришли в движение. Но не бойтесь за них, — добавил Гэндальф, увидев его явное беспокойство, — я думаю, что удар молота обрушится на нас сильнее всего. Битва за Средиземье только началась. — Класс, ещё боль, обожаю! Смех Гэндальфа был подобен лучику солнца во мраке, нависшем над долиной. — Как же мне не хватало твоего остроумия и сухого чувства юмора, Хэддок. Вижу, ты уже нашёл собственную цель в жизни? — Помогать Фуриям? Да. Мне кажется, именно этим я и должен заниматься. Гэндальф мрачно кивнул. — Тогда как насчёт того, чтобы пойти и начать двигаться к ней? Король и его советники уже ждут нас.

***

Так, ладно, только бы не напортачить! Иккинг заложил руки за спину и окинул взглядом странное собрание во дворе Крепи. Сейчас случится то, чего никогда не происходило в истории мира. Или других миров, поскольку их, по всей видимости, было больше одного. Всё это до сих пор так непонятно. Король Теоден, теперь без доспехов и в обычной, но всё ещё величественной одежде, вышел вперёд, на небольшое пространство между двумя сторонами. Со стен или ещё откуда-нибудь за ними наблюдало множество солдат и гражданских. Иккинг оглянулся на Фурий, сидевших рядом с ним. Они нервничали, но им тоже не терпелось приступить к делу. Ну всё, поехали! — Альфы, этот человек — король Теоден, альфа всех этих людей, как я уже говорил раньше. Пламя-в-Ночи и Метель слегка наклонили головы. — Король Теоден, этих двух драконов зовут Пламя-в-Ночи и Метель. Они — альфа-пара, предводители стаи. Как вы уже знаете, моего друга зовут Беззубик, или Пламя-Звезды, как его зовут остальные. Теоден склонил голову, а затем произнёс: — Для меня честь с вами познакомиться. Позвольте мне представить своих командиров: Гамлинга, Гримбольда, Эркенбранда и Эомера, Маршала Марки. Все названные люди были потрёпанными и усталыми, но у каждого из них были длинные золотистые волосы. Выражения их лиц были одновременно мрачными и бесстрастными, вероятно, из-за недавнего боя, через который они прошли, и предшествующих многих лет войны. — За то, что вы и вся ваша стая пришли к нам на помощь, примите мою благодарность и благодарность всего народа Рохана, — продолжил Теоден. — Мы и подумать не могли, что люди окажутся такими понимающими и добрыми, — проурчала Метель. — Почему? — Они охотились на нас в том мире, откуда мы родом, — ответила она. Теоден нахмурился в ответ. — Я ничего не знаю об этом месте. Как предводитель с предводителем, почему на вас охотились? — спросил он. — На нашей памяти люди и драконы воевали всегда. Он сможет объяснить получше, — она повернулась к Иккингу и кивнула ему, так что он продолжил объяснение. — Драконы грабили человеческие деревни и отнимали еду, овец и прочий скот, но никогда не брали золото или сокровища. Ещё война была отчасти из-за того, что драконы… опасные, хотя это не делает их плохими. Теоден понимающе кивнул. — Разумеется, нет. Гэндальф опасен, но я не боюсь его стремлений. Прилетев к нам на помощь, вы спасли сотни жизней. Рохан никогда этого не забудет. Я этого не забуду. Но почему драконы грабили людей в ваших землях? Должна же быть какая-то причина. В вашем мире не хватало еды? Снова ответил Иккинг. — Потому что им так приказывали драконы-альфы, у которых была… способность, позволявшая им подчинять других драконов себе. Драконы этой стаи сбежали от тех альф, чтобы жить по-другому. Мы хотим быть свободными. — Хорошо. И что вы собираетесь делать теперь? — спросил Теоден. Иккинг сделал глубокий вдох и нашёл поддержку в рокочущем мурлыканье Беззубика. — Стая прилетела сюда, чтобы показать людям, что они не такие плохие, как вы могли бы подумать. Мы надеемся, что сможем жить в мире с вами и вашим народом. О том, как этого достичь, мы и хотели поговорить. Его взгляд скользнул на горы. — Стая хочет поселиться где-нибудь вместе с вами. Другим