Кольцо Огня

Беззубик прищурился, глядя вниз со склона. Ему очень хотелось кое-с-кем поговорить и поделиться прекрасными известиями. Где же они? Наконец, он заметил своего отца, мать и младшего брата, что неторопливо шли к колодцу с водой. Он с радостным рёвом спланировал вниз и приземлился рядом с ними. — Отец, мама, брат! Те одновременно дёрнули ушами и недоумённо наклонили головы. — «Что-то случилось?» «Ты голоден?» «Глупый брат!» — Мне нужно кое-что вам рассказать! — Что же? — удивилась Танцующая-в-Небесах. Беззубик ухмыльнулся, смеясь с того, что они ничего ещё не поняли. — Иккинг сделал мне новый хвост! Я теперь могу летать самостоятельно! Должно быть, до них только сейчас дошло, что на его спине нет Иккинга. Крылья его родителей упали наземь, а рты раскрылись. Дыхание-Неба запрыгал на месте, закружившись волчком. — «Что?!» «Не может быть!» «Круто!» Беззубик подскочил к ним поближе, повернулся боком и помахал хвостом у них перед носом. — Вы только посмотрите на него! — воскликнул он. И правда, оба элерона поворачивались, складывались и раскладывались. Его родители подались поближе и осторожно потрогали новый элерон носами и лапами. — И он… даёт тебе летать самому? — восхищённо рявкнул Дальний-Полёт. — Да, — мурлыкнул Беззубик, — полёт, конечно, не самый быстрый и ровный, но зато полноценный! Смотрите! Он громко заревел и прыгнул в небо. Пролетел он совсем немного, сделав лишь небольшой круг над ближайшими человеческими логовами. Затем он спикировал вниз и снова приземлился рядом с родителями. Увидев этот короткий полёт, они оба подбежали к нему и уткнулись носами ему в шею. Их тихое мурлыканье и поскуливание согрело его душевный огонь даже ещё сильнее. — И это ещё не всё! — добавил Беззубик. — «Что ещё?» «Милый мой детёныш…» «Вот это мой старший брат!» — Вот что, — он отошёл в сторонку и указал хвостом на склон горы. Оттуда к ним медленно спускались Иккинг и Луна, о чём-то перешёптываясь. Когда они подошли, Иккингу пришлось отбиваться от бодающегося Дыхания-Неба, а Луна подскочила к Беззубику. После этого она положила крыло ему на спину и повернулась к его родителям. — Мы теперь пара, — мурлыкнула Луна. Родители Беззубика изумлённо моргнули, а затем начали очень громко мурлыкать. Танцующая-в-Небесах остановилась перед Луной, фыркнула, а затем дотронулась своим носом до её. — Я за вас очень рада. Мы надеялись, что так и будет. Вы друг другу подходите, — проворковала она. Дальний-Полёт тоже подошёл ближе и лизнул Луну в нос. Та фыркнула и принялась вытирать морду лапой. — Я тоже за вас рад, пара моего первого детёныша. Луна тихонько хмыкнула и повесила голову, а её хвост замер. — Это так бесполётно — обрести ещё одних отца и мать, — прошептала она. Дальний-Полёт грустно заурчал. — Мы не займём место твоих погибших родителей, — сказал он. — Но знай, что для нас ты теперь ещё более родная, — закончила Танцующая-в-Небесах. — И, — весело добавил Дальний-Полёт, — вполне возможно, что вы станете матерями вместе! — «Вполне возможно»? Надеюсь, у вас двоих пока что с этим проблем нет… — самодовольно промурлыкала Луна. Беззубик вместе с родителями рассмеялся, Дыхание-Неба хихикнул, а Иккинг покраснел. Затем Дальний-Полёт и Танцующая-в-Небесах повернулись к Беззубику. — Детёныш мой… — начал Дальний-Полёт. — Отец… — простонал Беззубик. — Мы очень рады за тебя, и счастливы, что ты выбрал её. Я же говорил тебе, что у неё тёплый душевный огонь. — Да, было дело. После чего они повернулись к Иккингу и медленно подошли к нему, довольно урча. — Иккинг, ты вернул нашему детёнышу настоящий полёт… — произнёс Дальний-Полёт. Беззубик снова застонал. — Отец, я уже давно не детёныш! Танцующая-в-Небесах опустила голову и уткнулась ею в грудь Иккинга. — Ты к нему так добр, — прошептала она, пока Иккинг обнимал её голову. Парень вздохнул и прошептал ей в ответ: — Не знаю… Я принёс ему много боли, но я пытаюсь стать лучше. — Да, и я это вижу, — промурлыкала она и подняла голову. Танцующая-в-Небесах всмотрелась в него с каким-то непонятным выражением в её зелёных глазах. Затем она подошла к Дальнему-Полёту и поманила его в сторону, о чём-то с ним зашептавшись. Пока они говорили, их уши приподнялись, а хвосты завиляли, указывая на то, что они пришли к какому-то соглашению. Наконец, они вернулись к парню. — Мы хотим кое-что для тебя сделать, если ты не против, — прошептал Дальний-Полёт. — Чтобы показать, насколько мы тебе благодарны за то, что ты так добр к нашему сыну, и насколько близко мы держим тебя к нашим душевным огням, — добавила Танцующая-в-Небесах. — Да? И что же это? — полюбопытствовал Иккинг. Танцующая-в-Небесах замурлыкала, поколебалась, а потом ответила. — Бывает так, что пара чернокрылов растит чужого детёныша, если его кровные отец и мать… погибли, или не могут воспитывать его по каким-то другим причинам. Иккинг кивнул, по праву оценив такой благородный обычай, и внезапно осознал, что именно они собираются сделать. — Мы хотим назвать тебя нашим детёнышем, — добавил Дальний-Полёт, усевшись рядом со своей парой. — Я… — Иккинг запнулся и ошалело взглянул на Беззубика, который казался таким же удивлённым. Было так странно получить предложение о принятии в драконью семью. Его собственный отец ни в коем случае не являлся плохим человеком. Скорее всего, Стоик всё также находился на Олухе и занимался тем, чем занимался на протяжении десятилетий: был в первую очередь вождём. И он… был нужен Олуху именно таким. Но это там, в совершенно другом мире, который он, возможно, никогда больше и не увидит. А матери и вовсе не было: она ещё давным-давно была убита драконом во время налёта, в котором чуть не погиб и сам Иккинг. Всё это время внутри него