вариантом для них будет жизнь в горах. Некоторые её члены, возможно, поначалу предпочли бы именно этот вариант, потому что так будет привычнее. Но я хотел бы, чтобы мы сосуществовали с людьми. — Как? — поинтересовался Теоден. Беззубик мурлыкнул и сделал шаг вперёд. — Мы с Иккингом жили в Шире на протяжении целого лунного цикла. Хоббиты выделили мне логово-сарай, чтобы я там жил. Я помогал работать в поле, а взамен они давали мне еду: рыбу и четвероногих. — Так что Фурии смогут с вами ужиться, нужно лишь приложить усилия с обеих сторон. Мы хотим попробовать, — добавил Иккинг. Теоден скрестил руки на груди, молча обдумывая всё сказанное. — Вы точно этого хотите? Жить вместе с нами в наших городах по всему Рохану? — обратился Теоден к альфа-паре. Те одновременно прижали уши к голове и уставились на него, озвучивая беспокойство опасливым урчанием. — Это сильно отличается от той жизни, к которой мы привыкли. Некоторые из нас не уверены, могут ли они рассчитывать, что люди их никогда не предадут, — спокойно произнёс Пламя-в-Ночи. Теоден медленно кивнул в ответ. — Разумеется. Это я могу понять. Многие мои простолюдины будут вас бояться из-за старых легенд, которые мы все слышали. Они тоже не будут уверены, что вы на нас не нападёте. Похоже, мнения Пламени-в-Ночи и Теодена совпадали на этот счёт. Обеим сторонам поначалу будет сложно научиться доверять другой. — И здесь на помощь приду я. Я могу стать миротворцем между всеми вами. Я буду делать разные вещи, например показывать детям с обеих сторон, что они могут доверять друг другу и дружить, или общаться с теми, кто имеет определённые опасения, и развеивать их. Теоден принялся шагать из стороны в сторону. — Эта помощь, господин Хэддок, была бы очень кстати. Пройдёт много времени — возможно, годы — прежде чем мы сможем научиться доверять друг другу и построим надёжный и крепкий мир, который будет держаться уже сам по себе. — Но вы позволите этому случиться? — удивлённо воскликнул Иккинг. — Разумеется. Пламя-в-Ночи и Метель, вашей стае всегда будут рады в Рохане, покуда я правлю и даже дольше, если я смогу на это повлиять. Зрачки обоих альф расширились от изумления. — Что вам будет нужно, если вы будете жить с нами? — продолжал Теоден. Пламя-в-Ночи и Метель переглянулись, прежде чем ответить. — Немного. Сначала нам нужно будет найти место, где вся стая сможет совместно отдыхать, — ответила Метель. — Это легко устроить. В Рохане нет больших городов, но в Эдорасе найдётся место всем вам. Там живу я сам со своим двором и некоторые мои военачальники. Теперь, из-за павших, там освободятся некоторые дома и земельные участки. Мы можем отдать эти дома вам, немного переделав, или даже построить вам новые. — А как насчёт еды? Нам, драконам, нужно есть побольше людей… чем людям, — Пламя-в-Ночи поморщился и торопливо поправил самого себя. Метель закатила глаза и пихнула его в плечо. Теоден кивнул и легонько улыбнулся, отнесшись к оговорке с юмором. — Продовольствие не будет острой проблемой. В Истфолде и Вестфолде много пастбищ, на которых пасутся многочисленные стада. Мы сможем наладить поставки оттуда. В Снежнице и других реках водится рыба, а в горах и предгорьях полно дичи. Если даже с учётом всего этого будет чего-то не хватать, то у нас будет время всё решить. О доступности еды Иккинг втайне беспокоился больше всего. Драконам и правда нужно было есть больше, чем людям, поэтому целой стае из двадцати с хвостиком Фурий понадобится просто неприлично много еды. Взрослым нужно не так много, как растущим юнцам, детёнышам и беременным матерям, но даже их потребности в еде надо удовлетворять. Рядом с Роханом не располагались большие водоёмы вроде океана, поэтому постоянного источника рыбы не было. Ничего, мы что-нибудь придумаем, если понадобится. — А четвероногие-лошади? — спросил Пламя-в-Ночи. — А что с ними? — насторожился Теоден. — Их можно есть? Иккинг понимал, что это закономерный вопрос, но он всё равно мог напрячь людей Рохана по вполне очевидным причинам. — Нет. Мы на них не охотимся, и они не настолько домашние, как, скажем, гончие псы. Я не могу позволить вам есть лошадей. — А что насчёт тех, мёртвых? — следом добавил Пламя-в-Ночи. Напоминание о всадниках и их лошадях, погибших от пик уруков, явно было горьким для Теодена. Павших лошадей сложили в кучу отдельно от уруков. — Верно, их слишком много для того, чтобы копать для них полноценные могилы… Иккинг не сводил глаз с Теодена, пока тот задумчиво мерил землю шагами. Было бы разумно позволить им съесть мёртвых лошадей. — Что ж, полагаю, — продолжил Теоден, — вы и ваша стая можете забрать павших лошадей, но при условии, что не будете видеть в них еду в будущем. Так они принесут больше пользы после смерти вместо того, чтобы кормить волков и падальщиков. Оба драконьих альфы уважительно склонили головы. — Где находится то гнездо, в котором мы будем жить? — спросила затем Метель. — Эдорас расположен возле горной гряды на юго-востоке. Это город на холме, огороженный стеной, и находится он на равнине недалеко от гор. Наш народ в основном живёт в деревнях, разбросанных по всему Рохану, или даже без постоянного поселения, но я, мой двор и несколько сотен других живём в Эдорасе. Теоден сделал паузу. — Я тоже должен кое-что спросить. Чем вы будете готовы заниматься? У нас каждый имеет свою роль и работает на всеобщее благо. — Если позволите, король Теоден, — вмешался Иккинг, — они могут помогать возделывать поля, как Пламя-Звезды в Шире, пасти и охранять скот, а также защищать всех от орков, уруков и прочих опасностей. Например, они могут патрулировать границы и предупреждать вас, если что-то увидят. — Вы согласны на это? — кивнул парню Теоден и обратился к альфам. Пламя-в-Ночи насупился. — Тогда нам нужно кое-что уточнить. Вы — альфа своей человеческой стаи. Будете ли вы ожидать, что мы склоним перед вами крылья, как перед нашим новым альфой? — Нет. Только не в человеческих делах. Поэтому я не буду претендовать на какую-либо власть в ваших делах, если только мир не окажется в опасности, что, я думаю, не станет проблемой. Затем подала голос Метель. — Вас, людей, носят на своих спинах ваши четвероногие-лошади. Мы не будем этого делать. — Разумеется. Вы не какие-нибудь ездовые животные, — согласился Теоден. Альфы отошли в сторону и принялись шептаться друг с другом, принимая решение. Вскоре они вернулись. — Тогда мы не видим в этом полёте ничего плохого. Нам нужно будет обсудить это со всей стаей, потому что это сильно изменит нашу жизнь, — объявила Метель. — Ещё нам интересно, — задал вопрос Пламя-в-Ночи, — где ваша пара? У людей нет альфа-пар, как у нас? — Моя… жена давно погибла, — тихо ответил Теоден. — И вы не нашли другую? — добавила Метель. — Я не желал другой. Альфы грустно и удивлённо переглянулись. — В этом мы с вами очень похожи. Мы находим одну пару на всю жизнь. В случае потери мы обычно не ищем другую, — произнёс Пламя-в-Ночи. — Мы скоро вернёмся и сообщим, что решила стая, — добавила Метель. После этого они взлетели вверх, в горы, где ждала остальная часть стаи. Беззубик встал рядом с Иккингом. Вместе они какое-то время глядели на горы, гадая, чем всё закончится. — И что теперь? — спросил Беззубик. — Теперь только ждать… — Тогда пошли попьём. Иккинг воспользовался тем, что альфы улетели, чтобы навестить Звёздного-Света и Снежинку. Кусающая-Ветер, Догоняющая-Бурю и Ветрорез вернулись к стае, чтобы не мешать во время переговоров с Теоденом. Две раненых Фурии, в свою очередь, уже проснулись и в данный момент лакали воду из ручья, стекавшего с горы за Крепью. — Звёздный-Свет? Снежинка? Они подняли головы от ручья и приветственно мурлыкнули. — Как