теплилась едва заметная, необоснованная надежда на то, что когда-нибудь он снова увидит Олух. Но теперь, когда Беззубик и Луна обрели своё счастье друг с другом, вся стая Ночных Фурий поселилась здесь, в Рохане, а сам он взял на себя обязанность быть их представителем, Иккинг мог наконец отпустить последнюю ниточку, что связывала его с прошлым. Принять тот факт, что он больше никогда не увидит Стоика, Плеваку, Готи, Астрид, Сморкалу, Забияку и Задираку, Рыбьенога и всех остальных было… больно. Но там ему всё равно не было места. И пусть его отношения со всеми ними нельзя было назвать идеальными, причин как-то ненавидеть их или держать на них обиду не было. Они все по-своему старались быть хорошими людьми в том жестоком мире, в котором им приходилось жить. Танцующая-в-Небесах и Дальний-Полёт терпеливо ожидали его ответа. Ему не нужна была замена матери и отцу. Ему не нужны были опекуны. Вовсе нет. В конце-концов, ему почти исполнилось восемнадцать, что делало его взрослым мужчиной по стандартам большинства племён и народов. С другой стороны, Танцующая-в-Небесах и Дальний-Полёт всегда были с ним терпеливы, относились к нему с пониманием и не держали на него зла за ошибки прошлого. Они, Беззубик, Дыхание-Неба, а теперь ещё и Луна с Загадкой навсегда стали для него семьёй. Так что принятие этого предложения всего лишь формально закрепит то, что и так уже понятно. — Что это будет для меня значить? Есть какие-нибудь странные обычаи, о которых я не знаю? — Нет, — покачала головой Танцующая-в-Небесах, — это значит, что ты будешь для нас родным точно так же, как если бы это мы вырастили тебя. Это значит, что ты всегда можешь спать вместе с нами, и что мы будем защищать друг друга даже внутри стаи. Конечно, некоторые обычаи, вроде выбора партнёров, в твоём случае работать не будут… Меня усыновляют в семью драконов. А почему бы и нет? Мы и так уже давно стали семьёй. Поэтому он улыбнулся им и кивнул. — Я согласен… мама и папа. Они довольно заурчали и по очереди лизнули его в лицо. Дыхание-Неба, Беззубик и Луна тоже выстроились в очередь и лизнули его по одному разу, громко мурлыча. Оказавшийся весь в слюнях парень не смог найти в себе силы рассердиться на них. — Фу, потом ведь не отстираешь. Это что, было так обязательно? Беззубик рассмеялся. — Естественно! Церемония не вступила бы в силу без облизывания! — Очень смешно. Ты прям шутник, братец… — Мы расскажем стае этим вечером, — радостно объявил Дальний-Полёт. Танцующая-в-Небесах снова уткнулась в грудь парня головой. — Я знала, что у тебя душевный огонь чернокрыла, сынок, — произнесла она. Это напомнило ему другой случай, когда кто-то другой, а конкретно один ледяной дракон, сказал ему, что у него душа дракона. Эти два утверждения звучали одинаково, но несли для него совершенно разный смысл, особенно учитывая, кто именно их произнёс. — Спасибо, мам. — И ты сделал Пламени-Звезды новый хвост! Как? — воскликнула она. — Своими умными лапками, вот как! — фыркнул Беззубик. Иккинг пожал плечами. — Я просто хорошо умею работать в кузнице. Это было не так уж и сложно. Меня просто нужно было… подтолкнуть в верном направлении… — Ну, как бы оно ни произошло, мы очень тебе благодарны, сынок, — сказала она, нежно толкнув его носом в плечо. — Сестра! — вдруг воскликнула Луна. Их счастливая встреча была прервана, когда со стороны Эдораса, где для драконов устроили регулярно пополняемый запас еды, свежей и высушенной, приблизилась Загадка. Она смотрела в их сторону и казалась чем-то обеспокоенной. Луна подскочила к ней. — Сестра, что кусает тебя за хвост? Загадка переступила с лапы на лапу, немного затянув с ответом. — Ты… у тебя теперь есть партнёр, сестра-мать. — Да, есть. Пламя-Звезды теперь часть моего жизненного полёта. — Я тебе больше не нужна… — заскулила Загадка и опустила голову. Луна возмущённо рыкнула, прижавшись носом ко лбу Загадки. — Нет! Глупости! Ты моя сестра-детёныш! Ты останешься со мной в сонной-куче. Беззубик тоже подошёл к ним и лизнул Загадку в лицо. Та заворчала и нахохлилась, вытирая мордочку лапой, прямо как Луна несколькими минутами раннее. — Сестра моей пары, ты для меня родня. Ты можешь остаться с нами. Дыхание-Неба юркнул под крыло Беззубика и высунул голову. — И для меня тоже! Дальний-Полёт и Танцующая-в-Небесах также подошли к ней, приветливо мурлыча. Загадка оглянулась на радостных Фурий, собравшихся вокруг неё, и тихонько заурчала в явном облегчении. Иккинг решил, что она слишком уж серьёзно восприняла всю эту ситуацию, но в то же время отношения между Луной и Загадкой были, хоть и не по их вине, довольно странными: некая смесь отношений между сёстрами и дочери с матерью. — Сейчас было бы неплохо пойти поесть всей семьёй! — предложила Танцующая-в-Небесах. — Да, точно. В том логове с едой принесли много мяса, — согласилась Луна. — Вы все идите, а я пойду завтракать в Золотой Зал, — добавил Иккинг. Они начали расходиться, когда Беззубик его остановил. — Я тут придумал, чем можно заняться в ближайшее время, — произнёс дракон. — Да? И что же? Беззубик наклонился и прошептал: — Тебе надо научиться летать с ложными-крыльями. Ты ведь сможешь их сделать? Иккинг не смог сдержать возбуждённую улыбку. — Мне нравится ход твоих мыслей, братец. Знаешь что? Я уже их делаю! Это займёт ещё несколько дней, но я смогу их сделать. — Было бы замечательно полетать с тобой вот так! Ты будешь лететь, как дракон! — Ага, и аварийные манёвры станут намного лучше, больше никаких косяков! Беззубик уселся на хвост и сложил лапы на груди. — Кто сказал, что тебя нужно будет спасать? — Эм, ты что, не знаешь, с кем разговариваешь? Беззубик закатил глаза и фыркнул. — И правда… Как я об этом забыл?

***

В Золотом Зале было не шибко людно, в основном благодаря тому что время завтрака уже прошло, и большинство рабочих людей разошлись по своим делам. Однако Арагорн, Гэндальф, Мерри и Пиппин все вместе сидели за одним столом. Иккинг захватил тарелку с сыром и хлебом, да кружку воды, и присоединился к ним. — Иккинг! Вот ты где! — весело поприветствовал его Пиппин, дымя трубкой. — Да, вот я где, и я рад вас всех видеть. А не рановато ли для перекура, Пиппин? — Ни в коем случае! Для Лонгботтомского Листа никогда не бывает рановато! — возразил Мерри. — Знаешь, я даже рад, что мы намедни наведались в Изенгард! — добавил Пиппин. Такое непринуждённое отношение хоббитов к собственному похищению поражало. Похоже, Иккинг чего-то не знал. — С чего это вы вдруг радуетесь? — Потому что мы нашли там кладовую Сарумана! — пояснил Мерри. — Сейчас там всё немного запущено, но когда-то это был тот ещё погребок, — добавил Пиппин. — Высший класс. Мы думали, что найдём там одних дохлых крыс да заплесневелый хлеб, но вот и нет, — продолжил Мерри. — Свежие яблоки, овощи, целый цыплёнок и аж два бочонка Старого Тоби… — мечтательно вздохнул Пиппин. Иккинг уселся за стол. — Звучит неплохо. — Ага, еда была неплохая. А вот Лонгботтомский Лист… это вам не "неплохо" — такую находку и словами-то не опишешь… — выдохнул Пиппин. Оба хоббита тяжко вздохнули и помешали свой суп ложками. — Это у вас завтрак или второй завтрак? — Просто завтрак. У них тут не бывает второго завтрака… — пожаловался Пиппин. Иккинг закатил глаза. — Да уж, настоящая трагедия. Слушайте, а вы случайно не знаете, где я могу найти Гимли и Леголаса? — Они либо тренируются, либо подкалывают друг друга, одно из двух. А может всё сразу, потому что одно другому не мешает, — ответил Мерри. — Ага, Леголас пытался научить Гимли стрелять из лука, а Гимли подбил Леголаса что-нибудь выковать, — добавил Пиппин. — Гном с луком и эльф в кузнице? Ну и дела, — пожал плечами Иккинг. Арагорн усмехнулся, попыхивая трубкой. — Ты удивишься, господин Хэддок, но величайшее оружие в истории было выковано эльфийскими кузнецами. А гномы вполне неплохо обращаются с любым оружием, несмотря на то, что предпочитают именно топоры. Иккинг вспомнил, как видел в Ривенделле оружейную комнату. Там и правда было много всяких типов оружия, и всё оно было довольно искусно сделано. Арагорн откинулся на спинку стула и сложил руки на груди. — Я слышал, ты успел приложить свою руку в делах жизненных. — Это ты про нового детёныша Молнии? — Да. Со Следопытом говорить о таких вещах было не так неловко. Арагорн наверняка относился к таким аспектам жизни прагматично благодаря своим многолетним странствиям. — Не совсем. Я пока ещё учусь. Просто их матери мне доверяют и хотят, чтобы я им помогал в… этом… на случай, если вдруг что-то пойдёт не так. — Ну, если тебе пригодятся знания Следопыта, я могу показать тебе кое-какие травы, которые облегчают боль. Это им сильно поможет. — Спасибо. Это и правда пригодится. Тут Иккинг вспомнил, что не рассказал им последние новости. — Что ж, господа, я хочу сделать пару объявлений. Во первых, меня приняли в семью Беззубика. — "Что, серьёзно?" "Это как работает?" "Мои поздравления." — Во вторых, Беззубик теперь может летать самостоятельно. Я... сделал для него новый хвост, которым он способен управлять сам. — "Представляю, как он обрадовался." "Рад за него!" "Неужели? Удивительно." — В третьих, у Беззубика теперь есть подружка. — Это Луна? Она красивая." "Она, да же?" "Рад это услышать." — Да, она самая. Брови Гэндальфа приподнялись. До этого самого момента он никак не участвовал в разговоре. — У меня сложилось впечатление, что им что-то мешает. Если только что-то изменилось... например, новый хвост и свободный полёт. Пронзительный взгляд волшебника словно видел парня насквозь, так что тот отвёл взгляд. — Ну, как раз то, что Беззубик снова может летать сам, им и помогло... Гэндальф поднялся и положил ему руку на плечо. — Вот как? Что ж, господин Хэддок, не против ли ты немного прогуляться со мной? Отлично, он всё знает... — Хорошо. — Мы постережём твою тарелку, — пообещал Мерри. Иккинг встал и проследовал за Гэндальфом наружу. Волшебник, как и обычно после возвращения из Изенгарда, нёс на плече какую-то котомку. Они остановились недалеко от главного входа в Золотой Зал, откуда открывался вид на большую