ваши раны? — спросил Беззубик. — Лучше, — фыркнул Звёздный-Свет. — Живот уже не так сильно болит, — простонала Снежинка. Иккинг тут же подошёл прямо к ней, осознав, что на самом деле её беспокоит вовсе не эта рана. Хотя она причиняла больше всего боли, были и те, что способны сильно повлиять на её дальнейшую жизнь. — Мы вылечим твои крылья, — объявил парень. — Что, правда? Как? — моргнула она. — Кто-нибудь зашьёт дырки в коже крыльев, чтобы они зажили. Они же могут заживать сами по себе? — Некоторые — да. Я помню драконов, у которых были шрамы от затянувшихся ран на крыльях, — ответил ему Звёздный-Свет. Какое облегчение. — Вот видишь, значит у нас всё получится. А пока что я хотел сказать вам, что стае, возможно, придётся скоро полететь в другое место. Звёздный-Свет, ты как, сможешь летать? — Да, смогу. Рана в боку не мешает полёту. — Снежинка, а тебе, похоже, придётся идти пешком. — Куда мне деваться… — простонала Снежинка. Её угрюмое урчание и прижатые к голове уши ранили Иккинга прямо в сердце, поэтому он взял голову Снежинки в руки и прижался лбом к её мордочке. — Ты снова будешь летать. Обещаю. Она тихо замурлыкала и медленно отодвинулась, лишь для того, чтобы тут же лизнуть его прямо во всё лицо. Учитывая обстоятельства, возмущаться парню совсем не хотелось. Вместо этого он улыбнулся. Она беззубо улыбнулась ему в ответ. — Что, тренировалась, да? — Ага, мне нравится так делать, — промурлыкала Снежинка.

***

Пламя-в-Ночи и Метель вернулись и приземлились во дворе. Их отсутствие не заняло и пяти минут. Метель тут же подбежала к своей дочери и ласково уткнулась в её шею носом. Пламя-в-Ночи подошёл прямо к Теодену, который повернулся к нему. Фурия села на землю и обвила передние лапы хвостом. Иккинг, Беззубик, Гэндальф, Арагорн и советники Теодена тоже приблизились, прекрасно осознавая важность момента. — Каково решение стаи? — спросил Теоден. Пламя-в-Ночи пристально посмотрел королю в глаза, прежде чем ответить. — Мы сообщили им о вашем предложении мирной совместной жизни в вашем гнезде. Мы получим новые логова и еду, а взамен будем помогать вам с работой и защищать вас. Мы будем двумя свободными стаями, добровольно живущими вместе. Никакого принуждения и ношения на спине. Мы также рассказали им, что вы сделали для Звёздного-Света и моей дочери. — И? — Мы отправимся в этот полёт навстречу миру и жизни вместе с вами, — закончил Пламя-в-Ночи. Иккинг закрыл глаза и выдохнул, привалившись к боку Беззубика. Какой-то груз, обременявший его внутри — страх, что его жизненная цель недостижима — испарился. Он вытер слезу со щеки. Это правда происходит! Всё получилось! — Иккинг, ты что… — прошептал Беззубик. — Да, всё хорошо… я так счастлив… — тихо ответил Иккинг, пальцем рисуя круги на шее Беззубика. — Я тоже. Теоден сделал шаг назад и кивнул. — Да будет так. Теперь я со своими советниками отправлюсь на встречу с… альфой, который послал на нас ту армию. Через два дня большинство моих людей и солдат начнут возвращаться в Эдорас и свои дома в других землях. Могу ли я попросить вашу стаю полететь над моим народом и защитить их в случае опасности? — Да, это мы можем. Всё равно мы все устали и будем сегодня отсыпаться, — кивнул Пламя-в-Ночи. Беззубик тихонько фыркнул про себя, заметив, как альфа впервые использовал человеческий жест. Похоже, Иккинг на него… влияет. Он постоянно так делает. — Благодарю вас за защиту, — произнёс Теоден. Затем он подозвал к себе Эомера. — Эомер, будь добр, найди свою сестру и приведи сюда. — Да, мой король, — и Эомер удалился. Пламя-в-Ночи направился к Метели и Снежинке, а Теоден вместе со своими советниками тоже отошёл в сторону, тем самым завершив переговоры. — Что теперь? — спросил Беззубик. — А теперь мы подождём, пока все будут готовы лететь. Пока они обсуждали что делать после и этого тоже, в небе появились несколько пар крыльев. Дальний-Полёт, Танцующая-в-Небесах и Дыхание-Неба спикировали с небес, приземлились и поторопились к ним. — Иккинг! Мы летим к людям! — закричал Дыхание-Неба, яростно размахивая хвостом. — Неужели?! — крикнул ему в ответ Иккинг. — Уже ли! Звонкий смех Гэндальфа привлёк все их взгляды. — А кем будут эти достопочтенные драконы? — улыбнулся волшебник. Иккинг внезапно понял, что во время переговоров Гэндальф всё время хранил молчание. Он был здесь, но ничего не говорил. Как будто бы ролью волшебника было именно подталкивать других брать инициативу и действовать, а не быть в центре внимания самому. — Это родители и младший брат Беззубика. Его отца зовут Дальний-Полёт, мать — Танцующая-в-Небесах, а брата — Дыхание-Неба. — А кто этот белый человек с шерстью на лице? — спросила Танцующая-в-Небесах, удивлённо наклонив голову. — Это Гэндальф, и он волшебник. У него есть… м-м-м, способности, которых нет у других людей, — объяснил Беззубик. — Способности? Какие? — не поняла она. — Когда мы впервые встретились, он отразил заряд, который я в него выпустил. — «Что?!» «Не может быть?!» — воскликнули оба родителя. — Да, — Гэндальф улыбнулся Беззубику, — наша первая встреча, безусловно, была незабываемой. — Ты первый напал! — надулся Беззубик. — Чтобы защитить от тебя Иккинга… — Сказал волшебник с магической палкой. Кстати, это какая-то новая, — Беззубик моргнул, только сейчас заметив, что посох Гэндальфа выглядит иначе. — Да. Я потерял старую, когда… пал. — Упал? А тебе кто-нибудь помог подняться? — проурчал Дыхание-Неба, прыгнув вперёд и усевшись на корточки. — Конечно, милый мой, но мне понадобилась новая… походная палка. — Палка ходит? — Да, когда я хожу вместе с ней. А ты, видимо, младший брат Беззубика? Дыхание-Неба воодушевлённо закивал, беззубо улыбаясь, и Гэндальф почесал его под подбородком. — Да! Меня зовут Дыхание-Неба! Гэндальф широко улыбнулся. — Подходящее имя. Я уже хорошо знаком с добрыми созданиями, путешествующими по ветру… Иккинг наблюдал с теплотой в душе, как Гэндальф и Арагорн знакомятся со всей семьей Беззубика. Жду не дождусь, когда хоббиты с ними тоже познакомятся… интересно, когда мы их увидим? Пламя-в-Ночи позвал Танцующую-в-Небесах, и она подошла к нему. Они начали о чём-то говорить в стороне. Почти в то же самое время вернулся Эомер в компании женщины, одетой в белые одеяния. Её взгляд был угрюм и задумчив, а длинные волосы струились по спине, словно золотая река. Она была стройной и высокой, но в то же время казалась строгой и сильной. Судя по схожей внешности, они были братом и сестрой. — Милорд, — она формально и сдержанно поклонилась. — Эовин, дочь-сестра, — Теоден подошёл к ней и ласково приподнял её подбородок, — не отчаивайся. В твоём долге нет бесчестья. — Как часто мне приходилось слышать о своём долге, милорд? Я дева-воительница или нянька для раненых? — Дела, совершаемые без похвалы, не менее благородны. И война, и исцеление совершаются для спасения жизней. Иккингу показалось, что в её глазах таится холод или отдалённость, хотя она сохраняла уважение. — Так ли это? Я женщина, и поэтому моё место оберегать дом и больных, пока мужчины едут навстречу войне и славе? Теоден взял её тонкие руки в свои и поцеловал их. — Милая моя, не думай, что в войне больше славы и чести, чем оно есть на самом деле. Ты не слышала предсмертные крики и не бывала в долгом, изнурительном кровопролитии. Эовин, война — одновременно великая и ужасная вещь, которой занимаются люди. — Те женщины, которые не умеют сражаться — да, пусть они остаются дома и полагаются на защиту других. Но почему ты не позволишь мне ехать с тобой навстречу чести? Я так устала прятаться в горах. Ты ведь знаешь, что я владею мечом не хуже любого мужа, — возражала Эовин. Твёрдость в её голосе и уверенность