часть Эдораса, окружающие его долины и западные горы. Утренний ветер трепал белоснежные мантию и бороду Гэндальфа. — Я чувствую, что в тебе что-то изменилось. Не хочешь об этом поговорить? — участливо поинтересовался Гэндальф. Хоть Иккингу и было стыдно признаваться перед кем-то о том, насколько несправедливо он отнёсся к Беззубику, сказать Гэндальфу правду казалось правильным решением. Он знал, что может открыть волшебнику всю истину, и что тот не станет его осуждать или презирать. Мудрый старик способен дать ему самый дельный совет. Но он всё равно закрыл глаза и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить. — Я сделал ему новый хвост, потому что понял, что уже долгое время пытаюсь устроить так, чтобы он всегда во мне нуждался. Какая-то часть меня не хотела, чтобы он мог летать сам. — Ты знаешь, почему? — Вроде бы. Я всегда чувствовал себя ненужным среди своих соплеменников и не мог делать то, что они от меня хотели. Но потом я стал нужен Беззубику. Я боялся, что мы не были бы друзьями, если бы он был свободен и не нуждался во мне для полёта. И... я мало чего могу сделать сам по себе, без его помощи или помощи других Фурий. Он слегка поник. — Мне хочется думать, что я был такой не всегда. В прошлом я не стал бы цепляться за него вместо того, чтобы дать ему свободу. Но я не представляю, что и когда могло пойти не так... — Зато я представляю, — тихо сказал Гэндальф. — Что? Откуда? — удивился Иккинг. — Ты сам сказал. Ты чувствовал себя слабым, ненужным и бесполезным в своём старом племени. Потом ты подружился с могучим драконом и заполучил его огонь и крылья, как будто бы они и твои тоже. Когда кто-то более сильный решает твои проблемы за тебя, необходимость самому становиться сильнее отпадает. Таким образом, твоё желание сделать что-то значимое совпало с его способностью сделать это за тебя. — Похоже на правду. — И для того, чтобы заставить тебя цепляться за него, как за собственность, тебе нужно было всего лишь испытать тяжёлую утрату, или чтобы тебя к этому подтолкнули. Я видел, как нечто подобное происходит с воинами, которые так привязались к своей лошади или своему любимому мечу, что теряли без них всякое мужество. — Чтобы меня подтолкнули? Вот тут не понял. Гэндальф снова положил руку ему на плечо. — А ты подумай. Скажем так, в твоей душе было топливо, но ему нужна была искра, чтобы разгореться. Такая искра, как, например, мысль о том, что без своего дракона ты — никто. Знакомо звучит? Парень задумался. Что-то в словах Гэндальфа казалось... отдалённо знакомым, но где же он слышал это раньше? — Испытывал ли ты когда-нибудь влияние великого зла, что искажает и извращает сердца людей? — помог ему Гэндальф. Иккинг замер, уставившись в никуда, и на него нахлынула волна воспоминаний. Совет в Ривенделле. Кольцо, упавшее с каменного пьедестала. Его приятная тяжесть на ладони. Слова, нашёптываемые им, которые казались такими правильными, разившие в самое сердце. Может ли быть, что этот страх оказаться ненужным всегда был где-то в глубине его души, и заметно усилился после встречи с настоящим злом? — Кольцо... — ощерился парень. Гэндальф хлопнул его по плечу. — Отчасти да. Смею предположить, что эта нездоровая привязанность могла развиться и без Кольца, например, если бы ты потерял кого-то очень близкого и чувствовал себя виноватым. Однако Кольцо, бесспорно, очень сильно на тебя повлияло. Оно пробудило в тебе... собственнические чувства в отношении Беззубика. К счастью, ты вовремя осознал что происходит, и это намного больше того, чем могут похвастаться большинство людей. Одним этим поступком ты совершил то, что оказалось не под силу девяти величайшим королям человечества. — Как-то слабо верится, что я совершил нечто выдающееся. Как по мне, я лишь сделал то, что должен был сделать уже давным-давно... — Это оно и есть. Дать свободу тому, кого любишь, дабы его жизнь стала лучше, чем раньше — это выдающийся поступок. Если б в мире было побольше таких самоотверженных людей, как ты, Иккинг Хэддок, он был бы гораздо ярче. Парень невольно улыбнулся. Как и всегда, даже само присутствие Гэндальфа вселяло в него уверенность и поднимало настроение. — Спасибо. А что насчёт войны? Есть мысли, чего нам ждать дальше? Гэндальф нахмурился и положил руку на свою котомку, устремив взгляд на юго-восток. — Я долго над этим раздумывал, но