в поведении напомнили Иккингу кое-кого знакомого. Они чем-то похожи. Обе — воительницы, которые хотят сражаться и доказать свою доблесть. Уверен, Астрид тоже была бы недовольна, если бы её заставляли сидеть дома. Она дала бы мне по голове, если бы я на это даже намекнул. Но несмотря на схожие черты характера, Эовин была намного старше Астрид. Если та была одного с ним возраста, то Эовин явно было уже больше тридцати, и она несомненно уже многое повидала в жизни. — Возможно, ещё придёт твое время совершать великие боевые подвиги. Однако я молюсь о том, чтобы этого не произошло. А пока что у меня есть для тебя задание. — Что мой король прикажет мне сделать? — прошептала она. — Я хочу, чтобы ты отвела всех в Эдорас и правила в качестве моей наместницы, пока я не вернусь. Пожалуйста, сотрудничай с господином Хэддоком во всех вопросах, касающихся драконов. Они… переедут к нам, по всей видимости. Если Эовин и удивилась, то не подала виду и вежливо кивнула Иккингу. — Будет сделано, мой король, — ответила она Теодену. К ней подошёл Арагорн. По непонятной причине Эовин ненадолго отвела взгляд. — Леди Эовин, вы сомневаетесь в собственных умениях целителя, но у вас есть возможность применить своё мастерство. Одна из драконов, сражавшихся за нас, была ранена. Крылья Снежинки пронзило множество стрел. Я бы и сам занялся их лечением, но мне нужно отправиться с королём в Изенгард. Можете вы ей заняться? Она не испугалась, но заметно удивилась. — Сделаю что смогу. Пожалуйста, отведите меня к… ней, — ответила Эовин. Арагорн увёл её навстречу отдыхающим драконам. Танцующая-в-Небесах отошла от Пламени-в-Ночи и вернулась к ним. — Мой партнёр, сыновья, Иккинг, мне нужно будет улететь на несколько дней. Дальний-Полёт потёрся об её шею, мурлыча. — И куда ты собралась, милая моя пара? — Надо будет привести Охотящегося-в-Глубоких-Водах и Молнию туда, куда мы полетим всей стаей. Я летаю быстрее всех, поэтому именно я должна этим заняться. — А ты знаешь, где то самое место? — спросил Иккинг. — Да, — кивнула Танцующая, — вниз от здешних гор и немного к восходящему солнцу. Большое гнездо на равнине возле других гор. — Да, оно самое. Уверен, ты не заблудишься. Беззубик и Дыхание-Неба по очереди потёрлись своими носами об её нос. Затем подошёл Иккинг и крепко обнял её за шею. Она громко замурлыкала ему в ответ и погладила по спине лапой. — Будь осторожна и лети быстро, — проинструктировал её парень. Дальний-Полёт весело рыкнул. — Она лучшая летунья из всех нас! Уж я-то знаю… Танцующая мурлыкнула Дальнему-Полёту в ответ и провела хвостовыми элеронами по его боку, проходя мимо. Затем она прыгнула в небо, взмахнула широкими крыльями и устремилась прочь из долины в северном направлении. После её отлёта Иккинг снова обратил внимание на Фурий возле ручья. Снежинка вытянула крыло, чтобы Эовин могла поближе разглядеть дырки в нём. Рядом с ним встал король Теоден. — Ну, что вы думаете, господин Хэддок? — Сегодня вы помогли изменить мир, сэр. — Благодаря твоим заверениям, словам Гэндальфа, свидетельству Арагорна и тому, что я увидел в бою, я ни капли не сомневаюсь, что у этих драконов чистое сердце. Я не могу обещать, что с моим народом будет так же гладко, хотя помощь, которую вы нам оказали, во многом поможет изменить сердца и умы. — Всё в порядке, сэр. Я привык к упрямству людей. Теоден по-доброму улыбнулся и похлопал его по плечу. — До встречи. Увидимся на празднике в Эдорасе. — Каком празднике, сэр? — Пир, чтобы почтить память погибших и отпраздновать победу, — объяснил Теоден. — Жду не дождусь! Король и его свита удалились, дабы подготовиться к отъезду. Иккинг же подошёл к Эовин, которая всё ещё осматривала крылья Снежинки. — Э-э-э, леди Эовин? — Господин Хэддок, — ответила она. — Как они, её крылья? — Их будет нетрудно залатать. Я как раз собиралась сходить за ниткой и иглой. — Видишь, Снежинка, я же говорил. Снежинка сложила крылья и тихонько мурлыкнула, теперь гораздо более жизнерадостная, чем сегодня утром. — Леди Эовин, можно вас на минутку? Та последовала за ним, отойдя немного от Снежинки, чтобы спокойно поговорить. — Что такое, господин Хэддок? — Спасибо, что согласились помочь с её крыльями. Это… очень важно для неё. — Не сомневаюсь. Я лишь делаю то, что приказал мне мой король… и то, что считаю правильным. — Может, я могу чем-нибудь помочь, прежде чем все отправятся в Эдорас? — спросил её Иккинг. — Мы отбываем через два дня, когда похороним всех погибших, а выжившие отдохнут. Я помню, что нужно оставить некоторых павших лошадей для драконов. Кстати, они не могут помочь нам копать могилы для мёртвых? Иккинг поморщился от такого предложения, хотя в нём определённо был смысл. — Думаю, мы можем с этим помочь, но только с копанием и больше ни с чем другим. — Разумеется. Мы сами похороним своих погибших. — Хорошо. О, и, кстати говоря, я прекрасно понимаю ваше желание сражаться. Там, откуда я родом, женщины воюют наравне с мужчинами. В ответ Эовин улыбнулась. — Должно быть, это прекрасное и почётное общество, в котором воины пользуются большим уважением, — произнесла она. — Ну, воинов там точно много. Всем приходится воевать. — С кем? Иккинг тяжело вздохнул и отвёл взгляд, остановив его во дворе на чём угодно другом. — С драконами… но не с такими, как эти! Женщина сложила руки на груди. — Прошу прощения, господин Хэддок, но вы должны понять, как для нас это всё непривычно. Все истории, которые мы слышали, гласят только о ужасных драконах. — Да, я это уже сотню раз слышал. — Знаешь ли ты, что одна из величайших реликвий Рохана — Рог Марки — был взят из сокровищницы Скаты Длинночервя? — Длинночервя? — Этот дракон не мог летать, — объяснила она. Иккинг тоже сложил руки на груди и улыбнулся. — Хотите увидеть доказательство того, что драконы, по крайней мере конкретно эти, не чудовища? — И что же за доказательство? — Вот что, — и парень указал через её плечо. Она тут же обернулась. Беззубик и Дыхание-Неба схватили друг друга челюстями за хвосты. Дальний-Полёт сидел на задних лапах, высоко подняв уши, и наблюдал за игрой сыновей. Эовин слабо улыбнулась. — Да, этого вполне достаточно. Если можете, господин Хэддок, побудьте пока со Снежинкой. Я скоро вернусь с иголкой и ниткой. — Да, конечно. Иккинг подошёл к Снежинке, а Эовин ушла за инструментами. — Куда она? — спросила Снежинка. — Ей нужно взять кое-что, чтобы залатать твои крылья. Наверное, будет немного больно, но после этого твои крылья заживут. — Как долго они будут заживать? — проурчала она, положив голову на лапы. — Точно не знаю. Наверное, пройдёт… несколько лунных циклов, прежде чем они станут достаточно крепкими, чтобы летать. — Я подожду. Хотя Ветрорез вряд ли обрадуется. — Неужели? Это почему? Погоди… А я точно хочу это знать? — Зачем ты тогда спрашиваешь, если не хочешь знать? — Э-э-э, логично. Давай просто забудем. Снежинка фыркнула. — Ну и ладно. Если я снова смогу летать, то возьму с собой Эовин. Она хороший человек. Иккинг улыбнулся. Кто в Рохане полетит первым? Думаю, скоро узнаем. По крайней мере они мастера делать сёдла, если Фурии не откажутся их носить, конечно. Стоя рядом со Снежинкой, наблюдая за безудержной игрой Беззубика и Дыхания-Неба, заметив нескольких Фурий, паривших в небесах, и людей поблизости, которые их совершенно не боялись, парень почувствовал, что всё, что они пережили: холод, голод, долгий полёт на север и даже небольшие или серьёзные раны, от которых пострадали Снежинка и Звёздный-Свет — всё это того стоило. В конце концов, перспектива увидеть расцветающий мир и нечто похожее на нормальную жизнь казалась очень заманчивой после всех этих приключений и неопределённости.