всё ещё не имею понятия. Враг может нанести удар где угодно: по Эребору, Линдону, Лихолесье, Лориэну, ещё один удар по Рохану, в любом месте Гондора, по Толфаласу, или ещё где-нибудь. На доске сейчас слишком много фигур. Очевидно, пытаться предугадать вражескую стратегию относительно всего континента было крайне непросто. — Если что, у Галадриэль ведь есть этот... волшебный сосуд, который позволяет ей видеть всякие далёкие вещи. Ты можешь сделать что-нибудь похожее? Гэндальф помолчал какое-то время, прежде чем ответить. — Есть один способ узнать план Врага получше. Я и правда могу заглянуть вдаль, но это опасно. Именно так Саруман и попался в ловушку. — А?.. Гэндальф улыбнулся, видя его замешательство. — Не бери в голову. Это мои мысли, и думать их нужно мне. А пока что нам стоит хорошенько насладиться минуткой спокойствия, пока не нагрянул шторм. После этого Гэндальф заложил руки за спину и отправился бродить по Эдорасу в одиночестве. Волшебник явно был озабочен какими то своими... волшебническими вещами, или планами касательно войны. Почему у него постоянно какие-то секреты? Иккинг развернулся и собрался вернуться в Зал и продолжить завтрак, когда увидел Пиппина, который стоял возле входной двери. — Эй, Пиппин, ты чего тут делаешь? — Думаю... — Это опасно... — хихикнул парень. — Тебе не кажется, что Гэндальф от нас что-то скрывает? — поинтересовался Пиппин. — Ну, он ведь волшебник, так что наверняка да. Пиппин нахмурился и сложил руки на груди. — Меня это напрягает. — Ты помнишь, что говорил Фродо? Не стоит лезть в дела волшебников, ибо они хитры и их легко прогневить! — Я помню, но мы и так по уши в его делах уже несколько месяцев. С этим его стеклянным шариком явно что-то не так. — А? — А, да, есть у него один чёрный стеклянный шарик. Я нашёл его в Изенгарде, и Гэндальф у меня его отобрал. И ведь даже спасибо не сказал за то, что я не дал ему потеряться. Иккинг пожал плечами. — Если этот шар волшебный, то лучше оставить его Гэндальфу. Пиппин нахмурился и глянул в сторону на задумчиво вышагивающего Гэндальфа. — Я просто хочу, чтобы и нам досталось какое-то значимое дело во благо Братства. Мы ведь так ничего и не сделали, кроме как попали в плен и посмотрели, как энты делают оркам это своё "шумим-гремим, идём-грядём". Уже не в первый раз Иккинг слышал упоминание об этих энтах, хотя сам он их ни разу не видел. Братство рассказывало ему про них, а некоторые члены драконьей стаи сказали, что замечали движущиеся деревья в фангорнском лесу, правда соваться туда никто не стал. Гэндальф через альф посоветовал стае держаться от него подальше. — Ну, зато ты не проторчал больше месяца в замороженной пустыне. Даже два месяца. Пиппин встрепенулся. — Ах, да, вы с Беззубиком ведь были в Северной Пустоши. И стаю там нашли, — вспомнил хоббит. — Ага, там был чуть ли не солнечный курорт. — Ещё бы. Загорал поди? Иккинг закатал рукава, показав руки, начисто лишённые загара. — Впечатляет. Я уже думал, что успел всё повидать в этом... приключении... задании. А теперь я увидел ещё и призрака, — пошутил Пиппин. — Вот уж спасибо тебе. Ладно, пойду завтрак доедать. Хочешь послушать о наших приключениях там, на севере? — Было бы неплохо! А что ты будешь делать потом? — Проторчу весь день в кузнице. — Зачем? — Пусть это будет сюрпризом, пока я не доделаю. Пиппин нахмурился. — Можно хотя бы подсказку? — Это связано с полётами. — Учитывая, что у тебя вся жизнь крутится вокруг драконов... такая себе подсказка. Ой, ну и ладно, всё равно потом узнаю. — Обязательно узнаешь. А что у вас с Мерри? Чем вы планируете заниматься? — Да ничем, как обычно. Арагорн сказал, что будет помогать нам оттачивать боевые навыки. Он хочет... продолжить то... что начал Боромир. — В смысле? Пиппин помрачнел и поник. — Боромир учил нас самообороне. Всего пара недель под его руководством, и мы превратились, как он сказал, из "безнадёжных" в "новичков". Он так радовался, когда мы научились блокировать удары в первый раз. А потом он... ну, ты и сам знаешь. Иккинг похлопал Пиппина по плечу. — Знаю. Мы с Беззубиком так и не познакомились с ним, за исключением той встречи на Совете, но даже там он показался нам смелым человеком. — Он им и был. — Пойдём, нас ждёт завтрак. Похоже у нас обоих впереди долгий день. Пиппин кивнул и последовал за ним, бросив последний взгляд на Гэндальфа.

***

Иккинг потёр ладони и хрустнул костяшками пальцев, оглядывая вещи, что были разложены на столах в кузнице. Теперь у него есть всё, что надо, упорядоченное и организованное. Прекрасно, всё готово. Осталось лишь начать, и чтоб никто не отвлекал. — Эй, Хэддок! Ты здесь? Он подпрыгнул от неожиданности и развернулся, как раз чтобы увидеть, как в кузницу заходит Эдни. Она осмотрелась и приметила, что столы завалены всякой всячиной: рулонами кожи, древесным углём, железными штырями, бечёвкой, шарнирами, болтами, стальными шариками и всякими инструментами. — О, Эдни... ты здесь. Я, э-э-э, тоже здесь. — Что ты тут устроил? — Я... мастерю снаряжение. — Разве ты не два дня назад этим занимался? — Да, но я отвлёкся на кое-что... более важное. — И что же? — поинтересовалась она, облокотившись на стол. — Я сделал Беззубику новый хвост, который позволяет ему летать самостоятельно. Он... заслуживает свободы, чтобы летать, когда ему заблагорассудится. — Впечатляет. — А ещё у него появилась пара. — Серьёзно? Кто это? — Луна. Это старшая Дневная Фурия. У неё фиолетовые глаза, шрам на груди, и она до недавних пор старалась держаться ото всех в стороне. Эдни кивнула. — Я видела её с сестрой. Все их видели. Эти две, должно быть, самые красивые в стае. По крайней мере, они хотя бы отличаются от других. Повезло ему. Так что за снаряжение? — Дам тебе подсказку. Иккинг вытянул руки в стороны и помахал ими. Она посмотрела на него, как будто он хвост отрастил. — Костюм цыплёнка? — Что? Нет, костюм для полёта! Ну ты поняла, с крыльями и всё такое... Эдни моргнула и уставилась на него, некоторое время не говоря ни слова, поэтому Иккинг вызывающе уставился на неё в ответ. — Значит, просто ездить на них тебе теперь мало. Ты решил сделать летающий костюм, чтобы и самому летать, как дракон. Ты это что, серьёзно? Иккинг сложил руки на груди. — Да. — Ну ладно, звучит весело. Я могу как-нибудь помочь? — Стоп, что? Девушка встала рядом с ним и окинула взглядом предметы, разбросанные на столе. — А что? Ты разбираешься в полётах, но я умею работать с кожей, а тебе её явно понадобится немало. Чертежи есть? — Где-то были... Он нашёл свои наброски и разгладил их на столе. В отличие от автоматического хвоста, для костюма нужен был чертёж, потому что раньше он никогда не делал ничего подобного. Эдни нахмурилась, разглядывая схемы и водя пальцем по пергаменту, бормоча про себя. — Не так уж плохо... может и получится... — пробубнила она. Настал подходящий момент спросить у неё то, что парня уже давно интересовало. — Как долго ты работаешь в кузнице? — спросил он. — Лет с пяти. — Я так же. Кто тебя учил? — В основном отец. А тебя? — Племенной кузнец. Его звали Плевака Ры... а вообще, эта часть не так важна. Важно то, что это он научил меня всему, что я знаю. Даже несмотря на то, что у него была всего одна нога и одна рука. — Это как он умудрился потерять ногу и руку? — удивилась девушка. — Драконы. Другие, не Ночные Фурии. Эдни отошла от стола и пошевелила кочергой в печи, вороша тлеющие угли. — Понятно. Насколько там всё было плохо, если тебе не тяжело об этом говорить? Обычно Иккинга не особо прельщало рассказывать насколько опасными и жестокими могут быть драконами, но с ней было проще. Он был уверен, что она поймёт всё правильно. — Не так уж и плохо. Драконы, обычно всяких разных видов, нападали примерно раз в месяц. Их заставлял это делать другой, огромный дракон, чтобы те для него охотились. Сами же налёты... ну, ты и сама можешь представить: горящая деревня, куча кружащих над головой опасных драконов, которые ищут овец и прочий скот. Каждые пару налётов кто-то погибал. — А по моему, какой-то ужас. — Недостаточно, чтобы заставить племя уйти. Они слишком упрямые. Не думаю, что хоть что-то способно заставить их покинуть дом. А ещё, пусть все и ненавидели драконов, их налёты... объединяли племя. Они давали им причину оставаться такими же упрямыми и упорными. Он опёрся на стол. — Честно говоря, не знаю, мог ли я как-то изменить это место. Мне бы пришлось нарушить целую кучу их традиций. Здесь с этим проблем нет. Эдни пожала плечами и вернулась к столу. — Ну, мы и драконов-то никогда не видели, только слышали о них в историях. Мы тоже можем быть упрямыми по-своему. — Это да, но вы всё равно не остались в Эдорасе, чтобы принять бой с уруками. Вы отступили в другое, более защищённое место. Олух бы так не сделал. Они бы остались на месте и погибли бы славной смертью. Эдни задумчиво кивнула, а затем указала на кучу кожи на столе. — Ну что ж, если тебе нужна помощь с твоим костюмом, я могу вырезать перепонки для рук. — Мне-то помощь пригодится. Ты сама не прочь поработать? — Конечно нет. Я всё равно уже заточила все мечи и копья, так что могу и чем-нибудь другим заняться для разнообразия. — Ладно, тогда поехали. — А ещё, полёты — это здорово. Если ты, конечно, не шлёпнешься с небес и не помрёшь, — улыбнулась она. — Спасибо, что веришь в меня. — Всегда рада помочь. Иккинг закатил глаза. — Во первых, мы с Беззубиком оба будем учиться летать самостоятельно, и не только в прямом смысле. И я не собираюсь падать с неба. Он всегда меня поймает, даже если я и начну падать. Но я не начну. Полёт — это моя стихия, примерно как для тебя — ездить на лошади. — Поверю на слово... — пожала плечами Эдни.

***

Иккинг тяжело вздохнул, стоя рядом с Беззубиком на склоне Фурий, вымотанный после сложного дня, как физически, так и эмоционально. Благодаря помощи Эдни очертания будущего костюма уже начали вырисовываться, и, возможно, он будет готов уже через пару дней. Механизмы в нём были гораздо проще, чем в автоматическом элероне, но это с лихвой компенсировалось монотонной работой по шитью кожи и замерами. Не то чтобы его сильно это напрягало. А теперь пришла пора объявить перед стаей пару очень важных вещей. Одна из них целиком и полностью позитивная, и никаких проблем вызвать не должна, но вот со второй была небольшая сложность, и он надеялся, что никаких разногласий ни с кем не возникнет. Дальний-Полёт и Танцующая-в-Небесах громко и призывно заревели. Остальные члены стаи попрыгали со своих камней и взобрались на склон, столпившись вокруг них. — Дальний-Полёт, Танцующая-в-Небесах, вы нас созвали! — крикнул Пламя-в-Ночи из переднего ряда собравшейся стаи. — Да, мы должны сказать вам кое-что хорошее! — объявила Танцующая-в-Небесах. Дальний-Полёт мотнул головой в сторону парня. Поехали... Иккинг подошёл к ним и встал спиной перед лицом Танцующей-в-Небесах. Та положила ему голову на плечо, громко мурлыча. — Дальний-Полёт и я назвали Иккинга нашим детёнышем! — провозгласил она. Дальний-Полёт повысил голос. — Он один из нас, как если бы он был с нами одной крови! Мы хотим, чтобы стая это знала! — Мы слышим и понимаем! Это прекрасно! — объявил Пламя-в-Ночи. Остальные члены стаи громко и одобрительно заурчали. Взгляды глаз самых разных цветов были наполнены теплом. Метель вскочила на лапы и подошла прямо к ним. — Мы не удивлены. Многие и так уже начали думать о тебе, как о детёныше Дальнего-Полёта и Танцующей-в-Небесах. Иккинг улыбнулся ей в ответ и обнял шею мурлыкающей Танцующей. Затем он кивнул Беззубику. Ну всё, пора... — Есть ещё кое-что, что мы хотели бы сообщить стае. Пламя-Звезды...

***

Беззубик выступил вперёд и сел на землю, расправив плечи и подняв голову. Луна без всякой подсказки сама подошла к нему и села рядом с ним. Они переплели свои хвосты вместе на глазах у всей стаи. — Луна и я теперь пара. Как и ожидалось, в ответ раздалось громкое одобрительное урчание, и все присутствующие пары подошли к ним, дабы поздравить их облизыванием и радостным мурлыканьем. Но была одна взрослая драконица, которая к ним не подошла. Беззубик ни о чём не жалел. Он и Прыгающая-в-Огонь не могли быть счастливы друг с другом. Они хотели от жизни совсем разные вещи. Но ему всё равно не было на неё наплевать, потому что он понимал её и причину её боли. Он подождал, пока все остальные пары разойдутся по своим камням, и вместе с Луной вернулся к своей родне. — Мы скоро отправимся летать, — промурлыкал Беззубик. — Я так понимаю, сегодня вы уже не вернётесь? — усмехнулся Иккинг. — Скорее всего, нет. Мы ведь новая жизненная-пара. — Пламени-Звезды ещё нужно много упражняться со своим новым хвостом, — добавила Луна, пошептавшись с Загадкой. Беззубик был с ней полностью согласен. Новый хвост ещё наверняка можно будет улучшить, когда он побольше попрактикуется с полётами, но это пока вопрос дней грядущих. — Ну ладно, дуйте уже, вы двое. Приятного... э-э-э, полёта! — произнёс Иккинг. Беззубик фыркнул в ответ на бесполётицу Иккинга, и отправился прочь от своей семьи. Луна последовала за ним, и они принялись идти вдоль склона, лавируя между членами стаи. Он должен был ещё кое-что сделать, прежде чем улететь с Луной. Они вместе решили, что это необходимо ради общего блага. — Ты уверен, что готов? — прошептала она. — Да, это будет бесполётно, но я должен это сделать. Будь рядом. — Всегда, — она подтолкнула его в плечо. Они продолжили идти вместе, пока не добрались до одинокого члена стаи на краю лежбища. Прыгающая-в-Огонь уставилась на них, когда они подошли, не отводя взгляд. Было бесполётно разговаривать с ней, когда Луна находится рядом, но они все члены одной стаи. И они обязаны были убедиться, что их будущие полёты будут мирными. Беззубик спокойно встал перед ней и сел на землю. Луна сделала то же самое, сев у его плеча. — Прыгающая-в-Огонь, я хотел с тобой поговорить. — О чём тут говорить? — прошептала Прыгающая. — Я вижу, что весь последний лунный цикл ты проводишь много времени со стаей. Это хорошо. Прыгающая-в-Огонь слезла со своего камня и направилась в сторону от стаи. Беззубик и Луна последовали за ней, пока наконец не оказались достаточно далеко от стаи, чтобы их никто не подслушивал. — Ты ей рассказал? — спросила Прыгающая-в-Огонь. — Да, она знает, чем мы занимались, и знает, почему я прекратил, — ответил он. Прыгающая-в-Огонь тихо фыркнула и положила голову на лапы. — По идее я должна сказать, что чувствую за вас тепло. Но теперь у меня никого нет, даже если я изменюсь, — произнесла она. — Никого нет? Я не смогу больше быть с тобой, но я не хочу, чтобы у тебя был холодный жизненный полёт. — К чему ты клонишь? — вздохнула Прыгающая. — Может, тебе стоит завести друга-человека? Кого-то, кому ты сможешь доверять, и не бояться, что он или она окажутся бесполётными. Может, ты решишь, что совместный полёт со стаей будет согревать тебя достаточно, чтобы не хотеть спаривания. Может, ты найдёшь где-нибудь ещё одних чернокрылов, либо они сами к нам прилетят. Я в любом случае буду для тебя роднёй. Луна сделала шаг вперёд. — Мы хотели предупредить тебя, чтобы ты не пыталась сделать что-нибудь бесполётное. Мы не хотим тебе вредить или враждовать с тобой. Не давай мне причин желать твоей смерти, — спокойно сказала она. Прыгающая-в-Огонь по очереди посмотрела на каждого из них, затем опустила голову и отвела взгляд. — Я не буду ничего делать. Вы оба сильные и тёплые, гораздо лучше меня. Вы заслуживаете счастья. Я — нет. Беззубик не мог понять, пытается ли Прыгающая надавить на жалость, или нет. Она не чуралась обмана, чтобы добиться своих целей, но в то же время нельзя было подозревать её всегда и во всём. — Не говори так. Ты не плохая, просто думаешь бесполётно и многого боишься. Ты можешь измениться и вырасти в лучшую сторону, если захочешь, — возразил он. — Измениться? Мне нужна причина, чтобы измениться. Какой мне ветер меняться ради того, чего у меня не может быть? — парировала Прыгающая-в-Огонь. — Ветер в этом есть, — ответила за Беззубика Луна, — Ты должна сделать это ради себя самой. Освободись от плохих мыслей, которые направляли твой полёт до недавнего времени. Если ты это сделаешь, тебе станет намного легче. Поверь мне, я знаю. Прыгающая-в-Огонь и Луна пристально смотрели друг на друга на протяжении многих взмахов крыла, пока Прыгающая наконец не отвернулась и пошла к стае. — Я попробую... — вздохнула она. Они провожали её взглядом, пока она не вернулась на своё место, как и обычно на небольшом удалении от остальных. Беззубику также показалось, что она слегка вздрагивает, но не мог быть в этом полностью уверен. Даже так, то немногое, что он видел, морозило душевный огонь. Она до сих пор держалась слегка особняком и, насколько он знал, ей даже некому было излить душу. Вряд ли у неё получится измениться самой по себе. Он всё ещё хотел ей помочь, потому что она была членом стаи, которого он понимал возможно даже лучше, чем она сама. Однако помочь ей правильным образом может оказаться сложно, и сделать это нужно будет так, чтобы не навредить ни себе, ни Луне. Она прожила тяжёлую жизнь и нахваталась совсем не правильных вещей... Вдруг он вскрикнул от неожиданности, когда почувствовал, как что-то ущипнуло его за хвост. Он развернулся и увидел Луну, схватившую его зубами за хвост. — Ты! Она рыкнула и вильнула своим хвостом, затем выплюнула его хвост и рассмеялась, после чего прыгнула к нему и ткнулась носом в его шею. — Ты отлично справился, мой милый партнёр, — промурлыкала она. Он куснул её за ухо и тоже ткнулся носом ей в шею, поглаживая её хвост. — Нам пора лететь, моя милая пара, — рыкнул он. — Да, давно пора, — игриво промурлыкала Луна. Они прыгнули в небо и вместе растворились в ночи.

***

Иккинг проводил Луну и Беззубика взглядом, когда они ушли. Затем он подошёл к Танцующей-в-Небесах и заметил, как она смотрит на него своими зелёными глазами с широкими зрачками. — Танцующая, ты же не против? — он показал рукой на её бок. — Конечно нет, детёныш мой, — промурлыкала она. Парень улыбнулся, когда она назвала его своим детёнышем. Это было непривычно, но очень приятно. Я быстро к этому привыкну. Танцующая-в-Небесах подняла крыло и позволила ему уютно устроиться у неё под боком, в то время как под другим лежал Дыхание-Неба. Дальний-Полёт расположился перед ней, закрыв глаза и положив голову на лапы. Загадка устроилась у Дальнего-Полёта под крылом. Все единогласно решили, что позволить ей переночевать с ними будет правильно. Мурлыканье и дыхание каждой Фурии немного отличалось, и он уже давно научился их различать. Их звуки уже давно были привычны и ощущались, как родные. И всё же, его мысли вернулись в далёкое прошлое. Какой была его настоящая мать? Насколько иначе всё могло быть, если бы она не погибла? Ему никогда уже не узнать. Танцующая-в-Небесах повернула к нему голову и уставилась на него, как будто хотела что-то сказать. — Да? — Сынок, Пламя-Звезды нашёл себе тёплую пару. А что насчёт тебя? Ты приметил себе самку, которую желаешь? Как вообще эта церемония проходит у людей? Мы совсем ничего не знаем. Иккинг застонал. — Да я сам сейчас не знаю. У разных стай свои собственные церемонии, но почти все согласны с тем, что пары создаются не только для того, чтобы завести детёнышей. Супруги... то есть партнёры, должны делать друг друга более счастливыми, хотя бы немного. Она хмыкнула. — Мы тоже во многом такие же. Большая часть жизни уходит на то, чтобы охотиться и кормить детёнышей и партнёра, который чаще их воспитывает, но кроме этого партнёры общаются друг с другом и летают вместе просто удовольствия и тепла ради. Затем она фыркнула. — А ты хочешь найти себе пару? Парень закатил глаза. — Ох, наверное. Я не знаю. Я не настолько большой и сильный, как другие ребята... — Верно, ты не такой же большой, как воины, но у тебя другая сила. — Думаешь? — Да, — мурлыкнула она, — стал бы какой-то другой человек пытаться узнать нас лучше и тепло относиться к нам? — Может быть и да, но точно не из моей старой стаи... за исключением, может быть, моей погибшей матери. Если не считать её, у людей и драконов слишком плохая история. Никто больше не хотел мира. Танцующая-в-Небесах нахмурилась. — Что ж, мы не знаем людских обычаев, но мы уверены, что ты сможешь впечатлить самку, если попытаешься. Иккинг пожал плечами. — Может быть, но для меня это пока не столь важно. Я лучше сконцентрируюсь на стае и нашей общей безопасности. Она кивнула. — Понимаю, сынок. Мы не будем торопить твой полёт. — Спасибо, мам.